Гарри Wolf Эванс

Раз, два, три, четыре, пять Будешь ты со мной играть? Нет? Не хочешь? Почему? Ничего я не пойму... Почему ты убегаешь? Чем не нравиться игра? Ты кричишь, зовя на помощь... Нет спасенья! Ты пропал! Этот дом тебя не пустит, Это мой мир и ты в нём. Прячься, прячься, не поможет. Все равно тебя найду. Неизвестный автор. Я ворвался в гостиную Гриффиндора, Рон сидел на диване, что-то высматривая в камине. Да, я его понимаю, иногда смотреть на огонь в сто раз интереснее, чем обращать внимание на окружающих тебя людей. Чарльз подкатывал к умной девочке из своего класса, видимо, боится, что вообще ничего не сможет сдать и останется на второй год. Честно, где-то на подсознательном уровне я этого очень хочу, просто без него школа словно опустеет. Но у меня не было времени думать над чем-то философским, у меня тут по школе огромная змея ползает, и если пауков я и боялся, то вот со змеями другая сторона монеты. Я подошёл к Рону, он даже и головы на меня не повернул, я же обычно даже на легкое движение реагирую, как на клубный шум посреди комнаты. Так что я несильно тряхнул друга за плечо и столкнулся со легка смущёнными синими глазами Уизли, видимо, кто-то думал явно не о мире во всем мире. - Идём. – Тут же скомандовал я, Рон мне кивнул и поднялся с места, стал следовать за моей спиной, как и обычно, за что уже все его называют верным псом. Я быстро, огибая ребят в гостиной, дошел до Чака, но даже не стал церемониться, просто взял его за локоть и потянул за собой, он было хотел начать возмущаться, ибо нехер его тут трогать, когда у него такой важный разговор по душам, но при виде меня желание у него тут же всё отпало. Мы в тишине поднялись в комнату Фреда и Джорджа, они сидели в одной кровати и играли в карты с Дином и Ли, Невилл сидел в кресле и мучил жабу с моим хорьком, который, к слову, от жабы просто ни на шаг не отходил. Видать влюбился, у каждого свои недостатки. - О, наш мальчик снова в строю, чего изволишь? – Начал было уже шутить Фред, но при этом на меня он даже и не посмотрел, его, как и всех, что были на кровати, волновала только игра и гора сладостей сбоку, но идею парня всё равно, так или иначе подхватили Дин и Джордж. Ли же только мне нежно улыбнулся и вернул свой взгляд картам. - Чай, кофе? – Начал игриво говорить Дин, о мои боги, сколько же этой шутке лет? - Меня? – Я только с полуулыбкой отказался от столь изящного и лестного мне предложения от старшего близнеца. Я бросил на стол, который был в комнате, книгу, открыл на нужной мне странице и, как король, изрек: - Итак, мой гарем! – Начал пафосно говорить я, на что никто и в ус не подул. – У нас очень крупная и склизкая проблема, которая, если не остановить, положит всех на лопатки. – Ребята не особо заинтересовались моими словами, а Чак так вообще стал втягиваться в игру, в карты. Я им тут, видите ли, загадку столетия решил, нашёл всё, что надо и не надо, и увидел такой ужас, что пауки, змеи и все в таком духе гуляет лесом! А они меня даже не слушают, но вот только Рон и Невилл немного шутливо отозвались. - Что же тебе сделал такого Снейп? – Спросил Нев, с его колен ко мне побежал белый комочек моего счастья, залез ко мне на руки и стал обнюхивать, трогать, не болит ли у меня что, просто лапочка. – Или может ты зол за то, что он тебя снова баллы за прогул снял? - Да нет, думаю, всё за то же зелье, которое разлил Малфой, а Гарри получил из-за него неуд. – Я хотел было возмутиться, что нет, дело тут вовсе не в том змее и точно не в разлитом зелье, бог с ним, новое сварю. Но когда я было открыл рот, то в окно постучалась белоснежная сова. Я подошёл к окну и впустил бедную птицу, которую явно никто не хотел впускать, кроме меня. Шикарное создание с чёрной ленточкой на шее село ко мне на плечо и потёрлось головой мне о щеку, какая ласковая. Я осмотрел фисташкового цвета конверт, на нём почерком Анис было моё имя и в конце было сердечко. Я быстро открыл письмо от тёти, тут такое дело, это первое в моей жизни письмо от Анис, просто она не любит писать, ведь надо покупать всё для этого, а потом сесть и написать аж целое письмо, так что руки у меня уже неосознанно стали дрожать. «Привет, лучик. Ко мне приходил Лука со своим братиком, они передали, что злы на тебя, и по их виду могу сказать, что не очень. Я могу догадаться, что до тебя медленно доходят письма, об этом как-то говорила сестрёнка, но так давно, так что не факт, что ты всё знаешь. Если да, то в тот день было тепло, всё было красиво и изящно, я не думала, что так будет, на камне верные даты и фраза, думаю, она была в завещании или что-то такое: «Когда я тебя увидел, то уже тогда знал, что ты весь мой мир. Я любил тебя. Я люблю тебя. И я не прекращу любить тебя. Моя маленькая шапочка, я не прощаюсь, я говорю до встречи.» Я не знала, что