Я в мире Наруто?!ЧАСТЬ 2.

Через пару дней после возвращения в Коноху, как и договаривались, мы пришли в Ичираку. Правда, не в полном составе: Чоджи угодил в больницу — что неудивительно после такого боя, Ино предпочла провести вечер в одиночестве, а Шикамару честно признался, что сначала хочет выспаться, а потом — возможно — появится. Что случилось с джонинами, которые на радостях пообещали оплатить обед, осталось загадкой. В итоге в забегаловке оказались только я, Сай, Сакура и Наруто, которого едва отпустили из лечебницы — с условием, что его состояние будет находиться под контролем Сакуры. Такой вариант, похоже, его полностью устраивал. — Блин, есть левой рукой вообще неудобно, — буркнул он, ковыряя лапшу, которая упрямо ускользала от палочек. После использования Расен Сюрюкена против Какудзу, Узумаки разорвал потоки чакры в своей руке. И хотя восстановление шло успешно, на ближайшую неделю-две ему запретили любые техники, в том числе простейшие чакровые манипуляции. — Выбора у тебя нет, — отозвалась Сакура и, передвинув стул ближе, аккуратно отобрала у него палочки. — Давай сюда. Покормлю. Смущённая, но решительная улыбка на её лице заставила меня замереть на месте. Что-то щёлкнуло внутри — как будто картинка, которую я всё это время рассматривала со стороны, вдруг обрела чёткость. А если… гипотетически, представить, что канон, случайно или нет, уже начал трещать по швам из-за моего вмешательства? Что, если Саске не вернётся в деревню? Смогут ли они тогда быть вместе? Раньше это казалось невозможным. Или просто маловероятным. Харуно любила Учиху — фанатично, болезненно, как дети любят недосягаемое. А Узумаки… задыхался от этой любви, будто не знал, как дышать рядом. Но сейчас всё стало иначе. Сакура изменилась. Повзрослела. Наруто тоже — стал тем, кто может быть не просто другом, но и опорой. За эти месяцы я не раз стала замечать их одиночные прогулки. Тихие разговоры, которые заканчивались едва уловимой улыбкой. И знаки внимания, которые ранее могли перепасть лишь Учихе. Всё ещё поглядывая на то, как в интимный момент друзей ворвался Сай, старательно пытающийся втюхать джинчурики свою порцию супа, я не отпускала уже довольно очевидную мысль.

Они действительно смогли бы.

