Я в мире Наруто?!ЧАСТЬ 2.

Во время короткой стоянки мне поручили найти ручей в ближайшей роще. Задача оказалась простой: вода была неподалёку, и вскоре я уже сидела у родника, заполняя фляжки и утоляя жажду. Лёгкий ветерок шевелил листву, воздух был прохладным, свежим. Но даже в этой тишине не удавалось избавиться от тяжести, засевшей внутри. Когда я вытянула руки, то заметила между пальцами пятна — тёмно-коричневые, въевшиеся. Кровь. Не моя. Сняв перчатки и выужив из чехла кунай, я стала яростно тереть ткань и металл, надеясь стереть больше, чем просто грязь. И хотя процесс был тягостен, он хоть немного отвлекал, позволяя не думать о недавней стычке. Но ненадолго. Не успела я закончить с жилетом, как услышала резкие, нарастающие звуки со стороны лагеря — хлопки, треск, выкрики. Напали! Ринувшись вперёд, на опушку между лесом и небольшим лугом, я в последний момент натянула маску. Впереди развернулась сцена, которая за несколько секунд успела врезаться в память: чёрная макушка, слишком хорошо знакомая, — и неуловимо другая. Саске двигался с устрашающей скоростью, в одиночку отражая натиск троих. Его шаринган вспыхивал, заставляя противников отступать, а тело — то скользило, то вращалось, ускользая от атак Зика и Марино, будто предугадывая каждое их движение. Не давая напавшему продыху, коноховцы метко и жёстко отвечали на все выпады, принуждая явившего то и дело отскакивать в сторону, всё ближе и ближе к нужному месту. Проверенная схема, — я знала, куда они его ведут. Но один лишь рывок — и он вывел их на ложный шаг. Мгновение — и трое коноховцев застынули под действием иллюзии. Саске победил. Не добив, но поставив их вне игры. Я инстинктивно шагнула вперёд, но не успела — что-то холодное упёрлось мне в горло. Катана. — Отдай документы и уйди, — сказал он хрипло. В убежище Орочимару он не произнес ни слова. И если бы я не видела сейчас его лица, то не признала бы этого голоса. Он был ещё не полностью огрубевший, но уже и не детский. Не угрожающий, но безжалостный. Впервые увидев бывшего сокомандника при свете дня, я не порываюсь ответить тут же, впитывая изменившиеся черты лица, размывшиеся в памяти за столь долгую разлуку. Теперь он был выше меня ростом. Детская припухлость совсем сошла, давая обостриться скулам и подбородку, едва прикрывающим худую шею и открытые, из-за белого ворота рубахи, ключицы. А ещё руки, — они всегда были большими, но сейчас порядком огрубели, какибы говоря о том, как много и несчастно их владелец тренировался, чтобы выковать себе столь сильное тело. Я медленно откинула голову назад, чтобы лезвие не прорезало кожу, и усмехнулась: — Так и знала, что ты окажешься у него на побегушках… Но чтобы красть какие-то бумажки? Ты смешон… — Документы. Последний раз. — юношеский голос стал жёстче. — Я и так потратил на вас много времени. Не уж то так и не узнал? — Не имею права. По приказу Листа мне нужно тебя арестовать. Резкий разворот, захват за запястье и резкий толчок — катана пошла вверх, открывая мне пространство. — Сама-то не лучше, — парировал брюнет, одновременно с тем убирая катану в чехол, — Ты такая же марионетка, но Конохи, хотя я намного умнее… Я отскочила, доставая кунаи, обработанные парализующим составом. А он, не теряя времени, активировал шаринган. У него все три томоэ, как и у меня. Значит, подвергать друг-друга гендзюцу мы не сможем, пока обладаем улучшенным геномом одного уровня. Спустя долю секунды гению удаётся понять очевидное, и былая скука тут же сходит на нет: — Мой шаринган не действует на тебе? Внутри загорается бессовестный, давно забытый огонёк. Будучи АНБУ, мне надо было всегда следовать кодексу, вести себя сдержанно и не поддаваться