демон рядом с тобой.

Понятия не имею, что это и зачем. Маленькая бесспорно зарисовочка,с претензией на сюжет и скрытый смысл. Пока пишутся ЧенМины, и не хунханятся Хунханы- это признаки жизни от автора. Парень сидит на кровати совсем прямо,вытянувшись, подобно гитарной струне, сжав губы в бесцветную линию, вцепившись до побелевших костяшек в жесткий матрас пальцами. Длинными, тонкими, словно нет в этом мальчишке ничего, кроме хрупких костей, обтянутый полупрозрачной, непозволительно бледной кожей, готовой в любой момент порваться, выпуская наружу обломки ребер. На запястьях- светлые, почти белые, загрубевшие уже от времени полоски шрамов, переплетающиеся между собой незамысловатыми кружевными узорами. Он смотрит в зеркало с некой опаской, настороженностью, затравлено разглядывает почти эмферного, со временем растворяющегося в воздухе себя, словно боясь обнаружить на своем теле еще один чертов шрам. Старается не встречаться с отражением взглядом, боясь не узнать в нем себя, боясь увидеть в отражении совершенно безумные глаза монстра, давно уже поселившегося в его душе, свернувшегося крохотным комочком в области сердечной мышцы. Парень только тихо скулит, сквозь плотно сжатые губы, не в силах сдержать внутри себя это чертово отчаяние, задыхается и плачет совсем беззвучно, не стирая мерзкой соленой влаги с лица, кусая ребро ладони. Уничтожающая безысходность душит его в своих крепких объятиях.

Исин безумно хочет увидеть этого чертового прислужника смерти снова.

Он смыкает свои тонкие, словно мелом измазанные пальцы на горле и тихо сипит,надавливая на кадык так, что дышать не возможно совсем. Да и не хочется уже. За окном мелькают янтарного цвета глаза, которые он не может заметить- мутный взор застелила соленая вода. -Исин,ты..- ворчит недовольно родной голос из вороха теплых одеял, и парень опускает руки, смаргивая слезы.-Все хорошо?- замедленная спросонья речь любимого, с нотками вечного легкого беспокойства заставляет мягко улыбнуться. -Да,все в порядке,спи дальше.- он и сам опустившись рядом,ныряет под одеяло, в объятия домашнего теплого, почти уже заснувшего Чунмена. Ифань смотрящий на них через оконное стекло с ужасом понимает, что хочет убить этого чертового корейца с алыми волосами. А еще, совсем немного, забрать себе этого донельзя глупого мальчишку.