Немного мяты никогда не помешает

***

      С каждым днем в Винтерфелле все холоднее. И только в одних покоях жарче, чем в парной, а меховых шкур на постели больше, чем пошло на шубы всех обителей замка. Укутанный в них до носа, Петир Бейлиш едва может различить тихий стук в дверь.       — Войдите.       Он ожидает увидеть слугу или мейстера, но входит она. Впервые за неделю, что он лежит здесь.       — Как ты? — Если даже в глубине души Санса обливается слезами, её тон этого никак не выдает. Хотя с чего ей рыдать?       — Жить буду, к прискорбию моих врагов. — Петир старается проследить за реакцией своей гости, но её лицо по-прежнему бесстрастно. — Воспаление легких - это не серая хворь.       — Мейстер сказал, ты отказываешься принимать его отвар.       — Я не отказывался, я не смог. Сегодня у меня проснулось обоняние и вкус, и я понял, какой он мерзкий. Словно прошлогоднее сено заварили с овсянкой. Когда я это проглотил, меня вырвало.       — Если ты не будешь его пить, ты не поправишься.       Голос Сансы размерен и тих, словно она говорит со служанкой о чистке ковра. И это безразличие причиняет его сердцу куда большую боль, чем испытывает сейчас его тело. Горечь рвется наружу, опережая кашель и благоразумие.       — Простите меня, леди Старк, за то, что посмел занимать эти прекрасные покои так долго. Обещаю, Долина оплатит все расходы, обратитесь к Ройсу за сметой.       Не говоря ни слова, Санса разворачивается и выходит вон. Глядя ей вслед, Мизинец презирает себя еще сильнее. Похоже, у него воспаление не только легких, но еще и мозга. Она наконец-то пришла к нему, а он вздумал поиграть в обиженного ребенка. Ты ничтожество, Петир, ты глупое ничтожество, достойное лишь её ненависти.       Потушив свечу, Мизинец зарывается в шкуры, надеясь провалиться в сон, что подарит ему успокоение хоть на пару часов. Но скоро он чувствует, как свет опять режет глаза. Она вернулась.       — Выпей.       Даже если это яд, у него нет сил на борьбу. Мизинец делает несколько быстрых глотков, не сразу понимая, что поднесенное питье разительно отличается от всего, что ему приносили ранее. От него пахнет мятой.       — Мейстер сказал, что она не повлияет на целительные свойства отвара, поэтому листья можно добавить для смягчения вкуса и запаха. — Девушка поддерживает чашу, помогая ему допить последние капли. — Теперь не тошнит?       — Нет, но… — Мысли Петира путаются, словно он опять в бреду.       — Тебе лучше поспать. Я схожу еще за одной порцией и оставлю на столе. Выпьешь, когда проснешься.       — Санса… — Мужчина находит её руку и несильно сжимает. Сейчас его не волнует, как жалко он выглядит. — Спасибо. Спасибо за всё.       — Отдыхайте, лорд Бейлиш. — Как ему кажется, её голос звучит чуть теплее.       Когда через полчаса Санса возвращается с новой порцией, Петир уже спит. Леди Старк прикладывает ладонь к его лбу, с облегчением отмечая, что тот прохладнее, чем был вчера, когда она заходила. Поколебавшись, она позволяет себе быстро коснуться мужских губ, на которых вновь чувствует знакомый освежающий привкус.       — Ты был прав, Петир, — тихо шепчет девушка, борясь с желанием пригладить его спутанные волосы и вновь поцеловать. — Немного мяты никогда не помешает.