Ещё совсем чуть-чуть...

Не помню, как очутился дома после нашего разговора. Звенящая пустота в голове давила ужасным грузом. И, вроде бы, был готов к этому, но реальное осознание происходящего ударило под дых. Попав в квартиру, сразу закрылся в кабинете, не желая, чтобы жена видела меня в таком состоянии. Да и объяснять ей всё не хотелось. Честно? Я боялся, что если скажу вслух, то сломаюсь. Я терял всё, что делал всю свою жизнь. Я терял тебя и ничего не мог сделать. Конечно, нас всегда связывали НЕ нормальные отношения. Иногда я вообще не понимал, как мы проводим столько времени вместе. Хотя нет, понимал. Особенно, когда после репетиций мы оставались вдвоём. И как бы это ни казалось аморально, мы любили друг друга. Доказывая это друг другу до боли в теле. Бутылка коньяка, подвернувшаяся под руку, постепенно пустела. Но опьянения я не чувствовал. Найдя пластинку «Чудеса», врубил «Сны». Теперь я оставлял себе право на страшные сны… Закурив, я с наслаждением втянул в себе запах сигарет. Сизый дым застилал глаза, но даже сквозь него я видел нашу фотографию. Ты на ней ещё кучерявый и рыжий. - Вадик. – Юля постучала в дверь. - Тут Глеб пришёл. Неужели передумал, неужели откажется от своих слов? Я быстро открыл дверь и впустил брата. Тот молча прошёл в комнату и поставил на стол бутылку водки. Посмотрев на меня тяжёлым взглядом, Глебка уселся на край стола. - Юль, мы посидим. - Я посмотрел на девушку. - Вадик, - начала она. Знаю, она не любит, когда я пью. - А ты же хотела съездить к маме? – Да уж, хорош муженёк, пытаюсь отправить жену, чтобы остаться наедине с братом. Но так было лучше для неё же. Она ласково погладила меня по щеке и поцеловала в губы. Ничего не сказав, она развернулась и ушла. Прости меня, любимая, прости. - Вадь, ты это, блять, прости меня что ли, - вздохнув, сказал ты, - я знаю, что ты жизнь отдал группе, пожертвовал всем. Но я, правда, больше так не могу, - твой голос сорвался. - Глебка. - Я и не заметил, что у самого ком в горле стоит, -я это уже понял и не сержусь на тебя. Да и за что? Твои слова применимы и к тебе. - Давай накатим. Ты разлил водку по стаканам и сразу опрокинул в себя. Я последовал твоему примеру. - Помянем «Агату», - прошептал я. - Нет. Она будет жить вечно. Просто мы больше не будем… - ты замялся и не договорил. Да и не надо было, я итак всё понял. Ничего не говоря, я подошёл к тебе и обнял, прижимая к себе так, чтобы не было и миллиметра между нами. – Я не знаю, как я буду дальше без тебя. Но и так не получается. Уже ничего не получается, - пробормотал ты. - Ты справишься. – А что ещё я мог сказать? То, что меня передёргивает только от мысли, что мы заканчиваем всё. Тебе нужна была поддержка. Вот только ты не заметил, что мне тоже было херово. Я отпустил тебя и приложился к бутылке, надеясь хоть немного успокоиться. Хотя понимал, что не поможет. - Вадь, - ты подошёл ко мне и заглянув в глаза, поцеловал меня. С тихим стоном, я ответил на поцелуй. Я уже забыл, каково это чувствовать твои сухие губы на губах, холодные руки на коже. Углубляя поцелуй, я пытался быть как можно ближе к тебе. Водя руками под твоим свитером, я понял, что от этого поцелуя становится только хуже. Оторвавшись от тебя, я снова выпил. Ты забрал бутылку и допил содержимое. Я полез в бар искать что-нибудь ещё. - А помнишь, - тихо сказал ты, - как в 90-е мы вываливались на сцену в хламину пьяные или обдолбанные? Я улыбнулся. Да уж было. - Ага, ещё и умудрялись концерт отыграть. – Едва я вспомнил те времена, настроение начало подниматься. - В нете, кстати, до сих пор гуляют видео с таких вот концертов, - заметил ты. - Глеб, скотч, виски? - Водка? – спросил ты. - Ты знаешь, что в моём доме она бывает в редких случаях. - Ну, тогда начнём с виски. Эта муть хоть на вкус приятнее. - Эх, давай, братишка, как раньше? Налив по полному стакану напитка, мы одновременно выпили и, скривившись, выдохнули. - Хуйня эти твои дорогие напитки! Нет ничего лучше водки. - Нее, их же не пьют, так как мы с тобой. - А не по херу? - Давай. После двух бутылок виски, мы сидели на полу, облокотившись спиной о диван, и орали песни, под кривой аккомпанемент гитары. Я еле попадал в ноты. - А давай эту, - заплетающимся языком проговорил ты, - до свиданья, малыш. Я медленно перебирал струны, пьяно подпевая тебе. - Буду там, - на последних словах ты опять загрустил. Зря мы её спели. - Глебушка, да не думай ты об этом. У нас ещё тур впереди и ты снова будешь тихо ненавидеть своего вездесущего старшего брата, - я пытался пошутить, но ты не оценил мои старания. Забрав у меня из рук гитару, ты переполз ко мне на колени. Твои губы ласково коснулись моего уха. - Ты же знаешь, что я люблю тебя, - прошептал ты, обдавая кожу горячим дыханием. Я прекрасно знал, что ты говоришь не о банальной братской любви. - Как и я тебя, родной, как и я тебя.