Я в мире Наруто?!ЧАСТЬ 2.

Столько всего произошло за три года, а я будто бы совсем не изменилась, — скользнув взглядом по отражению в зеркале, я невольно цокнула языком. Конечно, это было самообманом. Я изменилась. Тело вытянулось, черты лица стали резче. А ещё глаза… Раньше они были мягкими, цвета тёплого молочного шоколада. А сейчас стали холодными и цвет радужки изменился на угольный. Новые знакомые и не поверили бы, что когда-то я была кареглазой. А старым… наверное уже было всё равно. Сплюнув остатки пасты, я направилась на кухню. Время поджимало, поэтому наспех умяв приготовленный бутерброд, я скорее побежала, нежели чем посеменила в спальню. После тестирования «Грома воды», а именно так я решила назвать свою опасную технику, от старой одежды остались лишь прожжённые тряпки, поэтому пришлось судорожно искать для них замену: свободная красная майка, кольчуга с длинным рукавом и серые штаны. Удобно и практично. Кивнув отражению в зеркале, я взглянула на настенные часы. Осталось всего десять минут, чтобы оказаться на другом конце деревни. Марино, скорее всего, уже стоял на месте, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Что-ж, умеешь опаздывать, умей и наверстывать. Одним движением я распахнула окно и, не колеблясь, шагнула в залитую солнцем улицу.

***

— Чана, прошла всего неделя, — со смешанным беспокойством и капелькой пота на виске произнёс Исакава, наблюдая, как я с усилием отбивала грушу для битья, словно она и правда была виновата в моём беспокойстве. — Форму потеряю, — буркнула я в ответ. — Мне сейчас нельзя терять хватку. — Так ничего особо и не происходит… Ох, если бы ты только знал. — выдохнула я, глянув на своё перевязанное плечо. Кожа на месте ожога всё ещё ныла, но уже гораздо терпимее, — к тому же мази, предоставленные больницей, довольно хорошо действовали, позволяя как можно скорее вернуться в привычную жизнь.

Кстати о ней.

Напарник вновь неуютно огляделся, всматриваясь в окна ближайших одноэтажек. Не удивительно, что Марино чувствовал себя тяжело, — ведь почти десять лет назад именно в этом квартале за одну ночь вырезали несколько десятков человек разом. — А тебе можно пользоваться оборудованием? — Это моё. Сама купила, а вещи клана не трогаю. Кроме семейного альбома, который теперь ютился у меня дома. — И всё же... тебе не тяжело тут находиться? С тем, что с тобой когда-то здесь случилось… — Я думала, что не переступлю сюда ни шагу, пока не пробудился шаринган. Но в АНБУ решили иначе. — я пожала плечами. — Тест на пригодность. — Это было твоим главным страхом? Когда ты идёшь в АНБУ, не ждёшь поблажек. Там не интересуются, сколько тебе лет, кто твои родители или сколько раз ты падал, прежде чем встать. Их интересует одно — выдержишь или сломаешься. Нас проверяли всех. По-своему. Сначала я было хотела сразу же уйти, наплевав на возможность, данную Пятой, но в последний момент одумалась. По совету капитана Зика, я направила всё разочарование, гнев и боль на то, чтобы стать сильнее, — так, буквально в первую неделю, меня и других новобранцев заставили столкнуться бок о бок со своими самыми сильными страхами: Марино заключили в тюрьму строго режима на неделю, в камеру без света и сокамерников, Тойсунэ ежедневно устраивали стрессовые полёты над Конохой, а Лу подвергли гендзюцу, что прокручивало смерть её родных, раз за разом, пока девушке не удалось найти путь к решению проблемы. Мне же не устраивали полос с препятствиями, не лишали зрения и не вводили в затуманенное состояние, а лишь отправили в квартал. В тот момент кануло больше года с тех пор, как пробудился шаринган, а я всё ещё особо нервно реагировала на многие вещи, связанные с Учихами. В первый день меня сопровождал куратор. В следующие — я стала приходить в квартал одна: исследовала пустые дома, спала в разных комнатах, ела на чужих кухнях, сидела в комнате, где когда-то лежали Фугаку, Микото… и стояли мы с Саске. И каждый божий день моего нахождения в этой части Листа — мне хотелось сбежать куда подальше. А потом, со временем, родной дом, в котором я никогда, по-сути, не жила, стал казаться менее страшным: нигде, естественно, не виделись пятна крови или остатки погибших, поломанное давно выбросили или закрыли белой тканью, а разбитые окна насовсем заколотили досками. В этом районе Конохи жизнь будто бы замерла, и многие вещи, например, садовые тележки или велосипеды, до сих пор находились на тех же самых местах, на которых их оставили владельцы несколько лет назад. Внутри построек, если туда, конечно, никто не забрался, остались лежать нетронутые книги, детские игрушки, набор острых соусов в кухонном шкафчике над плитой, — даже комната Саске и его родителей осталась без изменений, хотя они никогда и не отличались обилием мебели. Единственным закоулком, который я сумела утаить от членов подготовки АНБУ, осталась спальня Ханаваро — моего настоящего отца. В неё, что 2 года назад, что сейчас, я так и не смогла зайти. — Без тебя будет как-то... скучно, — попытался вернуть нас в настоящее Исикава, слабо улыбаясь. — Ты точно не передумаешь? — Нет. Я и так собиралась уходить. АНБУ был лишь этапом для меня… — я вздохнула, вытирая лоб предплечьем. — Надеюсь, что заглядывать то ты ко мне будешь? — Как пойдёт, — загадочно пробормотал мятноволосый, — Через 10 минут мне нужно быть у южных ворот. — Передай Тойсунэ привет. — Обязательно. Рад был тебя видеть, — он на миг замер, улыбнулся чуть мягче, чем обычно, и исчез в один прыжок, будто его и не было. Оставшись в одиночестве, я только теперь понимала, как это всё было странно: отряд соберётся в привычную группку, послушает наставление капитана и отправиться в путь, выполняя очередное опасное задание, во время которого меня рядом уже не будет.

