A Walking Cliche

Сэм не знал, сколько времени ему потребовалось, чтобы отойти от двери, ему было все равно. Он развернулся и, игнорируя телевизор, сразу направился в свою комнату. По крайней мере, там его не будут постоянно преследовать воспоминания о присутствии Габриэля. Нет. Здесь будут только его самые глубокие и темные фантазии о знакомстве с Габриэлем как с любовником, а не музой. По крайней мере, этого будет достаточно, чтобы составить ему компанию в его мыслях. Сэм свернулся калачиком на кровати и зарылся под одеяло, сосредотачиваясь на фантазии, где он мог обнять Габриэля и никогда не отпускать. Ему потребовалось долгое-долгое время, чтобы уснуть. =***= Сэм провел все утро, подготавливая себя к визиту Габриэля. Будет больно снова увидеть робота, но, может быть, может быть, он сможет уговорить Габриэля провести с ним побольше времени. Таков был план, а это уже больше, чем было у него накануне. Он сделает так, чтобы это сработало. Габриэль вежливо постучал в дверь, и Сэм вздрогнул, подходя и открывая ее. Муза резко пронесся мимо него в комнату, и Сэм моргнул. Это было что-то новенькое. Может, если Габриэль разозлится, у него появится шанс увидеть немного прежнего Гэйба, по которому он так скучает. - Габриэль, ты… - Я не понимаю! – рычал Габриэль, вышагивая по центру гостиной Сэма, скрестив руки на груди и метая на человека хмурые взгляды. – Я больше не знаю, чего ты хочешь от меня, и что бы, черт возьми, это ни было, я, абсолютно очевидно, не могу тебе этого дать! Сэм моргнул и закрыл входную дверь, полностью поворачиваясь к Габриэлю. По крайней мере, лучше так, чем его невыносимое вежливое равнодушие. С гневом он мог что-нибудь придумать. - В каком смысле, ты не знаешь, чего я хочу от тебя? То же, что у меня всегда было. - Нет! – огрызнулся Габриэль, кидаясь вперед и тыча пальцем в грудь Сэма. – Ты сказал, что хочешь, чтобы я держался подальше, и я пытался, я пытался сделать это, но ты тянул меня назад, каждую секунду, когда меня не было рядом, так что я понял, ошибочно, очевидно, и сейчас, я попытался дать тебе то, что ты хочешь, Сэм. Я пытался. И у меня не получилось, - говорил Габриэль, мечась по комнате и размахивая руками. Сэм знал, что его рот шокированно распахнулся, чего бы он ни ожидал от Габриэля, такой речи в списке точно не было. - Габриэль… - Я больше не могу быть тем, кто тебе нужен, и это абсолютно ясно, так что, может, нам стоит просто признать неизбежное и понять, что тебе нужно выбрать другую гребанную музу, и я… - Габриэль замер и вдохнул воздух, который не был ему нужен, - я просто вернусь туда, где был. Сэм чувствовал, как его сердце разбивается снова и снова, потому что Габриэль думал, что не нужен ему? - Габриэль… - Нет! – вскрикнул Гэйб, резко разворачиваясь и глядя на Сэма горящим взглядом. – Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты был счастлив, Сэм. Я пытался, но это не я, и я не могу продолжать так, так что, если это то, что тебе нужно, тебе стоит выбрать другую музу, поэтому просто иди и покончи с этим, и… Сэм знал, что должен позволить Габриэлю высказаться, выговорить все, что накипело, но прямо сейчас, больше всего на свете он хотел, чтобы Габриэль оказался в его руках, чтобы понял, что Сэм никогда, никогда не захочет никого другого. - Габриэль, - прошептал Сэм, радуясь, что тот прекратил кричать. Он крепко обнял музу и уткнулся носом в его волосы, медленно вдыхая. Он должен сказать это. Все сказать. Сейчас или никогда. Сэм сделал глубокий вдох: - Габриэль, ты идеален. Я люблю каждую идею, что ты когда-либо дарил мне. Каждую из них. Я бы хотел, чтобы у меня было больше часов в сутках, чтобы я мог посвятить их работе над каждой из них так, как они того заслуживают, - Габриэль успокоился в его руках и замер, не двигаясь, не дыша, и Сэм гадал, хороший это знак, или муза собирается сбежать от него, как только появится шанс. - Я просто, я хочу, чтобы ты понял кое-что для меня, и это важно, хорошо? – шептал Сэм. – Я не знаю, как ты не замечал этого последние восемнадцать лет, но я скажу снова. Я человек. Я становлюсь немного раздражительным, когда нормально не сплю несколько дней подряд. Даже если причина в самых потрясающих идеях, которые только может получить писатель, я все же буду ворчать из-за недостатка сна. Габриэль все еще не двигался и не говорил ни слова, и Сэм закусил губу прежде, чем заставить себя