эмоциям. Однако, оказавшись один на один с родственником, упрямо идущим по дороге мести и не знающим чего-то действительно важного, я не смогла не воспользоваться шансом дать ему хорошего пинка. — Может, ты им неправильно пользуешься? — усмехнулась я, от чего некогда убранная катана вновь обнажила свой клинок, — Ну, давай же! — раззадорила я противника, вставая в боевую позу и желая скорее узнать, действительно ли этот парень заполучил способности, возвышавшие его надо мной и многими другими опытными ниндзя. Стал ли ты сильнее Наруто, как этого хотел? — Повторяю ещё раз: почему на тебя не действует шаринган? — А почему я обязана рассказывать это? Всего минуту назад я взгляда твоего не стоила, тебя интересовали лишь документы. Почему же теперь ты решил, что Коноха вот так выдаст тебе все свои секреты? Я не успела договорить — он уже сорвался с места, сократив расстояние до метра с точностью хищника. Быстрый. — с трудом, но всё же успешно, я уворачиваюсь, не давая достать до моего живота. *Взмах *Удар *Блок Сталь по стали — кунай свизгнул по лезвию катаны, искры, будто брызги ярости, осветили тени на наших лицах. Со стороны, наверное, всё выглядело как полное безумие, — из-за активированного дзюцу, мы предсказывали каждый шорох, нанося или отбивая удары так быстро, что движения двух тел расплывались в воздухе. Неужели даже сейчас он не понимал, с кем сражался, спустя сотни совместных тренировок, которые мы проводили в Листе? Большая часть его приёмов в рукопашном бою не изменилась, — это играло на руку, так как я знала, как заблокировать или переиграть противника, во многом потому что этому меня на учил именно он. В один из выпадов Учиха открылся, думая, нет, был уверен в том, что я воспользуюсь подачкой с его стороны, однако, этого не произошло. Устремившись закрыть слабую зону, подросток не успел среагировать на подло подставленную подножку, — такую же, которую использовал в своих приёмах Рок Ли. И снова мимо, и снова этот сосредоточенный на потасовке баран не подал виду о том, что стал догадываться о имени той, кто сейчас в наглую повалил его прямо на землю. Фортуна недолго оставалась на моей стороне, — потеряв равновесие, Саске схватил меня за руку и потянул. Упав, мы вцепились в плечи друг друга, стараясь оказаться в более выгодном положении, пока с торжественным «Ха!» место победителя не досталось мне. Оказавшись зажатым, генин попытался дёрнуться, но тут же опустил голову обратно, едва я приставила к адамову яблоку его же собственную катану. — Сдавайся, — сказала я, нарочито подражая его прежней манере, — Я и так слишком много времени на тебя потратила…Хватит уже с тебя, Саске. Мы оба всё ещё тяжело дышали, когда борьба продолжилась вновь. Толкнув с левой ноги и дав в сторону, широкие ладони обхватили пальцы, намертво прижавшие к себе чёрную рукоять, и, надавив, заставили меня перевернуться. Теперь, будучи самой лежа на сочной траве и поглядывая то на ребро металла, то на раздражённое лицо, я также предприняла попытку использовать нечестный приём, но соперник предусмотрительно заблокировал удар, что вот-вот должен был прийти промеж его ног. Я расхохоталась, глядя прямо в алое пламя шарингана: — Ну так что? Убьёшь меня, Учиха? И вот я здесь, бросаю ему вызов, зная, понимая, что в этих руках, сжимающих остриё, находиться моя жизнь. И мне не капли не страшно, хотя должно было бы. Разведя руки, как распятие, я оставила себя уязвимой, без тени страха прошептав: — Ну, давай. Его рука дрогнула — и я увидела это. Одним движением он сорвал маску с моего лица и юношеские глаза вновь стали чернильно-чёрными. В них засквозило... непонимание. Недоверие. И едва заметная, но всё же