Я в мире Наруто?!ЧАСТЬ 2.

Раньше, когда я посещала кабинет хокаге, то всегда чувствовала защищённость. Даже если в эту же секунду глава селения давала команде опасную миссию. Но сейчас, находясь в плену у обстоятельств, моё настроение было далеко не умиротворенным: — Цунаде-сама, команда Асумы покинула деревню? — Да, сегодня утром, — не отрываясь от документов, спокойно ответила блондинка. — И Шизуне уже сообщила мне, что ты проявила подозрительно сильный интерес к вылазке 10-й команды. В частности — до того, как задание было официально выдано… Ксо. — …Ты ведь понимаешь, как это выглядит? Я на мгновение прикрыла глаза. Какой «гениальный» план, правда? Явиться в кабинет Хокаге и сказать: «Госпожа Цунаде, я должна присоединиться к команде, потому что… знаю, что один из них погибнет. Почему знаю? Ну... так получилось». — Мне просто… беспокойно, — осторожно произнесла я, глядя в пол, — Я не смогу объяснить иначе. Но ощущение — слишком сильное, чтобы его игнорировать. — Беспокойно? — Цунаде наконец оторвалась от бумаг, её голос стал твёрже. — За одних из самых умных и сильных шиноби Конохи? Ты серьёзно? Ничего не ответив, я лишь кивнула, так и продолжив стоять смирно. — Мы оба знаем, — продолжила она, — что настоящий ниндзя должен уметь отделять эмоции от здравого смысла.  Я снова ничего не ответила. Просто стояла. Слишком молча, слишком упрямо. И в какой-то момент я уловила — её взгляд изменился. Стало видно: она не просто сомневается. Она взвешивает. Видимо стала догадываться, что от своего я не отступлю и, если будет нужно, уйду из деревни без разрешения. — Что ж, — наконец сказала она с долгим выдохом, — хуже мне от этого точно не станет. А у тебя, насколько я вижу, и правда давно не было работы. Раз ты так слепо доверяешь своей интуиции… иди. Помоги 10-й команде. Но, — прищурилась она, — учти: это твоя инициатива. Ни отчётов, ни оплаты, ни подстраховки. Всё — на твой риск. — Да! — закивала я, почти сияя, — Спасибо, госпожа Цунаде! Я уже сделала шаг к двери, но в последний момент резко обернулась, вспомнив ещё один важный момент: — Ой! И ещё… Цунаде-сама, вы случайно не знаете, куда они направились? — Хм. — Она потянулась к свитку в стороне и бегло пробежалась по строкам. — Буквально час назад пришло донесение. Они направились в деревню Ву-Ши. Это неподалёку от храма Огня. Ву-Ши… — я сжала кулак. — Значит, всё ещё успеваю.

***

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, заливая небо кроваво-алым светом, когда я, задыхаясь от усталости, достигла окраин нужного селения. Меньше чем за сутки преодолеть расстояние от Конохи до Храма Огня — да Рок Ли бы мною гордился! Каждая мышца горела, каждый шаг отзывался в висках глухим стуком, но я не могла остановиться. Не сейчас. У входа в деревню толпился народ: напуганные женщины, старики, дети с распухшими от слёз глазами. Они сбились в кучи, как стадо, не решаясь пройти дальше по собственным улицам. — Простите, — окликнула я молодую девушку с ребёнком на руках, — Что здесь происходит? — Ох, на другом краю деревни ужас, что твориться! Акацуки прибыли, а там просто… И ещё с ними сражаются какие-то ниндзя, а ведь… — Подождите-подождите… Медленее. В каком направлении происходит битва? — Не ходи туда! — в ужасе вскрикнула та и сжала моё плечо. — Это самоубийство! — Я — шиноби Листа, — твёрдо ответила я, — В какой стороне? Рассеяно покрутив головой, брюнетка указала на юг: — Вот, видишь крайнюю улицу? Иди по ней по прямой, до конца. Я кивнула, направившись по указанному пути. Лишь бы в сумке ничего не разлилось! Спустя пару кварталов небо впереди вспыхнуло серо-красным: с крыши одного из домов с грохотом взметнулось пламя. За ним — ударная волна, из клубов дыма которой вылетели четверо: Шикамару, Ино, Чоджи и… Асума-сенсей. Без сознания. Его тело шатко держали на весу два ученика, отступая под шквалом атак. Активировав технику невидимости и замаскировав чакру, я запрыгнула на соседнюю крышу, а с неё перескочила на другую. У меня было всего пара секунд, пока туман от взрывчатки оставался плотным. — Ребята, — от испуга позади себя подростки едва