мне делать, мы не особо, как ты знаешь, дружили, но раз он был частью твоей жизни, и как бы ты не колючился, Лучик, он был важен тебе. Так что на его могиле я поставила его любимый Лондонский. Пусть выпьет там со всеми и посмеётся над нами. А теперь, если ты не знал… Уже прошло пять дней, когда до тебя дойдёт письмо может быть ещё больше, но суть останется всё той же. Джеймс. Он умер, мне так жаль, малыш. Я знаю, что ты любил его, пусть и по-своему, но сильно. Я не знаю, что произошло, только то, что это была быстрая смерть, ему не было больно. Я так хочу оказаться рядом с тобой, потому что это не дело писать такое, так что знай, я рядом, я обнимаю тебя и целую, не плачь слишком много, тебе вредно. С любовью, как космос, твоя странная тётя Айрис.» Я уронил письмо, паника сразу начала окутывать мой мозг, я едва ли дышал, казалось, что вода стала подступать, уже слышал детский плач и крик девушки где-то вдали, я сделал ещё шаг назад, хорёк заёрзал у меня на руках, видимо, догадался. - Василиск. Увлекся змеями, Гарри? – Голос Рона словно отрезвил, слезы стали исчезать, не время плакать, ведь все в опасности, по школе ползала гигантская змея-убийца, которая уже убила двоих сейчас и одну девочку почти пятьдесят лет назад. - Не совсем я. – Я повернулся к другу, на лице не было ни единой эмоции, лишь только спокойствие. Надо закончить начатое, а то сегодня может появиться ещё один Ноа или ещё одна Гермиона, если повезёт. – Тот, кто открыл комнату и выпустил монстра, выпустил василиска, с начала года я слышал жуткий голос, он всё время говорил как хочет убивать, думается мне, он говорил со своим хозяином. – Чак, который уже сидел на кровати, тут же поднялся и подошёл к книге, взял ту со стола и пробежался глазами по строкам. - Милый, ты точно в этом уверен? Просто тут пишут, что его взгляд смертелен, но у нас только два трупа и ещё с три десятка каменных знакомых. – Я вёл себя как раньше, как тот, кто вообще чувствовать не умеет, как каменный, таким я себе не нравился, но таким я был умнее и сильнее. - Всё это время ответы были у нас под носом, никто не смотрел на василиска прямым взглядом. Поэтому камень, а не смерть. Герми увидела его через зеркало, Колин сфотографировал, Джастин увидел змея через почти безголового Ника, призрак взял удар на себя, он мёртв, ему уже ничего не будет. Думаю, через такие обстоятельства и все другие выживали, но Ноа и Леси меньше повезло, и они встретились со змеем взглядом. – Я закусил костяшку указательного пальца и стал шевелить своими гениальным, мать их, мозгами. – Пятьдесят лет назад, когда впервые был выпущен василиск, была одна жертва, ещё тогда хотели закрыть школу, и я знаю кто жертва. – Я поднял свои глаза на парней, они внимательно на меня смотрели, ждали, что же я такого скажу дальше. – Времени в обрез, нам надо… – И тут я кое что понял, отчего у меня на лице отразилась только одна эмоция - нечеловеческая ярость, на щеке заиграли желваки, и я сорвался с места. –Убью урода! – Не хуже любого змея зашипел я, все, видимо, рванули за мной, но когда я без какой-либо сложности поднялся в башню девочек, парни остались стоять позади, я слышал, как они меня звали, как требовали что-то, но я был так зол, что ничего не могло бы меня остановить. Я ворвался в комнату Джини, все девочки тут же завизжали. – Какая кровать Джини? – Все тут же заткнулись, и одна не высокая блондинка указала на крайне постель. На не сгибающихся ногах я подошёл к постели младшей сестры друзей. Откинул её одеяло, сорвал простынь, ничего не найдя, я продолжал искать, пока не перевернул все её вещи. Я наткнулся на петушиное перо, оно было в крови. Мне вспомнилась строчка из книги. «Сам оный василиск страшился пения петухов, ибо погибель того в нём». Я припоминал, что как-то раз, когда меня снова обвинили в покушениях, за меня вступился великан, он там что-то кричал о том какой я хороший, добрый, милый и пушистый, и что это не я на всех натравлял монстра. А после, когда мы вышли из кабинета директора, Хагрид пожаловался на то, что кто-то поубивал петухов, тем вечером мне было настолько откровенно всё равно на то, кто там гасил пташек, а теперь-то всё сложилось воедино. Книжный, тогда жалкая блондинка подложил лишнюю книжку Джини, я тогда ещё подумал зачем, но был отвлечён и забыл о какой-то тетради. И откуда Том мог столько знать, если он сам не был тем, кто пятьдесят лет назад открыл Тайную комнату, а вину сложил на Хагрида, ведь если они были друзьями, то тот, конечно же, знал об Арагоре и спокойно подставил друга. Я со всей силы шандарахнул по стене, оставляя на той кровавый отпечаток и вмятину, девочки стали пищать от страха, я же развернулся к маленьким дамам и уверено спросил. – Где Джини? – Девочки кучкой от меня отстранились, а некоторые так и вообще убежали, но