Heart and Soul

Звук приборов, их раздражающий писк, капельницы, отвратительный запах лекарств, абсолютно белые комнаты, доводящие до сумасшествия – все это уже осточертело за последние несколько дней. Незуми уже в который раз вглядывается в бледное, с темными кругами под глазами лицо его Шиона. Уже прошло три дня, но тот так и не приходил в сознание с момента аварии. Тогда было действительно жутко. Водитель, заметив Шиона на дороге, принялся резко тормозить, от чего автомобиль повело зигзагом. В последний момент произошло столкновение – машина и уязвимое тело. Незуми не мог передать тех чувств, которые испытал в ту минуту. Испуг, смятение, паника, боязнь и тревога. Когда Шион упал на дорогу, автомобиль развернулся и молниеносно уехал туда, откуда появился. А Незуми, гневно вскричав, что было сил, рванул к лежавшему, приземляясь на колени и склоняясь над Акиямой. Беспокойный взгляд блуждал по телу, и, не прикасаясь руками, боясь навредить, Незуми застывше смотрел на быстро стекающую по лбу, словно дождь по стеклу, дорожку из капель крови. Шион лежал в неестественной позе, вывернув плечо странным образом, из носа тоже шла кровь. Быстро набрав номер скорой помощи, Незуми осторожно взял Шиона за прохладную ладонь и принялся ждать, бездумно говоря с бессознательным парнем и слабо покачиваясь, в надежде успокоиться. Когда врачи приехали, то, не церемонясь, оттолкнули Незуми в сторону, погружая пострадавшего в машину. Один фельдшер спросил, кем Незуми приходится ему, и литератору не осталось другого выбора, как ответить, что они – пара. Не выдержав напряжения, когда уже совсем стемнело, Незуми позвонил дяде, Сакураю, и тот не медля приехал в больницу. У него были некоторые связи в этой клинике, поэтому он за короткий срок уладил много ненужных проблем. Только к ночи Шиона наконец оставили в покое неугомонные врачи. Незуми к тому времени разговаривал с лечащим доктором Шиона, к слову, хорошим другом Ёшиды. Тот просил не волноваться, беречь нервные клетки, отправиться домой и пить теплое молоко с медом. Ни одному совету Незуми и не подумал следовать, хотя понимал, что ему говорят правильно и от всей души. Но Хиракава уходил из больницы только единожды – чтобы отнести дорожные сумки к себе домой. Теперь же он из принципа не покидает Шиона, отходя только по нужде или за чашкой кофе, боясь пропустить момент, когда светловолосый откроет глаза или произнесет хоть слово. Сидя на кровати Шиона и поглаживая его по голове, Незуми сжимал бледные пальчики в своей ладони, чуть-чуть согревая и словно передавая энергию, а с ней и мысли, просьбы в пробуждении, возвращении к нему. Но Шион не откликался. Ни на что. Даже обычно при уколах ни разу не дергался, или когда у него проверяли зрачки. В палату зашел мужчина в белом халате и добрым взглядом, держа в руках папку с какими-то листами. — А Вы, как всегда, здесь, — он прошествовал к аппаратам, что-то сосредоточенно проверяя и записывая. — Извините, доктор… — Да, молодой человек? — Когда он очнется? — Вам все никак не терпится, я погляжу, — Незуми виновато опустил взгляд, в то время как лечащий врач присел на стул рядом с кроватью больного. — Как я Вам уже говорил, у него, — мужчина с сочувствием кивнул на Шиона, — достаточно тяжелые повреждения, чтобы пребывать в сознании. Мозг отдыхает, в этом нет ничего странного. Господин Хиракава, Вам не о чем беспокоиться, совсем скоро он проснется, нужно только подождать. Думаю, это случится уже, по большей мере, через пару дней. Незуми тихо вздохнул. Без Шиона непривычно, но это не самое страшное. Пугало больше то, что мышонок рядом, но на брюнета не реагирует ни на йоту. Только мерный стук сердца, отображающийся на экране, неслышное, но спокойное дыхание, дергающиеся во сне ресницы. Теплая кожа, мягкие губы, которые Незуми уже успел украдкой зацеловать, а потом лбом упираясь в чужой лоб и шепотом прося открыть глаза. Бессчетное количество раз. — Закрытая черепно-мозговая травма, в данном случае сотрясение головного мозга, здесь играет главную роль. Покой и сон тут – лучшее лекарство. Незуми вспомнил, как при столкновении Шиона отбросило на капот автомобиля, и далее, с ужасающим звуком, он головой разбил лобовое стекло. Хотя разбил – это громко сказано, скорее создал витиеватую паутину из трещин. Ведь разбей он его полностью, одним сотрясением бы не отделался. Хиракаву бросило в дрожь от воспоминаний. Брюнет решил поинтересоваться о полном наборе травм Шиона, предварительно сцепив руки в замок. Не то чтобы он не спрашивал об этом раньше, просто не было возможности сделать заметку в голове. Тогда было не до того. — Ничего смертельно опасного для жизни, я Вас уверяю. Помимо сотрясения, перелом голени, несильный вывих плеча, подкожные гематомы на теле, ушибы, ссадины да царапины. Ваш друг практически сухим вышел из воды. В таких происшествиях чаще всего все заканчивается печально, во всяком случае, по повреждениям становится видно, что машина просто не успела вовремя затормозить. Но, тем не менее, уже хорошо, что водитель сообразил выжать тормоз до пола, а не продолжать езду на полном ходе. Хиракава кивнул, скрипя зубами. Что ни говори, но этот урод уехал с места аварии тут же, а Незуми не смог запомнить и малейшей детали – все его внимание было сосредоточено на Шионе, неподвижно лежавшем на асфальте. — С ним нужно разговаривать. Чтобы больной не чувствовал себя одиноким, надо обязательно что-нибудь ему рассказывать – хорошие истории из жизни, разные шутки. Это как моральная поддержка. Доктор поднялся со своего места и похлопал Незуми по плечу. — Вы бы отдохнули. Не думаю, что господин Акияма будет рад видеть Вас в таком подавленном состоянии, когда очнется. И, закрыв за собой дверь, мужчина удалился. «А ведь он прав», — думал Незуми, задумчиво разглядывая Шиона.

