Замена

Локи изучил все, что мог об избирательной системе США в целом, и о выборах в Сенат в частности. Документы, которые раздобыл Дэвид не подходили, они были выданы англичанину двадцати семи лет Томасу Миддлтону, а в Сенат мог баллотироваться только гражданин штатов, достигший тридцати. К тому же, фотографии в паспорте и правах, несмотря на все ухищрения, все равно слишком походили на Бога Обмана. Первым делом надо изменить внешность, решил Локи. Что-то не слишком отличающееся от него, трикстер был не лишен тщеславия, и ему нравилось, как он выглядит. Но более располагающее, что-то такое, что бы вселяло симпатию, но, тем не менее, достаточно строгое. Подойдя к зеркалу, Локи провел руками перед ним, внимательно осматривая полученный результат. Первым делом осветлить волосы, рыжеватые пряди легли на лоб, создавая странный контраст с бледным лицом. Слишком уж бледная кожа, американцы такое не любят, подумал Локи, добавляя немного румянца и загара. Еще одно движение пальцев и кожу усыпали едва заметные веснушки, теперь Бог Лжи и Коварства стал походить на совсем юного мальчишку, несерьезно. Локи хмыкнул, и подбородок украсила короткая бородка. Теперь все, хотя нет. Он задумался, внимательно рассматривая свое новое обличье. Волосы слишком длинные, в этом мире серьезные влиятельные мужчины стриглись коротко, новый щелчок и вмиг волосы укорачиваются, принимая вид строгой стрижки. Лофт довольно ухмыльнулся и тут же замер, такая ехидная улыбка совершенно не подходила образу честного политика, над этим надо еще работать и работать. Попробовал снова, улыбка получилась хорошая, качественная, но какая-то неискренняя. «Черт, я же Бог Обмана, а не могу улыбнуться так, чтобы мне поверили». Теперь уже злобный взгляд сверлил зеркало. Локи закрыл глаза, постарался успокоиться и вспомнить, каково это - радоваться чему-то. Постарался вспомнить моменты счастья - вот он на площади в Штутгарте, и смертные опускаются на колени. Счастье? Нет, удовлетворенность, самодовольство, но не радость. Убийство Лафея, он добился цели, смог доказать, чего стоит. Счастье? Тоже нет. Локи так отчаянно пытался вспомнить, когда же он по-настоящему был счастлив, что в зажмуренных глазах появились слезы. Окно комнаты было распахнуто, и оттуда доносились звуки улицы: торопливые шаги прохожих, гудки машин, детские крики. Один ребенок надрывался особенно, и эти раздражающие звуки не давали трикстеру сосредоточиться на своих воспоминаниях. Он хотел уж было произнести заклинание немоты для этого несносного дитя, как невнятные крики обрели четкость. Ребенок заливался слезами, звал мать, его бесконечное «Мама, мама» всколыхнуло что-то в глубине души Локи, души, в существовании которой он сам уже сомневался. Вот оно, счастливое воспоминание - сияющие гордостью глаза матери, обращенные к нему. Локи медленно перевел взгляд на свое отражение и чуть не ахнул, он не узнавал этого мужчину, черты лица несомненно его, но эмоции. Они не могли принадлежать тому чудовищу, с которым он сроднился, легкая улыбка освещала тонкие немного резкие черты, а глаза мягко поблескивали в окружении лучиков морщинок. Он не смог удержаться и приблизился к зеркалу, провел кончиком пальца по такому знакомому и одновременно чужому лицу и кивнул. - Приятно познакомиться, сенатор. Дальше началась суета. Оказалось, что не так просто попасть в списки, но Локи никогда не пугали сложности. Бесконечные встречи с нужными людьми, лесть, подкуп, угрозы, в ход пошли все хитрости, которыми обладал Бог Обмана. Сейчас он понимал, что попал в свою стихию и действовал привычными способами. Он уже совершенно позабыл о том, что изначально целью его путешествия в Мидгард была месть. Мотаясь из города в город, с одной встречи на другую, просматривая бесконечные сводки новостей, у Локи вылетела из головы сказанная сгоряча угроза Тору. Если поначалу он был одержим идеей найти девку «брата», то теперь, после нескольких месяцев безуспешных поисков, он охладел к этой затее, а после и вовсе забросил ее. Да и как найти одну женщину в этом человеческом муравейнике, если единственное, что ему доподлинно известно, это то, что она была в одном городе с Тором во время его ссылки на Землю? Нанятые им детективы прочесали весь городишко, опросили всех, кто мог контактировать с громовержцем, но безрезультатно. И Локи махнул рукой на поиски, возможно, позже он вернется к этому развлечению, а сейчас все силы он прилагал к