На самом деле, зная ребят лично, я бы ни сколько не удивилась такому развитию событий. Правда, лис наверняка стал бы отхватывать больше тумаков, но взамен получил бы возможность заставлять куноичи краснеть пуще прежнего. Это стало бы для меня чем-то странным. Ведь, в таком случае, больше не будет этих Наруто и Сакуры, — вместо них придут два влюблённых человека, держащихся за руки и уходящих после вечерней встречи куда-то вдвоём. — Скажи, а-а-а-а. — Тебе это делать необязательно! — возмутился блондин, пискнув, как обиженный ребёнок из-за испорченной романтики, — Меня покормит Сакура-чан! — Наруто, стоп! — Сакура резко наклонилась к нему и схватила за здоровую руку. — Только попробуй повредить правую, дебил!  — Йоу, — в этот момент в забегаловке приподнялась занавеска, и появился наш, как всегда, вечно опаздывающий наставник. — Я припоздал… Что тут у вас? — Наруто не может есть правой рукой, вот и разнервничался из-за того, кто будет его кормить, — закатила я глаза. — Ну, так это можно решить, — с ленивой уверенностью он подошёл, перехватил палочки из рук Сакуры и, не церемонясь, поднёс к губам Наруто. — На, вот, ешь. — ДА ВЫ ВСЕ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! — Узумаки раскраснелся до неприличия. — И вы туда же, сенсей! — Не дергайся, — хмыкнул Какаши. — Сейчас еще самолётик полетит. Бззз-ззз… Я не выдержала и прыснула со смеху, прикрывая рот рукой. — Вот честно, очень необычно видеть, что после сложной миссии именно вы, учитель, не очутились в госпитале, — подметила красавица, скрестив руки и уперевшись на них подбородком. На этот раз мой смешок сорвался уже в кашель, и я поспешила заткнуть его порцией лапши, пока Какаши изобразил выражение трагического разочарования: — Вот как вы обо мне думаете, э-э-эх… Между прочим, я уже давно не падал в обморок. — Зато сразу можно узнать, чья Чана ученица, — добродушно пошутил Сай. — Он знает про обмороки?! — возмутилась я, вытаращив глаза. — И когда вообще мои травмы стали темой для шуток!?.. — услышав в свою сторону лишь хихиканье, я, немного насупившись, добавила, — И чего вообще удивляться? Сенсей между прочим не использовал мангеке. — Во-от, — Какаши театрально указал на меня. — Хоть кто-то меня понимает. Надёжный ученик — гордость учителя. — Мы-то, в отличие от вас с Чаной, не обладатели шарингана, — подметила Сакура, качнув головой. — Нам не понять всей этой «прелести». — Но Чана-чан ведь не имеет мангекё, да? — спросил Наруто и, позабыв о конфузной ситуации, полностью втянулся в разговор, — А его возможно приобрести? Ты ведь имеешь по три томоэ в каждом глазу, да? — Пока да, — кивнула я. — Мангекё появляется после сильной эмоциональной травмы или потери кого-то очень близкого. Так что... не особо стремлюсь к этому, если честно. — И-извините, — подросток стушевался, но мы поспешили уверить, что ему не стоило винить себя за незнание. — Если бы вы тогда не подоспели вовремя, — подхватил Какаши, уже чуть тише, — мне бы пришлось использовать мангекё. И тогда, возможно, я бы валялся в госпитале, но не с лапшой в руках, а с капельницей. Он сказал это почти шутливо, но Узумаки заметно помрачнел. Лицо его вытянулось, глаза потускнели. Мы переглянулись с Сакурой — всё стало ясно без слов. Он снова думал о Саске. — Наруто, ты стал сильнее. Даже больше, чем я, — произнёс Какаши и на лице блондина тут же расцвела довольная улыбка. — Но помни: чем мощнее техника, тем выше риск для того, кто ею пользуется. Особенно если речь идёт о том приёме, что ты применил тогда… на поле боя. — Какаши-сенсей, — голубые глаза засветились уверенностью, — я своё тело знаю лучше, чем кто угодно. Если я хочу стать хокаге, быть крутым и защищать Коноху — это не должно быть для меня проблемой. — Ксо, — фыркнула Сакура, прикрывая лицо ладонью. — А я, значит, зря волновалась… — Твою улыбку всё равно видно, — шепнула я, игриво тыкнув ирьёнина локтем. — Ну-ну… В Ичираку мы провели чуть больше часа, прежде чем начали потихоньку расходиться. Наруто и Какаши, по иронии, ушли вместе, прихватив с собой внезапно объявившегося Джирайю-сама — тот появился буквально из воздуха, с книжкой в одной руке и наигранной невинностью на лице. Сай растворился по-тихому, скрывшись в одном из переулков, словно его там ждали. И вот уже через пару минут остались только мы с Сакурой. Приняв решение дойти до конца улицы вместе, а после разойтись по домам, мы завели непринужденный разговор. В такие моменты, как правило, такие прогулки заканчиваются тем, что кто-то из нас заводил разговор о Саске. Иногда вскользь, иногда — с тяжестью на сердце. Но сегодня было иначе. Ни одной фразы. Ни одной тени его имени. Будто впервые за долгое время он перестал быть точкой отсчёта всего происходящего. Наверное, это было и к лучшему, ведь как-то очень неожиданно к нам прибежала Хината. Запыхавшаяся принцесса Хьюго, как оказалось, искала меня по всей деревне. Перекинувшись ещё парой слов, мы распрощались с Сакурой на пересечении двух улиц, а после свернули с брюнеткой в сторону резиденции: — Зачем я понадобилась хокаге? — Задание для 8 команды… Тебе тоже хотят предложить пойти.

