Граница

      Успешная добыча даров будущим родичам подняла альфе настроение, но оно же было испорчено другими новостями: упертый как стадо баранов Оланд, повернутый на чужих традициях, спелся с Верховным Вождем, из-за чего свадьба, хотя бы со стороны ланийцев, снова откладывалась на пару месяцев, чтобы, согласно принятым нормам, успели подготовить всё для гуляния двух народов. И это альфа уже узнал на самой помолвке.              Как оказалось позже, та эскапада Даннана с похищением покрова беты и скандальным поцелуем — только прелюдия! Второй частью являлись дары семейству, из которого он собирался забрать жениха. И уже только потом — сам свадебный ритуал, к которому ещё нужно готовиться минимум пару месяцев!              Узнав эти новости, альфа только тоскливо подумал о том, что на его Родине всё было намного проще. Конечно, запланированные брачные игрища могли растягиваться на месяцы и годы, но, если уж совсем припекало, в крайнем случае можно было поймать ближайшего храмовника и пожениться сразу, особенно если было отягчающее обстоятельство в лице беременности младшего супруга или супруги.              Но в их случае это было просто невозможным, оттого Даннан периодически предавался воспоминаниям, когда, согласно традициям северян, передавал дары за выбранную пару.              Вторую часть помолвки проводили в общем зале «Вороньей скалы», и тот невольно разделился на два лагеря: с одной стороны, находились важные лица северян, с другой — представители знати Френии. Даже Вилиор Солнцеликий почтил данное мероприятие своим визитом, отложив очередное заседание Совета страны.              Помнится, получив шкуру медведя, к слову, мастерски выделанную, Торран только вздернул бровь, оглядывая подарок за младшего сводного брата, но остался им доволен, как и предсказывал хитрый скорняк. Верховный Вождь чуть кивнул, принимая дар, и передал его своим помощникам.              А вот реакция тиашше Сенрана оказалась более выразительной. Получив в руки шкуру ирбиса, бета, казалось, даже дыхание задержал, с благоговением касаясь шерсти кончиками пальцев. И именно в этот момент Даннан понял, что старика надо будет просить отловить пару котят снежного барса в качестве подарка.              Бета чуть улыбнулся мужчине и принял подарок, отступив на шаг от будущего жениха, что альфе уже не понравилось. А потом была очередная лекция от Оланда, после которой Даннан оказался взбешен, а его лучший друг Вилиор едва не упал из кресла, в котором сидел, от дикого хохота.              В общем и целом, результатами помолвки генерал доволен не был. Однако в уме и изворотливости мужчине было не отказать, потому вскоре он нашел выход из положения.              Никто не отменял ежедневные походы Сенрана к Кристаллу, питавшему всю крепость, потому находчивый альфа, прекрасно знавший его распорядок дня, успевал спрятаться в пустующем зале. А уже там, поймав долгожданную добычу, успешно позволял себе некоторые вольности. Подумаешь, слегка полапал того, кто и так уже скоро будет принадлежать ему, а возмущенные писки успешно заткнул поцелуем.              Ну а то, что тиашше возвращался из зала Кристалла слегка взъерошенным и с горящими румянцем щеками, так это из-за волнения перед предстоящим браком!              Любой альфа найдет выход из положения, если того действительно захочет.              

