Самостоятельный полет

      И кто мне скажет, когда Их Величество покинул тюрьму? Я даже постель ощупала в надежде уловить тепло тела. Безрезультатно. А ведь сон необходим всем, включая перворожденных.       Эх, ну не убьют же меня за вопрос, правда?       «Ваше Владычество, Вы хоть немного поспали?» — пока ждала ответа, испытывала странное желание залезть под одеяло с головой.       «Почти четыре часа», — рассеянная мысль, явно думающего о чем-то ином эльфа.       «Спасибо», — шустро закруглила разговор.       Вот и славненько, теперь можно со спокойной совестью ползти в купальню, а затем в столовую. Надеюсь к моменту окончания завтрака, успею набраться нагл… храбрости на поход в вотчину Эглериона.       Выход из тюремного комплекса сопровождался ступором. Моим.       Застыла в двух шагах от двери с совершенно очумелым лицом — то, что было замечено краем глаза при прохождении дверного проема, лично мне могло присниться лишь в бредовом сне. Судя по сомнениям во взорах стражей, сегодня выбравших позицию напротив входа, некоторое сомнение в реальности увиденного они тоже испытывали.       — Глюки? — слабо надеясь на чудо, предположила я.       Правый охранник, заметно вздохнув и на секунду скосив глаза в сторону поразившего меня элемента, отрицательно мотнул головой. Немного подумал и озвучил свое мнение:       — Возможно массовые.       — Скорее всего, — хорошее предположение, успокаивающее.       — Я, конечно, извиняюсь, — ехидно подал голос «массовый глюк», — но вы же помните, кто в таких случаях, будет заниматься вашим лечением?       Стражи, натянув на физиономии флегматичные выражения, привычно изобразили статуи. Я печально вздохнула — увидеть утром закутанного в шерстяной плед Эглериона главного целителя Лихолесья и просто той еще нехорошей личности, сидящим на коврике под дверьми практически моих покоев не неожиданно — вообще не реально! Окончательно добила заспанная моська и помятая щегольская одежда, местами выглядывающая через накинутый на плечи плед.       Он, что, действительно спал под дверьми?!       Личико эльфа довольством не блистало. Мое — тоже, наличествовало подозрение, что караулящий под дверьми тюремного комплекса перворожденный, к неприятностям.       Хитровымудренный дивный эльф даром времени не терял и преспокойненько, под моим подозрительным взглядом, скатывал одеяло. Точно, что-то задумал. Может отомстить решил? А за что? Хотя это-то понятно — свои нервы всегда жалко. Но, как?       — Разрешите проводить Вас на завтрак? — не скрывая предвкушающей улыбки, склонился в легком поклоне эльф.       Я бы попятилась от столь нагло подкатывающих неприятностей, но после пришлось бы непонятное количество времени мучиться от уже гложущего любопытства. Серьезной подставы от целителя ожидать было пока рано и, я надеюсь, до неё (или них, что тоже реально) вообще не дойдет, — а вот устроить завал из мелких пакостей я бы на его месте случая не упустила.       — С удовольствием, — выдала улыбку, наконец, вспомнив о получившей высочайшее одобрение своей мести.       Со стороны, несмотря на вежливые улыбки, мы, наверное, смотрелись двумя барракудами, нацелившимися на один кусок мяса.       Так и пошли — мы двое рядом и стража пятью шагами позади. Причем, чем дальше шли, тем задумчивее становилось выражение лица главного целителя, видимо понял, что оппонент в хорошем настроении, и что-то для себя уже решил.       — Леди…       Достали!       — Я не леди.       Полный сомнения взгляд сверху вниз и неприкрытое ехидство в голосе:       — Леди Сорели Н´тар!       — Терпеть не могу это имя, — спокойствие, только спокойствие, ну и улыбочку можно добавить.       — Нормальное имя, — невозмутимо ответствовал эльф, — а обращение… так такая стервозность у не благородных редко встречается.       Че-е-его?! Это вот только что, чем было?! Ну, погодите!       — Спасибо за характеристику, могу уточнить, с чего Вы сделали такой вывод? — смешно кстати, но меня действительно это заинтересовало… после того как градус возмущения понизился до возможности рассуждать здраво.       — Ваше вчерашнее поведение, — задумчивый кивок, искоса брошенный взгляд, милая улыбка. — Бросить собственного пациента после того, как избавились от основной проблемы — несколько эгоистично.       Я застыла на месте. Шок оказался настолько велик, что забыл выползти на лицо. Глаза только бессмысленно уперлись в далекое переплетение корней, изображавшее стену.       Эглерион был… прав. И эта правда оказалась не только шокирующей, но и болезненной. Бракованный из меня целитель, раз от глупой обиды забыла о своих обязанностях. Помогла эльфам с осколками моргульских клинков, почти избавила Трандуила от жуткой раны… и стала считать себя состоявшимся лекарем. Идиотка…       Зрение само сфокусировалось на стоявшем рядом главном лекаре Лихолесья. Пора бы мне вспомнить, что данный эльф не только руководит боевыми целителями Северного Леса, но и обладает огромным опытом в сфере исцеления. Три шага до остановившегося Эглериона, посматривающего на меня с вежливым интересом опытного интригана, просунуть правую руку ему под локоток и окинуть задумчивым взглядом.       Опа. По мелькнувшей в глазках тени эмоций стало ясно, что не такой реакции от меня ожидали. А что поделать? Мне как-то не до норм поведения — учиться надо и желательно на примере.       — К вопросу о восстановлении — какое лечение Вы назначили Владыке? Или и здесь меня решили дожидаться?       Эльф хмыкнул и, прижав своей рукой мой локоть, продолжил движение как ни в чем не бывало.       — Вот за одно и обсудим. Пока я решил действовать по стандартной схеме.       — Надо разбирать рецепт. Стандартные зелья уже четыре дня назад не давали нужного результата.       — После завтрака обсудим. Я взял на себя смелость пригласить двоих пострадавших от проклятого оружия в Палаты во второй половине дня, — развил тему целитель.       Я с сомнением покосилась на эльфа.       — Не переживайте, леди, на двоих всего семь осколков. Просто случаи очень запущены.       — Ясно. Тогда уж стоит обсудить кандидатуры в группу обучения, пусть начнут учиться на реальных примерах.       На этот раз остановился Эглерион, и вид у него стал… довольный и предвкушающий:       — Обучение? — едва ли не мурлыкнул эльф.       — Да, — подавила я желание спрыгнуть с моста подальше от этого матерого хищника, — то, из-за которого, собственно, ваш Владыка пригласил меня в Лихолесье — обучение технике исцеления от, в том числе, подобной заразы. Разве он не упоминал?       — Не-ет, — протянул перворожденный и ласково посмотрел на источник будущих вкусняшек — меня, — но это лишь увеличивает мое почтение, адресованное нашему Владыке. Такого подарка я не ожидал.       Кем он меня назвал? Это ж надо быть такой язвой! Даже уважение внушает, как ни странно.       — Не, не зря я Вам челюсть сломала. Совсем не зря.       Целитель лениво отмахнулся свободной рукой:       — Считаю — оснований не достаточно. Да, кстати, почему весь негатив, испытываемой тобой к Лихолесью, оказался сфокусированным на мне?       — А на ком еще? Не на Владыке же? Он пока полностью не оправился. А так я и к Лесу хорошо отношусь и к его обитателям, и к Вам… почти? — показательно задумчиво закончила фразу.       — Что всего лишь говорит о твоей несообразительности и крайней неопытности.       — Это Вы о чем? — стиснула зубы, пытаясь избавиться от образа повторно сломанной челюсти у забывшего сцедить поутру в тару свой яд эльфа.       — О том, что количество скелетов и хитиновых пластин на складах, превышает необходимое. Я бы не расстроился потере парочки экземпляров. Как считаешь?       — Считаю замену неравноценной.       Гад! Нельзя так играть на чужом любопытстве!       — А чьи скелеты?       — О! — Эглерион с мечтательным видом задрал глаза к потолку и расплылся в ухмылке. — Такая редкость, ты себе не представляешь.       Я честно в течение минут десяти, пыталась противостоять соблазну. Но, со скрипом и обидой на собственный характер, признать, что ключик ко мне этот ушлый тип подобрал пришлось. Уж слишком соблазнительной оказалась наживка. Опыт или?..       — Маэрод, — обреченно сообразила я. — Вы бедолагу всю ночь пытали?       Из эльфов только наставники знали меня достаточно хорошо, чтобы указать уязвимые места.       — Нет, что ты? Пару часов от силы. Но должен отметить, Маэрод не горел желанием рассказывать о тебе, да и единственное, что было сказано прямо — ты очень не любишь фальшь. И если мне нужно получить твое доверие, то придется быть искренним.       — Я так понимаю, это Вам не свойственно?       — Хм, ну не все так печально, просто не по чину.       Не печально? Ню-ню.       — Так что на счет обучения?       — Я с радостью подберу тебе будущих учеников.       — О, не волнуйтесь, буду рада обучать целительниц из Вашего списка. Одобренных мной, конечно.       Брови некоторых интриганских личностей полезли вверх, еще до того, как в глазах под ними забрезжил свет понимания подступающих неприятностей.       — Такая маленькая и такая зубастая, — насмешливо протянул целитель и продолжил с обидой в голосе, — чем тебя мужчины не устраивают?       — У них другой работы полно.       Как ни странно, это объяснение было принято. Эглерион просто задумчиво кивнул.       В столовой народу оказалось мало — всего пара эльфов в компании эльфийки и те расположились в дальнем углу. Наша четверка вызвала уже привычное изумление у завтракающих перворожденных — целых две секунды быстро хлопающих ресниц, затем возврат внимания к плошкам и чашкам. Только выглядывающие из шевелюр дрожащие заостренные кончики ушей, выдавали любопытство вечных детей.       Отдав должное салату и ягодной запеканке, тем же составом направились в Палаты исцеления. Молча. У каждого было о чем подумать. Только вот дойти не успели, главный целитель Лихолесья замер посреди внешней галереи с расфокусированным взглядом.       — Идем, — развернулся эльф в противоположную сторону, — Владыку отравили.

***

      Не падать с мостов и вписываться в повороты коридоров удавалось только при помощи Эглериона — целитель намертво вцепился в мою ладонь. Стиснутая сильными пальцами рука с каждым быстро пройденным коридором болела все сильнее, но растущую тревогу не затмевала. На этом фоне эмоции Трандуила казались раздражающе спокойными: мрачная досада, толика злости, отвращение и хмурое ожидание — странные эмоции для эльфа, чья жизнь балансирует на грани путешествия в Чертоги Мандоса. Значит, либо все не столь серьезно, либо время для оказания помощи еще есть.       Не скажу точно, быстро ли мы добрались до нужных покоев, время играло с ощущениями в собственные игры. Единственное, что могу утверждать — на комнату из моих снов это помещение не походило совершенно. Пушистый синий ковер, громадный полукруглый диван в центре, на котором с удобством расположился лихолеский Владыка, мелкая темно-коричневая с золотистыми крапинками роспись на стенах. Не особо уютно, если сравнивать с моими плюшевыми покоями в Эреборе, но красиво. И дело не в весьма бодром пострадавшем, сверкнувшим почему-то на одну меня ледяным взором бледно-голубых глаз, а скорее в запущенности самого помещения. Такое ощущение, что в него заглядывали раз в месяц от силы. Да и столик бы здесь не помешал.       Знакомая еще с королевства гномов стража, в количестве четырех организмов окруживших своего Короля, на явление человека не отреагировала, в отличие от двух бледных эльфиек, уставившихся на меня со вселенским недоумением на прекрасных личиках. Статные, светловолосые, в роскошных платьях, одинаковыми жестами до побелевших костяшек пальцев, стискивающие одна флейту, другая — отрез прозрачной ткани, и до моего появления с мольбой в глазах, смотревшие на своего Владыку.       Треснувшая словно от удара о стену, в луже багрового вина рядом с девами лежала деревянная чаша. Судя по валяющемуся в углу сапфиру, бывшему когда-то инкрустированным в кубок, в стену его бросили не жалея силы.       Эглерион не стал ждать объяснений, его больше интересовало разлитое вино, чем какие-то отравительницы. Опустившись на колено, целитель коснулся чуть подсохшей лужи, медленно растер между пальцев капельки вина, понюхал, нахмурился. Каре-зеленый взгляд целителя откровенно недобро вонзился в окончательно посеревших, но гордо вздергивающих подбородки эльфиек.       — А что вы сюда подмешали, не подскажите? — чрезвычайно вежливо спросил целитель на всеобщем.       — Абсолютно ничего предосудительного, — резко ответила эльфийка с флейтой в руках. Смертница — равнодушно решила я, взглядом спрашивая разрешения Трандуила прикоснуться к нему. — Всего лишь несколько безвредных травок для поддержания сил.       С явной неохотой лихолеский правитель разрешающе прикрыл глаза. Потеснив за спинкой дивана не сопротивляющуюся охрану, коснулась большими пальцами висков эльфа, остальные расположив у скул почти на шее и мысленно выругалась — кожа Трандуила оказалась влажной и лихорадочно горячей.       — А поточнее, — добавил собственного яду Эглерион.       — Всего лишь женьшень, родиола, кардамон, имбирь, красный корень…       -… виниар, — едва не сплюнул целитель, назвав неизвестную мне травку.       Едва удержалась от желания зашипеть вслух. И это эльфийки! Ладно, захотели помочь Королю прекрасно провести время, это понятно — мужчина он шикарный и в этом плане, насколько я поняла, свободный, но хоть подумать, что Трандуил во-первых может подобного не желать, а во-вторых — иметь ввиду, что Владыка может принимать лекарства, которые категорически не рекомендуется смешивать с тем же красным корнем и женьшенем! Невольно возникает вопрос, насколько в итоге оказалась превышена дозировка? И чем маскировали запах?       И какого Моргота реакция на отраву столь сильна? А не, стоп! С последним как раз все ясно. Не забыть бы потом попросить его быть осторожнее с вином.       — И сколько времени вы меня этим поите? — лишил комнату тепла голос Владыки, после упоминания незнакомой травы окончательно превратившегося в ледяную глыбу.       — Ваше Величество, — взмолилась молчащая до этого эльфийка, — мы не желали Вам вреда, только сил и хорошего настроения!       — Год, два?.. Десять? — тон эльфа оставался неизменным, только брезгливые нотки звучали все яснее. — Больше?!       Стало тошно. Десять лет… Может зря я все-таки столь плохо о местных целителях думала? Сохранить жизнь эльфу в таких условиях уже немыслимая удача. И опять встает вопрос передозировки. Если теория о причинах слабой в прошлом восприимчивости Трандуила к зельям верна, то стандартная доза смеси трав должна быть увеличена в разы, дабы получить ожидаемый эффект. Да и это незнакомая трава, явно не имеет отношения к лекарским сборам.       Вот так и начинаешь жалеть, что пациент от застарелых ран исцеляется слишком быстро.       Спазм внутренних органов, начинающее отекать горло, увеличенные надпочечники, внутренние процессы в организме ускорены минимум на треть и это только основное. Распахнувшаяся дверь явила тройку эльфов с кучей подносов, заставленных всевозможными склянками, баночками и двумя графинами с водой. Вошедшие на секунду застыли, оглядывая полупустое помещение и быстро приняв решение, сгрузили подносы на свободную часть дивана. Знакомая еще по Ривенделлу разнообразная огранка склянок, недвусмысленно объясняла знающим о своем содержимом. Метнувшись к столь желанным лекарствам и в очередной раз, пододвинув охрану, едва не столкнулась с Эглерионом.       Жаль среди принесенного молока не оказалось, ну ничего, ложку меда в кубок с теплой водой, вытяжку из шалфея, ромашки и укропа туда же. Эглерион химичил со своим стаканом — щавель, одуванчик, репешник. Жаль, большую часть замечательных травок использовать нельзя — в тех зельях, что Трандуил принимал еще с Эребора, они в составах уже были или, хуже того, конфликтовали друг с другом. Как и шалфей, и красный корень и женьшень… спасибо девочки, так по глупому едва не добить собственного Владыку!       И все же:       — Молоко есть? — Лучшего абсорбента природа еще не придумала.       — Теплого полтора литра, — считая капли вытяжки из репешника, падающие в серебряный кубок, бросил в сторону двери целитель. Один из вновь прибывших эльфов моментально испарился.       Поставив рядом с Владыкой чашу, вернулась за спинку дивана. Резонанс позволял уменьшить отек и снять спазм на порядки быстрее, чем любые зелья. Любимое эльфами лечение при помощи музыки, тут, к сожалению, не годилось. Да и перворожденных способных в высокой степени овладеть лекарским искусством и способностью создавать музыку рождалось не много.       — Мы готовы поклясться…       — Я не желаю вас видеть. Будь в ваших действиях хоть тень осознания возможных последствий, высылка из Леса оказалась бы наименьшим из наказаний. После подтверждения ваших слов клятвой, дворец избавится от вашего присутствия. Теперь ваше место жительства в поселении близ Росгобела, а обязанности — помощь в сборе трав. — Трандуил на короткое мгновение прервался — дыхания уже не хватало, а запустить резонанс в полную силу не получалось — звуки его голоса сметали мои энергетические волны словно порывистый ветер жухлые листья. — Пока местные лекари не доложат о достижении вами должного для целителя уровня, а главный целитель Лихолесья не подтвердит, вход во дворец вам запрещен, присутствие на празднествах и гуляниях запрещено, как и посещение городов. А теперь вон.       Наконец-то! Удостоверившись, что оглушенных услышанным невольных отравительниц вывели из комнаты, мягко надавила на лоб Владыке. Словив второй за сегодня хмурый взгляд светловолосого перворожденного, перегнулась через спинку дивана и сунула в руки царственному упрямцу заполненную чашу:       — Нас двое — не отравим.       — Что ты здесь делаешь? — холод из голоса пропал не полностью.       — Лишаюсь последних детских иллюзий относительно умственных способностей основной массы перворожденных, — высказала не подумав, тихо радуясь наконец-то оперевшемуся о диванную спинку царственному затылку. Теперь можно и резонансом без помех воспользоваться.       Рядом задумчиво звякнули пузырьки:       — Ваше Величество, может, увеличите ей количество охранников? А то что-то жителей дворца жалко стало.       — Придется, — во всех смыслах тяжело вздохнул мой пациент.       Я раздраженно выдохнула — опять волну сбил, и решила по возможности еще и вывести «лишнее» из организма эльфа, слишком сильно он был напряжен. И это напряжение только усиливалось.

***

      Час спустя.       Отек спал, спазмы удалось прекратить почти сразу после начала лечения. Кубок с теплым свеженадоенным молоком в руках Трандуила опустел. Осторожно направляя энергию к надпочечникам, я рассчитывала на снижение уровня выделяемых ими веществ до нормального уровня. Абсорбенты должны помочь избавить организм от влияния посторонних примесей, а надпочечники восстановить баланс — это в теории. На практике, скорость с которой организм эльфа возвращался в нормальное состояние, оказалась едва ли не отрицательной. Стоило признать, что резонанс в этой ситуации показывал себя не с лучшей стороны, еще хуже оказалось то, что и действия Эглериона не вызвали существенного улучшения. Да, мы не дали ситуации ухудшиться и повернули процесс вспять, но пройдет еще не час и не два, прежде, чем наступит существенное облегчение.       С осколками проклятых клинков и то легче получалось.       А еще, чем больше проходило времени, тем более напряженным становился главный целитель, но, несмотря на это, я всякий раз бросая на Эглериона взгляд и видя отрицательное покачивание головой, возвращалась к попыткам уменьшить последствия отравления организма. О возможном влиянии отравы на разум Трандуила у меня и мысли не возникло.       — Выйди, — от раздавшего в тишине холодного голоса Владыки дрогнули затекшие от неудобного положения руки.       Тщательно сплетенная сеть из волн и струн, долженствующая вылавливать не резонирующие с кровью эльфа вещества, рассыпалась, вызвав тяжелый вздох — резерв был полон еще на половину, но моральная усталость тяжелым якорем пригибала спину к земле. Благо спинка дивана не давала позорно сползти на пол.       Эглерион выполнять приказ своего Короля почему-то не спешил. Переведя взгляд с лица Трандуила на стоящую за ним меня, помрачневший целитель явно собирался возразить.       — Сейчас. — Тон Владыки не изменился, но даже я уловила исходящее от него предупреждение и угрозу.       Дернув уголком губ, темноволосый эльф поклонился, но не промолчал:       — Надеюсь на Ваше благоразумие, Ваше Величество.       Вслед за ним, заставив хмуриться, вышли и все стражи. Совершенно не типичное для Трандуила поведение помогло пробиться сквозь усталость беспокойству и тревоге, но неторопливо поднятую левую руку, как возможную угрозу я в тот момент не посчитала.       