продолжить. Он должен договорить, должен убедиться, что Габриэль понял, хотя бы немного. - Только то, что я устал, не делает идеи менее удивительными и совсем не значит, что я хочу меньше писать по ним. Он чуть отстранился и обхватил ладонями лицо Габриэля, желая встретиться с его глазами. Сэм полюбил эти золотые глаза в то же мгновение, когда впервые увидел. - И это совершенно не значит, что я хочу, чтобы ты менялся. Я хочу, чтобы ты сидел на моем диване и разбрасывал попкорн по диванным подушкам, кидался им в меня, когда я не цитирую фильмы вместе с тобой, и выпаливал идеи так быстро, что я едва успевал бы записывать их. Габриэль невнятно хмыкнул, но не отстранился, и Сэм снова притянул его ближе, прижимая к своей груди. - Я просто хочу, чтобы ты понимал, что я, скорее всего, буду ворчать, если ты будешь будить меня посреди ночи, и я не буду высыпаться из-за потрясающих идей. Габриэль молчал несколько долгих минут, и Сэм почти окаменел, когда муза выбрался из его рук, но не отошел далеко только, чтобы нормально посмотреть на него. - Ну, если дело в этом, - сказал Габриэль, чуть хриплым голосом. – Может, мне стоит остаться на ночь после фильма, и я мог бы нашептать тебе идеи в кровати, и мы могли бы вместе хорошенько выспаться. Сэм не смог сдержать смешок, он знал, что это безнадежно, но не мог не поддразнить в ответ: - Если бы я думал, что ты на такое согласишься, я бы предложил это много лет назад. Тебя очень приятно обнимать, знаешь ли. Габриэль моргнул и на долгое мгновение уставился на Сэма, его сердце неспокойно забилось, пока он вглядывался в человека. Это была ненастоящая улыбка. Это была какая-то жуткая копия настоящей улыбки Винчестера, к которой он привык, и она заставила дрогнуть и сжаться в груди сердце музы. Гэйб никогда не хотел видеть такую улыбку на лице Сэма, но он знал, что она значит, и почему Сэм смотрит на него так, и, черт, его мысли метались в голове слишком быстро, и он пялился на Сэма, не говоря ничего, и, конечно, в итоге выпалил то, что первым пришло в голову: - Ты влюблен в меня, да? И теперь стало даже еще хуже. Улыбка Сэма стала печальной и безнадежной, и такой, такой, такой нуждающейся. Он чувствовал желание в этой улыбке, и она была окрашена всем: их посиделками за просмотром фильма по ночам, когда он выдавал идею за идеей для Сэма, тем, как помогал ему в детстве, отвлекая его, работал над идеями с ним и не важно было, какие они. И Сэму даже не нужно было отвечать, этот взгляд, это выражение лица говорили обо всем. Габриэль был уверен, что весь мир сейчас перевернулся и сосредоточился на Сэме. Он не смог бы оторвать от него взгляд, даже если бы захотел, и сейчас казалось, будто бы все на свете было Сэмом. Все было именно так, как всегда должно было быть. У Габриэля была тысяча вопросов, которые он хотел задать, которые он должен задать об этой улыбке, и он не знал, какой из них сорвется с губ первым, когда открыл рот и все же задал Сэму вопрос: - Так вот, на что это похоже, когда я дарю тебе идею? – спросил Габриэль, заворожено глядя на Сэма. Винчестер нахмурился и чуть склонил голову в непонимании. - Прошу прощения? Габриэль махнул рукой между ними и фыркнул. - Это? Все это сосредоточение вокруг тебя, и теперь кажется, будто ты центр вселенной, и я не могу отвести от тебя взгляд или отойти от тебя! Я не знаю, что это значит, но я не могу, я не могу снова видеть на твоих губах такую улыбку, - признался он, с трудом сглатывая и подходя к Сэму ближе, гадая, зачем он вообще изначально отошел от него. Он никогда не должен был создавать расстояние между ними. - Вот, почему я никогда не попрошу другую музу, Габриэль. Почему я не могу, - подчеркнул Сэм, - попросить другую музу, никогда. И не важно, как часто я не буду спать, или как раздражен в итоге стану, потому что альтернатива – остаться без тебя? Это самое худшее, что я когда-либо могу вообразить. Габриэль с трудом сглотнул и вспомнил тот день, когда Сэм выбрал его своей музой. День, когда шестилетняя версия Сэма подбежала к нему, его лицо светилось от восторга, когда он прокричал, что выбрал музу, которую хотел с самого начала. Что Габриэль был выбором номер один для Сэма. Он написал тысячи любовных сцен, или скорее подавал идеи для них, но все же сам позорно поздно осознал, что означает это чувство, что сейчас переполняет его. В одно мгновение их связь вдруг усилилась и