не резанули меня кунаями, — Это Чана, — бормотала я, одновременно складывая печати. — Ты что тут…? — Потом, Шикамару. — отрезала я, создав три клона. Трое забрали Асуму, а четвертый, используя технику копирования, принял облик учителя ИноШикаЧо и лёг, будто без сознания, на крышу. Это не сможет обмануть членов террористической организации, на чей след ранее напал 10 отряд, но, по крайне мере, так нам получиться хоть немного задержать обидчиков, пока они не уйдут…Если вообще уйдут. Но канон ещё никогда меня не подводил, поэтому, я держалась за знание о следующих действиях головорезов, как за спасательную соломинку. Впереди раздался зловещий смех и с другой стороны дымовой завесы, в багровом отблеске заката, прорисовались две тени. Один — долговязый, с косой и окровавленным клинком в руке, другой — массивный, как броня, и пугающе молчаливый. — Ооо, а это что за цирк? — протянул Хидан. — Сколько вас тут, а? — Трое. Возможно, четверо. Один использует теневых клонов и маскируется, — буркнул Какудзу, сверля нас своими мёртвыми глазами сквозь гарь. Первым в атаку метнулся Чоджи, однако его рывок был тут же прерван: с хрустом он отлетел назад, врезаясь в край крыши. Пыль взметнулась, черепица треснула под его весом. Акимичи с трудом поднялся, всхлипывая от боли. — Вы меня за идиота держите? Хидан фыркнул и метнул кунай в удаляющихся клонов, тут же заставив двух уцелевших двойников с неуклюжестью опустить тело джоунина на черепицу, а меня — вспотеть от промаха. Чёрт. Засекли! Мы с Шикамару и Ино подготовились к атаке. Силы были, к несчастью, не равны, — за прошедший бой ИноШикаЧо совсем выдохлись, да что уж там, даже их учитель лежал где-то за нами на грани жизни и смерти, в то время как для последователей Пейна, казалось, прошедший бой не был слишком утомляющим. Мужчины всё ещё были сильны и настроены крайне серьёзно, Но… они вдруг замерли. Какудзу щёлкнул пальцами, прислушиваясь к чему-то. У обоих в ухе — передатчики. Пара коротких фраз, почти неслышных для нас. Они переглянулись. Мгновение напряжённого молчания — и вся сила давления будто начала рассеиваться. — Ха, вот это да… — Какудзу разочарованно выдохнул, с явной досадой проводя пальцем по лезвию, — Только стало весело, а нам, значит, пора… — Вам, придурки, повезло, — ухмыльнулся Хидан, оскалившись, — Но мы ещё встретимся. Обязательно. И прежде чем кто-либо из нас успел среагировать, их тела растворились в облаке дыма. Просчитано с точностью до минуты, а я молодец! — Куда это они?! — стрельнув глазами, зарычала Ино. — Не важно! — техника невидимости спала и, подлетев к ученику моего отца, я упала на колени рядом. — Чана, он почти не дышит… — Знаю. Асума-сан, вы меня слышите? Он едва приоткрыл глаза. Зрачки — расфокусированы. Губы обветренные, из уголка рта сочится кровь. Тело содрогается в попытке вдохнуть, но в груди — булькающий звук. Лёгкое пробито. Он захлёбывался. — Ино, хлопай его по лицу. — Ч…что?! — Бей его по лицу, приводи в чувство! Следи за тем, чтобы он не вырубился! — Яманако не стала спорить и начала делать всё то, что я ей приказывала. — Когда я скажу, Шикамару, подай мне прозрачный пакет, а ты, Ино, вколи ему содержимое шприца, он в сумке, серая коробка. Чоджи, если Асума начнёт захлёбываться, переверни его на бок. Если будет дёргаться, держи, крепко. Друзья послушно кивнули. Возможно, я не могла руководить и стратегически мыслить, как Саске; обладать той же силой и концентрацией, как Сакура; создавать десяток клонов и обладать столь мощной чакрой, как Наруто. Но то, что касалось холодного ума во время оказания медицинской помощи… Это было моим. Как член одного из главных кланов лекарей Конохи, я не могла упасть грязью лицом. Хоть Судзуки и не оказалось со мной одной крови, их знания и опыт текли во мне с самого младенчества. Я была воспитана, как они, думала, как они, и спасать должна была как же, как и они. Я расстегнула зелёный жилет, разорвала тёмно-синий свитер и вложила чакру в ладони, ощущая, как техника Мистической руки запульсировала под кожей. У Сарутоби были переломы — множественные, но не критичные. Самое