Я в мире Наруто?!ЧАСТЬ 2.

Стояло раннее утро. Солнце только-только пробивалось сквозь верхушки деревьев, озаряя золотистым светом крыши домов. Узкие улочки были безлюдны, парки — сонны, не желая нарушать покой деревни. Я шла неторопливо, и путь к северным воротам прошёл без спешки — то ли потому что на улице никого не было, то ли потому что недосып давал о себе знать. На дне рождения Тойсуне я провела гораздо больше времени, чем планировала. — А, вот и Чана-чан! — завидев меня, Наруто оживился и замахал рукой. — Привет всем. Доброе утро, капитан Ямато. Рядом с остальными стоял Сорра. Монах всё ещё был в бинтах и ожогах, но выглядел гораздо лучше, чем две недели назад. — Держи, — я протянула перевязанный бэнто и опередила его в потенциальном отказе. — Не спорь. Возьми. В дороге пригодится.  Отдав в юношеские руки узелок, я удовлетворительно кивнула, радуясь, что путник начнёт своё путешествие не совсем уж налегке. — Значит, ты всё-таки не возвращаешься в храм Огня? — с чуть приподнятой бровью поинтересовался Наруто, поправляя бинты на плече — Нет, — ответил Сорра и оглядел нас всех, на этот раз без тени недоверия. — Я хочу увидеть мир. Познакомиться с людьми. Может, найти тех, кто станет такими же друзьями, как вы. Или хотя бы попытаться. Эх. Мир, дружба, жвачка! — Тогда удачи, — серьёзно сказал Ямато, глядя на него с лёгким одобрением. — И будь осторожен, — добавила Сакура. — Мир не всегда готов к людям вроде тебя. — Но если вдруг… — я посмотрела прямо в его глаза, — …если вдруг захочешь вернуться — мы будем только рады. — Ага, Коноха для тебя открыта, Сорра. ‘ттебайо! — Наруто поднял кулак в воздух, как делал всегда, провожая друзей. Сорра слегка смутился, затем улыбнулся и глубоко поклонился: — Спасибо вам всем… за всё. И — передавайте привет господину Асуме. А ты, Наруто… — он хитро прищурился, — …когда вернусь, подарю тебе каймё. — ЭЙ! Я УЖЕ ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ДАЮТ ТОЛЬКО МЁРТВЫМ! — Тогда начни соображать быстрее, болван! — хохотнул Сорра, резко развернулся, и в следующую секунду его фигура в сером кимоно словно растворилась в воздухе — с лёгким порывом ветра, словно его и не было. Мы переглянулись. Тишина вновь накрыла нас, но на этот раз — тёплая, спокойная, будто сама деревня выдохнула вместе с нами. Ещё один друг ушёл по своей дороге. Ещё одно приключение закончилось. Но в памяти оно останется — не как прощание, а как часть пути. Как история, к которой мы будем возвращаться. Со светлой грустью и лёгкой улыбкой.

***

— Сестрёнка Чана?! — М? Я решила поучаствовать в восстановлении деревни. После нападения ниндзя-хранителей два главных входа всё ещё были перекрыты для граждан, а улицы северного сектора пестрели строительными лесами и грудами битого кирпича. Некоторые дома и вовсе нельзя было восстановить — только снести и отстраивать заново. Возле рынка, где некогда пахло спелыми помидорами и пряностями, теперь лежали кучи мусора, разбитые доски и вывороченная брусчатка. Именно туда нас с несколькими добровольцами и направили: таскать обломки, сортировать материалы, помогать ремонтной бригаде. Работали сменами, по три часа — иногда под палящим солнцем, иногда по колено в пыли. Почти заканчивая утреннюю вахту, я услышала знакомый голос и обернулась. С узкой улочки ко мне бежали трое шумных детей, а за ними, в джоуниновском жилетке, спешил Ирука-сенсей. — Ребята, учитель, здравствуйте! — увидев поражённые лица детей, меня прорвало на смешок. — Вы чего? — Ты столько досок носишь! — охнул Удон. — Конечно, а как иначе, сестрёнка же сильная! — Сарутоби сжал кулаки, восторженно блестя глазами. Вот подлизы! — Когда подрастаете, сможете носить в два раза больше! — Йо! — Конохамару аж загорелся. — Поскорее бы вырасти! Тогда мы будем ещё сильнее и больше сможем помогать деревне! Взгляд пал на бывшего учителя, который в порыве гордости чудь ли не плакал, тихо бормоча что-то вроде «Как мои дети быстро растут». — Хороший настрой, — усмехнулась я, — А теперь, руки в ноги и вперёд! — Есть, мэм! — с серьёзными минами мальчишки схватили вдвоём одну доску и понесли её в сторону строительной зоны. — Эй, сестрёнка, — чуть тише, почти шёпотом, обратилась Моэги, перехватывая банку с краской, — А ты как столько тягаешь? Это ж не просто! Я посмотрела на три увесистые доски у себя в руках и, понизив голос, заговорщически шепнула: — Просто кое-чему научилась, пока немного училась у Цунаде-самы. На самом деле суть заключалась в правильном контроле чакры. Всё началось ещё с Какаши-сенсея — он первым научил нас основам: сосредотачивать чакру в стопах, чтобы карабкаться по деревьям, не используя рук. Тогда это казалось магией, но потом... всё стало куда проще и логичнее. А уже будучи в обучении у Пятой, я начала осваивать усиление физических способностей — технику, при которой чакра сжимается в определённой точке тела, позволяя совершать рывок, удар или выдерживать нагрузку, превышающую обычные пределы. Тогда за пару месяцев я удвоила свою силу. Стало легче носить тяжести, точнее действовать в ближнем бою, даже ранения стало проще переносить. Но… несмотря на всё старание, дальше этого я не продвинулась. А вот Сакура — да. Она не просто переняла технику Пятой, а почти повторила путь своей наставницы: медицинская чакра, точечный контроль, невероятная сила и устойчивость. Ныне Харуно могла крушить скалы одним ударом, при этом точно восстанавливая разрушенные сосуды у раненых в бою. Признаться честно, я ей даже маленько завидовала. Но каждый ниндзя всегда шёл своим путём, и не все были обязаны становиться копиями легенд. — Ну вот как-то так, — пожала я плечами, закончив свои размышления вслух, — Просто правильно фокусируешь чакру — и доски становятся не такими уж тяжёлыми. Моэги кивнула, как будто только что услышала нечто куда важнее, чем секрет силы. — Ага… Тогда я тоже научусь! Обязательно! Я подмигнула ей, перехватила балки и передала их ближайшей бригаде. Вдалеке уже слышались команды прораба, стуки молотков и гудение пил — обычный рабочий день, но с каждым поднятым камнем, каждой покрашенной стеной Коноха становилась всё ближе к тому, чтобы снова стать целой.