***

— Значит, преследовательская миссия? — Да, — коротко кивнула Цунаде, откидываясь на спинку кресла. — Член АНБУ успел передать только общие сведения, но, по всей видимости, координаты, что он сообщил, могут указывать на одно из старых убежищ Орочимару. Шизуне, стоявшая сбоку, молча вручила мне тонкую папку. Я раскрыла её и быстро пробежалась по тексту. Информации было немного, почти ничего конкретного — пара абзацев, набросанных наспех рукой умирающего. И всё же… Человек пожертвовал жизнью ради пары слов о местонахождении санина? — я покачала головой, передав сведенья Хинате, — Ужас… — Что ты думаешь о моём выборе? — спросила Цунаде у Какаши. Он слегка кивнул — одобрительно, не раздумывая. — Простите, Хокаге-сама, — я повернулась к Цунаде, чувствуя, как лёгкое беспокойство всё же пробивается сквозь голос, — Но если речь идёт о команде Куренай, то… Зачем в этой операции я? — Это была моя инициатива. Куренай отошла от дел, и её не заменишь простым членом другой команды. А у тебя, Чана, есть навыки, которые понадобятся в такой миссии… — она слегка наклонилась вперёд, — …и знания. Остальные члены команды уже ждут вас у главных ворот, так что вы можете идти. Через пару минут резиденция хокаге осталась позади — массивные деревянные двери медленно закрылись за нашими спинами. Я вышла первой, прикидывая, сколько продлится эта миссия по канону. Хината шла рядом — чуть позади, как всегда, лёгкая и тихая. А Какаши замыкал строй, неспешно листая всё ту же книгу, будто мы шли не на потенциально опасную миссию, а на обычную прогулку за пределы деревни. Если я не ошибалась, то предстоящая миссия была связана с Гурен — женщиной из числа ближайшего окружения Орочимару. Она управляла кристаллическими техниками, редкими и смертоносными. Но больше всего меня беспокоил он — маленький мальчик, способный управлять хвостатым зверем. Юкимару. В аниме он показался ранимым, уставшим от всего ребёнком, который просто хотел дома и тепла. И Орочимару, как всегда, воспользовался этим. Когда мы забрали снаряжение и вышли к главным воротам деревни, нас встретили оставшиеся члены команды: Киба и Шино прислонились к перилам, махая в знак приветствия, а Акамару, завидев нас, встал с земли и довольно закрутил хвостом. — О чём задумался, Киба-кун? — спросила Хината, когда мы вышли из территории селения. Я тоже перепела взгляд на Инизуку. До этого он был в хорошем расположении духа, а тут вдруг стал больно задумчивым. Нетипично для такого громкого бунтаря. — Да так, вспомнил о том, как мы пытались вернуть Саске. Если это действительно то, что мы думаем… там будет куча людей, подобных Акацуки или может даже Четвёрке Звука. Меня передёрнуло от воспоминаний. Мы с Сакурой тогда были не в лучшем состоянии, а Наруто вместе с остальными мальчиками отправились на миссию по возвращению Саске. Столько, сколько пришлось пройти им тогда, нельзя было пожелать ни одному генину Листа. А ведь по-итогу, после всего пережитого, ниндзя получили от отступника жестокий отказ. — Ты, что, занервничал? — пытаясь не дать нам унывать, Какаши усмехнулся, разряжая атмосферу. — Ничего подобного! — взбодрился юноша. — Шикамару, да и Наруто справлялись с этим, вот и я должен доказать, что ни чуть не хуже! Я усмехнулась. В такие моменты Киба до жути напоминал Наруто. Если бы я не знала, что между ними нет родства, могла бы поклясться, что они вполне могли быть сводными братьями. — Что же, тогда я тоже должен показать, чему научился, тренируясь днями, — монотонно отчеканил Шино. — Чего? — в пол-оборота повернулся собачник. — Я ведь не так часто бывал на заданиях, как вы, ребята… Мне хотелось возразить. Шино был силён. Даже тогда, на экзамене на чунина, он показал себя как стойкий, расчётливый противник. В том бою с ним мне буквально приходилось продираться сквозь тактику, хладнокровие и живую тьму его жуков. С тех пор я точно убедилась лишь в одном: против Абураме нельзя было воевать «в лоб» и недооценивать тишину. Ниндзя был из тех, кто не нуждается в словах, чтобы всё понять. Именно поэтому следующая его фраза застала меня врасплох: — …А Чана имеет большой опыт в этом, по сравнению со мной. Я подняла глаза. Он смотрел прямо перед собой, голос остался всё таким же спокойным и ровным, но в словах звучало что-то вроде… уважения? Ни укоров, ни обвинений — будто между нами никогда и не было боя, в котором я когда-то одержала победу. А мы ведь действительно ни разу не обсуждали этот короткий, но напряжённый эпизод в нашей жизни. — Количество выполненных миссий не определяет, какой ты сильный шиноби, — тихо, но твёрдо ответила я. — Хм… — он чуть склонил голову и, похоже, слегка улыбнулся. — Соглашусь. Всё. Простейший обмен — но в нём чувствовалось больше смысла, чем в длинной речи. Прощупывание почвы закончилось, оставляя после себя спокойную уверенность: обиды ни у него, ни у меня не было. Не сказать, что теперь я с Шино стала друзьями, скорее уж приятелями, но и этим мы оба оказались вполне довольны.

***

— И это всё, что остаётся от АНБУ?.. — Киба мрачно уставился на чёрный, обугленный силуэт, впечатанный в землю. — Чана, с тобой такая же херня может произойти, да? — Сейчас я бывший член АНБУ, Киба, — отозвалась я, присаживаясь рядом с обугленным следом. — Но раньше… да. Это протокол. — А почему этого не случилось, когда ты попала в плен к Орочимару? — Не успела, — коротко ответила я, отводя взгляд. Руки машинально раздвигали густую траву и низкие кусты — возможно, зацепки остались где-то рядом. — А для чего это нужно? Типа, чтобы твоим трупом не воспользовались? — продолжал спрашивать Инизука. — Не только. Душу можно вытащить… оживить на короткое время. Расспросить. Вытянуть информацию, которую человек не раскрыл бы при жизни. — ответил Какаши, проводя пальцами по влажной траве. На подушечках его руки осталась серо-белая пыль. Он поднёс её к глазам, вглядываясь пристально.  Мы находились на окраине одной из болотистых долин страны Тумана, где-то на юго-западном рубеже. Местность тут была сложной: полузатопленные тропы, редкие клены, мох, холодные испарения и тишина, которая звенела в ушах. Идеальное место, чтобы спрятать старую лабораторию. Вдруг Киба с Акамару напряглись почти одновременно. Обычно дружелюбный пёс зарычал, вздыбив шерсть. — Что такое? — спросил Хатаке, отряхивая ладони. — Я чувствую запах смерти. Как будто бы впереди находится очень много тел, — сморщив нос, пробормотал собачник. — У Кибы-куна хорошее чутьё, — пояснила Хината, — И его чувствам можно верить. Шино-кун, сможешь…? — Уже, — из-под серого воротника вспорхнула крошечная муха и, будто понимая сказанное, устремилась вперёд, в густую чащу. — Дам сигнал, если обнаружу что-то.