Ещё совсем чуть-чуть...

- Глеб, так не пойдёт. Пойми ты, что это уже слишком, - битый час я пытался объяснить тебе, что текст новой песни не подходит нам. Но ты упёрся, не желая ничего менять. - Вадик, я ничего менять не буду. - Этого не будет на пластинке, - отрезал я. Надеясь, что ты сдашься. Ты всегда, в конечном счёте, соглашался со мной. - Хватит! – неожиданно заорал ты, - на хуй всё! Не хочу больше ничего. Всё! Не нужна мне эта группа! Надоело!!!! То, что я пишу, больше не подходит «АК». - Глеб! – я пытался возразить. - Нет! Всё! Я не могу больше так! Я, блядь, умираю с каждой песней, ты знаешь. А потом ты это не пропускаешь. Нужно всё прекращать, - почти шёпотом добавил ты. - Глеб, я правильно тебя понял? Ты хочешь развалить группу? Не сказать, что я был удивлён. Ведь сам видел, что всё к этому всё катится. Сил искать что-то общее уже не было. Да и не было этого общего. - Да, хватит уже. Наигрались в декаданс. Я видел по тебе, что это окончательное решение. Что в этот раз ты действительно уверен. И, скорее всего, уже давно уверен. - Я не буду тебя уговаривать. Думаю, ты прав. - Вадик, - тихо сказал ты. - Давай запишем уже эту пластинку. Но она будет последней. Откатаем тур. Последний, - ты специально акцентируешь, что хочешь уйти? - И разойдёмся. - Да, разойдёмся, - для себя повторил я. Услышав хлопок закрытой двери, я оторвал взгляд от созерцания столешницы. Первый раз, после похорон Саши, так сильно заболело сердце. Потянувшись, достал из стола блокнот. И последняя строчка, которую я никак не мог придумать, возникла в голове: Ещё совсем чуть-чуть, немного поболит и скоро всё само пройдёт…