та же пухленькая малышка сказала. - Она ещё вчера не вернулась в комнату! Мы волнуемся за неё. – Я подошёл к ней, положил руку на плечо, ласково, даже нежно, улыбнувшись девочке, я провёл рукой по волосам и дал обещание. - Ты умница, Астория, верно. – Она кивнула. – Не выходи сегодня из комнаты, хорошо? – Очередной кивок её головки. – Передай это своим подружкам, сегодня я убью того монстра. Будешь сидеть здесь? - Да, Гарри. – Я снова погладил девочку по волосам и снова с ней заговорил. - Какая же ты хорошая, а Джини скоро вернется. – Я отстранился от Астории и пошёл на выход из комнаты, как одна из толпы девочек крикнула мне вслед. - Обязательно вернись, мы хотим посмотреть, как Гарри Поттер обыгрывает Слизеринцев в квидич. – Я кивнул, ну вот, теперь я дал клятву этим девочкам, а раз дал, то надо было бы вернуться целым и невредимым, а то ведь разочарую их. Я вышел из комнаты с четким знанием, что мы будем делать дальше и куда идти. Я подошёл к парням, которые явно старались взобраться в башню девочек. - Твою мать, Поттер! – Закричал Чак, привлекая всеобщее внимание, он взял меня за руку и хорошо встряхнул, на него тут же набросился мой хорёк. - Гарри, как ты туда поднялся и вообще зачем? – Не сдержался, спросил меня уже и Ли Джордан, за ним на меня хотели наброситься и другие, но я только коротко ответил, да так, что больше меня ни о чем не стали спрашивать. Видимо то, какое у меня было лицо, всё же внушало какое-то доверие или что-то из этой поэмы. - Я знаю кто и как открыл Тайную комнату. – Рон посмотрел на меня так, словно я новую планету открыл, а не узнал кто же открыл комнату. – Знаю, как в неё попасть. – Я, конечно, не точно знал, но имел предположение на всё. Как перемещался змей, канализация, он ползал по трубам замка. Или по тайным коридорам и всё такое, замок-то древний со своими склепами, шкафами и скелетами в них. Не удивлюсь, если тут есть ещё сто одно чудовище, и это я не про лес, там-то ясно, я говорил про саму школу. – А ещё прямо сейчас в лапах монстра напуганная девочка. – Пока я не говорил, что ею была сестра Рона и близнецов, рано, они бы голову потеряли, узнав это. – Так что давайте ссоры оставим на потом, а сейчас собирайтесь, через десять минут у выхода из гостиной, оденьтесь так, чтобы было удобно бегать и драться и найдите оружие. – Парни только кивнули, ничего больше у меня не спрашивая, мы все разбежались по спальням, я оделся в кожаные штаны и надел любимые кеды, в которых всегда от кого-то бегаю. После нашёл свой хлыст, о боги, не думал, что он мне понадобится, глупая любовь к хлысту привела к тому, что я отлично им управлял, но вот только до этой минуты это было ненужное знание. Я наткнулся на бутылку текилы, на которой был стикер и надпись почерком Джеймса. «Это дорогая выпивка, вкусная и качественная, не то, что ты обычно в себя заливаешь. Прости. Выпей, когда всё станет невыносимо. Зная тебя, этот момент рано или поздно настанет, ещё раз прости, шапочка, я испортил тебе каникулы. Слушай, всё же сложно, это мы. Так что летом я всё исправлю, просто не разочаровывайся во мне. Я тоже тебя люблю». Я аккуратно отклеил листок, я так скучал по нему, и думаю, сейчас тот самый момент, чтобы напиться. Я откупорил бутылку и понюхал, какой манящий запах. Сделал глоток, недовольно поморщился, качество чувствуется. - Гарри. – Меня позвал уже также собравшийся Рон, я поднял на него глаза, он обеспокоено на меня смотрел, а мне просто хотелось кричать от злости и боли, так громко кричать, что голосовые связки бы этого не выдержали. Но я только с болью улыбнулся и сказал. – За жизнь. – Я сделал новый глоток и протянул бутылку другу, он качнул головой и сделал тоже один глоток. - За жизнь. – Он отдал бутылку Дину, тот понюхал и немного скривился. Наверняка догадавшись, что это не сок. - За жизнь. – Он так же отпил и протянул бутылку Невиллу, тот также повторил «за жизнь» и отпил. - Я тоже хочу. – Сказал Чак, он взял бутылку и сделал огромный глоток, с улыбкой в тридцать два зуба вдруг сказал. – За Гарри. – Ещё глоток, а я только улыбнулся. – За Джеймса, светлая память. – Я поднял глаза, в руке у Чарльза было моё письмо, мои губки сложились в букву «о». – Я его не знал, но он, наверное, был неплохим парнем. - Ужасным. – Все сделали по глотку, и мы всё же двинулись, я всех повёл к первой жертве змея в стенах школы, мы молча вошли в туалет плаксы Миртл. Она летала по нему и что-то напевала себе под курносый нос. – Привет, Миртл. - Здравствуй, Гарри, ты с друзьями? Мило, а я тут думаю о смерти. – Девушка подлетела ко мне и заглянула прямо мне в глаза, рассматривая что-то там для себя. – Ты же пришёл узнать, как я умерла, верно, Гарри? - Верно, Миртл. – Она расплылась в улыбке, такая бледная и несчастная, она поравнялась со мной, но её ноги всё равно