боль. — Откуда…? Отвечай! — последнее подросток сказал слишком громко, буквально срывая голос. Я поднялась, не спеша. Уравновешено. Уже не прячась: — «Отвечай», «Отдай», «Уйди». Кто я тебе, чтобы ты так со мной обращался? — Вот и я хочу узнать! — прошипел Саске, всем своим видом требуя объяснений. — Он проявился в день, когда ты ушёл, а я попыталась тебя нагнать. — я смотрела на нукенина прямо, не моргая, с той же злостью и холодом, что и он на меня. — Попробуешь сам догадаться, кем именно я тебе прихожусь, гений? — У моего отца не было… — Не было. — кивнула я, прерывая его. — Но зато был брат. Ты его вряд ли знаешь. Ханаваро Учиха погиб ещё до войны, успев завести ребёнка с куноичи из Воды. И именно этот ребёнок был отдан на попечительство клану Судзуки, так как твой дядя знал о грядущей резне. — я показательно повертела кунаем со снотворным, когда мой двоюродный брат тяжело задышал. — Именно поэтому у меня постоянно темнели глаза. Саске глянул на своё плечо, а затем одарил меня хмурым взглядом. — Ещё не забыл про моё снотворное? — спокойно ответила я, вновь придавая лицу беспристрастный вид, когда подопечный Орочимару с глухим стуком повалиться на землю, вмиг отменяя беспамятство всех тех, кого успел ввести в гипноз. Как будто бы всё было проще, чем я думала… Неужели он оказался не так силён? Очухавшиеся поспешили заковать Учиху в наручники, однако, едва дотронувшись до лежащего, нас вмиг окружила лёгкая дымка. — Клон! — выдохнула я и резко рванулась назад, активировав шаринган.  После того, как я ранила его, он поменялся местами с клоном. Но как я не заметила? Как?! — …Я его задела! Он не мог уйти куда-то далеко! — осознав, что не всё потерянно, я оживилась, пулей рванув за слабо видимым «шлейфом» намного быстрее остальных. Лес мгновением погодя сменился просторной холмистой местностью. Ветер стал хлестать в лицо, неприятно, мешая. Но след я взяла правильно. Он был там. Спина ровная, руки висят расслабленно, будто ничего не было. Но лицо...Бледное. Влажное от пота. Неуверенное. И впервые за долгое время — почти человечное. — САСКЕ! — Как же ты раздражаешь! — рявкнул тот, противясь моему яду из последних сил. — Ты… просто невыносима, Чана. — А ты невыносимо упрям, — отозвалась я, сжав кулаки, — Ты всё услышал. Не прикидывайся, что тебе всё равно! — Я убью тебя в следующий раз, — прошипел он, не отводя взгляда. А затем — исчез, не оставив никаких остатков чакры. Позади послышались шаги. Зик догнал первым, хватая меня за плечо: — Учиха, чёрт тебя побери, почему ты его отпустила?! Я смотрела в пустоту. Потом медленно выдохнула: — Простите. — Он что-то тебе сказал? — тихо спросил Марино, всматриваясь туда, где только что стоял мой брат. Я надела маску, молча приняв её из рук Исакавы, и ответила ровно: — Нет. Просто использовал очередной фокус, не позволивший мне и шагу дальше ступить. — соврала я. — Документы всё ещё у нас… Ждём вашей команды для возвращения в деревню, капитан.

***

Сегодня был первый день после того, как я сложила полномочия АНБУ. Странное это было чувство — сдавать униформу и привычную маску в виде лисы. Если честно, снимать её оказалось куда сложнее, чем надевать в своё время. Но я знала, зачем это сделала, и ни на секунду не сомневалась в своём решении. Я помнила, зачем вообще согласилась вступить в это подразделение. После пробуждения шарингана мир вокруг раскололся на части. Вся моя жизнь под именем Судзуки оказалась ложью, тщательно скроенной и укреплённой годами молчания. И даже со временем принять это оказалось не легче — ни через год, ни через два. Я пыталась справиться, быть сильной, тренироваться под присмотром Сенджу, выполнять миссии, как джоунин, но