***

— Не уходи, Незуми! Беспрерывный бег выматывал, но ноги не останавливались, будто жили сами по себе. Шион смотрел вперед, цепляясь взглядом за спину Незуми и пытаясь догнать. Тропа, по которой они бежали, была сплошь усыпана сухими листьями деревьев, тонкими палками и ветками, обломившимися от старости или недостатка влаги, света. Шион чувствовал, что часто спотыкался из-за усталости и сгустившейся над головой темноты, пропуская под ногами выступающие из-под земли корни деревьев, но все так же оставался в вертикальном положении, словно что-то не позволяло ему упасть. — Куда же ты? — спрашивал Шион, давясь воздухом. Силуэт впереди плавно отдалялся, он говорил почти на грани слышимости, но тяжелое дыхание и хруст веток под ногами не позволяли Шиону расслышать хоть что-нибудь. Казалось, в воздухе что-то было. Невидимое, но от этого не теряющее своей мощи. По бокам обдувал ветер, но он был будто тяжелее, плотнее самого воздуха раз в пять. И этот псевдо-свежий поток воздуха не облегчал путь, а лишь заставлял остановиться. — Подожди меня! — Иди за мной… Слезы заструились из глаз, дыхание сбилось окончательно. Хотелось остановиться. — Не убегай, хватит! Резко наступает полная тишина. Ни шорохов, ни звуков, ни даже шума собственного дыхания, вырывающегося клубами пара изо рта. Тишина. Пустая и пугающая. Незуми уже не убегал, он стоял на месте, не оборачиваясь. Но в этот раз подобное не расслабило. Это уже не тот кошмар, который был когда-то. Теперь же страх поглощал Шиона потому, что Незуми далеко впереди. И было ощущение, что, даже повернувшись к нему затылком, он продолжает следить за Акиямой. Шион замер на месте. Незуми обернулся. Серые глаза... Они – словно затянутые облака в дождливый день. Ни единого проблеска эмоций, способного как лучик солнца разбивать непогоду вдребезги, ни единого подходящего слова, будто сильный ветер, умеющий разогнать эти тучи. — Шион. У Шиона задрожали кончики пальцев, голова заболела. — Шион, вернись, — повторял брюнет без конца. — Куда? О чем ты, Незуми? Объясни мне! Ответить ему не успели. Вдруг за спиной Шиона образовалось нечто... Непохожее на человека. Черные завитки над светлой головой заставляли трястись от неизвестности. А обернуться не было возможности – все мышцы словно атрофировались, перестали функционировать и выполнять команды мозга. Атмосфера накалилась до предела. Как стакан, готовый вот-вот треснуть в сжимающей его ладони. Тут Шион чувствует, как один из этих завитков-рук цепляется за плечо, тем самым вдавливая его в землю. — Нет! — Незуми разразился громким криком. Алые глаза заметались в поиске поддержки. Но Незуми оставался вдалеке, хотя сейчас смотрел на Шиона вполне реальным взглядом, говорящем о настоящем ужасе. — Незуми, помоги… Листья закружились в воздухе, поднимая с собой пыль и песок. Шион погружался в ледяную землю настолько стремительно, что не успевал додумать последнее предложение в голове. Но потом… Боль в глазах Хиракавы. Тут же Шион снова чувствует соленые слезы на своих щеках и губах. Начинался настоящий ураган – деревья скрипели, самые старые и хилые вырывались с корнем и отлетали на большое расстояние, от пыли стало тяжело дышать и невозможно что-либо видеть. — Шион. Это прозвучало настолько реалистично, что все вмиг остановилось. Листья застыли в воздухе, Шиона перестало засасывать вниз, Незуми впереди словно заснул стоя. — Шион, вернись ко мне. — Умоляю… Шион. — Вернись. — Пожалуйста, открой глаза. — Подай знак, покажи, что ты меня слышишь. — Шион! Словно оглушающее эхо над головой раздавались разнообразные просьбы. Это был Незуми! Не тот, который стоял в нескольких метрах от Шиона, а другой… Настоящий. — Шион, открой глаза! — Ты слышишь меня? Шиону хотелось закричать, сказать, что он его слышит, глаза у него открыты, но почему этого не видит сам Хиракава?.. Наступило понимание того, что он не может даже рукой шевельнуть. И просьба Незуми – он не может ее выполнить, потому что… не понимает. — Очнись, черт тебя дери! Шион вздрогнул. Словно ему на ухо прокричали. Он понимает, что не может ничего ответить – голос внезапно пропал, и Шион не способен произнести хоть слово. И тут, словно сильной встряской, Шиона подбрасывает над землей. Иллюзия Незуми снова мелькает впереди, отдаляясь, и, стремительно поднявшись на ноги, Шион бежит следом. — Сколько ты еще будешь заставлять меня драть на себе волосы?! Немедленно открой глаза, Шион! Подобные крики только заставляли прибавить шагу. От них Шиону становилось не по себе, а от негодования в голосе Незуми – и подавно. — Шион, ты слышишь? Открой глаза, я молю. Почти… почти добежал… — Шион! Пожалуйста! Совсем близко… Еще чуть-чуть… Шаг и… Акияма хватает брюнета за рубашку, потянув на себя, отчего Хиракава теряет равновесие и спотыкается, падая на колени. Неожиданно обретя вновь голос, Шион с радостью произносит: — Я поймал тебя.