не касались пола, с лёгкой улыбкой она заговорила. - Это было ужасно. – Миртл склонила голову набок и махнула рукой в какую-то кабинку. – Прямо в той кабинке. Я спряталась и плакала, потому что Олив Харбби дразнил меня очкастой дурой. Тогда это было так важно. – С какой-то грустью проговорила Миртл, мне было безгранично её жаль. – И вдруг услышала, что кто-то вошёл, это было странно, даже когда я была жива, девочки не особо любили этот туалет. – Миртл пожала плечами. – А мне здесь нравилось книги читать, да и сюда не совались и никто меня не оскорблял. – Я словно на секунду в прошлое окунулся, как после того, как умер Крис, также прятался в туалете ото всех и читал книгу за книгой. - Кто вошёл, Миртл? – Она опустила голову и постаралась взять меня за руку, что у неё, конечно же, не вышло. -Я не знаю, я ведь рыдала, только голоса слышала. – Она пожала плечами. – Они как-то смешно говорили, словно на вымышленном языке. Я поняла, что это говорит мальчишка, как же я разозлилась, подскочила и хотела их прогнать, ведь всё же это женский туалет. Ты же понимаешь, Гарри. – Я лишь молча кивнул печальному, но очень спокойному приведению. Честно, одного понять не могу, почему Миртл боялись, она спокойная и красивая, так же не мог понять, почему «плакса», ведь девушка, что стояла передо мной, ещё ни разу не плакала, она могла поиграть на нервах у других и устроить драму, но не рыдала из-за глупостей или своей смерти. – Я открыла кабинку, чтобы сказать, чтобы он убирался вон. И я умерла. – Она снова попыталась взять меня за руку, и снова не вышло, кажется, вот это её действительно очень расстраивало. - Ведь не просто так, может… - Может. Верно, Гарри, может было. Помню два больших жёлтых глаза и холодный язык у себя на руке, а после я уже приведение. – Я устал смотреть на жалкие потуги девушки взять маня за руку, так что, сконцентрировав магию в левой руке, я сам взял за руку приведение. Она ахнула, а я спросил. - Что-нибудь ещё? - Да. – С такой красивой улыбкой сказала Миртл, что мне захотелось набить морду тому парню, что обижал её, когда она была живой. – Был мальчик, я заметила его в последнюю секунду, он стоял у той раковины. – Она указала на раковину, я кивнул и поднес руку Миртл к своему лицу, поцеловав её. - Ты должна кое-что знать, ты осталась такой же молодой и красивой, как была, а все, кто тебя обижал, сейчас толстые и нестрастные старики. - Спасибо, Гарри. Если ты умрешь, я разрешу тебе жить в моём туалете. – С улыбкой сообщило мне приведение, ну вот, я даже жилплощадью обзавёлся. Я отпустил руку Миртл и повернулся к ребятам, они только этого и ждали, я же им улыбнулся и сказал. - Смотрите. Невилл, ты сейчас же бежишь к МакГонагалл и всё ей рассказываешь, всё это всё, девочка, которая сейчас у василиска, это Джини. – Надо было видеть лица Уизли, они тут же стали белыми, как мел, а лицо Рона так вообще расщемило, то ли он в ярости, то ли напугал и потерян. - Дин, ты и Ли идёте писать письма, одно в министерство, а другое в Азкабан, чтобы выпустили Хагрида, ведь тот явно невиновен. – Парни согласно кивнули. – А после идите к Невиллу и помогите убедить профессоров в том, что мы правы. Потому что они не поверят, отругают вас и будут угрожать исключением. Но вы должны во что бы то ни стало их убедить, я на вас полагаюсь. – Я обнял Невилла, который явно очень боялся, заглянул ему в глаза и честно сказал. – Бояться это нормально, главное - признайся в этом. - Я боюсь. - Я тоже, чертовски и каждый день. – Парни рассмеялись, и, как только трое из нас ушли, я посмотрел на близнецов, Чака и Рона, почесал затылок, повернулся к раковинам и подошёл к той, на которую указала Миртл. Самая обычная раковина, только вода из крана не шла, а так… Я коснулся старого крана, на котором была змея. Змея, странный язык, точно. – Откроойсссся. – И раковина сдвинулась с места, черт, а пути-то назад нет. Нам открылся мрачный и темный проём, нет, дыра, от которой у меня легонько пробила дрожь. – Нам туда, и я иду первым. – Если кто-то и хотел возразить, так он не успел, я разбежался и прыгнул, это было похоже на очень страшную горку, а внизу был не бассейн с шариками, а чьи-то кости и твердый камень. За мной спустились и остальные. - Мило. – Не мог не прокомментировать Чак, я же смотрел на свои расцарапанные ладони, я никогда не умел приземляться. - Да ладно, я видал места и похуже, ну что, пойдёмте мстить. – Рон взял мою руку и с улыбкой сказал. - Ты был не обязан идти, ведь Джини тебе никто. – Я пожал плечами, да, она мне была лишь знакомой девочкой, с которой я и двумя фразами не перекинулся, но вот только Рон был её братом, а для меня он самый близкий друг. - Нет, ты ошибаешься, она часть моей семьи. – Все тут же на меня посмотрели. – Так что, если бы понадобилось, я бы и в огонь за ней