Я в мире Наруто?!ЧАСТЬ 2.

Когда-то я услышала выражение: «Там, где отсекут одну голову — вырастут две». Оно идеально подходило к тому, что происходило с нами в последние дни. Стоило справиться с одним врагом, как сразу появлялся другой, не менее сильный. Только мы запечатаем ожившего мертвеца — тут же приходит следующий. В перерывах между боями враг тоже не давал нам передышки: подсылал Белых Зецу или запускал в лагерь отравляющий газ, меняющий сознание. Стратеги из главного штаба быстро поняли замысел противника — измотать нас, истощить силы, сократить ряды, чтобы потом нанести решающий удар. Мы были как подстреленные звери: ранены, ослаблены, чтобы потом нас было легче добить. Но, к счастью, у нас был Наруто. Даже когда казалось, что мы вот-вот падем, он продолжал сражаться, оставаясь сильным и быстрым. С помощью его теневого клона в режиме Мудреца Хвостатого Зверя нам удалось разоблачить замаскированных Зецу и вылечить тех, кто пострадал от газа. Проходы в лагерь снова открылись — теперь любой мог войти без риска, что он окажется врагом. К этому времени вернулась и Сакура. Она взволнованно рассказывала, как столкнулась с мальчиком по имени Ёта, который умел управлять погодой. Ему было лет пять, и когда-то он подружился с Ино, Шикамару, Чоджи, Наруто и самой Сакурой. Я эту часть аниме не помнила, поэтому слушала рассказ с интересом. Оказалось, что Ёту тоже оживили, но он сам понял, что его использовали, и разрушил технику, чтобы не вредить тем, кого считал друзьями. После своего рассказа Сакура протянула мне записку: — Инкуна просила передать тебе это. Прочитав послание, я помрачнела. — Она ушла. Не написала, навсегда ли, или просто в другую часть Молнии. Но ясно одно — обратно она не вернётся. Сокомандница положила руку мне на плечо. Думаю, она сомневалась в Инкуне, как и многие. Даже я не была уверена, что сестра не переметнётся к Тоби. Это было бы даже логично: зная планы организации, она могла захотеть попасть в «новый мир», получить второй шанс и жить спокойно, без крови и боли, от которой столько лет бежала. А у нас всё продолжалось. Проблемы, одна за другой. Пока мы переживали уход Инкуны, штаб сообщил новую новость: человек в оранжевой маске, тот самый лидер Акацуки, не был Мадарой. Настоящий Мадара в это время воскрес и воскресил сам Второго казекаге в районе, где находился отряд Гаары. Я-то знала, кто этот человек с маской — Обито. Но не могла решиться рассказать правду стратегам. А что я скажу? Кто мне поверит? И как объяснить? А сюжет? …. Хотя чёрт с ним, с этим сюжетом! Я и так слишком многое изменила, чтобы теперь думать о каноне. Да и к тому же, как бы я ни поступала — всё шло своим чередом. Даже если кого-то я спасала, история не сбивалась с пути. Хватит думать о будущем. Важно, что происходит сейчас. А сейчас шла война. Люди умирали каждый день. И мы даже ещё не дошли до самого главного поля битвы. Собравшись с силами, я направилась к нашему «живому радио» — мужчине из клана Яманака, через которого можно было связаться с главным штабом. Подойдя, я сказала: — Имото-сан, мне нужно поговорить с руководством Альянса. Он протянул руку, и, дотронувшись до неё, я сразу оказалась в странном чёрном пространстве. Глаз своих я не чувствовала, словно ослепла, но ощущала сознания командующих совсем рядом. Нужно было сосредоточиться и донести им суть. — Пятая-сама?.. — Чана, ты что-то хочешь сообщить? — голос хокаге прозвучал громко и отчётливо в моей голове. — Да. Я знаю, кто скрывается под маской. И у меня есть доказательства. — Говори. — Пожалуйста, выслушайте меня до конца. Я изучала архивы, касающиеся Учих — как тех, кто погиб во время резни в Конохе, так и тех, кто исчез или умер раньше. А потом, когда мой клон пробрался на встречу Пяти Каге, я разглядела глаз того, кто называл себя Мадарой. Это был не просто шаринган — это был мангекё шаринган живого человека. — И что это доказывает? — рявкнул райкаге. — Эти глаза можно было украсть у мёртвых! Любой мог вставить