всё это не помогало. Мне требовалась настоящая закалка, что-то более жёсткое, более глубокое, чтобы заново выстроить своё «я» на руинах прошлой идентичности. Именно тогда я и приняла предложение Цунаде-сама вступить в АНБУ. Но только до определенного момента, который пришёл вместе с возвращением Наруто в Коноху. Даже и не вспомню, когда последний раз здесь была? — поставив на пол швабру, я выдохнула и огляделась. За поместьем Учих давно перестали следить — почти сразу же после ухода Саске. По правде говоря, это было моё решение. С каждым месяцем расходы на содержание только росли, а нанимать кого-то постороннего — означало впустить сюда чужих людей. Гораздо проще и спокойнее стало выделять день-другой, чтобы самой навести минимально необходимый порядок. К тому же опыт у меня в этом уже был, разве что территория клана Судузки была в разы меньше, чем целый квартал, некогда принадлежавший клану-полицейских. После официального признания я унаследовала всё, что некогда принадлежало Саске: счета, документы, само поместье. Исключением осталась лишь та старая квартира в центре Конохи, где он жил после трагедии и до своего ухода. Сокомадник оставил ключ мне и Сакуре, но поскольку жильё было арендованным, нам пришлось забрать оттуда его вещи и перенести их сюда. — Техника теневого клонирования! Так, вы идёте стричь газон и ухаживать за садом, вы убираетесь в комнатах, а вы — в ваннах. Раздав копиям указания, я принялась вытирать пол на первом этаже. Всё шло по плану до тех пор, пока сверху не раздался голос. — Эй, смотри! — Я же просила: ничего здесь не трогать! — взвизгнула я, хватая моющие средства и поднимаясь по лестнице. Хоть на меня и свалилось столь неожиданно щедрое наследство — посягать на него или уж тем более лазить куда-то мне не хватало духу. Этот дом, каждый его угол, каждая комната принадлежали Саске. Даже обнаружившаяся кровь Учих в моих венах не давала мне права распоряжаться всем этим так, как будто оно всегда было моим.  — Так это было когда? Мы… А точнее ты здесь была год назад! Идти в комнату Саске, — скоординировал теневой, не дожидаясь вопроса. Задержав дыхание, я несмело вошла в помещение, — с этой спальней было связанно много хороших воспоминаний. — Смотри! — тукнула на открытый альбом моя копия, сидевшая на полу около рабочего стола. Я подошла, забыла о своём «ничего не трогать» и взяла в руки альбом — старый, в красивом синем переплете с веером. Увидев фотографию, где мы вместе с Итачи, Саске, Инкуной и Микото-сан устраивали пикник в саду, по телу пробежали мурашки. Я до сих пор так ярко помнила этот день, будто бы только-только хлопнула глазами, стирая с горизонта запах скошенной травы и чувство тепла от смеха. Перелистав пару разворотов до общего семейного портрета Учих, где, естественно, меня и Инкуны уже не было, я ещё долго вглядывалась в многочисленные лица ныне покойных людей. А ведь я могла знать их всех, называть «тётями», «дядями», «братьями»… И каждый уголок этого поместья был бы для меня не чужим. Альбом был толстый, так что кадров минувших дней хранил в себе достаточно для того, чтобы не позволить и на секунду оторваться от просмотра быстро, ведь, казалось, ещё чуть чуть, и я смогу занырнуть между страниц, назад, к тем тихим временам, когда была ребёнком и не знала о всех подводных камнях, на которые наткнулась лишь через долгие годы спустя. — Ладно, я знаю, что для тебя это много значит, так что мы продолжим убираться, а ты…наслаждайся, — сказала моя теневая, взяв швабру из моих рук, и, получив тихое «Спасибо», лишь понимающе усмехнулась. Они ушли. А я осталась сидеть в его комнате, в которую так боялась раньше заходить, с альбомом на коленях.