Длинные сильные пальцы Трандуила опустились на мою макушку и неожиданно и резко заставили опустить голову на один уровень с лицом эльфа. Сердце испуганно сбилось с ритма. В темно-серых, без малейших признаков синевы глазах, бушевала ледяная вьюга.       — Никогда больше не смей подходить ко мне! — я оцепенела от потрясения. — Слышишь, ребенок? — сухие губы медленно коснулись виска, напрочь лишая каких-то бы ни было связных мыслей. — Никогда, пока я в таком состоянии. Ясно? — Рефлекторно кивнула. — Умница. А теперь, вон отсюда!       Стыдно признать, но как оказалась в Палатах целителей в памяти не отложилось. Привел в себя мерзостный одновременно раскаленный и до невозможности холодный ком, ежом скользнувший по пищеводу. На глазах моментально выступили слезы.       — Ну, вот, а то смотреть жалко было, — сквозь собственный кашель услышала я. — Пришла в себя?       — Д-да, а где?..       — У меня в Палатах. Помнишь, как мы сюда шли?       — Тропами?       — Нет, — проморгавшись от слез, наконец, разглядела мрачно скривившегося целителя. — Пешком, сами, и весьма долго.       Я все никак не могла сообразить зачем Эглериону лгать. Да, признаю, была испугана, но не могла же забыть дорогу сюда? Не могла ведь? Правда?       Второй глоток из стиснутой в руках фляги показался не таким жутким, как первый. Только вот вид той фляги напрягал — у меня с собой её точно не было, а спиртное высокой очистки у эльфов не в чести.       — Знаете, меня всегда удивляло, что из всех лекарств быстрее всего расходовалось успокоительное, — целитель молча отобрал тару и принялся растирать мне ладони. — Странно, да?       — Кому как, простое успокоительное далеко не всегда является лучшим выходом из ситуации. Как, кстати, ощущения?       — Каковы свойства виниара? Не встречала упоминаний об этом растении.       До крайности раздраженный Эглерион на секунду оторвался от своеобразного массажа и не глядя забросил флягу на полку, растущую прямо из стены в пятнадцать шагах от нас. Интересное место кстати, рабочий кабинет Арвалора, то есть его сына, напоминает.       — Это не растение, а минерал и свойств у него два: вызывать привыкание и усиливать физическое влечение.       — Оу, правда? — подтверждение собственных догадок оказало довольно неожиданный эффект — настроение стало бодро выкарабкиваться из глубоких подземелий.       — Тогда не страшно.       — Рад за тебя, — в меру язвительно процедил целитель, наливая в деревянную чашу рубиновую цветом жидкость и залпом выпивая половину. — А о Трандуиле ты подумала? Это на здорового перворожденного виниар оказывает минимальное воздействие.       — Тут как раз проблем быть не должно — та дрянь, что не давала затянуться его ранам конкуренции не терпела и выжигала большую часть чужеродных примесей. А раз виниар даже не растение, то и воздействие было минимальным. Только вот, — я встала с кресла и направилась к полке с флягой… точнее полкам, — эти отравительницы, обнаружив низкую реакцию на зелье могли опасно увеличить концентрацию этого минерала.       — Интересная теория, — задумавшийся целитель прошествовал за массивный стол и откинулся на спинку троноподобного стула, — Трандуил не выпивает вино сразу, и видимо в этот раз, по своему изменившемуся состоянию догадался о присутствии примесей. Только вот, как ты выразилась «дрянь», в связи со своим отсутствием в теле Владыки, уже не уничтожала инородное вещество и эффект усиленного зелья для этих… дам, оказался неожиданным. Знаешь, возможно ты права, Владыка с каждым десятилетием становился все менее чувствительным к лечебным зельям и… Оставь флягу в покое!       — Почему? — потрясла я полупустую баклагу. — На гномий самогон похоже.       — Он и есть, но главному целителю Лихолесья не по статусу использовать гномьи средства для расслабления и в качестве успокоительного! Верни на полку, пока я не встал!       Я несколько истерично захихикала. Утро и первая половина дня выдались богатыми на события, а ведь впереди еще половина суток! Да… хихикать как-то расхотелось, и дяди рядом нет, от стресса в полете не избавиться.       — Кстати, а у вас тут кормят?