их и притвориться Учихой! — Райкаге, прошу вас не перебивать, — вмешалась Цунаде. — Чана, продолжай. — Да, вы правы, кто угодно мог завладеть шаринганом. Но дело в том, что мангекё — это не обычный глаз. У каждого Учихи, пробудившего его, свой неповторимый узор. Я рассмотрела его сквозь отверстие в маске — оно специально сделано так, чтобы открывать только один глаз. — И к чему ты ведёшь? — подключился Шикаку Нара. — Такой же глаз есть у Какаши Хатаке. Я хочу сказать, что под маской может быть человек, который раньше ему принадлежал. Свяжитесь с Какаши-сенсеем и спросите, кому раньше принадлежал его шаринган. — Это невозможно, — тут же вмешался Какаши, видимо, его быстро подключили к разговору. — Этот человек умер. У меня на глазах. Он точно погиб. — Но вы ведь не видели, как именно он умер, верно? — …Нет. — И его тело тогда не нашли? — уточнил Шикаку. — …Да. — Он называл себя Тоби. Почему не использовал своё настоящее имя? Подумайте сами: кого бы вы поддержали — обычного шиноби из клана Учиха или одного из основателей Конохи? — Мы не можем принять это за истину, — сказала Цунаде сдержанно. — Я и не прошу. Просто прошу обратить внимание на это. Это может помочь нам предсказать его следующие шаги. — Всё равно остаётся главный вопрос: зачем ему Бесконечное Цукуёми? Мы должны понять его мотивы и составить новый план действий, — подвёл итог Шикаку. — Спасибо, Чана. Мы всё обсудим, — добавила Пятая, и связь прервалась. Я убрала руку от ладони связующего и, ничего не сказав, покинула палатку. Глубоко внутри надеялась, что сделала правильный выбор — и что эта информация поможет повернуть ход войны. — Эй, — окликнула я шиноби из Тумана, проходящего мимо. — Какое сегодня число? — Восьмое октября, вроде. А что? — Просто... — я вздохнула. — С этим хаосом уже совсем потерялась во времени. — Понимаю… У всех сейчас так, — он махнул рукой и пошёл дальше. В течение суток должен начаться основной этап войны… — я судорожно выдохнула и уже собиралась идти в медпункт, но вдруг меня окликнули. — Э-э… извините, Чана-сама… Обернувшись, я увидела знакомое лицо — тот самый шиноби из Камня с янтарными глазами, которого я недавно спасла. Приятной внешности шатен, с мягкой улыбкой и тёплым взглядом. Было в нём что-то… по-хорошему скромное. — Что-то случилось? Боль вернулась? — я невольно посмотрела на перевязанную грудь — ничего не указывало на воспаление или осложнения. — А? Нет-нет, всё отлично, после вашей помощи я как заново родился! Просто… — он на мгновение замялся, — Чана-сама, вы мне… нравитесь. — Оу… — я от неожиданности покраснела. — Я понимаю, что мы едва знакомы… из разных деревень… Но ваша уверенность, ваша сила — вы произвели на меня впечатление. — С…спасибо, — голос мой дрогнул, я прочистила горло. — Это очень мило… — …Ичиро, — представился он. — Ичиро. Прости, но я не могу принять твои чувства, — честно сказала я. Он на секунду отступил и выдал короткий смешок, стараясь сохранить достоинство: — Понимаю. Это ваше право. Было видно — он смущён. Да и я тоже, чего уж там. — Ты… хороший парень. И правда… милый. Просто… — я отвела взгляд и чуть опустила голову. — Извини. Он задумался на пару секунд, потом медленно достал из кармана небольшой, сложенный вдвое конверт и протянул мне: — Если вы не против… пожалуйста, возьмите это, Чана-чан. Пусть он будет у вас. Даже если… ну, вы поняли. Я кивнула и взяла письмо. Но в ту же секунду что-то изменилось. Всё вокруг потемнело. Воздух задрожал от тревожных криков. Люди вокруг посмотрели в небо. Там, словно заслоняя солнце, медленно опускался огромный каменный шар. Метеорит. Мадара призвал его сюда, чтобы стереть с лица земли часть Альянса. — Что за… — выругался Ичиро, отступив назад. Его лицо ещё сильнее побледнело, когда рядом со ним заискрилось чёрное свечение. — Чана-чан! — выкрикнул он, но я уже слышала его голос откуда-то снизу. Сусаноо взмыло вверх. Я поднялась с ним, оглядывая раскинувшиеся передо мной земли. Ну что ж… — выдохнула я. — Началось!