***

Коноха сегодня была удивительно оживлённой. Даже по меркам выходного дня — как будто вся деревня разом выдохнула и решила позволить себе просто жить. Дети носились по улицам, не разбирая дороги, их звонкий смех сливался с криками зазывал и шелестом торговых флагов. Матери в сторонке обсуждали что-то с жаром, перекидываясь взглядами через плечо. Старики, подставив лица солнцу, вели партии в шёги с сосредоточенностью полководцев. Воздух был тёплым, ровным, как дуновение подогретого шелка — без ветра, без резкости. Солнце стояло высоко, небо — яркое, с кучевыми облаками, которые предвещали красивый закат. День был таким... правильным. Тепло пахнущим, живым, почти семейным. Будучи окружённым этой беззаботной, приятной атмосферой, ненадолго можно было забыть о всяких грядущих бедах. — Сестрёнка, ты что ли?! Ко мне подскочил 12-ний мальчик с дедушкой в инвалидной коляске — это оказался подросший Конохомару и сам лорд Третий. Казалось, что за эти два с лишним года мужчина немного уменьшился, хотя скорее это я просто выросла: волосы господина совсем поседели, а лицо приобрело ещё больше морщин и признаков глубокой старости. — Когда ты вернулась? — Давно уже, — ответила я, позволив себе тёплую улыбку. — Просто тренировок было много. Хотя по улице ходила часто, тебя, правда, не встречала. — А! Так я недавно с миссии из Тумана вернулся, да и деду нужно было помочь. — Хорошая погода, да…? — подал голос бывший каге, вынимая трубку из рта. — Слышал, тебя ищет Асума. Он должен быть где-то рядом с Ичираку… Что от меня было нужно учителю ИноШикаЧо? Это оставалось загадкой, поэтому, приняв во внимание сказанное, я изменила направление в сторону небезызвестной забегаловки. Ичираку, как обычно, не знал отбоя от клиентов. Толпа перед прилавком, пар от кастрюль, и — вот он, нужный силуэт с широкими плечами в джоунинском жилете. — Здравствуйте. Вы меня искали, Асума-сенсей? — произнесла я, остановившись рядом. — Чана? А, да. Смуглый брюнет с короткой бородой тут же оторвался от мисо-лапши и встал с узенькой седушки. Кажется, я впервые смогла подметить его сходство с отцом, — у обоих Сарутоби оказались одинакового тяжелые, но меж тем смотрящие на тебя с добротой, глаза, а ещё до ужаса прокуренный голос. В прошлом, у нас не было ни единого момента для разговора один на один, разве что во время пересечений миссий в составе наших команд. Поэтому сейчас было довольно неловко и даже трудновато представить, по какой причине мужчина захотел со мной поговорить. — Речь о твоём отце. — Простите…? — мои уши сразу же навострились. — Вы о Хиаши Судзуки? — Нет. О твоём настоящем отце, Ханаваро Учихе… Он был хорошим человеком — протянул взрослый, стараясь подобрать слова для того, чтобы продолжить. — Вы знали его? Мне было почти невозможно его представить. Да и знала я о нём недостаточно: несколько строчек в досье, фото в альбоме Учих и пару историй от Эмико-сенсей. А каким он был? Каков был его запах? Характер? Кто его окружал? Какое у него было детство? Неизвестно. — Я думал, ты знала, — глухо сказал джоунин. — Он был сенсеем для меня, Куренай и Эбису. Внутри меня что-то тихо дрогнуло. Асума полез в карман жилета, достал небольшую рамку и протянул её мне без лишних слов. Несмело взяв фотографию, я увидела команду генинов рядом со своим учителем: сам юный Сарутоби, затем Юхи — учитель Хинаты, Кибы и Шино, Мори — ныне наставник Конохомару, Удона и Моэги и мой отец. Он был до ужаса похож на Фугаку-сана: такой же мужественный подбородок, красивая форма глаз и усталые складки под ними. Я грустно улыбнулась и протянула портрет обратно, однако, забрав своё, наставник ИноШикаЧо вдруг перевернул и вынул из задней крышки рамки ещё один кадр, вновь протягивая свою массивную руку ко мне. Заметив изображение, а точнее кто именно на нём был, сердце взволнованно йокнуло: — О…откуда… — 16 лет назад посетил Воду незадолго до случившегося, — Асума кашлянул, чувствуя себя смущённым, — … Мне нужно идти. Возьми, она твоя. Я с благоговением посмотрела на мужчину, проронив искренне и такое тихое: — Спасибо. Тот лишь улыбнулся и, с чувством выполненного долга потрепав меня по голове, пошёл своей дорогой. Я недолго смотрела ему вслед, пока джоунин совсем не скрылся с улицы, и тут же жадно впиваясь в фотографию, с которой на меня поглядывали двое: Ханаваро Учиха и Акеми Сумо. Мои папа и мама. Они обнимали друг друга и держали руки на округлившимся животике молодой куноичи. Наша единственная совместная фотография. В этот момент скудная информация в голове наконец-то приобрела краски, и я увидела перед собой доказательство того, что история родителей была не посто сухим текстом на чьём-то отчёте, а настоящей жизнью, в которой когда-то давно все мы были просто обычной семьёй.