другому. Наконец, наступил день, когда были опубликованы списки, и со странным удовлетворением Локи увидел в них «свое» имя – Люк Бигсон, именно такой псевдоним он выбрал себе на этот раз. Телефон разрывался от поздравлений, но трикстер позволил себе не отвечать на звонки, это день его триумфа. «Я делаю, что хочу», - решил Бог и поехал в коммуну хиппи, повидаться с Дэвидом. В дороге он мысленно недоумевал, зачем ему этот парень? Он ничем не может помочь на данном этапе, он невоспитан и часто бывает груб с наследным принцем двух миров, но Локи порой казалось, что он единственный смог бы понять его и не стал бы осуждать, даже если бы узнал все страшные тайны Бога Лжи. Локи решил, что он должен отблагодарить смертного за помощь, деньгами ли, или исполнением какого-то потаенного желания, он еще не знал, но точно не собирался оставаться в должниках. Локи припарковался неподалеку от поселения этих странных людей. Они жили скромно, в ярко разукрашенных трейлерах, повсюду играла музыка, взрослые и дети сидели возле костров, кто с гитарой, кто с губной гармошкой. Он быстро подошел к одной из компаний. Удивительно, но никто не смотрел на него с неприязнью, хотя его деловой костюм смотрелся не к месту рядом с их обносками. - Я ищу Дэвида, где он? – немного высокомерно поинтересовался Локи. - Друг, он в первом трейлере, ты не пройдешь мимо, - ответил темнокожий парень в разноцветном берете, никак не отреагировав на почти грубый тон Локи. - Спасибо, - произнес Бог, прежде чем сам задумался. Смешно, он, принц, благодарит простого смертного. Локи фыркнул и прошествовал дальше, но в голове звучало странное обращение парнишки – «Друг». Подойдя к нужному трейлеру, его и, правда, сложно было спутать с другими, на двери красовался портрет самого Дэвида со странной курительной трубкой, Локи постучал. Дверь тут же распахнулась. - Чувак! – Дэвид тут же сгреб его в крепкие объятья, Локи зашипел и выпутался, но не смог скрыть почти довольной усмешки, - чувак?! Ты че это? Имидж сменил? - Ну, я без пяти минут сенатор, Дэвид. Надо выглядеть соответствующе. Дэвид уловил только первую фразу и снова чуть не задушил Локи. - Получилось? Друг, у тебя получилось! Черт, не то, чтобы я сомневался, но ты крут. Теперь уже Локи не просто ухмылялся, он просто расплылся в улыбке, да так, что непривычные к этому мышцы начало сводить. Его грело то, что сказал, этот смертный, он в нем не сомневался, он поверил в него, в Локи. - У меня еще нет предвыборного штаба, так что, если ты вдруг… - неожиданно для себя выпалил трикстер. - Но, чувак, я ведь не знаю, что надо делать, я бы с радостью, конечно, помог тебе, но… - Просто верь в меня, - перебил его Локи. И Дэвид поверил. Поначалу он опасался, что босс заставит и его принять соответствующий его новому статусу вид, но, похоже, ему было все равно, как выглядит его личный помощник. Более того, Локи нравилось, как люди воспринимают то, что он не приверженец стереотипов. Они считали, что это подтверждает его плюрализм, которого, к слову сказать, в Локи никогда не было. Он допускал свободу до тех пор, пока окружающие делали то, что ему нужно. Локи пришлось представлять демократическую партию. Он сам не раз смеялся над этим казусом, он, потомок королевского рода, из мира, где монархия была единственной формой правления, и, вдруг, демократ. Попасть в списки было половиной дела, теперь все зависело от правильной выборной кампании. И теперь Локи чувствовал себя не так уверенно, ведь он решил почти не врать людям. Попасть в Сенат не было самоцелью для Лофта, главным было то, как он туда попадет. Начались новые выступления, сначала послушать молодого политика приходила лишь горстка людей, но постепенно, вести о том, что и как говорит претендент на должность сенатора, приводили все больше и больше народу. Локи поклялся не лгать, и он не лгал, он говорил почти те же слова, что на площади Штутгарта. Что людям свойственно подчиняться, что им легко и привычно склоняться перед более сильным, перед лидером. Что это так естественно – двигаться, будучи направленным мудрым руководителем. Ведь то же самое происходит и сейчас, просто люди ослеплены идеалом мифической свободы, которого нет, и никогда не было. Он раскрывал глаза на существующий порядок вещей, рассказывал, как правительство пользуется доверием своих граждан, убеждая тех, что свобода – главное сокровище, а само коварно отнимает ее в угоду своим интересам. И он обещал, что