***

К тому моменту, как я добралась до южного отряда, в небе появился ещё один метеорит, направляющийся прямо на тот, что уже падал. Если бы они столкнулись, ударная волна снесла бы всё — леса, лагеря, укрытия… Радиус поражения был бы колоссальным. Я оглядывалась в поисках старика-цучикаге. В аниме именно он появлялся в этот момент, чтобы остановить падение. Но сейчас — вопреки канону — его нигде не было. А камни продолжали неумолимо приближаться к земле, с каждой секундой всё быстрее. Думай медленно. Действуй быстро. Чакра есть. Но хватит ли её, чтобы остановить хотя бы один из этих валунов…? Нет, тут не в объёме дело. Если вложить всю силу в катану, может, получится рассечь его… но он слишком большой! Я задержалась в воздухе между двумя гигантскими валунами, надеясь, что Ооноки всё же появится. Это был риск. Но другого выхода не было. Я попыталась сдержать падающий сверху метеорит. Ответ был мгновенный и болезненный — позвоночник хрустнул так, будто хотел сдаться первым. Ох, блин… Вот она, молодость! Нагрузка была нечеловеческой. Только Цунаде-сама или Сакура могли бы справиться с таким — с их умением концентрировать силу в одной точке. Но их здесь не было. — Займись верхним! — донёсся голос снизу. Я резко обернулась и увидела юркую фигуру, — это был Ооноки. Он в последний момент появился и взял на себя нижний валун, остановив его своими руками. Теперь верхний падал прямо на меня, и времени на раздумья не оставалось. С силой замахнувшись катаной, я ударила по каменной массе в полном обличии сусаноо. В породе образовалась глубокая трещина. Ещё удар. И ещё. Вспомнив одну из техник Пятой, я вложила в лезвие всю чакру и в нужный момент расколола верхний метеорит — почти одновременно с тем, как Ооноки разрушил нижний. Осколки камней — большие и малые — посыпались вниз. Я с тревогой посмотрела под ноги: люди уклоняться, а оставшиеся массивные обломки старик из Камня ловко добивал, рассыпая их на куски и опускаясь всё ближе к земле. Но расслабляться было рано. Я всё ещё зорко вглядывалась в горизонт, ожидая нового удара…Пока рядом не появилась энергия — чужая, мощная и пугающе близкая. — Давно я не видел сусаноо у кого-то. Полагаю, ты ещё одна спасённая счастливица, о которой мне рассказывал Обито. Он оказался на расстоянии вытянутой руки. Учиха Мадара, находившийся внутри такого же самурая, только светло-синего цвета, с опасной заинтересованностью встретился с моими глазами. Вся его кожа была обрамлена трещинами из-за воскрешения, едва скрываемыми тёмными непослушными волосами, отдающими синеватым оттенком. Длинная чёлка в момент сдулась сильным порывом ветра, приоткрывая вид на фиолетовые глаза с тонкими полосками круглых сфер, от которых я задрожала. Необычные радуждки заставили вспомнить, что случилось со мной, да и всей Конохой, когда на деревню напал Пейн, имеющий при себе такой же улучшеный геном. — Вы действительно очень сильны… — призналась я вслух, без стыда, просто признавая очевидное. Сама аура дальнего предка заставляла желудок сжиматься в несколько узлов, являя на лбу бусинки холодного пота, — по сравнению с ним, я была лишь зелёным сопляком. Поэтому идти к нему на вы было тем же самым, как если бы ты добровольно позволил кому-то перерезать себе горло. Или нет, даже не так, — взял бы руки врага и наставил на шею его кинжал. Сплошное самоубийство, особенно, учитывая то, как этот воин в красных доспехах обожал битвы. Для него всё это было развлекаловкой, азартом, а для меня, — прямой дорогой на небеса, или же возможностью выиграть время, чтобы прибыла поддержка в виде остальных каге, которые, я знала точно, уже на всех порах мчались сюда с севера. — …и также обладаете риненганом. — Я пробудил его незадолго до своей смерти, — спокойно ответил он, — Приятно знать, что даже сейчас меня восхищаются… и боятся. — Восхищение — это одно, — процедила я сквозь зубы, — Но страх, который вы посеяли… смерть, которую несёте… Это не повод для гордости.  На лице Мадары скользнула тень недовольства. — Смело, дитя. Очень смело… Его сусаноо расправился во весь рост. Множественные руки поднялись, в каждой — оружие: копья, мечи, неестественно длинные клинки. — …Посмотрим, на сколько сильны Учихи этого времени. Потанцуем?