Ещё совсем чуть-чуть...

Во время чтения настоятельно рекомендую слушать песню Агата Кристи - Сердцебиение Вот и всё! Отыграны последние аккорды, спеты последние слова… Группа «Агата Кристи» официально прекратила своё существование. Несколько выходов на бис и мы перестали быть братьями Самойловыми «Агата Кристи». Теперь мы отдельно Глеб и Вадим. Уйдя со сцены, я забрёл в тёмный закуток и, сползая по стене, тихо завыл. Слезы, душившие ещё на сцене, потекли по щекам. Искусывая губы в кровь, я подавлял всхлипы, которые рвались из груди. В груди образовалась дыра, из-за которой стало трудно дышать. Боль разъедала изнутри, сжигая всё на своём пути. Я рыдал, словно мальчишка. Но остановиться не мог. Начиная успокаиваться, я вспоминал, что это был последний концерт, и слёзы снова застилали глаза. Где-то рядом были слышны голоса. И твой тоже. - Где Вадик? – спросил ты. - Не знаю. У Юли спроси. Ты ушёл. А я остался один. Один на один с этой болью. Нужно было идти к вам, но сил не было. Кое-как вытерев лицо рукавом, я поднялся. На ватных ногах подошёл к нашим гитарам и погладил гриф своего Стратокастера. - Любимый, тебя все ищут. – Жена подошла ко мне и обняла со спины. - Я знаю, - голос немного дрожал, поэтому я замолчал. Она потянула меня за руку в сторону гримёрки. А там был ты, я чувствовал. Ну что ж, Вадим Рудольфович, пора играть свою роль. Ту, которую ты изображал перед журналистами, говоря, что ваша группа просто исчерпала себя, что хотите начать новую веху своей жизни. Без эмоций, без сожаления. И пусть внутри ты чувствуешь адскую боль. - Вадя. - Ты подлетел ко мне и обнял, как только я показался в дверном проёме. - Глебка. – Я прижал тебя к себе. – Вот и всё, братик. Вот и всё. - Да, всё закончилось, - тихо ответил ты. Мы оторвались друг от друга. Ты посмотрел на меня, улыбка тронула твои губы, но не тронула глаз. - Теперь ты свободен, - улыбнувшись, сказал я. Ты выдавил из себя подобие улыбки и снова обнял меня. Я вновь пытался подавить ком в горле. - Не хочу другой судьбы, - процитировал ты мою песню. Твой голос звенел от сдерживаемых эмоций. - Где есть не я, где есть не ты, - закончил я. - Ребят, не последний раз видитесь, пойдём отмечать. - Костя, мать его за ногу, подошёл и повис на нас обоих. - Бекрев, свали на хуй, - зло сказал я. - Вадик, ты чего? – Парень недоумённо поправил очки. - Кость, это не ты только что закончил то, что делал всю жизнь, - ответил ты ему, - ладно Вадик, пойдём. Там банкет, все ждут. Я поплёлся за тобой. В помещении было до хрена народу. Но видеть никого не хотелось. Все они пришли пожрать и напиться. До наших с тобой эмоций никому дела не было. Ну, за некоторым исключением. Ко мне подошёл Миша Козырев. - Вадим, не смог досидеть до конца. – Мы пожали друг другу руки. – Эмоции задавили. Не представляю, что сейчас чувствуете вы. - Всё нормально, - на автомате ответил я. - Не верю. – Он посмотрел мне в глаза. Я попытался придать себе радостный вид. Нас прервали, позвав к столу, который ломился, в основном, от количества выпивки. Юля взяла меня под руку. - Всё будет хорошо, - прошептала жена, - всё пройдёт. Всё уже прошло, хотелось ответить, но вместо этого я опрокинул в себя бокал с коньяком. Пьянка шла своим чередом. Люди веселились. Вот только глядя на нас, можно было сказать, что кто-то умер. Потому что сегодня действительно умерла часть нас. Кто-то поздравлял с началом новой жизни, кто-то сожалел, что группа распалась, кто-то даже сказал, что нам пора уже работать отдельно. За что мог получить от меня по лицу. Если б нас не снимали, я уже давно свалил куда-нибудь, чтобы пережить всё самостоятельно. Не глядя на встревоженное лицо жены и на твои больные глаза. Но мы сами захотели увековечить себя в фильме. Поэтому приходилось терпеть. Я подошёл к тебе с двумя бокалами шампанского. - Мы должны чокнуться с камерой, - сказал я тебе. - Ещё с камерой я не пил, - фыркнул ты. Но сделал, то, что я просил. - Я не думал, что будет так больно, - сказал ты, когда оператор от нас отошёл. - Я не думал, что будет настолько больно, - поправил я тебя. - Я тут думал на днях. Вадик, почему ты согласился всё уничтожить? Ты мог настоять, и я бы согласился. Ведь это то, к чему ты стремился всю жизнь, начиная чуть ли не с пелёнок. То, ради чего... - Как-нибудь расскажу, - я потрепал тебя по плечу. Я отвернулся от тебя. Потому что мне хватает с головой собственных эмоций, за двоих я морально не выдержу. - Ну что, - я весело обратился к толпе, - давайте выпьем за легендарную группу «Агата Кристи»! Я налил себе полную стопку водки и выпил под недоумённый взгляд гостей. Развернувшись, я вылетел из комнаты. На улицу идти нельзя, могут ждать фанаты, среди этих лиц тоже находиться нет сил. Я вернулся на сцену. Техники разбирали аппаратуру, никто особого внимания на меня не обращал. Сев на край, я смотрел в пустой зал. Кое-где валялись потерянные шарфы с названием группы. Два заветных слова произносить было тяжело. Я закрыл глаза и прокручивал в голове то, что было несколько часов назад. - Я тоже не могу там находиться. По звукам я понял, что ты сел рядом. Твоё тепло я чувствовал даже сквозь водолазку и пиджак. - Глеб, ты зря пришёл.