***

— Здравствуйте, Цун…О! — Привет, Чана-чан! — широко улыбнулся джинчурики вместе с Сакурой, встретив меня на пороге круглого кабинета хокаге. Я не видела их вот уже как больше месяца после того, как ребята направились на разведку в заброшенное убежище Орочимару, которое некогда обнаружил отряд АНБУ. Потому, получив сообщение из резиденции, я не сразу сообразила, что на самом деле шла на воссоединение с 7 командой, а не на незапланированную встречу с Пятой. В приятном моменте сокомадники вдруг переглянулись — в их взгляде скользнуло напряжение. Затем я заметила в углу кабинета новое лицо и сразу поняла, что к чему. — Вы видели Саске? — переведя взгляд с Сая, стоявшего у панорамного окна и глазеющего на меня, не моргая, спросила я. Воздух в кабинете как будто сгустился. Ни Сакура, ни Наруто не поспешили с ответом — да и не нужно было. Я уже знала. Я знала лучше, чем они могли бы объяснить. Данзо прознал про готовящуюся вылазку 7 команды, потому и внедрил к ребятам Сая. На сколько мне известно, первая его встреча с Сакурой и Наруто закончилась едва ли не мордобоем. Брюнет высказал что-то касаемо Саске — и, конечно же, задел этим каждого за живое. Но ему изначально не нужно было становиться душой компании, а идти по заданному плану. Вскоре Сай передал послание от Данзо Орочимару, встретился с Саске и, как следовало по канону аниме, оказался в плену. Ребята выследили его, вытащили из заварушки и, похоже, подоспевшая помощь в совокупности с пылкими чувствами Наруто касаемо Саске, Сая всё же задели. Поэтому теперь он стоял тут. Потому что попросился остаться в нашей команде и Данзо дал ему на это добро. Думаю, потому что видел в этом выгоду — или надеялся, что его контроль всё ещё работает. А может… просто не ожидал, что у "мальчика без чувств" может появиться собственная воля. Я знала, каким он станет. Знала его путь, знала, что будет дальше. Но это не мешало мне ощущать отвращение. Отвращение не к нему — к символу, который он собой представлял. Данзо. Корень. Резня Учих и Судзуки. Грязь под прикрытием "спасения деревни". Слишком многое было связано с этим именем, чтобы я могла спокойно воспринимать Сая. Моё лицо невольно дёрнулось, и я опустила глаза, чтобы не дать эмоциям вырваться наружу. — Ничего, понимаю, — пробормотала я, скорее себе, чем остальным. — Я тоже. — Серьёзно? Когда? — Сакура отреагировала мгновенно, голос её был взволнованный, искренний. — Через пару дней после того, как ушла на миссию... Сай чуть повёл головой, как будто хотел что-то спросить. Или сказать. Но в его взгляде не дрогнуло ничего. Пустота. Или — отличная маскировка. Кто знает, что у него творится внутри. Возможно, он уже начал нас оценивать, анализировать, вписывать в свои отчёты. — …Поговорим об остальном позже. — моё предложение Наруто и Сакура встретили с одинаковым пониманием. — Вас уже ввели в курс дела? Для чего нас здесь собрали? Наруто сразу оживился и метнулся к окну, чтобы позвать кого-то. На черепичной крыше появился силуэт — юноша с пепельно-серыми волосами. Через мгновение он, почти не касаясь поверхности, пересёк раму и оказался в кабинете. — Это она? Сокомандница, о которой вы говорили? — его взгляд скользнул по мне сверху вниз. — Ну, привет. — Буддист? — я сощурилась и сжала его протянутую руку. — Эй! — он мгновенно дернулся, — Не просто буддист. Я Сорра, монах из храма Огня! Я моргнула. Имя звенело в памяти. Конечно. Сорра. Ещё один знак того, что сюжет начинает двигаться дальше. Я вспомнила его — смутно, отрывками. Что-то про осквернителей могил, миссию... Память подводила, но общее чувство тревоги осталось. С его приходом всё должно было начать ускоряться — и усложняться. Да и ещё Асума-сенсей может… — мысль прервалась, когда в кабинет вдруг пожаловал мужчина, с которым я разговаривала сегодня утром. — Асума-сенсей, здравствуйте! — Ребята, — джонин коротко кивнул, словно отмечая, что все на месте. Его взгляд задержался на Сорре — коротко, оценивающе, как всегда бывает, когда опытный шиноби впервые встречает новичка. — Пятой пока нет, да? — Цунаде-сама должна вот-вот подойти, — подала голос Сакура. — Что-то случилось? — Нет, ничего серьёзного. Просто сдаю отчёт о миссии моей команды. Джоунин без суеты прошёл к столу, достал из-за