демон рядом с тобой.

После долгого отсутствия, завершение одной из историй. Пожалуй,самой значимой для меня из всех. Вдохновила меня песня Brown eyed girls- Sign.

Когда Чанель с болезненным стоном сползает вниз по ледяному кафелю, путаясь длинными пальцами в грязных рыжих волосах и шепча себе под нос что-то неразборчивое, Бекхен содрогается всем телом. Демон почти даже не замечает того, как по его подбородку вниз стекает тонкая алая струйка, оставляющая после себя на светлой плитке несколько ярких пятнышек. Он наблюдает за тем, как человек сжимается в тугой, напряженный комок нервов, практически укладываясь гудящей миллионом машин головой на свою собственную грудь. Как он сжимает ровные, жемчужно-белые зубы так, что кажется, будто они под давлением сломаются друг об друга, а затем протяжно, громко кричит. Кричит так, словно прямо сейчас ему без анестезии вскрывают череп и щупают мозг любопытными пальцами с длинными острыми ногтями. Надавливают то здесь- то там, словно проверяя на соответствие негласным параметрам, именуемым «нормой», которым он не смог бы соответствовать, даже если бы очень, очень хотелось. А затем череп неаккуратно захлопывают, даже не вытерев кровь и не обработав толком саднящую рану. Чанель хватается за голову, все еще чувствуя чужие длинные пальцы в черепной коробке, безустанно копошащихся в его мозгу, ищущих что-то интересное. Красная нить на его запястье натянута до предела, словно еще чуть-чуть – и порвется. Человек поглядывает на нее из под полуопущенных век максимально осмысленно, его взгляд застилает мутная поволока соленой воды. Чанелю жутко больно, и эта боль ощущается в густом, словно масло, воздухе. Он дышит громко и тяжело, словно захлебываясь, и без того нечеткая картинка в его глазах плывет недосохшим акварельным рисунком, Бекхен напротив смотрит напугано. -Бекхенни…- вяло мямлит человек, цепляясь ослабшими пальцами за ладонь любимого- Бекхенни, милый, я тебя вижу. И улыбается мягко, нежно, счастливо ровно настолько, насколько позволяет сложившаяся невзрачная ситуация. Демон сплетает пальцы рыжего со своими и садиться рядом с ним на холодный кафель очень близко, чтобы чувствовать под боком его живое тепло. -Чанни, завтра ты идешь к врачу, обязательно.- словно ребенку говорит он, надеясь, что Пак не станет с ним спорить. А парень и не спорит, засыпает почти сразу, уткнувшись носом в плече любимого. В этот день Бекхён впервые явился ему без применения наркотиков, и Чанель почти на сто процентов уверен, что ради встречи с этим мальчишкой он и не такое вытерпит. Он то вытерпит, но людское тело слишком слабо, и подобные приступы способны уложить на операционный стол любого человека, даже ведущего здоровый образ жизни, что уж говорить про подростка-наркомана со стажем употребления в несколько лет? Лечащий врач сочувственно хлопает рыжего парня по бедру, оповещая об острой гидроцефалии головного мозга, который в результате употребления психотропных препаратов не является оперируемым и не подлежит лечению. Он, конечно, пытается прописать Чанелю какие-то уколы, но тот лишь отмахивается.

Ведь лечение, неспособное излечить твой недуг не имеет никакого смысла.

В тот день он не дает Бекхёну сказать ни слова про лечение, обнимает своими огромными теплыми руками всего демона сразу, и тихо плачет в его плече, когда чужие любопытные пальцы возвращаются в черепную коробку, принося еще большую боль, чем раньше. Мальчик с аккуратными рожками под россыпью медовых кудряшек и искусанными в кровь губами проклинает себя десятки раз за то, что слишком грешил в своей человеческой жизни, и вместо ангела хранителя и светлой судьбы, этому юному человеческому созданию достался демон и ранняя смерть от жуткой болезни. -Чанни, ты только это, держись, мы придумаем что-то, ты только не учуди чего лишнего, хорошо?- шепчет Бён в макушку цвета меди почти бездумно, стараясь успокоить любимого человека. Откуда ему знать, что Пак уже решил все за них двоих.

«Наркоманы- безумные исчадия ада, им после смерти положено вольно ступать между рядами детишек Мефистофеля и считаться там местными.»- написал однажды какой-то пользователь на одном из любимых сайтов Чанеля, и парень прекрасно запомнил эти слова.

В следующее утро подросток вел себя страннее, нежели всегда, он хоть и не видел Бекхёна, но почему-то старался огородиться от него всеми возможными способами. Но демону таки удалось проскользнуть вслед за ним в дверь ванной комнаты. Чанель улыбнулся чуть безумнее обычного, и слегка сщурил глаза, когда тонкое блестящее лезвие рассекло мягкую кожную ткань. Он почувствовал невесомые удары прелестных кулачков Бекхёна лишь отдаленно, словно завороженный наблюдая за тем, как тонкие алые струйки стекали по его руке, оставляя за собой бледно-розовые разводы. Таким как он положено вариться в котлах с кипящим маслом и семь дней в неделю находиться в восьмом кругу ада, расплачиваясь за свои грехи. -Дурак ты, Пак Чанель... Вот дурак же…- шептал демон, уже не пытаясь остановить глупого рыжего парня. Этот Человек ведь не знает, что встретившись с ранее любимым Бекхёном в аду, он может его не вспомнить. Юный наркоман умирает от потери крови распластавшись на ледяном кафеле ванной комнаты со счастливой улыбкой, положив кудрявую голову на колени злого и хмурого, словно тучка, любимого. Хотя нет, это сложно назвать смертью, Бекхён и сам понимает, что его подопечный перерождается, и так должно было быть. - Бекки, мне голову словно иглами тонкими разворотили.- стонет человек в беспамятстве, опуская тяжелые, налитые свинцом веки. -Поцелуй меня, и пусть это все прекратится. Последним, что Пак Чанель чувствует в своей человеческой жизни, становятся теплый, чуть солоноватый поцелуй любимого. ------- Впервые открыв глаза, новообращенный демон с огненно-рыжими кудряшками чувствует на своих губах тепло и соль, он накручивает прядь на палец и критично оглядывает неизвестное помещение. Первым из толпы, за кого цепляется его взгляд, становиться чуть поникший, совсем еще юный мальчишка, улыбающийся ему уголками потресканных губ. -Бекхенни…- улыбается рыжий почти неосознанно, и обнимает мальчика, чувствуя в районе груди прохладную влагу. -Узнал…Пак Чанель, дурной, ты узнал меня…- тихо произносит обладатель окровавленных губ и заплаканных глаз, прежде чем новообращенный Чанель целует его на глазах у всех беснующихся детей Мефистофеля. - Теперь ты никуда от меня не денешься.