***

             С самого утра половина крепости, принадлежащая ланийцам, была взбудоражена. Виданное ли дело! Сам тиашше Сенран готовился к вступлению в брак. Об этом никто никогда не думал, и не сказать, чтобы все, служившие в «Вороньей скале», северяне не радовались за своего жреца. По их мнению, тиашше Сенран своим служением Богам заслужил такую радость, привычную для всех, но не для бет.              Торран, вежливо постучав, толкнул дверь комнат младшего сводного брата и невольно застыл. У Верховного Вождя было несколько братьев-омег, и он уже, казалось бы, должен был привыкнуть к виду наряженных к брачному ритуалу будущих младших супругов, но в этот раз помощники тиашше расстарались. Был бы Сенран от природы омегой, недолго ходил бы в холостяках — в первый же съезд племен за него дрались бы лучшие воины, лишь за попытку обратить внимание на себя.              Взгляд альфы застыл на бете, одетом в длинные ритуальные одежды. Белое тканое платье с широкими рукавами, подпоясанное широким плетеным поясом, на которое сверху надета удлиненная туника из выделанной кожи, расшитая цветными нитками и бисером. Отросшие волосы были украшены цветными лентами и уложены в витиеватую прическу, а руки — браслетами, которые при каждом движении беты создавали мелодичный перезвон. Готовившие к обряду омеги не стали даже использовать привычную всем краску, оставив природную, не каждому заметную красоту беты. Воистину, чужестранцу досталось настоящее сокровище.              Альфа всё же взял себя в руки и прошел в комнату. Мягко подхватил чужие ладони и кивнул нервно улыбнувшемуся Сенрану. Его тоже можно было понять, ведь каждый из тех же омег, уходя в другую семью, многое менял в своей жизни. И бояться чего-то нового, было абсолютно нормально.              — Нам пора, — Торран притянул к себе сводного брата и осторожно обнял, чтобы не повредить свадебный наряд. — Отец просил передать свои лучшие пожелания твоей будущей семье. К сожалению, он не сможет присутствовать сегодня здесь, с нами.              — Отец… всегда был ко мне слишком добр, — послышался в ответ тихий голос беты.              — Наш отец всегда был мудр, и его решения были мудрыми. А ты… — альфа чуть отстранился и за подбородок поднял чужое лицо, заставляя посмотреть себе в глаза. — А ты всегда был нашей семьей. Младшим братом, любимым сыном. И мы рады, что ты нашел своего спутника, который желает защищать тебя, и что ты готов на многое ради него. Это и есть семья. И сейчас ты готов создать свою. И мы все рады, что это произошло, ведь ты действительно достоин.              С трудом сглотнув, Сенран кивнул и прикрыл глаза, стараясь успокоиться. Неужели призраки прошлого отступали и давали место чему-то новому, другому?              Торран забрал у помощников тиашше теплую меховую накидку и, устроив её на плечах брата, улыбнулся ему и, склонившись как в детстве, мягко поцеловал того в макушку, успокаивая. Сейчас, когда день понемногу клонился к закату, а в северной степи, куда ступила весна, разжигали множество костров, которые должны были гореть всю ночь напролет, наступала самая важная часть.              Вместе со старшим братом Сенран спустился во двор крепости и вышел через вторые ворота, ведущие в – ещё недавно снежные – степи. Ланийцы за неполные два месяца успешно выстроили неподалеку от «Вороньей скалы» небольшое поселение, специально созданное для будущего свадебного гуляния в честь тиашше, связывающего себя браком с альфой, который в прошедшую войну успешно доказал свою силу и намерения.              Солнце постепенно клонилось к горизонту, а наступившая в этот день весна, как символ зарождающейся новой жизни, благоухала немногочисленными северными цветами, чьи ароматы уже плыли над просыпавшейся от снега землей. И бета, идущий под руку с братом, начинал понемногу улыбаться, понимая, что наступала его ночь, когда он докажет всем, кто считал его ущербным, проклятым для своего народа, что он тоже имел право на личное счастье. На старшего мужа, который не раз доказал, что ему важен его жених; на детей, которые души в нем не чаяли и уже приняли как своего родителя, взамен погибшего из-за интриг двух враждующих народов.              Посмотрев на загоравшиеся на небосводе звезды, Сенран глубоко выдохнул и вместе с Верховным Вождем вошел в поселение, где, вместе с приехавшим ради такого случая главным ланийским шаманом, его уже ждал будущий старший супруг. Альфа, щурясь на пылающий у расположенных кругом юрт костер, выглядывал в толпе своего жениха, а заметив его, больше взгляда от него не отводил.              