пояса планшет с креплёными отчётами и бросил его на гладкую деревянную поверхность. Картон с глухим шлёпком упал в тишину, и, не задерживаясь ни на секунду, Асума кивнул на прощание и вышел. А я... осталась стоять, закусив губу и уставившись в одну точку, потому что мысли уже несли меня далеко отсюда. Слишком далеко. Прошло уже много времени с тех пор, как мне удалось предотвратить смерть Хирузена. Получится ли всё в этот раз? Мои навыки, конечно, возросли, и теперь я могла не просто защищаться, но и давать увесистый отпор, а также использовать некоторые сложные медицинские техники. Сарутоби будет смертельно ранен членами Акацуки, и удар придётся на внутренние органы. К частью, Сакура уже создала специальную плазму, которой ранее вывела яд из организма Канкуро в Песке, рецепт которого мне был известен. Если уберечь джоунина от прямого столкновения с Хиданом не получиться, то тогда выходом будет извлечь попавшую в органы кровь, затянуть раны и вколоть ему адреналин. Но я всё ещё не знаю, как смогу так быстро залечить столь серьёзные повреждения, — одно дело глубокая рана, задевшая связки, или перелом нескольких костей, но внутренне кровотечение с отбитыми лёгкими… Это совершенно другой уровень, да и мои проблемы с контролем чакры могли дать о себе знать в самый ненужный момент. — …Он некоторое время будет с нами, — Сакура заговорила как раз в тот момент, когда я выбралась из водоворота тревожных мыслей. Я дёрнулась и повернулась к ней, будто только сейчас вернулась в комнату. Ну, я даю! Асума-сан пока жив-здоров, а я его уже на смертном одре представляю и препарирую, как лягушку. — …Да что ж такое, дебилы! Хватит!… Тем временем Узумаки уже успел сцепиться с Соррой. Судя по гримасе на его лице, препирательство было бурным. Сакура не сдержалась и разнесла обоим по шее: — Ведите себя нормально, мы же в кабинете хокаге! — Да-да, — Наруто закивал с видом избитого щенка и, склоняясь к новому товарищу, прошептал. — У бабули чувство юмора полностью отсутствует, будь начеку! — Не боюсь я вашу старуху, ясно?! И вообще, мне плевать, какой у неё там статус... — Вот за такие слова она тебя и прибьёт, — я приподняла бровь, вздохнув обречённо, как человек, знающий исход заранее. — Какая ты холодная! — фыркнул Сорра, вновь отворачиваясь. — Я просто незнакомцам не доверяю. — Чана-чан, он нормальный, но бесит иногда… — вставил Наруто, заступаясь за новоиспечённого друга. Дверь позади нас щёлкнула, раздался стук каблучков и мы тут же стали по струнке, чтобы предстать перед Пятой. Оглядев меня и Сакуру с ног до головы, женщина хотела было обратиться к гостью, как вдруг тот выпалил: — Так это и есть ваша стар…! Он не успел договорить, потому что в следующую секунду саннин, как смерч, налетела на бедного буддиста. Вылетев вместе с ним в коридор, она впечатала его в стену такой силой, что деревянная рама двери сложилась, как карточный домик. Будист аж от страха весь побелел, контростируя с бордовыми обоями, к которым его припечатала мощная рука. Сакура тут же бросилась за учителем, вскрикнув, а Наруто юркнул следом, истошно крича: «СКОРЕЙ ИЗВИНЯЙСЯ! ИЗВИНЯЙСЯ!», оставляя в кабинете Сая, меня и пришедших Шизуне и капитана Ямато. Последнего я знала заочно, а он — меня только по докладам. Но, в отличие от большинства новоприбывших, Ямато вызывал у меня исключительно спокойствие. Человечность в нём ощущалась даже на расстоянии. Когда наши взгляды пересеклись, мы как-то по-человечески переглянулись — одними глазами — и коротко улыбнулись. Всё. Хватило. Мы вышли следом, успев застать разворачивающуюся трагикомедию. — Я спрошу один раз! — голос Цунадэ гремел, как набат. — КОГО ЭТО ТЫ НАЗВАЛ СТАРУХОЙ, А?! — Я назвал вас старейшиной! — пролепетал белеющий Сорра. Женский кулак пронёсся в миллиметре от его лица и пробил очередную дыру в стене. — Старейшиной?.. Хм. Так ты, оказывается, не так уж и плох! — неожиданно смягчившись, Цунаде поправила на себе кимоно, стряхнула с плеч штукатурку и, ухватив гостя за шиворот, потащила его обратно в кабинет. — Годен. Добро пожаловать в Коноху! Сорра, вернувшись в помещение, будучи притащенным, ошарашено уставился на меня глазами по пять копеек. А я же предупреждала! — подарив новенькому молчаливую ухмылку, пожала плечами я.