страшное, как и предполагалось, повреждение лёгкого, внутреннее кровотечение и разрыв желудочной артерии. Чакра — как скальпель — начала сращивать разорванные сосуды. Я подавляла в себе дрожь — каждая секунда промедления увеличивала шанс, что сердце Асумы замрёт от недостатка кислорода. Одной рукой я манипулировала над областью живота, второй заживляла лёгкое. Кожа под руками дёргалась — кровь втягивалась обратно, ткани восстанавливались. — Давай. — протянула я руку, не отрывая взгляда от Асумы. Шикамару вложил мне в ладонь мягкий пакет. Я проделала в нём дырку и аккуратно вытащила содержимое, тут же приложив её к ране и вдавив внутрь. Это был тот самый плазменный экстракт, разработанный когда-то Сакурой для лечения Канкуро. Его структура, как выяснилось позже, вытягивала не только инородные токсины и лишнюю кровь, но и стимулировала восстановление органов изнутри. Всё происходило быстро — до безумия быстро. Мужчина часто сжимался в конвульсиях, то Акимичи с Нарой держали его крепко. Пока плазма находилась внутри организма, Асума даже смог самостоятельно вдохнуть. А потом до леденящего ужаса застонать. Хрипло, болезненно. Его агония плохо сказывалась на учениках, смотрящих на своего наставника белеющими от стресса лицами.

Пару вскриков, стонов, мата, и дело было сделано.

— Вкалывай. Ино, единственная знавшая что-то об оказании первой помощи, чётко и грамотно ввела сенсею сыворотку, разработанную коноховскими ирьёнинами. Это был лишь прототип, который не ввели в массовое производство для других ниндзя. Достать его оказалось трудно, но, благо, звание «ученицы хокаге» всё ещё помогало мне открывать нужные двери. Лекарство должно было возобновить работу жизненно важных органов, восстановить клетки и снова разогнать кровь по организму. Но процент успеха в данной ситуации равнялся 30, — уж слишком нестабильном состоянии сейчас находился джоунин. Всех наших усилий оказалось недостаточно. Не смотря на все махинации, мужчина стал отключиться. Пульс под моими пальцами становился всё слабее. Его тело не справлялось: слишком много потерянной крови, слишком глубокие повреждения. Сыворотка не сработала. У организма не хватало чакры, чтобы активировать восстановительные процессы. Счёт пошёл на секунды. Два пальца легли на его лоб, вторая ладонь — на грудь, над повреждённым лёгким. Закрыв глаза, я начала перекачку чакры и своих жизненных сил. Тоже самое когда-то использовала бабушка Чиё, чтобы вернуть Гаару к жизни взамен на свою. Меня же этой методике обучила Цунаде, — правда санин строго настрого запретила использовать её без присмотра, даже в полевых условиях. Но сейчас другого выбора не было. Организму Асумы-сенсея были необходимы эти силы, чтобы сыворотка в его венах смогла заработать. Я держала потоки под жёстким контролем: один — в мозг, чтобы обеспечить кислород и не допустить остановки функций ЦНС; второй — в грудную клетку и живот, подпитывая истощённые органы. Нити чакры пульсировали синхронно с редким биением его сердца. Я вливала энергию не быстро — от этого он мог сгореть изнутри, — но достаточно интенсивно, чтобы вновь разжечь угасающую искру. — Чана, он…он же не… — подала голос Ино. Я ненадолго покосилась на неё из подлобья. Губы у Яманако потрескались, белая кожа была в ссадинах и грязи, а капиляры в глазах лопнули то ли от напряжения, то ли от едва сдерживаемых слёз. Шикамару и Чоджи выглядели не лучше, но держались. Не позволяли себе дать слабину. — Нет. — я снова посмотрела на посеревшее лицо и направила ещё больше энергии в его тело. Он не умер, он ещё не умер. Для меня эта операция значила гораздо больше, чем просто спасение сына третьего хокаге и наставника ИноШикоЧо. Я поклялась себе, вспоминая как передо мной умирал Одзи-сан, что никто больше не умрёт на моих глазах из-за моей неготовности, страха или нерешительности. Никогда. Прошло две минуты, и моё сознание стало плыть. Я уже давно вышла за пределы безопасного минимума, используя свои глубинные резервы, которые в худшем случае могли восстанавливаться неделями. На голову свалилась огромная усталость, однако, я продолжала ждать. Шиноби