Малиновый виски

      Я сидела у горного озера и вглядывалась вдаль. Идеальная водная гладь казалась «крепкой» и непоколебимой до тех пор, пока в ней что-то не «ожило». Маленькая стайка рыбок, живущая в глубинах водоема, легко разрушала иллюзию крепкой поверхности, что уж говорить про лягушку у берега, которая с разбегу нырнула в воду и оставила после себя «бушующее цунами» для моих ног. Повинуясь законам физики, подгоняемая ветром рябь из центра озера соединилась с бурными кругами, образуя танцующую на солнце поверхность. И вид озера тотчас стал другим. Неспокойным, но ещё живым. А какие существа обитают в этом озере только одному лешему известно. Но я все равно сидела и вглядывалась вдаль, надеясь не спугнуть свой душевный покой, что оттачивала годами и продолжаю по сей день.       Вся эта «озерная» история ужасно напоминала о моих внутренних терзаниях, которые то и дело вступали внутри меня в гражданскую войну с душевным покоем, который, к моему сожалению, очень часто проигрывал. Правда, с появлением Северуса исход битв во мне потихонечку начинал меняться. Странно, но факт. Этот мужчина заставлял меня улыбаться и чувствовать себя спокойнее. Под защитой. Хотя сейчас я в прямом смысле находилась под защитой его мощных чар, он оберегал меня и, кажется, был сам этому немного рад. Мы много времени проводили вместе, словно пытались наверстать упущенное.       А ещё Северус благородно расширил зону этих самых защитных чар, чтобы я могла иногда наслаждаться прогулками по лесу и отдыхать у озера. Но это «иногда» затянулись на три недели ежедневных прогулок. И, кажется, он уже начинает подозревать меня в чем-то…       Скорее всего, считает, что его общество мне уже достаточно наскучило. Возможно, в этом есть доля правды, но в обратном порядке. Это я считаю, что наскучила ему своими постоянными разговорами о приближающемся дне икс и своей паникой.       Мысль о том, что я приманка, съедала изнутри и оставляла на душе странные ожоги, что не могли залечиться ни алкоголем, ни сладким, ни даже сексом. Который, кстати, очень плотно вошел в мою жизнь, а раньше я таким похвастаться вообще не могла. Зато сейчас ох… Я не могла о таком и мечтать!       Все это время мы не говорили о нас, не обсуждали, кто мы друг другу и надолго ли, а просто наслаждались моментом, стирая границы реальности, и утопали в море нереальности. А ещё вчера, когда мы лежали под теплым одеялом в его комнате, после долгих поцелуев и ласк, он поделился со мной своей историей любви. Грустной, полной печали и боли. О его обещании защищать ее сына и его жертве… что стоила мне конспирации и даже частично жизни. Он рассказывал это с горечью, очень медленно и вкрадчиво. Пытался казаться отстраненным, но я видела, что он переживает те события во всех красках, то и дело погружаясь в атмосферу старого Хогвартса, Годриковой впадины и той комнаты, где он нашел ее тело.       Снейп отзывался о ней тепло, уважительно, но иногда почему-то раздраженно, словно сетуя на неправильность своих действий. Но только интонацией. Все его слова твердили обратное. А я не смела врываться в его чувства, в его сознание. Хотя и была одна фраза, которую я все еще обсасываю, крутя ее так и этак то в голове, то на языке.       «Это было словно наваждение. Я должен был, и неважно, что это заняло семнадцать лет. Хорошо, что оно ушло сейчас…».       Наваждение? Ушло сейчас? Только сейчас, а не тринадцать лет назад? Это вводило меня в раздумье, и я не заметила, как сзади подошла темная фигура.       — Возьми чай, — тяжелый плед упал мне на плечи, а чашка горячего чая аккуратно влетела в ладонь. Как же изысканна и тонка его магия… — Тут уже стало прохладно, ты опять мочила ноги в ледяном озере? — Снейп был спокоен, но в голосе мелькало недовольство, и со стороны могло показаться, что мои действия вызывают у него раздражение, но для меня эти слова были настоящей заботой.       — Тогда тут еще солнце было. Все нормально, сегодня не очень ветрено, — я улыбнулась хмурому мужчине в черном спортивном костюме и все с тем же хвостиком на затылке. — Северус, мне странно это говорить… но мне кажется, или ты постарел?       — Я перестал пить эликсир молодости. В нем больше нет смысла, — кратко заметил он. — Обратный процесс займет много времени, но он уже начался, и годы начинают возвращаться, а через какое-то время вернутся и черты лица.       — Как странно, что мы делаем это одновременно… Или ты просто не хочешь со мной делиться им? — я ухмыльнулась, искоса посматривая на собеседника, что стоял у большого валуна.       — Просто… — мужчина тяжело вздохнул, смотря вдаль, — я пил его, чтобы тайно присматривать за тобой. А сейчас ты здесь. — Северус перевел на меня взгляд и впился им, отчего внутри что-то скрутилось в тугой комок. — И мне это больше не нужно. Я замерла, пожирая его ответным взглядом, словно между нами никогда и не было близости. И словно он не говорил мне это раньше, после нашей первой ночи любви, растрепанный и немного потерянный. Правда сейчас он словно вкладывал в эти слова что-то другое… Но тут он чуть улыбнулся, отчего я тотчас вспомнила все, что было еще недавно, и улыбнулась ему в ответ.       — А я вообще-то хочу и дальше оставаться молодой и красивой! И не особо собиралась прекращать его пить, пока ты меня не похитил… — я недовольно скрестила руки.       — Ты и так красивая, — мужчина сделал пару шагов вперед и поцеловал меня в губы, разжимая мои скрещенные руки и забирая мою ладонь в свою.       — Ты не знаешь этого, потому что давно не видел меня без зелья.       — Я помню, как ты выглядела. И уверен, что годы тебе к лицу, — мужчина достал из кармана колдографию, где мы с ним вдвоём, и протянул ее мне.       Это было то самое фото, которое я пыталась выкрасть на годовщину избавления от Темного лорда. На нем мы молоды, но на лицах читается бремя. Теперь я вижу это… А следом за фото он протянул мне письмо. То самое…       — Не суди меня строго. Тогда, перед самым броском, я был… жесток.       Дрожащими руками я развернула желтоватый пергамент, что уже имел проявленный магическим уклоном текст:       «Твое признанье, Имоджен, несомненно искренне. Я знаю это, потому что проникал в твое сознание множество раз. И все твои чувства я читал как на ладони, отчего легко и очень искусно мог манипулировать твоими действиями. Но все не так просто…»       — Нет, я не хочу это читать дальше, — нахмурив брови, я резко протянула ему клочок бумаги обратно.       — Я хочу, чтобы ты это прочитала. И если после ты решишь, что нам не по пути… то, значит, так и должно быть.       — Но это было давно. После этих трех недель эта записка уже не важна.       — Нет. Важна. Прочитай.       Все еще хмурясь, я перевела взгляд обратно с Северуса на неприятный мне пергамент:       »…Ты должна знать, что нам с Дамблдором нужна была страховка. Запасная фигура. Но никто внутри круга Темного Лорда не мог нам ее дать. Кроме, возможно, дочери Инграма Рея.       Спланированная череда событий Альбусом и мной привела твоего отца к смерти от руки Темного лорда, чтобы на сцену вышла ты. А периодически подливаемое в твое пиво зелье любовного желания завершило дело.       Почти каждый день я заботливо ворошил твою потребность в моей любви — своими жестами, словами, взглядами. И уже через некоторое время зелье было не нужно. Ты сама рисовала себе в голове то, что, как тебе казалось, хотела сама. Но даже после такой тщательно проведенной работы я не доверяю тебе, потому что твоя любовь искусственно создана идеями и стараниями Альбуса Дамблдора, и исполнена — мной.       Но все те манипуляции уже не важны, ведь это были не самые мои большие трудности для достижения цели. И вот сейчас мы почти у нее. Темный лорд наступает, и все решится буквально на днях. И если я не сумею передать Гарри то, что нужно, как мы и договаривались, это сделаешь ты. Уже сделала… и я надеюсь, успешно. Потому как эта записка найдет тебя только через месяц.       Ты должна была это знать. Теперь ты свободна от меня. С.С.»       Еще минуту я просто смотрела на желтоватый пергамент и тщательно выведенные черным цветом буквы и только потом подняла глаза. Наверное, в них читался шок и разочарование. Горечь и страх. Но все ли верно разгадал сейчас во мне Северус?       — Значит три недели назад… зная обо всем этом, ты воспользовался мной?       — Да, — сухо ответил сидящий рядом со мной мужчина, что настойчиво разглядывал землю.       — Но что изменилось?       — С тех пор, как я понял, что ты не прочитала эту записку, меня не отпускала мысль о тебе. Словно наваждение.       — Ты уже использовал это слово, но в другом контексте и к другой женщине, — сухо заметила я, проверяя его память и вчерашний разговор.       — Я знаю. Вся моя жизнь — наваждение. Но теперь ты знаешь, что все это ложь.       — Моя любовь — это ложь? — я скептически вскинула брови вверх и помотала головой, на что мужчина лишь кивнул. — У каждого своя правда, Северус. И что для одного ложь, то для другого истина, — я тяжело вздохнула и прикрыла глаза, щурясь от налетевшего ветра. — Но возникает вопрос. Зачем ты дал мне это письмо накануне моего самого важного и страшного дня за тринадцать лет? Думаешь, завтра не получится? Хочешь облегчить душу?       — Я так не думаю, просто счёл, что более не стоит утаивать это от тебя. Один раз меня уже отвлекли, и я не смог заколдовать это письмо. И, увы, оно не нашло своего получателя, — черноволосый мужчина тяжело вздохнул. — После того праздничного дня я выкрал колдографию и письмо и хранил его как напоминание… О той возможности, что упустил сам, и о том, что лучше мне не пытаться быть счастливым. Но все изменилось три недели назад. В одно мгновение. Словно щелчок…       — Да, я поняла. Одно наваждение сменилось другим.       В глазах мужчины читалась странная скорбь, и он было хотел что-то сказать, как позади появилась фигура Дамблдора.       — Линч отследил меня. Точнее карнавальный костюм, что пропитан твоей энергетикой. Я просчитался, не думал, что он такой сильный маг. Яксли, судя по всему, поднатаскал его за эти годы… — бормотал Альбус, тяжело дыша и держась за бок. — Я говорил что стоило оставить все костюмы тут… Но теперь он знает, где ты Имоджен. И они идут сюда, — запыхавшийся Дамблдор, припорошенный каминной сажей, стоял наверху пригорка и с волнением смотрел на молчаливых нас. — План нужно реализовывать прямо сейчас. Первый день карнавала в разгаре. Одевайте костюмы, я принес их сюда как только понял, что Линч отыскал наш штаб в Ноттинг-Хиле. Нужно уйти отсюда раньше, чем Яксли со своими друзьями пробьются сквозь защиту Северуса.       — Быстрее, Имоджен, — Северус быстро встал и подхватил меня под руку, целенаправленно потащив к дому.       — Я поняла, поняла, — зафырчала в ответ его хватке, — достаточно. Я могу сама.       — Хорошо, — когда Снейп отпустил мою руку, в его глазах я прочитала беспокойство, которое уже через мгновение он скрыл надменной ухмылкой и презрительным взглядом. До его дома мы шли быстро и молча.