Ещё совсем чуть-чуть...

По звукам я понял, что ты сел рядом. Твоё тепло я чувствовал даже сквозь водолазку и пиджак. - Глеб, ты зря пришёл. - Не понял? - Иди, веселись. Ты же так хотел отделаться от меня. Вот ты и получил это. - Бессильная злоба завладела моим сознанием. - Вадик, ты чего? Ты думаешь, что мне не хреново оттого, что Агата закончилась? Так ты круто ошибся, братик. – Ты похлопал меня по плечу и собирался уходить. - Ладно, извини. Просто, я не знаю, как жить дальше. - Ты найдёшь себя. У тебя всё всегда лучше получалось. Я поднялся на ноги и обнял тебя. Ты уткнулся носом мне в шею. Тёплое дыхание будоражило и возбуждало. Но главное, твоё тепло приносило хоть какое-то успокоение. - Приходи сегодня ко мне, - прошептал ты мне на ухо, - приходи. - Не знаю, родной. Если получится. Я отпустил тебя, и мы молча вернулись к гостям, которые уже хорошо набрались и, разбившись на кучки, мило болтали. Сборище лицемеров. - Родная, я, наверное, поеду. - Я притянул к себе Юлю. Девушка обняла меня за шею и прижалась ко мне. - Я с тобой. Чего я оставаться буду? Я помог жене одеться и, накинув пальто, мы собрались уходить. На улице ждали поклонники. Наспех раздав несколько автографов и сфотографировавшись, я посадил её в машину и сел сам. - Зай, ты как? - Всё будет хорошо, Юлька, всё будет хорошо. Я взял жену за руку и, поцеловав её запястье, положил наши переплетённые руки себе на бедро. Приехав в гостиницу, я сразу завалился на кровать. Ни раздеваться, даже шевелиться сил не было. - Кушать хочешь? Я помотал головой и снова уставился в потолок. - Я тогда в душ и спать. А-то уже начало третьего. Юля скрылась в ванной. Я достал телефон из кармана и набрал тебя. После тринадцатого гудка, а я считал, ты соизволил поднять трубку. - Да. - Где ты? - Уже в номере. – На заднем плане были слышны голоса и шум, значит, ты был не один. - Я зайду. - Вадик! Но дослушивать я не стал и сразу отключился. - Юль, я к Глебу схожу, ладно? – войдя в ванную, спросил я. - Я так понимаю, что ждать тебя только днём? – Жена завернулась в полотенце и посмотрела на меня. - Не знаю. Посмотрим. Как получится короче. Подойдя к жене, я обнял её и впился в губы поцелуем. Одну руку я запустил в её волосы, второй прижимал к себе, обвив талию. Девушка жарко отвечала. Напоследок чмокнув жену в покрасневшие губы, я вышел из комнаты. Я выскользнул из номера и, вызвав лифт, поднялся на твой этаж. За твоей дверью были слышны шорохи и стоны. Блять, неужели ты опять малолетку притащил. Ну ничему жизнь не учит. Я дёрнул за ручку. Ты даже не удосужился закрыться. Намереваясь отодрать от тебя эту девку и выставить из номера, я направился в спальню. И замер в дверном проёме. Не было никакой девчонки. Был ты. И был Костя. На тебе. Ты уже был без рубашки. - Вадик, - прошептал ты. При этом ты меня даже не видел. Очевидно, твоё пьяное сознание, не понимало, что на тебе не я. - Сука, - прошипел я и направился к вам. Красная пелена злости и боли застилала глаза. Я будто с ума сошёл. Стянув с тебя Бекрева, я откинул его на пол. Откуда во мне взялось столько сил, я не знал. Видимо, ярость сделала своё. Я схватил этого сучёнка за волосы и наносил удары по лицу, превращая его в кровавое месиво. - Вадик, что ты делаешь? – ты навалился мне на плечи и попытался оттащить. Я без труда скинул тебя. Ты посмотрел на меня и отполз в дальний угол кровати. Правильно, братик. А то моей злости и на тебя хватит. Хлопнула дверь. Пока ты меня отвлёк, эта мразь смылась. А вот теперь мы остались вдвоём. Я медленно повернулся к тебе. - Что, Глебка, меня не дождался? – Я залез на кровать. По мере того, как я приближался к тебе, ты всё больше съеживался. - Вадь. - Что Вадь? Ещё скажи, что ты всё можешь объяснить. Кончай, Глеб, - я подарил тебе злорадную улыбку. - Но, правда. Я снова не дал тебе договорить. - Ага, и? Ты видимо решил, что мне мало того, что мы сегодня пережили, ты ещё добить захотел? Умничка. Когда я навис уже над тобой, ты зажмурил глаза, ожидая удара. Ярость, обволакивающая моё сознание, не отпускала. Я перевернул тебя на живот и стал возиться с ремнём. - Ты же хотел, чтобы это был я. Не ври, я слышал, как ты стонал моё имя под Костей. - Не надо, - закричал ты. - Надо. Сняв с тебя штаны и трусы, я быстро стянул свои. - Расслабься, ты же знаешь, не так больно будет, - я зло засмеялся, - хотя кого мне учить... Ты попытался вырваться, но я вывернул тебе руки за спиной. Наше слияние сопровождалось твоим криком. Я вбивался в тебя быстро, стараясь войти как можно глубже, чтобы сделать тебе больно. Я пытался выместить на тебе всю боль, которую испытал сегодня. Когда отыграли концерт, когда прощались с залом, когда застал тебя с ним. Ты тихо вскрикивал, пока я продолжал свои движения. Войдя в тебя ещё несколько раз, я кончил, тихо простонав. Отдышавшись, я оделся. Ты перевернулся на спину и, со слезами на глазах, смотрел на меня. - Запомни, Глеб Рудольфович. Не звони мне больше. Не ищи встреч. Забудь, что у тебя есть я. Понял? Перед Нашествием я тебя наберу сам. - Не надо, Вадь. – По твоим щекам покатились слёзы. - Не надо было ложиться под Бекрева. Моё сердце тоже разрывалось от боли, когда я смотрел на тебя. Но ты перечеркнул всё. Ты уничтожил Агату, ты уничтожил нас. - Я же тебя люблю, - прокричал ты. - Если любят, то других не ищут, - спокойно сказал я. Видя, что причиняю тебе боль, я зажмурил глаза, чтобы успокоиться. Ты встал с кровати и натянул штаны. Не совладав с собой, я притянул тебя в объятья. Слёзы побежали по щекам. Сегодня я потерял не только дело жизни, но и тебя, своего маленького любимого брата. От твоих слёз ткань водолазки намокла. - Прощай, братик, - прошептал я. Ты вцепился в мои плечи мёртвой хваткой. - Не уходи, пожалуйста, останься, - просил ты. Так хотелось сказать, что не уйду, но переступить через свою гордость я не мог…