***

После официального увольнения у меня появилось куда больше свободного времени, чем я ожидала. И, надо признать, это было приятно — поваляться утром в постели чуть дольше обычного, не вскакивая на рассвете по тревоге, наконец привести в порядок территорию Учих и Судзуки, пару раз расслабиться в онсэне… Всё это давало странное ощущение тишины, от которой я отвыкла за годы в АНБУ. Но, как оказалось, миссий для повзрослевшей 7 команды теперь выдавалось не так уж и много, как раньше. К тому же, Узумаки всё ещё старался много тренироваться, пока Джирайя был в деревне, а Харуно в любой свободный день пропадала в больнице, практикуясь. Мне же оставалось освежать знания в области медицины и задать тяжкие тренировки собственному телу, пока однажды вечером, скитаясь по старой библиотеке клана Судзуки, я не наткнулась на одну запись в свитке, и в голове не мелькнула мысль. Мысль, которую я долго гоняла, вспоминая нашу недавнюю встречу с Саске. Я объективно уступала ему в силе и не желала верить, что это было связано с разной комплекцией и стереотипом «мальчики всегда сильнее девочек». Я в первую очередь являлась шиноби. И этого должно было быть достаточно, чтобы стать сильной. После этого я начала искать Какаши-сенсея. Но задаться целью всегда было легче, чем её осуществить. Особенно, когда дело касалось Хатаке. С тех пор, как Саске ушёл из Листа, а оставшиеся участники 7 команды стали старше и обзаведись другими учителями, джоунин почти всегда был в отъездах — то индивидуальные миссии, то какие-то поручения от гокаге. Поэтому поймать Хатаке на улицах Конохи стало сродни успешному рейду в логово Акацуки: «— Зачем оно тебе? — Я просто подумала, что у Саске есть чидори, у Наруто расенган, а Сакура вот стала хорошим медиком… — И ты хочешь что-то, что отличит тебя от них? — Что-то вроде этого. Я долго думала о том, чтобы соединить чидори и стихию воды, чтобы… — Но ты ведь знаешь, что для этого нужно обладать, и при чём хорошо, стихией молнии? — Но у меня же есть шаринган, — пожала плечами я, скромно улыбнувшись.» Реализация собственной техники оказалось не шибко простой задачей, — как и Наруто с расенганом, сначала мне пришлось тренироваться на шарике с водой, затем на резиновом мячике и только потом, две недели спустя, приступить к основным тренировкам. — Значит 9 печатей… — И концентрация в руке, да. — кивнул Какаши. Обезьяна, Дракон, Крыса, Птица, Бык, Змея, Собака, Тигр, Обезьяна и концентрация в руке… — диктовала себе я, стараясь быстро и безошибочно складывать одну печать за другой. Я чётко ощущала поднимающийся по жилам ток, но раз за разом он так и не дотягивался до ладони. — Ещё раз. — Хорошо! Давай же… — тужилась я. — Вторая неделя заканчивается, и никакого толку! А я ведь не какой-то там генин недоделанный, а джоунин уже! Ну же! Вдруг что-то вспыхнуло и, через пальцы стали пробегать маленькие полоски, хаотично собирающиеся в центре и образующие небольшой, но чёткий голубой огонёк. — Тааак… молодец, — напряжённо протянул Какаши, не отрываясь от техники. — Теперь аккуратно. Сначала молния, затем — вода. Не переборщи. Собрав оставшуюся энергию, я принялась преобразовывать её в водяной сгусток, — секунду погодя сфера расширилась, а ломанные лучи, проскакивающие мимо кожи, существенно увеличились в размере, нервно вырываясь из созданного барьера. — Есть! Какаши-сенсей, кажется, получилось! — я немного помотала получившимся, — Хм. — Ты недовольна результатом? — изогнул бровь наставник, мол «Мы ещё быстро управились со всем этим, а у тебя остались претензии?» — Нет, просто… Я же могу его проверить? Ну, в смысле… Какого оно в действии? Мужчина пожал плечами, мол, «полигон на то и полигон», давая немое согласие на импровизацию. Развернувшись, я бросила шарообразный сгусток вперёд, а дальше, всё было, как в замедленной съёмке: вот техника влетает в стоящие рядом деревья, нас оглушает тишина и… *БА-БАХ! Последовавший взрыв потряс всё вокруг. Взрывная волна откинула меня, как тряпичную куклу, в ближайшее дерево. Я вскрикнула, когда острая боль прострелила левую руку от плеча до кончиков пальцев — кожа вспыхнула, будто обварилась. — Чана?! — послышался голос Какаши из-за клубов дыма. — Я здесь! — Не подумал, что вода усилит эффект настолько. Моя вина. — цокнул взрослый, хлопотно оглядывая меня. — Будет ожог. Сейчас нежная кожа буквально пестрила от каждого движения. — Надо отвести тебя в госпиталь. Сможешь идти? — спросил он, подставляя руку. — Пожалуй, — выдохнула я. — Только без ваших шуточек, пожалуйста. — А я как раз хотел спросить, в обморок ты не свалишься? — усмехнулся он, тут же поймав мой грозный взгляд. — …Спокойнее. Лучше давай поспешим, или иначе рвать и метать ты сможешь уже тогда, когда рана заживёт через долгое-долгое время спустя…