Я в мире Наруто?!ЧАСТЬ 2.

Запах смерти, о котором так настаивал Киба, провёл нас через узкий, каменный тоннель, сырой от влаги и чужой чакры, и вывел в низину, утопленную в сумерках. Там, среди мрачной тишины, находились поле, усеянное россыпью сияющих, неправдоподобно чистых розовых кристаллов. — Что за чёрт!?.. — прошептал Киба, щурясь. — Там… люди! Я тоже это увидела. Мы спустились чуть ниже, обходя валуны, и я наконец различила очертания — силуэты, застывшие внутри кристаллов. Позы — как у живых, лица — как у спящих, но чакры в людях не пульсировала. Проследив за действиями джоунина, я моментально вспотела от напряжения: — Какаши-сенсей, СТОЙТЕ! Поздно. Едва коснувшись пальцами кристаллической поверхности, Хатаке в ужасе отшатнулся, — темница с неизвестным человеком внутри рассыпалась, подобно песку: — Понял…Не трогайте здесь ничего. — Даже мои жуки… — подал голос Шино, подняв с земли прозрачный осколок. — Смотрите. На его ладони лежал маленький фрагмент кристалла с застывшим внутри насекомым. И вдруг — хрупкая оболочка треснула, рассыпалась, оставив на коже лишь пыль. — Чана, можно тебя на минуту? — голос Какаши звучал негромко, но настойчиво. Он жестом подозвал меня в сторону, отводя от остальных, и, чуть погодя, сказал: — Смею предположить, что ты уже поняла с чем мы имеем дело. — Да. Но не из-за сноведений. — Об этом я и не спрашивал, — он прищурился, взглянув в сторону группы. — Пятая привлекла тебя, потому что это задание тесно связано с той миссией, что вёл твой отряд. — Но в последний раз мы просто забрали соглашения между каге скры… — Я не об этом, — перебил Какаши. — Я говорю о миссии, где вы вели Фану Шуна. — Фану Шун? Исследователь? — на этот раз получив кивок, я активно заработала извилинами, собирая картинку в едино, — Мы должны были доставить его в безопасное место, но для чего, нам не раскрывали… Какаши-сенсей, — я серьёзно поглядела на взрослого, не боясь раскрывать подробности дел организации, так как знала, что раньше Хатаке работал на АНБУ, — Если и вы что-то знаете, то расскажите. Что происходит? Мужчина снова глянул на команду, до сих пор теряющуюся в догадках о неизвестном, применившим столь страшную технику, и, поиграв жеваками, всё же раскрыл то, о чём я, как оказалось, и так знала: — Шун не был просто учёным. Он следил за одним ребёнком — Юкимару. Парнем, у которого, по слухам, есть способность влиять на Трёххвостого. Орочимару хотел использовать Шуна, чтобы приблизиться к мальчику… и к зверю. Вот оно как… — я провела пальцами по корням волос, поражено вздыхая. — …Как всё удивительно сложилось друг с другом. Я и так знала об Юкимару, но правда не ожидала, что Шун будет с ним как-то связан. — И он снова за ним охотится? — Скорее всего, да. Но он может быть не единственным. Есть подозрение, что и Акацуки узнали о Юкимару. И если они доберутся до него первыми… Я нахмурилась. Контроль над Биджу, пусть и временный, — это больше, чем опасность. Это потенциальное оружие массового уничтожения. — А где находится сам зверь? — Никто не знает, а погибший не упомянул точные координаты… Так что на счёт этих кристаллов? Ты знаешь, кто бы это мог быть? — Да, но это нужно рассказать и остальным. — Чана, ещё минутку… Для остальных это всё ещё миссия по выяснению обстоятельств об убийстве членов АНБУ. — Поняла… — вернувшись к троице, я озвучила свои «догадки» о возможном противнике. — По всей видимости, мы столкнулись с Гурен — куноичи из Деревни Скрытого Звука и, по некоторым данным, лидером одной из экспериментальных групп Орочимару. Она известна тем, что владеет редким кеккей гэнкаем — Стихией Кристалла. — Откуда знаешь? — недоверчиво прищурился Киба. — Когда была в плену у Орочимару, слышала, как стражники обсуждали её. Её упоминали с уважением… и страхом, — я немного приукрасила, но