***

— …Надо было догнать его сразу, — буркнула я Наруто, нахмурившись. Мы только покинули резиденцию, устроив для нашего новенького экскурсию по Конохе. Прошлись по территории академии, мимо берега реки Нака, заглянули на центральный рынок… Монах держался сдержанно, но в целом вёл себя прилично. И всё же, как только мы на миг отвернулись — он сбежал. Просто развернулся и исчез. Пришлось искать выскочку, который при личной встрече мне совсем не понравился, хотя я знала что он, в принципе, персонажем был далеко неплохим. — Давненько я не видел, чтобы кто-то тебя настолько раздражал, Чана-чан, — усмехнулся Узумаки, закинув руки за голову, как будто мы прогуливались в парке, а не выискивали беглеца. — Он наглый. А я таких не люблю, — отрезала я. — «Сказала она… как Учиха Саске». — Наруто не упустил случая уколоть, хохотнув. — Но он и правда нормальный. Ну, в глубине души. Блондин резко остановился, напрягшись всем телом. — Нашёл? — Чакра знакомая. Налево, — коротко бросил он и свернул на перекрёстке. Я последовала за ним без лишних вопросов. Мы прошли длинную аллею, миновали узкий переулок между домами и вышли к обрыву неподалёку от скал Хокаге. Узкая лестница вела на смотровую площадку — там, над крышами деревни, как на ладони, был весь Конохагакуре. И, как и следовало ожидать… он был там. Рядом с Акамару! Пёс рычал низко, напряжённо, шерсть на загривке встала дыбом. А тот даже не двигался — просто смотрел на него исподлобья, в боевой стойке, будто готовился к чему-то… нехорошему. — Дело плохо! — Наруто побелел. — Он сейчас его загрызёт! — Акамару! — Ты его сейчас спугнёшь! — Наруто хватал меня за плечо, но я уже ускорила шаг, не прячась и не шепча. — Акамару! — позвала я, громко и уверенно. Пёс тут же изменился: морда расслабилась, уши вздрогнули, и он рванул ко мне с радостным повизгиванием, забыв про своё боевое настроение. Хвост закрутился в знакомом вилянии, и я присела, чтобы почесать за ухом его тёплую голову. — Это твоя псина? — Во-первых, не "псина", а Акамару. Во-вторых — да, это моя собака, — раздался сзади голос, и из тени показался Киба, слегка взъерошенный, как обычно. — Привет, Чана. — Привет, Киба. — Ты бы его на цепь посадил, чтобы он не лаял на прохожих! — Это кто вообще? — дал диву ученик Куренай, обратившись к подскочившему Наруто. — Я Сорра. Из Храма Огня. И я пришёл сюда, чтобы найти одного человека. И разрушить эту деревню. — гробовым тоном ответил монаха. — Ясно… дубль два, — вздохнул Киба. — Слушай, Наруто, Чана, не обижайтесь, но у вас прям талант собирать рядом с собой психов на один больше нормы. — Он просто… новенький, — попытался оправдаться Наруто. — Ещё не адаптировался, вот и… — «Немного не в себе»? — переспросила я, сложив руки на груди. — Ага, заметно. — Мы с вами ничего общего не имеем! — взорвался Сорра, резко повернувшись. — И не будем! — Да замолчи ты уже! — рявкнул Узумаки, и на этот раз его голос заставил даже меня вздрогнуть. Крик эхом отлетел от стены скалы, и в этот момент к нам начали подтягиваться и другие. Из за заворота к нам вышла вся команда ИноШикаЧо. Видимо, услышали шум и решили посмотреть, кто орёт на всю округу. Так за какие-то пять минут некогда пустынная площадка превратилась в неофициальный митинг: шиноби всех мастей и темпераментов начали стекаться к нам, как будто это была очередная тренировка... или назревающая драка. — Ссориться это не клёво, — вяло протянул Чоджи, держа в руке пачку чипсов и явно надеясь, что это всё обойдётся без физических затрат, — Давайте просто пойдём и съедим что-нибудь… — Замолчи, толстяк! — увидев, как пачка чипсов упала из рук Акимичи, я тихо вздохнула, а буддист насторожиться, припоминая, как следом за этим «ох» на него тут же обрушился гнев Пятой. — Беги. — усмехнулась я. — Просто беги, — поддакнул Наруто, нервно закивав головой, как болванчик. — Вы что серьёзно? Да что этот жирный… — Ты снова меня оскорбил?! — донёсся голос прямо у него за спиной. Ученик Асумы, каким-то магическим образом преодолевший расстояние за долю секунды, тяжело дышал, находясь явно на грани. — Чоджи, держи его! — завопил Киба и ринулся вперёд, размахивая кулаками с каким-то неуместным энтузиазмом. — Они же сейчас подерутся! — схватился за голову джинчурики. — Ну, это было неизбежно, — философски заметил Шикамару, встав рядом и сунув руки в карманы. Он лениво почесал затылок и посмотрел на происходящее как на спектакль, билет на который он не покупал, но всё равно оказался на первом ряду. — А я что-то, да предприму! — встрепенулся Наруто, но спустя секунду оказался втянут в общий хаос и уже сам громко спорил с Кибой о том, кто кому помешал. — Как и ожидалось, — вздохнул Нара и, глянув мне через плечо, рассмеялся. Я обернулась. К нам уверенным шагом подходил Асума, которого, к моему удивлению, я успела встретить уже третий раз за один лишь день. — И снова привет, Чана. — Уже третий раз, Асума-сенсей… Пойду разниму их, — обречённо пробормотала я, оставив 10 команду наедине. Подойдя ближе, я с удивлением обнаружила среди дерущихся юношу в зеленом комбинезоне. Перепрыгнув через небольшой забор и обойдя кусты, я нагло встала по середине побоища, да так, что через секунду нога Сорры и Ли, а также руки Чоджи, Наруто и Кибы остановились в нескольких сантиметрах от моего лица. — Отошли друг от друга. — Но… — ЖИВО! — рявкнула я, и юноши послушно отпрянули на два метра, — Ли, а ты-то зачем в это влез?! — Я подумал, это благородная схватка! — воскликнул он, с пылающими глазами, — Настоящая мужская битва, где каждый отстаивает честь и... — Честь у тебя в голове с ушами перепуталась, чудик…АЙ! На этот раз не удержалась и я, влепив Сорре тумак также, как обычно Харуно усмиряла буйный нрав Узумаки, когда тот вёл себя неуместно. — Да за что, блин?! — Не смей обижать Ли! — шикнула я по привычке, которая закрепилась за мной и Сакурой ещё во время второго этапа экзамена на чунина. — А если бы я… — чужак начал возмущаться, но резко замолчал, увидев приближающегося Сарутоби. — Закончили цирк? — спросил мужчина с лёгкой ухмылкой и, не дожидаясь ответа, раздал каждому парню по звонкому щелбану. — Отлично. А теперь: марш за мной. Угощу-ка я вас, ребята, барбекю.