мог не очнуться, но его дыхание должно было выровняться, чтобы мы смогли стабилизировать его и продержать в таком состоянии до возвращения в Коноху. — Ну давай же… — заплетающимся языком промямлила я, а после облегчённо простонала, услышав резкий вздох. — Он жив! — крик Шикамару прозвучал как удар в грудь. Сарутоби не просто задышал сам. Он смог открыть глаза. Уставившись в карие зрачки и осознав, что в них была жизнь, я позволила себе прервать лечение и мазнуть изувеченное тело анализирующим взглядом. Ран было ещё много, в том числе подбитая нога. Но теперь шансов на выживание у ниндзя порядком прибавилось. Лишь раз моргнув, я запоздало поняла, что больше не видела наставника под собой. Вместо него надо мной теперь нависал испуганный Шикамару. Похоже я свалилась ему в руки. Он что-то кричал, но голос его становился с каждой секундой всё тише, тише и тише…

***

— ХВАТИТ! — Чана! — ХВАТИТ! — я вынырнула из липкой трясины кошмара, судорожно хватая ртом воздух. Лёгкие обожгло, сердце колотилось в груди, будто я только что выбежала с поля боя. Горло засаднило от крика и мне сделалось дурно, настолько, что голова закружилась. — Ложись… Чана, ложись, — послышался чей-то идущий вразнобой голос. Чьи-то руки — осторожные, прижали меня обратно к подушке. Я повиновалась, тяжело дыша, не сразу поняв, где нахожусь. Белый потолок. Резкий запах антисептика. Мягкая простыня под спиной. Тепло чужой ладони, не убранной с моей руки. Это была Ино. — Мы в Конохе? — Да. — кивнула Ино, смягчив голос. — Всё хорошо, Чана. Ты в больнице. Нужна вода? — Да. И нашатырь. М…Мне не хорошо, чувствую, я сейчас опять могу… — договорить я не успела, Яманако подсуетилась и сунула под нос воняющую вату. От химического запаха мозги тут же прочистились. Стало гораздо легче соображать. А когда я на совсем стабилизировалась и снова смогла заставить себя говорить, то спросила: — Ино, а Асума-сан…? — Он в реанимации, но стабильный. Его подключили к аппарату жизнеобеспечения. Куренай дежурит рядом. Всё под контролем, — сказала она так уверенно, что мне ничего не оставалось, как облегчено выдохнуть. После скачка адреналина каждая мышца будто налилась свинцом. Теперь двигаться, даже минимально, мне больше не хотелось. — Ты была без сознания больше недели. Врачи сказали, что твоя чакра истощена до предела. Им пришлось делать тебе два переливания и капать капсулы для восстановления. Цунаде-сама настояла, чтобы ты лежала под наблюдением столько, сколько потребуется, и я вызвалась дежурить. Я перевела взгляд на куноичи. Волосы собраны в небрежный пучок, тени под глазами, форма сбившаяся с плеча. Яманако сидела на краю койки, будто не вставала с места много часов. — Мы никогда не были особенно… ну, ты понимаешь. — начала блондинка спустя небольшую паузу. — Но…Спасибо. Правда, спасибо, Чана. Не знаю, каким образом ты оказалась рядом… — Яманако попыталась совладать с наплывом ярких чувств, заговорив более медленно и устало, — Но ты просто сумасшедшая, знаешь…? Я моргнула, не зная, что сказать. Мы с ней и вправду никогда не были близки. Красавица всегда виляла хвостиком за Шикамару или имела тесное прошлое с Сакурой…Но за всё время в Конохе между нами не было ни одной по-настоящему личной беседы. Мы пересекались, да. Мы работали в одних кругах. Но знали ли мы по-настоящему друг друга? Нет.  Однако в этот момент в палате что-то изменилось. И я улыбнулась ей. Искренне, как позволяла делать только при самых близких. Возможно потому что мне было приятно, что, не из вежливости, а из благодарности за спасение её наставника, девушка бдила за моим спокойствием всё это время. Но, если честно, по большей части я радовалась потому что всё получилось. Это была победа. Настоящая. Глухая, упрямая, выстраданная. И как будто бы, хотя бы немного, но тот миг, когда я не смогла помочь дедушке, умирающему на моих руках, был, наконец-таки, отомщён. И все эти труды над навыками ирьёнина, месяцы, потраченные в библиотеке и лаборатории действительно, на самом деле, были не напрасны. А значит, отныне я могла не просто лечить, но и по настоящему спасать людей.