разгорелась между ними, жаркая и белоснежная. Он был связан с Сэмом, и теперь только с Сэмом. Габриэль уже чувствовал, что его связи с другими Аспирантами начали таять, и Сэм шокированно смотрит на него. Сэм наверное прочитал все, что только можно было, про связь муз, так что, вероятно, знал, что сейчас произошло. Проклятье, если бы Гэйб вынул голову из задницы, он мог бы встречаться с Сэмом уже несколько лет, Сэму сейчас двадцать четыре, и глубокая связь вполне могла появиться у них с восемнадцати. - Габриэль? – хрипло выдал Сэм, его рука была прижата к сердцу, где он чувствовал присутствие Габриэля даже сильнее, чем раньше. Оно было глубже и теплее, чем он когда-либо мог представить ощущение связи между ними, и он хотел, чтобы это никогда не кончалось. – Что сейчас… - Эй, Сэм, - протянул Габриэль, подходя к нему с яркой и хитрой улыбкой на губах. – У меня идея, - те же слова, что он говорил Сэму сотни раз, сотней разных способов. Вот только в этот раз он чувствовал, что это будет одна из его лучших идей. Сэм вскинул бровь, глядя на Гэйба: - Оу? Габриэль усмехнулся: - Думаю, тебе стоит отвести меня в кровать, потому что я тоже люблю тебя, чертов ты ворчун. Сэм удивленно моргнул, а затем улыбнулся, ярко и широко. - Так это было… - Абсолютная, постоянная связь с музой, что требует физического подтверждения, так что, если хочешь, чтобы я перенес свой тысячелетний опыт к тебе в спальню… - Габриэль замолк, с намеком вскинув бровь и глянув в направлении его комнаты. Улыбка Сэма не потускнела, наоборот, она стала еще ярче, когда Гэйб подтвердил, что да, у них теперь постоянная связь, и он никуда не уйдет. Сэм взял Габриэля за руку и потянул в спальню, закрывая за ними дверь. Он снова развернул музу и, потянувшись, взял его лицо в ладони. - Ты уверен, что хочешь этого со мной? Габриэль рассмеялся и поднял руки, зарываясь пальцами в волосы Винчестера. - Сэм, связь музы не ошибается. Ты сам чувствуешь, как сильно я хочу этого, правда же? Сэм снова рассмеялся и, наклонившись, поцеловал Габриэля, приподнимая его и прижимая к двери. Он чувствовал Габриэля, и как сильно тот наслаждался каждой секундой их поцелуя, несмотря на то, что он был у них первый. Когда они оторвались друг от друга ради глотка воздуха, тепло в груди Сэма стало еще горячее, чем раньше. - Я идиот, - проворчал Габриэль, запуская руки в волосы Сэма и притягивая его вниз для очередного поцелуя, который вышел намного глубже и развязнее, и когда они оторвались друг от друга, то оба тяжело дышали. – Мы могли сделать это, когда тебе исполнилось восемнадцать. Столько времени потрачено впустую. Сэм рассмеялся и улыбнулся Габриэлю, облизывая губы. - Что ж, как хорошо, что я могу пропустить пару предметов, потом попросить у Джесс конспекты и взять выходной, так что мы можем провести весь день в постели, м? Габриэль улыбнулся и, отстранившись от Сэма, пошел к кровати. - Эй, Сэм, хочешь знать главный плюс тоги? Винчестер вскинул бровь. - Ты годами об этом говоришь. Легкий доступ, - проговорил он. Габриэль спустил лямки тоги со своих плеч и позволил ей упасть на пол у своих ног, демонстрируя Сэму, что под ней у него больше ничего нет. - Точно. Хотя, думаю, теперь ты на самом деле начал понимать весь смысл слов «легкий доступ», м? Сэм облизнул губы и оглядел музу. - Черт, Габриэль, ты прекрасен. Габриэль повернулся и подмигнул Сэму прежде, чем упасть на кровать. - Я знаю, спасибо! Итак, должен сказать тебе, эта кровать очень большая и мне очень одиноко. Не хочешь решить обе эти проблемы? Сэм снял рубашку и кинул ее на пол позади себя, а потом взялся за пуговицу на джинсах. Низкий свист от Габриэля заставил его замереть и посмотреть на кровать. - Что? Габриэль ухмыльнулся. - Давно не видел тебя без рубашки. Последний раз тебе было… девятнадцать? Двадцать? Ты отлично возмужал, Сэм. Винчестер рассмеялся и продолжил раздеваться, отпинывая джинсы на пол. - Ну, я хочу тебя с тех пор, как вообще узнал, что значит хотеть кого-то, так что, можно сказать, ты оказывал определенное влияние на это дело, - сказал он, стягивая носки прежде, чем встать коленями на край кровати. - Не прошло и года, малыш? – сказал Габриэль, потягиваясь и закидывая руки за голову, показывая себя Сэму. - Дай мне секунду, - хрипло произнес Винчестер. – Я представлял тебя здесь сто тысяч раз. Мне сейчас немного сложно поверить, что это на самом деле.