***

Время, проведённое с командой, изменилось так же стремительно, как и мы сами. Пока Наруто с Сакурой неустанно гонялись за Соррой, я всё чаще исчезала в лабораториях клана Судзуки или зарывалась в книги, оттачивая свои навыки и накапливая полезные приёмы. Всё чаще ловила себя на мысли, что времена, когда мы были неразлучной командой под началом Какаши-сенсея, уже остались где-то в тени прошлого. Мы стали взрослее, каждый ушёл в своё русло: Харуно почти поселилась в госпитале, поглощённая медицинскими практиками, Наруто тренировался до изнеможения, затем спал по несколько дней подряд, а Какаши — исчезал на миссиях, о которых никто ничего не знал. Иногда становилось почти пусто — не физически, а внутри. Сенсей, как и раньше, уходил без лишних слов, но теперь его отсутствие не обостряло тревогу — оно оставляло тишину. Раньше он всегда был рядом — не как наставник, а как несокрушимая опора, безмолвный щит, стоявший за нашими спинами. Теперь же — только редкие письма и слухи о его миссиях. И вот в один из нынешних скоротечных деньков ко мне заглянул Узумаки и, честно поклявшись, что с ним не было нашего проблематичного знакомого, предложил разделить ужин в Ичираку. Отказываться не было желания, поэтому, быстро оставив свитки, я с удовольствием нырнула в вечернюю прогулку, наполненную шутками и разговорами ни о чём. Как-то так получилось, что Наруто оказался одним из немногих людей, с которыми у меня всегда получался объёмный и непрекращающийся диалог. Он всегда умел вытягивать разговор на уровень выше обычного общения. С ним даже споры казались комедией, а воспоминания — чуть светлее. Он не был похож на Саске. Учиха, несмотря на всё, оставался той недосягаемой ледяной статуей, взгляд которой мог прожечь насквозь. А Наруто… он был живой. Настоящий. Солнечный. Хотя и он изменился — вырос, стал выше, черты лица заострились, появилась та магнетическая уверенность, которая раньше была только у одного из нас. Та самая, из-за которой девочки из академии готовы были падать в обморок, стоит лишь им улыбнуться. В очередной раз что-то заладив про Джирайю, собеседник перевёл взгляд в сторону монумента хокаге, — под ним, как раз в районе резиденции, прозвучал врыв, заставив проходящих мимо гражданских вскрикнуть. Назревавший вечер, полный юмора и вкусной трапезы, сошёл на нет, — чертыхнувшись, мы безотлагательно ринулись вперёд, попутно припоминая нашего товарища, который, по мнению блондина, в последнее время стал вести себя ещё противнее обычного. Наруто сразу предположил худшее — и оказался прав. На крыше резиденции столкнулись Сорра и Асума. — КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! — ориентируясь на разъярённый вопль, мы пробрались через толпу зевак и совсем скоро оказались на крыше красного округлого здания. Рука монаха ныне оказалась изуродована, буквально атрофирована на столько, что сейчас больше походила на лапу гаргульи, обтянутую трупной кожей, — вот тебе и обычный служитель святого дома! Едва мы заблокировали следующий шаг чужака в сторону сенсея ИноШикаЧо, мой шаринган тут же заработал, уловив движение слева. — Наруто! — Вижу! — также уловив что-то в тени ближайших деревьев, напарник подлетел к монаху, схватил его за кимоно и потянул назад, в попытках заставить отбивающегося уйти прочь. Но, как бы генин не старался, чужак продолжал стоять на месте даже в тот момент, когда из зелёной кроны вылетели десятки кунаев, направленные на монаха. Дело дрянь! Среагировав во время, я грубо сбила подростков с ног, — холодные орудия просвистели и заставили меня взвыть на всю толпу, скопившуюся внизу площади. Большая часть железного града пролетела мимо, но около пяти лезвий всё же впились в правую часть