***

Как и было обещано, меня выписали из больницы ровно через полторы недели. Хотя медперсонал уже вновь, на всякий случай, готовил для меня палату, шутя, что за последние несколько месяцев я провела в сером здании гораздо больше времени, нежели чем дома. Уже на следующий день после выписки меня вызвали в резиденцию. Без предупреждения, без времени на восстановление. Как только я вошла, стало ясно: меня ожидала не просто беседа. В круглом кабинете с панорамными окнами собралось настоящее собрание из Цунаде, Шизуне, Какаши, Эмико и капитана Ямато. Смекнуть о теме разговора было нетрудно, — я давно была готова к тому, что мои «подвиги» вызовут у взрослых подозрение. Сложно вот так было балансировать на грани — между тем, чтобы помочь, и тем, чтобы не выдать себя. Хотя, признаться честно, я не предполагала, что мне удастся протянуть так долго. Конечно же я не собиралась рассказывать собравшимся о том, что являлась попаданцем из другого мира. Мира, о котором я и сама уже ничего не помнила, но в котором нынешние реали были лишь выдуманной историей. Гораздо логичнее было придерживаться изначальной стратегии, того образа, который я начала выстраивать ещё несколько лет назад. — Думаю, ты уже знаешь, зачем мы здесь собрались, — Цунаде положила локти на стол, сцепив пальцы под подбородком. — Начинай. Взрослые устремили взгляд на меня, смотря немного нервно. И неудивительно. Я была выжившей из знаменитой на всю Коноху резки. Вдобавок оказалась не Судзуки, а Учихой. Один выходец из этого клана ныне являлся членом террористической группировки, а второй — нукенином, пляшущим под дудку Орочимару. Более того я, вроде как, умерла недавно, а потом воскресла, с бухты барахты уже не раз предугадывая исход тех или иных событий. И всё это выпало на период, когда Акацуки очень «удачно» зашевелись, ныне заставляя Скрытые деревни сидеть, как на иголках. — Прежде чем начну, — произнесла я, стараясь вложить в голос больше уверенности и холодной логики. — Я хочу, чтобы всё, что будет сказано здесь, осталось в этой комнате. Без исключений. Даже для старейшин и Совета. Цунаде взглянула на Шизуне. Та лишь еле заметно кивнула. Ямато продолжал смотреть молча, как и Какаши с Эмико. — Не помню, когда всё началось. Но, думаю, так или иначе, на мне сказался поступок Итачи, несколько лет назад вырезавший клан Учих и Судзуки. С 11 лет я стала видеть сны в перемешку с кошмарами, которым не придавала значения до того момента, пока не поняла, что они сбываются. Началось всё с малого. — я посмотрела на сенсея 7 команды. — Например, ещё не зайдя в академию, я знала, что буду зачислена в 7 команду. И знала, какое задание вы дадите мне, Саске, Наруто и Сакуре на проверочной тренировке… Услышав это, джоунин слегка округлил глаза и поднял брови. Выглядел он при этом не то удивлённым, не то сбитым с толка. — …Со временем, ведения стали преподносить более мрачное будущее: нападение на экзамене, а затем и на третьего хокаге, уход Саске из Конохи и это… Незадолго до начала миссии 10 команды я видела, что Асума-сан будет смертельно ранен. Поэтому и пришла к вам, Цунаде-сама, объяснив всё предчувствием. Хотя, если так посмотреть, то это оно и было. Голос мой был спокоен. Не мягкий, не испуганный. Слишком ровный, возможно, для девушки, которую подозревают в измене, но я понимала, что только контроль поможет мне остаться на плаву. — Мои сны не постоянны. Они не имеют последовательности и структуры, которую я могла бы отследить. Не все события, происходящие сейчас или в будущем, мне известны. Некоторые я узнаю за пару лет, а другие — за пару часов до их начала. — Очень удобно, — заметил Ямато, скрестив руки на груди. — Ты приходишь туда, где вот-вот случится беда, делаешь «невозможное», исчезаешь — и выживаешь. И при этом… тебе всегда удаётся быть ровно настолько полезной, чтобы не оказаться под подозрением. Почти. Я не ответила, продолжая смотреть на хокаге молча. — Чана, — Сенджу держала свой голос на