бросился. Шли мы приблизительно недолго, пока не наткнулись на кладбище, где была и сброшенная кожа и скелеты явно не крыс, а кого-то в разы больше… Мы старались как можно меньше задумываться о том, что идём просто в пасть к опасности, и что самый взрослый из нас - это парень с мозгом одиннадцатилетки. Когда мы дошли до двери со змеями, я хотел было её так же, как и первую, открыть, но рука Чака меня остановила. - Если мы вдруг не выживем, я очень хочу, чтобы ты знал. – Он перевёл дыхание и поднял на меня свои серые глаза, от которых на душе защемило, но приятно, а не с болью. – Мне всё равно на твоё прошлое. Прости, что я тогда так по-детски отреагировал. Я не имел права тебя осуждать. - Парни, мы рады за вас, но там наша сестра. – Напомнил Джордж, я только посмотрел на всех, мрачные и бледные, чрёт, мы все дети, идём по канализации и только клоуна и не хватает, который нас бы попытался убить. Я сделал глубокий вдох и повернулся к дверям, точно зная, что оттуда я могу живым не выйти, и сказал то, отчего мне стало легче. - Если я умру, то я хочу, чтобы вы знали, это всё было очень весело. – А после я уже заговорил на змеином, дверь открылась, и мы вошли в Тайную комнату. Всё в змеях, они были выбиты на стенах, были их статуи, и сами живые змеи ползали в воде, но нас они не трогали, словно просто для украшения ползали по полу. Вся комната была из зеленого камня, а в самом центре была статуя, голова Салазара Слизерина. Жуткое место, и у самого начала лежала на холодном полу Джини, а рядом с ней в кресле сидел Том и читал какую-то книгу. - Привет, Гарри, ты добрался-таки до меня, я знал, что ты придешь, ты слишком умён, чтобы не догадаться. – Я подошёл к парню, близнецы с Роном кинулись к сестре, стали её будить, но я и Том, который смотрел исключительно на меня, знали, что девочка не проснется. – Ты же знаешь, что она не проснется. - Знаю, ты забираешь её жизнь, чтобы обрести свою. – На меня посмотрели четыре пары глаз, я снял с пояса свой хлыст. – А также я знаю, что если уничтожить звено, связывающее тебя с этим миром, ты исчезнешь, Том. А Джини будет в порядке. – Я резко выхватил из рук парня его личный дневник и на три шага от него отскочил. – Я даже представляю, как ты себя связал с этой тетрадью, но я знаю одно. – Я достал из сумки, которая всё время была со мной, бутылку текилы, кинув тетрадь на пол, вылил на неё алкоголя и зажёг зажигалку, кинул на пол. – Тетрадка имеет свойство быстро возгораться. - Да, Гарри, имеет, но не эта, она не так проста и уничтожить её дешёвой выпивкой и обычной маггловской зажигалкой будет трудно. – Ладно, ошибочка вышла, но у меня есть ещё пара планов в запасе, как можно распотрошить эту тетрадку. Я сразу же что-то такое и предположил, он же все-таки не просто парень с заскоками а-ля я бог, а ещё у него был не один десяток лет всё продумать, так что неудивительно, что он так спокоен, а тетрадь и вообще не горит. Так что, если не поджог, то есть ещё парочка способов уничтожения. - Но попытаться-то стоило, да и тепло стало, разве нет, парни? – Я как ни в чем не бывало пожал плечами, словно каждый вечер что-то подобное делаю. Фред пытался согреть сестру, а Джордж поднял малышку на руки и под строгим взглядом Тома медленно стал двигаться в сторону выхода. Чак и Рон прикрывали братьев, но тут раздался треск и жуткий грохот, а рот Салазара Слизерина стал открываться. Не знаю, как другим, а я пока был не готов к встрече с огромным питоном или какой там ещё породы змея могла выбраться. Я выхватил из заднего кармана свою палочку и, направив её на едва приоткрывшейся рот, крикнул первое пришедшее на ум заклятье. - Аресто моментум. – И рот так и застыл едва-едва открытым, я же облегчено выдохнул, Джордж был уже на полпути у выхода, когда в него беззвучно полетело заклинание, и он медленно упал сначала на колени, а после и всем телом на мокрый пол. Джини же упала в небольшую канаву, в которой было полно змей, они обвили её тело, как кокон, и когда Рон постарался вытащить сестру оттуда, его цапнула змея. - И вы что, думали, что я так просто вам дам уйти от меня с моим будущим? Смешно. – Том сделал шаг к моим друзьям, но тут по его ногам ударило «Бомбардо», но он успел увернуться, я снова взял на себя роль главного действующего лица на сцене. - Я тут, и я бы не стал меня недооценивать, старичок. – Том расплылся в ужасающей улыбке, от которой тянуло только на мат и хотелось завизжать, насколько она была противной. - Ну что же ты, Гарри. Я и не мог подумать о таком, как недооценить такой острый ум, как твой. – Из-за моей спины послышался какой-то шум, возня и глухой стон, я резко обернулся, Рон лежал без сознания на полу. На тонкой шее Фреда был мой хлыст, он был в руках уже давно знакомого мне Морфея, только сейчас он выглядел совсем как в