***

В итоге Незуми так и не ушел домой, предпочтя снова остаться рядом с Шионом. Он не мог отойти от него, в противном случае как будто сердце вырывали. За окном уже совсем стемнело. В больнице стало очень тихо, в коридоре были слышны только перешептывания врачей и извечные хождения медсестер. Шион все так же спал, не подавая признаков пробуждения. Множество раз Незуми звал его, поглаживая по щеке, держа за руку, но ничего не менялось. Так и сегодня – несколько часов подряд он пытался воззвать к разуму Шиона, но получал только все те же спокойные вдохи и выдохи. Время шло. Хиракава уже думал пересесть на стул, чтобы хоть немного вздремнуть, но случайно заметил, как в его руке тонкие пальцы слегка дернулись. И… — Шион! Открой глаза! Скажи, что ты меня слышишь! Став внимательно следить за сменой эмоций на лице и движениями Шиона, Незуми нагнулся ниже, опираясь свободной рукой по одну сторону от подушки. — Шион! В ответ молчание. — Очнись, черт тебя дери! Спустя долгие десять минут Незуми выдохся, поняв, что это бесполезно. Нужно ждать момента, когда Шион сам сможет прийти в себя. Задумчиво следя за шатающимися от сильного ветра ветвями деревьев за окном, Незуми погрузился в свои мысли, неожиданно для себя замечая, что все стало нечетким. Почувствовав прохладу на щеках, Незуми шокированно коснулся пальцами тех мест. Слеза, еще одна. Соленая дорожка стекает вниз, скатываясь к изгибу губ, застывая каплей где-то в уголке. Плюнув на то, как он сейчас выглядит, Незуми посчитал, что его никто не увидит – слишком позднее время, чтобы расхаживать по палатам. А тогда и смысла нет сдерживаться. Нет, истерики и рваных воплей, разумеется, не было. Просто слезы, которые, вытекая из глаз, словно на минуту облегчали все положение дел – определенный способ самоутешения на некоторое время. Крепко сжав в ладони руку Шиона, Незуми присел на колени перед кроватью, второй рукой аккуратно убирая пряди волос с бледного лица, мимоходом проводя пальцем по розовой метке. Сколько проходит времени – Незуми не знает. Но в один момент он вдруг чувствует, как Шион несильно дергается, а аппарат начинает издавать писк чуть чаще привычного ушам. Словно… Шион слабо сжимает пальцы Незуми, жмурится от яркого света, открывая глубокие алые океаны. Недолго он просто смотрит в потолок и медленно моргает. Затем мышонок, видимо, почувствовав, что не один, поворачивает голову в сторону, замечая своего Незуми. Настоящего, и никакого миража или обмана. Чуть приподняв голову, он тихим сиплым и дрожащим шепотом произносит: — А мальчики не плачут…