уровне едва сдерживаемой грубости, — Мы подозревали, что тебя подменили после нападения на деревню. А некоторые стали говорить, что чудесное спасение Асумы Сарутоби было лишь прикрытием для передачи неких сведений для Акацуки. Старейшины... — упоминание Хомуры Митокадо, Данзо Шимуры и Кохару Утатане всегда выходило из Цунаде со скрипом, потому что женщина терпеть их не могла. — Не могут игнорировать твоё происхождение. Один твой брат стал убийцей. Второй — перебежчиком. Ты — третья, где-то посередине. И их это пугает. Поняв, что взрослые собрались здесь не для того, чтобы устроить мне допрос, как человеку, которого они опасаются, я чуть расслабилась. Теперь их напряженные позы считывались мною не как враждебные. — Я осознаю, как всё это выглядит. Понимаю, что быть всегда предельно осторожной мне было бы не под силу. Но иначе я не могла. Поэтому ничего и не рассказывала, ведь тогда был бы велик шанс, что многие начали бы требовать от меня предупреждений об опасности, которые я не смогла бы предсказать… — я стала переводить свой взгляд на каждого из присутствующих, говоря с уважением. — Хокаге-сама, Шизуне-сан, господин Ямато, Какаши-сенсей, Эмико-сенсей… Давайте будем честны. Из-за моей дурой славы, статуса выжившей, а также «Учихи, что принесли уважаемому клану медиков в подоле», мне бы никто не поверил. В голосе моём не было обвинения — только усталость и честность. Ведь в этот раз я действительно озвучила то, о чём думала всегда. — На девочку и так многое свалилось, — тихо проговорила Эмико, будто заступаясь, но звучало это скорее как сожаление, чем защита. — Не надо делать мне поблажек, — жёстко оборвала я. — Я не прошу снисхождения. Только справедливости. Я понимаю сложившуюся ситуацию. Но считаю, что уже не раз доказывала, что Лист я защищала и буду защищать в первую очередь. В ином случае вам следовало бы избавиться от меня ещё тогда, когда во мне пробудился шаринган. В кабинете повисла тишина. — Кто ещё знает о твоём «даре»? — спросила Пятая. — Сакура и Наруто. Цунаде обвела взглядом комнату, задерживаясь на каждом. Все молчали, но каждый из них уже принял решение. Я видела это в их глазах. — Что ж, — наконец произнесла она, — на этом, пожалуй, всё. Я сжала пальцы в замок, стараясь не выдать охватившее напряжение. — Вы... действительно верите мне? Хокаге приподняла подбородок, её взгляд стал чуть мягче: — Ты права в одном. Есть немногие, кто заслужил это право — говорить такие вещи и не быть подвергнутым трибуналу. И ты — среди них. Мы готовы принять сказанное к сведению и, как было обещано, не распространятся о твоей особенности. — Но ведь... старейшины не оставят это просто так. — Это уже наша забота, — отрезала она. — А не твоя. Услышанное отразилось на мне сильнее, чем хотелось. Я поджала губы и опустила взгляд в пол, чтобы совладать со слезами, подступившими к глазам. Для меня и вправду много значило, что все эти люди — не просто шиноби, а мои наставники — приняли меня и остались на моей стороне. Я снова собралась и выпрямилась: — Тогда вам нужно знать кое-что ещё. Деревню нужно подготовить к нападению. Это произойдёт в ближайший месяц. И нужно избавиться от тех двух ниндзя, которые чуть не прикончили Асуму-сенсея, но это будет не просто. — Информацию о том, что Акацуки вновь стали активны, мы знали давно, — подметил Ямато, — Но почему они будут держать курс именно на Лист, когда по миру ещё разбросаны другие джинчурики? — Они хотят пойти сюда не только из-за Наруто. — ответила я. — Им важно устроить показательную порку для любой приглянувшейся Скрытой деревни, как это было с кадзекаге. А мы, с виду, как раз всё ещё уязвимы после атаки воскрешенных…Сейчас я рассказала вам всё, что знала и сама. Не представляю, как можно уберечь селение и Наруто от грядущего, но знаю, как можно избавиться от Хидана и Какудзу. — Выкладывай. — Сначала нужно будет позвать Шикамару Нара. — увидев в глазах Сенджу одобрение, я подняла подбородок выше. — Это важно.