нашу первую встречу, у него из-за спины были видны белые крылья, волосы спускались до пола, а глаза опасно горели жёлтым огнем, и василиск не нужен, один желтоглазый демон уже есть. Рядом с ним стоял также мне знакомая чупокабра, я-то думал, куда делся монстр с лестницы, а вот он, в его руках был клинок, белый и с торчащими из него когтями, с такого расстояния могло показаться, что меч был из костей. При виде меня тварь начала, как и в ту ночь, скалиться, от воспоминаний тело накрыло легким ознобом, заебись просто. Чак всё ещё стоял на ногах и держал палочку перед собой, он явно уже познакомился с моими знакомыми и попробовал острие меча монстра на себе. - Гарри, что мы будем делать? – Я закусил нижнюю губу, знал бы я сам, что делать, было бы вообще очень «гуд». – Гарри? – Я, блядь, сам не в курсе, надо было бы хоть десять минут посвятить плану наступления, блин, но у меня не было десяти минут тогда, и десяти минут сейчас. – Поттер! - Что, я, блин, думаю! – Я сорвался с места и побежал не поверите куда, правильно, я тоже бы не поверил, если бы не делал всё сам. Я подбежал к голове, за которой должен был быть василиск, но в воду я не полез, что-то мне не хотелось прямо тут начать паниковать. Вызвать у себя рецидив и вообще всё бы закончилось громким смехом и победой Тома. Я занес палочку вверх и словно сломался, повисла тишина, она стала давить со всех сторон, я также бесшумно повернулся к Тому и тихо-тихо сказал. – Ты же Волан-де-Морт, вот почему тут Морфей, он же Пожиратель, и форма, ты был на Слизерине. Смех, да и только. – Я убрал волосы с лица, смотря на спину парня, он медленно ко мне развернулся. - Рад, что ты меня узнал, да, я Волан-де-Морт, когда-то был Томом Марволо Реддлом, ты видишь меня воспоминанием дневника, мне шестнадцать. – Я просто сел, как же я устал, кажется, от моего поступка просто все ахуели, в особенности, думаю, Чак, но боже, как я устал. – Что, уже сдался? - Да нет, вот думаю, ты красивый, умный, одарённый, так что тебя-то к темным потянуло? Стал бы героем, не знаю, тебе бы девки на шею вешались. – Он покривился. – Ладно, окей, парни. Жил бы счастливо, имел бы бабло и по-черному варил бы себе зелья молодости, глянь на себя, не удивился бы, если бы ты такое создал бы. И жил бы вечность, но нет, тебе, видимо, чего-то этакого захотелось. И чего же, если не секрет, Том? – Я сложил руки на груди, по его недоброму взгляду понял, что его имя его не устраивало. – Ну прости, Волан-де-Морт, это бля ещё выговорить надо, ты, наверное, думаешь, что все твоё имя произнести боятся, да нихуя, просто ты такое выговори, блин, для начала. - А тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы так со мной говорить? – Я приподнял одну бровь, после посмотрел на двух бугаев, избитого Чака, взятого в плен Фреда, остаток своих друзей без сознания и на девочку в коконе из змей. - Хочешь секрет, да даже если и не хочешь… – Я сделал вдох поглубже и выдал. – Я труп на ножках, у меня болезней больше, чем волос на теле. – После этих слов я заметил, что на количество бессознательных друзей у меня стало больше, Фред лежал рядом с братом в отлучке, я надеюсь временной. – Так что бояться и волноваться я устал. Знаешь, чего я понять не могу, у тебя было всё, ты мог жить, а ты всё просрал. Ладно бы я стал злодеем, типа, зол на весь мир, что меня всё время кто-то бьёт, насилует, похищает и пытается убить. Но у тебя ведь этого не было. - Ты меня не знаешь. – Коротко ответил он, сложив руки на груди, он гневно на меня смотрел, хотя честно, я от него не отставал, во мне злости на пятерых хватало. - Да, ладно, так давай, зажги, скажи, что же твоё сердечко захотело поддаться тьме. – Я поднялся с пола, мне, блин, не позавидуешь, пру напролом на того, кто убил моих родителей, и говорю такое, отчего его глаза ещё больше начинают менять оттенок на красный. – Мама не любила? – Я сделал шаг на него. – Папа бросил, пил, или что? Может, он тебя того, трахнул? - Закрой свой рот, щенок. – Я же не стал его слушаться, а нахуя спрашивается мне надо это делать? - Что, всё ещё не угадал? Или нет, давай продолжим. – Но тут сам Волан-де-Морт бросился на меня, кажется, мы с ним действительно похожи, у нас у обоих слабые места - это тема семьи. Я увернулся от нападения парня, и он упал прямо в недоозеро за мной. И мне показалось, что его это очень расстроило. - Чего стоите, взять его! – На меня тут же полетел, а не побежал, чупокабра, но я запомнил его ещё с прошлого раза, и преспокойно увернулся, я же всё же не настолько тупой, чтобы дважды на одни и те же грабли наступать. Да и место для уклонений от ударов тут было в разы больше, чем в тот раз на лестнице, поэтому побегал от моего монстра с пару минут, гневным голосом Том объявил: - Василиск. – Стены задрожали, я чуть не упал, рот Салазара, словно