***

— Когда это ты успела овладеть стихией молнии? — раздался голос Эмико-сенсей, едва я, тяжело дыша, отпрыгнула на безопасную дистанцию от её выпала. — Недавно, — выдохнула я, стирая тыльной стороной ладони пот со лба. — Неплохо. — она едва заметно приподняла бровь, не сводя с меня взгляда. — Спасибо! — кивнула я, стараясь не показывать, как ноют руки. Чего-чего, а внимательности сенсею было не занимать — она всегда умела сходу распознавать все мои новые приемы и подмечать их недостатки. Такому проворству даже Шикамару бы позавидовал, а ведь уже сейчас многие в Конохе признавали его хоть и ленивым, но гением. Как и было обещано, Ямото сумела вновь нагрянуть в Коноху с визитом и наконец-таки провести со мной обещанную тренировку. После небольшого поединка, в результате которого на полигоне была распахана почти вся земля, мы приняли единогласное решение сделать перерыв, свалившись на уцелевший кусок земли. — Как давно ты начала накапливать резерв чакры? — Того, что я держала раньше, уже нет, — ответила я, глядя в небо. — Всё ушло на миссиях в АНБУ. А новый резерв начала собирать недавно, как выписалась из больницы. — Ясно… Ты ведь тренируешься без шарингана? Это тоже очень важно. — Конечно. Я его не очень часто использую в последнее время…Берегу глаза. — Мудро. — она немного замолчала, затем задала следующий вопрос, на этот раз с чуть большим интересом. — С какими стихиями ты сейчас работаешь? — Да не особо что поменялось за этот год, Эмико-сан. Преимущество, всё также, вода. Разве что пару месяцев назад освоила одну технику, в которой использую молнию… — А огонь? У большинства Учих имелась предрасположенность к этой стихии. — Я пробовала, конечно… Но даже с шаринганом многие техники всё равно даются с трудом. — А ветер и земля? — Ох, про них я вообще молчу. У меня будто внутренняя несовместимость с этими элементами! — раздосадовано выдохнула я, — Да и куда ещё-то? Воды мне достаточно, молнию я использую для одного приёмов, и, если смогу освоить огненный шар, то всего будет хватать с лихвой….Мы ведь закончили? — Пока да. — Хорошо. — я устроилась ближе с тем самым выражением, от которого женщина, кажется, никогда не могла устоять. — Можете рассказать что нибудь о вас и маме? — Ой-ой, а глаза-то как загорелись! — Эмико прищурилась с усмешкой. — Кажется, ты уже знаешь о нас больше, чем сама я… Всё равно настаиваешь? Ладно, так и быть. Дай-ка только подумать. Это стало некой традицией за эти несколько лет. Каждый наш спарринг заканчивался часом душевных посиделок во время которых я, в основном, старалась как можно больше узнать у Ямото о её прошлом и прошлом моих родителей. — …Как ты помнишь, я в детстве была девчонкой с характером, — начала куноичи, задрав подбородок и глядя вдаль. — Мечты стать великим шиноби не было. Честно говоря, я просто хотела денег. Много. Столько, чтобы дед с бабушкой могли закрыть свой рыбный ларёк. — Он был так плох? — Нет, но они же не молодели. Вставали каждый раз с рассветом, а домой приходили лишь под ночь. За мной и отцом никто почти не следил. — Эмико-сенсей, а что именно случилось с вашим отцом? — осторожно спросила я. — Вы упоминали мельком, но никогда не рассказывали всё полностью. — Да тут и говорить не о чем. Отец, уже когда у него появилась я, хотел заполучить ранг чунина, поэтому отправился на экзамен, тогда он проходил в Камне. Прошёл первый этап, а на втором ему переломали ноги. Без возможности на восстановление. Ходить то он может, вот только это дается ему с большим трудом. Потому он в основном был прикован был к дивану, вышивал. Кстати, довольно ловко — если бы не обстоятельства, мог бы стать портным. Я слушала, затаив дыхание. Уже много раз слышала эти детали, но каждый раз находила в них что-то новое — мягкую