***

Юркнув за калитку с табличкой «Тренировочная зона №3», я сразу заметила знакомые силуэты под тенью деревьев на самой окраине лужайки. Сакура и Какаши-сенсей — оба стояли неподвижно, будто в ожидании чего-то, но взгляд при этом неотрывно был прикован к центру поляны. Там, окружённый кольцом деревянных тотемов в виде волков, сидел Наруто. Он был сосредоточен до крайней степени, с закрытыми глазами и вытянутыми руками — в точности, как учил его капитан Ямато, сидящий чуть поодаль, с прямой спиной и всё тем же бесстрастным выражением лица. Их чакры сплетались в воздухе, словно две нити, натянутые до предела. Увидев меня, Сакура активно замахала рукой, подзывая к себе: — Тебя уже выписали? Прости, что не пришла… — Всё в порядке, — я помахала руками, давая понять, чтобы подруга не поднимала шума, — Я уже почти прописана в больнице, так что привыкла. К тому же, сразу же занялась кое-какими делами после выписки… Я ненадолго перевела взгляд на Какаши. Он лишь чуть заметно мне кивнул. — …Давно с вами не виделась. Кажется, с тех пор, как Сорра покинул деревню. Он уже выходил на связь? — Ага. Добрался до Песка и, как обещал, завёл парочку друзей… Дать тебе как-нибудь почитать его письмо? — Конечно, было бы здорово, — я вновь посмотрела на тренировку. — Сколько он уже так? — Почти два месяца, — ответил джоунин, открыв книгу и вытащив закладку из нужного ему разворота. Я почувствовала укол вины. В последние время совершенно не получалось уделять должного внимания для общения с друзьями. Хороший я, однако, друг. Но, справедливости ради, столько всего произошло, да и Узумаки не то, чтобы на улицах деревни, домой не заглядывал. Так и тренировался день, да ночь здесь, на полигоне. Хотя, если честно, это всё равно звучало, как оправдание. Если тебе реально хотелось бы увидеть кого-то, в не зависимости от происходящего, ты давно бы уже это сделал. — Представляешь, он съел половину моих пилюль, — с некой гордостью и удивлением проронила Харуно. Я тоже не осталось в стороне и дала диву, — медицинские пилюли от подруги были далеко не шоколадными конфетами. Признаться честно, когда Сакура впервые дала мне их попробовать, я едва переборола немедленное желание выплюнуть эту дрянь: — Это из-за того, что ему дали 24 часа на овладение новой техникой? — И не только, — буркнула ирьёнин. — Но пилюли и вправду полезные! Хоть и не слишком съедобные… — Чана-чааан! — донеслось с другой стороны поляны. — Давно не виделись, Наруто! Я даже не успела повернуться, как Узумаки, весь в поту, с растрёпанными волосами, уже подбежал к нам. — Мне пришла мысль на днях. Может, покажешь Наруто свою технику? Вдруг ему будет легче, если увидит пример вживую. — как бы невзначай предложил сенсей. Я чуть прищурилась, догадавшись, что сенсей просто хочет убедиться, как я сама справляюсь с контролем новой стихии. Но возражать я не стала. Собрав чакру в ладонях, я медленно позволила ей принять нужную форму. В воздухе между пальцами завибрировал крошечный шарик, искрящийся серебристыми всполохами. Он подрагивал от каждого моего движения — будто живой. Но на этот раз не такой буйный, более послушный. — Ого… — восхищённо выдохнул Наруто, вытянув шею, — Что это? — Стихия воды и молнии. Сложный в контроле, но довольно эффективный. На начальном этапе жгла