его всё это время и не держало моё заклятье, с легкостью маха крыла открылся, и когда проход оказался свободен, оттуда выползла огромных размеров змея, весьма похожая на королевского питона вроде. У меня плохие познания о змеях, я как бы собак больше люблю, но щенка мне не стали дарить из-за шерсти, боялись, что может появиться аллергия, так что подарили того, у кого вообще шерсти не было… Ой, мама. Я отступил на небольшой шаг назад, как раздалось недопение птицы, обернувшись назад, я увидел Фоукса, ну, птичку директора, у меня к ней такое, среднее отношение, после того как она сгорела… Она скинула на пол старую шляпу, честно, я ничего не понял. – Ох, смотри, что прислал тебе великий Дамблдор. - Сам в шоке, птичку и шляпу, я просто хуею от этой школы. Хагрид в лес послал следовать за пауками-людоедами, откуда я едва живым ушёл, после Снейп, а теперь птица и шляпа. Может тоже податься в злодеи? А то логику героев, вот честно, не понимаю. – Я покрутил в руках шляпу, которая в некоторых местах была так протерта, что едва держалась, чтобы не порваться, так что я её просто откинул за спину, потом обязательно поблагодарю директора за его безмерную обо мне заботу. - Разговоры окончены. – Вдруг сказал Том, я посмотрел на него таким взглядом, что просто не описать. – Ну давай же уже начнем поединок великого наследника Слизерена против героя Гарри Поттера. – Не, ну нихуя он там загнул, я же просто хотел время потянуть, пока взрослые приползут, тот же Снейп, было бы и то неплохо, но нет, мне, блин, птичку подсунули, и как это понимать? – И да, парселтанг тебе не поможет в этот раз, Поттер, змей починяется только мне. - Слушай, да мне тут уже вообще ничего не поможет. – Хотя я в какой-то момент честно понадеялся, что парселтанг как раз-таки мог бы и помочь. Но, видимо, придется действовать по старинке, тяжко выдохнув, я сделал то, что умел лучше всего, дал дёру, ну а, конечно же, змея последовала за мной, кто бы сомневался. И вот она-то была в сто раз быстрее худого бедного мальчика с псевдопараличом, которому именно сейчас приспичило о себе напомнить. Ноги неожиданно отказали, и я, как обычно, упал лицом в пол, то, как это было больно, я не буду уточнять. Потому что губа разбита, и от неприятного привкуса во рту уже начало подташнивать. Я перевернулся на спину, а василиск был уже около меня, деваться некуда. Я слышал, как закричал Чак, как, видимо, хотел мне помочь, но что-то мне дало подсказку, что ему не дал один такой высокий блондин. Сердце всё так же отбивало спокойный ритм, страха не было, был только легкий осадок от того, что письмо родителям я так и не отправил, а то, что они написали мне, не прочитал. Даже как-то обидно стало умирать так, тут, в грязи, от клыков чудовища, но всё же лучше, чем в больнице измученным и под капельницей. Я посмотрел без страха, от одного взгляда на змея могу умереть, мне нравилась его серебристая чешуя, хотелось её потрогать. Огромный и величественный король змей, такой красивый, жаль, что, как послушная собачка, должен слушаться нечто настолько жалкое, как воспоминание из дневника. Я по-прежнему не чувствовал ног, и единственное, что я мог, так это смириться с тем, что я умру. - Ну, последние слова перед смертью? – Со смехом сказал Том, он стоял, уже такой живой и здоровый, что аж обида захлестнула, ведь Джини, наверное, осталось несколько минут, а она ещё такая маленькая. - Сдохни, тварь. – Прошипел я Тому, на что тут же качнулась голова змея, наверное, это конец. – Ты слишшшшшком красссив, чтобы подччччинятссссяяя такому, как он. – Я это делал неосознанно, я просто снова сказал то, что думал, и когда на меня посмотрели большие желтые глаза, сердце пропустило удар, это было как любовь с первого взгляда. Я потянулся к нему руками, голова гигантского змея наклонилась ко мне, и я смог его обнять, а не просто потрогать. Василиск потянул меня вверх, и я снова был на ногах, я едва их чувствовал, но всё стало проходить. - Мой хоззззяин. – Прошипел змей, от его голоса мурашки пошли по телу, я только сильнее его обнял. Класс, ничего лучше я в жизни не чувствовал, его шипение проходило как вибрация по всему телу. - Ещщщё, скажи что-нибудь ещщщё. – Чуть ли не стонал я, мой змей лизнул моё лицо, отчего ноги полностью вернули чувствительность, я просто потянулся и поцеловал опасное животное в один из двух белых клыков, по которому сочился его яд. Я словно знал, что мне ничего не будет, если я соприкоснусь с его ядом, словно это был и мой яд тоже. - Что я могу ссссделать хозззяин. – Я потерся щекой о голову своего мальчика и, также шепча, попросил его. - Уничтожь дневник. – Мой змей отступил от меня, я наклонил голову вбок, наслаждаясь тем, как пытались убить моего змея, и то, как ничего не вышло у них. Я с радостью смеялся во всё горло, когда