Три заметки про осень

Он пришёл ко мне совершенно неожиданно, в середине апреля. Схватил за руки, мгновенно обмораживая пальцы, толкнул в переулок между домами, прижал к стене. Неровная кирпичная кладка. Больно впивается между лопаток. Я зажмурился, не зная, чего ждать, не веря своим глазам, своим ощущениям. Ноябрь?.. Радуга на ресницах. Он просто пытливо всматривался в моё лицо, словно спрашивая, не забыл ли я. Я не забыл. Я помню каждую нашу встречу; тот обжигающий холод, который они приносят невозможно забыть... и невозможно согреться. Ноябрь. Часть тебя навсегда остаётся в сердце, как льдинка у Кая, и болезненно пульсирует, пока мы не встретимся с тобой вновь поздней осенью где-то в переходах метро. Я ждал пощёчины. Ждал привычной оплеухи ледяным ветром, которая уже много лет заменяет ему приветствие. Ничего не было. Он тихо вздохнул, сжимая мои ладони, поглаживая костяшки, и ткнулся лбом в плечо. Он выше, и удивительно было видеть его таким - сгорбившимся надо мной, тихим, почти покорным. Под куртку прокрались первые струйки холода, ласково обняли за талию, пробежались по спине, а я не решался пошевелиться, наслаждаясь этим невиданным доселе спокойствием. А потом осторожно высвободил руку, чтобы погладить его по волосам, но тут он исчез. Взметнулся порывом вишнёвых лепестков и растаял в воздухе, как будто и не было его. Я задохнулся, хватая руками ветер, качнулся вперед, кляня себя: дурак! Нельзя, никогда нельзя отпускать руки, но... Но было поздно. Он пришёл ко мне сквозь два сезона. Пришёл просто постоять рядом, подержать за руку... Я опустился на корточки, обхватывая себя за плечи. Ветер гонял лепестки вишни в переулке, а я просто тихо, беззвучно, давился слезами.