себе руки, пока не научилась подавлять внутреннее напряжение. Это всё благодаря Какаши-сенсею. — Подлиза. — уколол Хатаке, издеваясь надо мной. Но я то знала — он был горд, что я смогла окончательно освоить Гром воды. — Это выглядит… круто, — сказал он, явно впечатлённый. — Может, и у меня получится что-то похожее? — У тебя уже есть расенган. Так что лучше сосредоточься на том, над чем вы сейчас тренируетесь с Ямато. И главное — не сдавайся. — мягко ответила я и погасила технику, позволяя чакре рассеяться. Вскоре тренировка Наруто возобновилась. Он вновь убежал к дальнему краю полигона, где его ждал капитан Ямато, выжидающе скрестив руки. Сакура тоже пробыла с нами недолго — пообещала Шизуне помочь в лаборатории. Перед уходом она оставила на пеньке корзину с восстановительными пилюлями — “для Наруто, чтобы не сломался” — и удалилась. Мы с Какаши-сенсеем остались вдвоём. Не помню, когда в последний раз сидела с ним вот так — на природе, в тишине, ничего не делая. Наверное, это было ещё до того, как ушёл Саске. Вот только сейчас я чувствовала не спокойствие, а напряжение между нами. И не могла понять — надумано ли оно было мною или мужчиной? — Ты молчишь слишком громко. Я перевела взгляд с товарища, раздражено что-то кричащего хихикающему члену АНБУ, на учителя. Он сидел вместе со мной под низким деревом, закинув ногу на ногу и держа в руках «Ича Ича Тактика». — Я проблема, сенсей? — тихо спросила я, смотря прямо в черные глаза. — Нет. Он даже не выждал паузы, не посмотрел на меня с укором. Просто сказал — как факт. — Но вы разочарованы? Вот тогда он отложил книгу. Не закрыл — просто загнул уголок страницы, положил её на колено, чуть откинулся и, наконец, посмотрел на меня. Серые брови вновь поползли вверх, как и в кабинете хокаге ранее: — В тебе? Я опустила голову и на секунду показалась себе ребёнком, каким когда-то и была. Одиннадцатилетней девочкой, тихой, упрямой, зажатой и слишком рано повзрослевшей. — После того разговора в кабинете… — я чуть пожала плечами, глядя в траву под ногами. — …после всего, что вы услышали… я думала, вы будете смотреть на меня как на угрозу. А не как на ученика, которому вставляли тумаки за то, что тот лез на рожон. Какаши усмехнулся. Негромко. Тепло. — Да, я не в восторге, что ты молчала так долго. Но я и не ожидал, что ты придёшь и честно всё выложишь на стол. Ты ведь всегда предпочитала выждать, прежде чем говорить. Иногда — слишком долго. Он выдохнул. — Знаешь, почему я так и не остановил тебя, когда ты без разрешения ушла в погоню за Орочимару и лордом Третьим? Потому что ты пошла туда не из-за гордости. И не из страха. А потому что знала, что кто-то может погибнуть, если ты не вмешаешься. Тогда я понял: если ты и носишь что-то опасное в себе — это не тоже самое, что нёс в себе Итачи или Саске. — Я много думала об этом. — немного погодя, сказала я. — О том, что держу внутри…О том, что ошибусь в своих знаниях или меня кто-то возьмёт под контроль. И этим совершу непоправимое или отверну от себя всех. Поэтому мне было очень важно, что вы, сенсей, как и остальные, в меня верите. Это…правда дорого стоит. Какаши ничего на это не ответил. Лишь поднял руку и потрепал по голове — как всегда делал с нами, когда мы с Саске, Наруто и Сакурой ещё были лишь обычными генинами.