спины, — два куная попали в джоуниновский жилет, не навредив, но остальные затронули лопатку и плечо. Сорра, несмотря на спасение, отреагировал так, будто мы только усугубили всё. Его гнев был, скорее, щитом, прикрывающим страх. Он огрызался, обвинял — но и сам дрожал, осознавая, насколько близко подошёл к грани. — И ты сюда припёрлась! — рявкнул Сорра, хотя сам в этот момент выглядел очень испуганно, — Я не просил о помощи, не полезла бы ты сюда, то… — Не брыкался бы ТЫ, этого бы не случилось! — я простонала и Удзумаки тут же подпер меня, не давая упасть, — Корень? — спросила я сквозь сжатые зубы. — Похоже, 'ттебайо. А может и АНБУ… — голубоглазый глянул в сторону опустевших крон. — Нет, АНБУ так не поступают, — интуитивно отрезала я и захотела проматерится такими словами, которые японский язык никогда ещё за всю свою историю не знал. Спасённого рядом уже и в помине не было, — он вновь сбежал! — Отведи её в больницу! — скомандовал Асума, непрерывно глядя в сторону, куда, похоже, мальчишка и сиганул, — А я найду его!

***

Раны подлатали быстро, но медики решили перестраховаться, оставив меня на ночь в больнице. По их словам, утром предстояло мне пройти пару обследований, чтобы убедиться, не осталось ли осколков или повреждений мышц. Не смотря на обезболивающие и медицинское ниндзюцу — вся спина в районе плеча и лопатки страшно тыла при каждом движении. На это же время, дабы не натворить дел, Наруто решил покемарить в тайне от персонала внутри моей больничной палаты. Уснуть я так и не смогла, поэтому наблюдала за ним, лёжа на животе. Сначала он просто дышал ровно, опираясь щекой на руки. Потом нахмурился. Лоб сжал тревожный спазм, губы начали что-то беззвучно шептать. А затем друг дёрнулся, как будто его окатили холодной водой, и сел, сжав край простыни моего одеяла в кулаке. — Ценю, что ты решил составить мне компанию, — устало пробормотала я, — но тебе и в правду нужно домой, Наруто… Дурной сон? Перевернувшись, закинув голову на койку, ниндзя, всё ещё находясь в бреду, пробормотал: — Я видел Сорру, но потом… Потом было такое, и я просто не знаю, что… — Это был просто плохой сон. — Это было больше, чем сон! — не согласился собеседник, мельтеша глазами по потолку, — Мне не раз снились подобные. — Значит, ты видел то, что после происходило в жизни? — Да. — Я тоже, — коротко призналась я. Узумаки сразу перевернулся на бок, подперев голову рукой, и вгляделся в меня, как будто по лицу хотел найти подтверждение. — Правда? И что ты тогда делаешь?.. Ну… когда знаешь, что вот-вот случится что-то плохое, а понять, как предотвратить — никак? — Я начинаю с малого: озвучиваю всё вслух. Проблему. Свою реакцию. Возможные шаги. Это помогает снизить страх. А дальше просто выбираю хоть какое-то направление. Пусть даже ошибочное. Действие всегда лучше паралича. — Хм, — он надул щёки. — Как у тебя всё просто… — Ага, конечно, — усмехнулась я и прикрыла веки, — поверь, когда несколько лет каждый второй сон — тревожный, ты учишься засыпать даже под крики в голове. — Мне жаль, что всё так вышло, Чан… С Соррой. Я правда считал его хорошим. — «Считал»? — я открыла один глаз. — Ну, — он почесал затылок, — я и сейчас считаю! Просто… — он скомкал край покрывала в ладонях, — просто сложно… А зачем ты его закрыла? Я и сам собирался, не подумай, но… Он же тебе даже не нравится, 'ттебайо. — Я не планировала геройствовать, просто среагировала быстрее, — положив руки под голову, шепнула я, — Шаринган, будь он не ладен, помнишь…? Но с проворностью у меня до сих пор проблемки, вот и получила, — я поморщила нос от щёлкнувшей боли в спине, — К тому же, раз он важен для тебя и Сакуры, как я должна была стоять в стороне, если могла что-то предпринять…?