интонацию, короткую паузу, будто в этот раз Ямото рассказала чуточку больше, чем прежде. — А потом папа умер. Это случилось одновременно с тем, как я окончила академию в Кири и прошла отбор в команду. Помимо меня и твоей мамы туда попал ещё один парень. Помнишь, я о нём говорила? О Кенро. Шумный, упрямый, вечный балагур. Помню, как он пытался понравиться Акеми — бедняга не знал, что она была влюблена в книги больше, чем в людей. — Эмико фыркнула. — Мы с ней часто подкалывали его за это…Что касаемо Рэбиро-сенсея, что-ж, он был не самый… хм… вдохновляющий наставник. Но что-то нам, видимо, всё-таки в голову вложил, раз мы все трое смогли стать джоунинами, не имея в качестве преимущества каких-либо особенных клановых техник или улучшенных геномов. Жили мы обычно, задания были разные. Всё как у всех… Пока не началось война. В основном она, конечно, проходила на территории Кусагакуре, но тогда всё равно у всех стран многое рухнуло. И многие ушли. — Эмико замолчала на секунду, но затем продолжила чуть мягче. — После одного задания Кенро исчез. А в деревню пришёл твой отец. Мрачный, с глазами, будто всё в мире ему не по нраву. Ханаваро был таким… неприкасаемым. Но рядом с твоей матерью как-то быстро стал мягче. Раскрылся. Хоть и остался по-своему занудой. Такой себе идеалист с замашками драматурга. И, представь себе, когда они узнали, что у них будет ребёнок… — она ткнула меня в бок, — он боялся даже подойти к тебе в первые дни. Ты была такая крошка, что он чуть не расплакался, когда впервые держал тебя на руках. Я уткнулась в колени, стараясь не расплыться в глупой улыбке. Хоть и слышала эту историю не впервые, а всё равно каждый раз было что-то удивительно драгоценное в этих словах. — А потом… ну, ты и сама знаешь. Это уже не та часть, о которой я люблю говорить. — учитель мягко потрепала меня по плечу. — Прости, что опять всё как-то сбивчиво. У меня не выходит рассказывать это… красиво. — Мне всё равно было приятно послушать об этом вновь. — …Узумаки ведь там тренируется, да? — после затянувшегося молчания вдруг спросила чужестранка, устремив взгляд куда-то сквозь кроны деревьев. За ними, чуть дальше, за перелеском и несколькими скалами, угадывался недавно возведенный водопад — серый, мощный, расположившийся прямо на тренировочном полигоне. — Похоже на то, — кивнула я, закрыв глаза, чтобы лучше уловить знакомую пульсацию чакры. — Он там с самого утра. С тех пор, как Сорра ушёл, Наруто буквально не выходит с поля. — И ты переживаешь, — не спрашивая, а утверждая, сказала женщина. Я молча кивнула, медленно обхватывая колени руками. Слова сами не шли.  — Похоже на то, — уловив чакру друга, кивнула я. — Как только Сорра ушёл, Наруто буквально поселился на поле, и, если честно, я беспокоюсь за него. — Почему же? — Он перетруждается. Загоняет себя. Тренируется, будто каждый день — последний, — сказала я наконец, стараясь не звучать слишком лично. — Он думает, что обязан защитить всех. Всю деревню. Чуть ли не весь мир. — Хм. И это плохо? — Это… опасно. — я уставилась в траву у своих ног. — Героизм — штука коварная. — выдохнула я, припоминая слова, которые как то сказал Неджи, — К тому же, все эти последние события, связанные с Акацуки, и то, как этот болван постоянно лезет в драки… Э…Эмико…? Ямото хитро блеснула глазами и медленно произнесла: — Кажется кто-то влюбился…? — Ч-что?! — я резко вскочила, сбив коленом пару сухих веток. — С-совсем нет! Он мой друг! Я просто волнуюсь, ясно?! — Хахахах! — рассмеялась сенсей, театрально вытирая несуществующую слезу. — Милая, видела бы ты свое выражение лица! Я простонала и уронила лицо в ладони. Слова застряли где-то в горле. Потому что, если быть честной — совсем честной — место в моём сердце уже было занято. Но не Наруто.