звучало это вполне правдоподобно. — Но пока это только догадка. Я не уверена. Однако если это действительно она… то бои с использованием чакры бесполезны — её техника кристаллизует энергию почти любого типа. — То есть мы не сможем использовать дзюцу? — Хината взволнованно взглянула на меня. Техника этой женщины была безумно опасной. И я знала, как можно противостоять ей, если ты попал в её кристаллическую ловушку. Но как мне стоило донести ребятам нужную информацию, не вызвав лишних подозрений? Чуть повременив с ответом, я всё же сказала: — Скорее всего... Но не существует такого генома, у которого не было бы изъянов. Когда мы — и если — столкнемся с ней, нужно будет быть очень осторожными. Полагаю, что победить её мы не сможем, но вот заставить отступить… Киба скрестил руки, нервно глядя на сверкающие кристаллы впереди: — А если кто-то из нас всё-таки попадёт в ловушку? Тогда что? Я промолчала на мгновение, всматриваясь в поле. — Теоретически... — медленно начала я, подбирая слова так, чтобы это прозвучало как гипотеза, а не как воспоминание. — Возможно, можно выжить, если вовремя перенаправить чакру в основные точки системы. Создать внутренний щит. Не разрушить кристалл, нет — но удержать тело от повреждений, пока кто-то извне не поможет.

***

К вечеру разразился ливень, и нам не оставалось ничего иного, как вернуться в пещеру, через которую мы проходили днём. Теперь поиски получиться продолжить лишь тогда, когда погода утихнет. — Надеюсь, с Шино-куном всё в порядке, — тихо произнесла Хьюго, скрестив руки и немного поёживаясь от холода. — Да он уже наверняка закутался в свой кокон и общается с жуками, как в прошлый раз, — хмыкнул Киба, мешая угли в костре, отчего пламя вспыхнуло чуть ярче. Я подошла к самому краю, где потолок пещеры уже не спасал от холодной влаги, и прижалась плечом к стене рядом с Хьюго. Мы обе смотрели на дождь — и, как ни старались, каждая думала об одном и том же. С Шино нам действительно пришлось разделиться. Пару часов назад он покинул нас, чтобы найти оставшихся жуков, которым удалось уцелеть после контакта с кристаллами. Если ему удастся восстановить колонию, вывести поколение, способное адаптироваться к этой странной стихии, — у нас появится преимущество. Но для этого ему нужно было уединение. Абураме пообещал вернуться, но через сколько конкретно, — не сообщил, лишь перед уходом уверив, что, даже если мы уйдём куда-то далеко, он обязательно найдёт нас. — Он и правда умеет... ну, заворачиваться в кокон? — спросила я, не отрывая взгляда от размытых силуэтов деревьев. — Ага, — тихо кивнула куноичи, — Где-то четыре года назад мы столкнулись с шиноби, обладающим улучшенным геномом стали. И для того, чтобы одолеть его, Шино-кун также ушёл, чтобы улучшить жуков. Тогда не было больше двух дней… — В этот раз он справится быстрее, — уверенно сказал Киба, не поднимая взгляда от огня. — Сейчас он гораздо сильнее. Завтра утром уже будет с нами, сто процентов… Чёрт! — вдруг встрепенулся шатен и встряхнул головой. — Опять этот собачий свист! — Собачий свист? — переспросил Какаши-сенсей, повернув голову к нему. — Да, неуловимый, вроде как ультразвук. Акамару тоже его слышит… — Киба нахмурился, почесывая висок. — Как у летучих мышей? — спокойно уточнил джоунин, глядя вверх. — Да, типо того… Чего это вы? Какаши кивнул подбородком, указывая на потолок пещеры. Мы одновременно посмотрели туда. Свод был усеян летучими мышами, спящими гроздьями — их силуэты едва выделялись на фоне камня. — Думаете, кто-то использует их для слежки? — напряжённо спросила Хината. — Не исключено, — пробормотал Какаши, понизив голос. — Если звук, который слышит Киба, связан с ними, значит, кто-то может использовать ультразвуковые частоты, чтобы ориентироваться или передавать информацию. В таком случае... чем тише