как заботливый и мудрый правитель будет радеть о своем народе. В этот момент тот, имя которого было синонимом обмана, говорил больше правды, чем те, кто клялись никогда не лгать, и ему верили. На встречах не было свободного места, он стал чем-то вроде восходящей звезды в политике, у него даже появился свой фан-клуб. Рейтинги росли как на дрожжах, и Дэвид начал беспокоиться, что рано или поздно, кто-нибудь решит убрать такого успешного конкурента. Локи только отмахивался, он прекрасно знал, что никто в этом мире не может причинить ему вреда. Исключая только зеленого монстра, но как можно было связать харизматичного молодого политика и безумного Бога, пытавшегося захватить мир? *** Тор по своему обыкновению вечерами прогуливался по Радужному мосту. Привычно кивал стражам, и шествовал прямо к застывшему на своем посту Хранителю. Это уже превратилось в привычный ритуал, он подходил к Хеймдаллю, здоровался и уже даже не задавал вопросов. - Я ее вижу, с ней все хорошо, - отвечал Хранитель на невысказанный вопрос и почему-то тяжело вздыхал, когда Тор отворачивался. Он знал, что с полюбившейся Тору девой не все хорошо, но Всеотец строжайше запретил раскрывать эту тайну наследнику Асгарда. Услышав ложь, Тор слабо улыбался и снова вопросительно смотрел на Хеймдалля. - Его я тоже вижу, все в порядке, - на этот раз лгать будущему правителю не пришлось. Хранитель видел, что Локи прекрасно обустроился в Мидгарде, даже добился какого-то подобия власти, и что было самым удивительным, никого не убил. Тор благодарил Хранителя и медленным шагом направлялся во дворец. Странно, но после случившегося он чувствовал себя очень одиноким. Казалось, с Джейн он виделся совсем нечасто, с Локи последние несколько веков не поддерживал близких отношений, за что винил только себя. Но, стоило потерять брата, он продолжал называть его так несмотря ни на что, и лишиться надежды увидеть возлюбленную, в душе воцарилась темнота. Не радовали шумные пиры, выезды на охоту, тренировки с друзьями. Тор тосковал, и все чаще над золотым Асгардом сгущались тучи, и шел густой дождь, в такие моменты только Фригг могла утешить своего сына. Они сидели, обнявшись, и вспоминали истории из детства, царица целовала Тора и постепенно тучи рассеивались. *** Джейн пробыла в исправительной колонии всего четыре месяца, когда пришла амнистия, и ее за примерное поведение выпустили на волю. Во время заключения ей много чего нужно было обдумать, она по-прежнему винила Тора, но в то же время понимала, что своими руками чуть не разрушила собственную жизнь. Если закрывались двери тюрьмы за напуганной девушкой, потерявшей себя после расставания с любимым, то двери нового мира открывались перед сильной женщиной, которая точно знала, чего хочет, и собиралась добиться этого любой ценой. Этот новый мир не собирался встречать с распростертыми объятьями бывшую заключенную, хоть она и была талантливым ученым в прошлом. Даже в заключении она умудрилась написать несколько статей, которые уже готовы были напечатать в научном журнале, но когда узнали, кто автор, вежливо отказались, сославшись на то, что в двадцати ближайших выпусках нет места. У Джейн были сбережения, которые могли позволить ей безбедно существовать некоторое время, но ее деятельная натура рвалась вперед. Она разослала резюме в лаборатории, где требовались специалисты ее уровня, но всюду ее ждал отказ. Мысль о том, чтобы обратиться за помощью хотя бы к профессору Седвигу не пришла ей в голову, точнее, она думала об этом, но ей стало слишком стыдно. Не хотелось обременять старшего коллегу, почти друга, своими проблемами. Тогда Дарси помогла ей устроиться простой лаборанткой в научный центр, где работала она сама. На это место ее взяли без проблем. Хоть работа была примитивной и изматывающей, она могла после окончания смены занимать один из компьютеров и продолжать свои исследования. Каково же было ее удивление, когда оказалось, что несколько приборов зафиксировали возмущение электромагнитных полей несколько месяцев назад, точно такое же, как и тогда, когда впервые на Земле появился Тор. Неужели?.. Но девушка тут же оборвала себя, наверное, просто сбой аппаратуры. Нечего громовержцу делать в мире жалких смертных, он вполне четко высказался в их последнюю встречу. Отбросив ненужные мысли, Джейн принялась протирать мензурки. Но, какой-то маленький червячок сомнения продолжал грызть внутри, распаляя слабый огонек надежды.