***

Я не помнила, как оказалась на широкой поляне, пропитанной пьянящим горным воздухом. Пространство вокруг будто бы дышало, а время — то растягивалось, то сжималось, сбивая с толку. Я обернулась на чей-то зов и выдохнула со смешанным чувством удивления и боли — из колышущегося леса выбежал Саске. Маленький, двенадцатилетний, в синей футболке с высоким воротом. Он остановился в нескольких шагах — нахмуренный, но с ясным беспокойством в глазах. Как же это было знакомо. Будто бы это была очередная миссия седьмой команды, о которой мне решило напомнить собственное сознание. — Привет, — выдохнул он, как будто мы расстались всего на миг. — Куда ты пропала? Наруто опять натворил глупостей? От его голоса по телу прошёл слабый ток. Всё было настолько реальным, что больно — даже лёгкий оттенок раздражения в интонации, даже манера прищуриться, когда он ждал ответа. «Это сон», — резкое осознание стало слишком болезненным, и, наперекор натренированной собранности, меня пробило на плач. — «Это просто сон. Мой брат сейчас не в деревне. Он — враг». — Чана? — Саске шагнул ближе. — Тебе кто-то сделал больно? Я лишь покачала головой. Слова были бессмысленны в этом месте. — Эй, с такими темпами ты тут озеро наревёшь, — фыркнул он, делая попытку насмешки. — Вставай уже, плакса. Приняв помощь, я заметила отсутствие привычного тепла в знакомой ладони. Моё подавленное состояние вновь побудило призрака прошлого надменно и так характерно для него хмыкнуть: — Неужели переживаешь, как Сакура? Искажённый диалог задел что-то внутри, и я наконец вспомнила этот день. У нас действительно была миссия в Стране Камня — где-то после завершения задания со строителем мостов. И этот сон был буквально копией картины прошедших дней, когда Какаши и Наруто захватили в плен, а Сакура бесследно пропала. Тогда, лишь благодаря холодной голове Учихи, мы смогли найти сокомандников и завершить столь непростое задание. Я до сих пор помнила, как думала в тот момент о том, насколько с этим мальчишкой было безопасно и спокойно. Ему даже не обязательно было что-то говорить — я и так знала: если Саске рядом, значит, всё обязательно будет хорошо. Но вот атмосфера между нами резко меняется. Миг — и я больше не вижу знакомую синюю футболку перед собой, а некогда свежий воздух сжимается, заставляя траву под ногами моментально сгнить. *Треск Вздрогнув, я отшатнулась назад — земля под ногами дала трещину, трава сжалась, завяла, почернела. Где-то в явившейся темноте проскользнула быстрая тень, и туман вспыхнул ало-красным, как будто за шторкой из пыли взорвалось жерло вулкана. Это снова был Саске — только теперь повзрослевший, с уродливым фиолетовым бантом на талии. Другая версия сокомандника также нахмурила густые брови, но теперь в красивых глазах не было ни заботы, ни дружеского упрёка — только ледяное безразличие, за которым скрывались кристально чистая ненависть и раздражение. Его мангекё-шаринган заставил меня замереть, словно по команде. Я не сопротивлялась — только позволила широкой ладони, заискрившейся молниями, пройти сквозь грудную клетку. Кости ломались с хрустом, сердце пронзило с хлопком. Невыносимая боль, раскаляющая кровь до одури, обжигала живот, руки, ноги. Я в ужасе хватилась слабеющими пальцами за сильную руку и встретила взгляд двоюродного брата. Потемневший, опасный, в нём не было ни капли жалости — что уж говорить о вине. — Я же сказал, что в следующий раз убью тебя. Я просыпаюсь с криком, хватаясь за сердце и судорожно отпихивая ногами домашнее одеяло, в котором запуталась, — холодный пот стекает с виска, пока руки сами собой нервно исследуют тело.

Всё цело, сквозной раны нет.

— Сон. Сон. Сон, — методично повторяю я, успокаивающе хлопая себя по груди, — Это просто кошмар… Просто кошмар, Чана.

***