будем, тем лучше. Оставшееся время, вплоть до самого отбоя, мы провели в гробовой тишине. Сенсей остался караулить, пресекая любые попытки смены дежурства, аргументируя это тем, что одна ночь на его способностях и самочувствии никак не скажется. Утро пришло быстро. Перекусив имеющейся провизией, мы выдвинулись ещё до того, как солнце показалось за верхушками деревьев, а ночные животные ушли восвояси, передавая эстафету дневным обитателям. В этот раз мы приняли решение разделиться: так можно было охватить большую территорию, чем накануне. Я ушла на восток, заранее наложив скрывающую технику. Приятно было осознавать, что мои способности в этом направлении выросли: техника держалась дольше, чакра почти не просачивалась наружу, а движения стали плавнее и тише. Иногда я вспоминала, как когда-то неумело пыталась спрятаться от Канкуро, проваливаясь в каждом втором задании… Сейчас же — совсем другое дело. Заметив укромную поляну за кронами деревьев, я остановилась на толстой ветке, присев и активировав шаринган. Потоки чакры — слабые, но чёткие — указывали на наличие группы. В полуразрушенном доме кто-то был. Если я напала на нужный след, значит, именно там находился русоволосый мальчишка, умеющий контролировать хвостатого. В теории, разобраться головорезами-телохранителями будет можно, но если рядом с ними окажется Гурен…То этот бой окажется коротким и точно уж не в мою пользу. Недолго думая, я создала трёх клонов и дала им команду привести отряд сюда. А сама же осторожно двинулась ближе, рассчитывая занять хорошую позицию для наблюдения. Но всё пошло не по плану. Не успев оставить опушку позади, я дала в сторону, когда воздух резанул глухой свист. Секунду погодя массивная тень рухнула на место, где я стояла всего секунду назад. Удар оказался настолько силён, что земля на месте столкновения пошла трещинами. Меня настиг двухметровый громила. Руки его были раздутой формы, напоминая технику расширения клана Акимичи. Лицо — бледное, с тёмными мешками под глазами. Волосы зачёсаны назад, одежда поношенная, без каких-либо знаков принадлежности… Но когда он улыбнулся, обнажив заострённые зубы, всё встало на свои места. Многие головорезы из Киригакурэ, вспомнить хотя бы Забузу, так или иначе частенько любили уродовать свой рот, чтобы выглядеть грозно и использовать модификацию, в случае необходимости, по прямому назначению. Оценив ситуацию, я без промедления перешла к атаке: — Водяной сюрикен! Сразу несколько плотных, сверкающих снарядов вырвались вперёд, рассекая воздух. Они со свистом вонзились в грудь и плечи противника, но тот, к моему раздражению, выставил руки и грубо отбил большую часть, после чего с утробным рыком ударил по земле. Волна камней и грязи взметнулась в воздух, заставив меня подпрыгнуть — и именно этого он ждал. Второй удар — направленный прямо подо мной — сбил траекторию, и я рухнула на землю, больно приложившись лицом о сырую почву. Стерев землю с кожи, по которой секунду назад нехило проехалась лицом, я увернулась от новой попытки налёта. Одно движение, второе — и всё-таки он задел меня: тяжёлая рука прошла по касательной, краем костяшек задев висок. Вспышка боли и короткое головокружение — я отлетаю назад, чуть не теряя равновесие, но удерживаюсь. Да что-ж такое-то! Соберись. Скользнув вбок, я поднырнула под размашистый удар и с хриплым выдохом вонзила кунай прямо в его бедро. Сталь вошла до упора. Мужчина взвыл — пронзительно, грубо, почти по-звериному. Короткий момент — и он отшатнулся, опираясь на повреждённую ногу. Прихрамывая, шатаясь, бугай начал пятиться в сторону прохудившегося сооружения, даже не глядя на меня. — Слабак! — кинула ему я, — Ты мог добить меня, но струсил…? Он обернулся — с яростью, и… с замешательством. Слишком поздно. Удар сзади — точно по шее — отправил его в беспамятство.