Дойдя до шамана, Торран чуть склонил голову, выражая уважение служителю их лайнийской религии, и, чуть усмехнувшись, подвел младшего брата к альфе, буквально пожирающему бету взглядом. Замученный множеством лекций со стороны старика Оланда, Даннан не рисковал самовольничать, хотя больше всего ему хотелось схватить Сенрана в охапку, запрыгнуть на коня и ускакать куда подальше, но толпа восторженных северных степняков жаждала зрелищ. И те не заставили себя долго взять.              Верховный вождь прямо посмотрел в глаза практически родственнику и вложил в его руку ладонь своего младшего брата, надежно сжав их ладони своей. Голоса окружающих замолкли, и в возникшей тишине, нарушаемой лишь треском поленьев костров, раздался голос Торрана:              — Я вручаю тебе жизнь моего младшего брата, передаю опеку над ним и его детьми. Теперь он является твоей семьей и спутником жизни.              — Благодарю за бесценный дар, — Даннан, наученный дипломатом Френии, покорно поклонился и лишь крепче сжал тонкие пальцы в своей ладони. Сейчас, когда бета находился в руках альфы, тот отпускать его уже не собирался.              Радостные крики и одобрительный свист нарушили наползавшую ночную тишину, и началось самое главное действо: шаман вскинул руки, потрясая зажатым посохом со множеством ритуальных украшений, и толпа замерла. С благоговением ланийцы наблюдали за ритуальным танцем вестника богов. Даннан же со скептицизмом смотрел на кривляния вокруг костра вроде бы адекватного альфы, но говорить ничего не стал, потому что Сенран благоразумно придвинулся к нему ближе, чтобы отвлечь от происходящего.              Постепенно ритуальную песнь шамана подхватили все присутствующие, даже тиашее слегка подпевал, ведь мотив был незамысловатым, заразительным, вводящим в какой-то странный транс. И Даннан пришел в себя только тогда, когда перед ним вдруг появилось раскрашенное ритуальными узорами лицо, грозно завывавшее в темноту ночного неба. Альфа дернулся было, но был остановлен мягким голосом Сенрана, и послушно остался на месте, а мгновением спустя их руки — левая альфы и правая у беты, были связаны длинной лентой, а сами они препровождены в сторону весьма уютного, украшенного шкурами, места, где уже был накрыт небольшой стол. Отсюда открывался вид на танцующих у костра ланийцев, празднующих сотворение новой семьи, да и было относительно тихо, что позволяло бете и альфе хоть ненамного, но уединиться в общей кутерьме.              Весенние северные ночи весьма холодны, потому Сенран, хоть и был в теплой накидке, поспешил придвинуться к Даннану, а после и вовсе положить ему голову на плечо. Альфа с удовольствием перетянул бы бету себе на колени, но знал, что трогать ленту, связывавшую их, было нельзя, по крайне мере, пока. И ему только и оставалось, что следить за всеобщим ликованием.              Казалось, время замедлило свой бег, но вскоре руководивший всем празднеством шаман снова оказался рядом с будущими супругами и протянул им глиняную чашу, наполненную теплым молоком с травами. Даннан, которому её сунули практически под нос, сначала удивленно моргнул, а потом взял в правую руку и, вспомнив предыдущие наставления, сделал первый глоток, прежде чем отдать её ожидающему бете. Древний, но столь правильный ритуал, когда альфа в этом символическом жесте давал своей паре понять, что первым примет удар на себя, чтобы защитить свою вторую половину.              Стоило им, пригревшимся на их месте, допить чашу до дна, как шаман снова что-то завопил на языке северян и вздернул на ноги чуть разомлевшего альфу. Тот, из-за ленты, потащил за собой бету. И уже обоих ставленник воли богов потащил к юрте, стоящей чуть в стороне от других. Под общий гомон ритуальных песен и выкриков шаман подвел пару к завешенному шкурами входу, сорвал с их рук ленту и под восторженные крики втолкнул обоих внутрь, скрывая от чужих глаз.              Оказавшись в полумраке, нарушаемом лишь мягким светом расположенного в центре юрты костра, Даннан крепче прижал к себе бету, зарываясь носом в пахнувшие травами светлые волосы. Сенран даже не думал сопротивляться, как это бывало в зале Кристалла, лишь сам прильнул к сильному телу, закрывая глаза.              — Все в порядке, мой старший, — тихо сказал бета, слушая стук чужого сердца. — Мы испили вместе общую чашу, и Боги одобрили наш союз. Сейчас весь мой родной народ радуется за нас… а я принадлежу тебе.              — Вот и славно, — хрипло отозвался альфа, поглаживая по волосам своего супруга, хоть и чужим законам. — Теперь ты от меня никуда не денешься, слышишь?              И под тихий смех Сенрана Даннан потащил бету в сторону обложенного шкурами ложа, достойного быть брачным, мысленно напоминая себе, что ещё рано. Его супруг должен быть чист душой и телом перед другими богами, которым поклонялся его старший муж.              Всему своё время.