мой змей сожрал дневник, отчего тело нашего Тома лопнуло, как воздушный шарик, раздался адский крик, меня накрыло с головой, и я едва удержался от того, чтобы не упасть. Мой огромный змей вернулся ко мне, я снова его заключил в крепкие объятья, позади меня раздался кашель, я больше всего на свете не хотел отпускать моего зверя. Но я словно чувствовал, что если он останется со мной, за ним придут и его убьют, я только сильнее его обнял, я так не хотел разжимать своих объятий. - Ты, как и раньше, должен впасть в сон, и когда все закончится, я за тобой вернусь. Иди и спи до моего возвращения. – Я поцеловал своего змея, и он пополз обратно в рот к Салазару Слизерину. Как только хвост моего дьявола скрылся, рот закрылся, и я посмотрел на друзей, они все были без сознания, и только Джини в воде кашляла, она приходила в себя. – Волшебно. Кому расскажу, не поверят. – Так что пришлось как-то выкручиваться, я наколдовал муляж своего змея мертвым, чуть-чуть здесь все подразнёс и подошёл к Чаку, он вполне мог что-то помнить, а я слишком сильно чувствовал связь со змеем, так что просто стёр «обливейтом» воспоминания друга. Прости меня за это, боже. После на всех их наслав заклинание Левиоссо выволок их из подземелья, при этом по дороге чуть себя не угробив! Их вынести из канализации было просто, а вот самому пришлось карабкаться по трубе добрый час, но как только я вылез, ход тут же закрылся. И я молился, что только я один его и смогу открыть, ведь не хочется, чтобы кто-нибудь тревожил моего нового домашнего питомца. С такими друзьями, которых так быстро и надолго вывели из строя, лучше бы один сходил, и то проблем было бы меньше и тел тоже! Не пришлось бы столько тащить за собой и с собой. И вот полчетвертого утра или всё же ночи, не знаю, как правильнее это сказать, я шёл по коридорам школы до несчастного медкрыла, и чего ж оно так далеко-то? У меня от усталости кружилась голова и подташнивало, но я стойко дошёл до нужных дверей, а после всё было так странно, что я перейду прямо к следующему утру, нахуй, я устал и вспоминать не хочется, как меня все поругать успели. *** Я сидел за большим столом, копируя мумию, и был чуть ли не весь в бинтах, меня едва на этот ужин вообще отпустили, и то только потому, что в больничном крыле я всех просто уже заебал. Я сидел в центре шумной компании, Рон всё время говорил, как я бесстрашно всех там валил, а я что-то такого вообще не помнил, только то, как ото всех убегал да уворачивался. Чак же в свою очередь говорил, что меня чуть не сожрал василиск! А тот был до нереальности огромный и ужасный, а я же говорил, что просто мне повезло, вообще не думал, что что-то подобное получится. Все радостно болтали, а на меня только апатия наваливалась с каждым вдохом и свободой, всё больше и больше. Я нерешительно всё же достал три письма, которые мне очень давно передал как-то Блейз, первое письмо я развернул от Эммы, оно было в розовом конверте, и его писал явно очень счастливый человек. «Гарри! Я родила на седьмом месяце, у меня случились преждевременные роды, но сейчас все в полном порядке. Девочка здоровая, красивая, пусть и очень маленькая, но они сказали, что всё будет хорошо, я очень волновалась, писать тебе или нет. Но всё же решила, что ты тоже должен знать. Я назвала её как ты и хотел, Альма. Она очень милая и у неё уже сейчас зелёные глаза, как у вас с Эплом, я счастлива. Когда вернёшься, то тебя дома будет ждать сестрёнка, и думаю, вы с ней поладите. Врачи уже сейчас пророчат ей чёрный, мой, цвет волос, то есть она будет вообще похожа на тебя!...» Я неосознанно стал улыбаться, да, у нас с Эммой сложные отношения, и я её люто всё ещё ненавижу, но сейчас так же рад, ведь теперь у меня появится человек, которого я буду учить, моя маленькая сестрёнка. «…Джеймс сказал, что малышка - наше яблочко, уже на тебя похожа, когда он рядом она плачет. Он сказал, что ты тоже его поначалу очень не любил, во что я с трудом смогла поверить, ты его и не любил, как. Хочу услышать эту историю от тебя, и ещё я начала ходить на курсы молодых поваров, и мои кулинарные таланты улучшились (Я надеюсь!!!) Когда ты приедешь в этот раз, тебя будет ждать пирог, а не тот кошмар, как прошлый раз, мне до сих пор так перед тобой стыдно! Прости меня! Я слежу за порядком в твоей комнате, ну, следила, пока не родила. Кстати о том, как это случилось, твой Джеймс вернулся (змей, а не парень) по трубам, и как обычно через туалет, ну и я его так испугалась, что у меня случились преждевременные роды. Но ничего. Я в норме, малышка здорова и уже полна энергии, а твой самец заперт в новом террариуме, который подарил как раз таки парень-Джеймс. Нет, ну надо было тебе их одинаково назвать, все время путаюсь! Нет бы Пушком или Боней назвать. Ладно, всё, ждём тебя домой с сувенирами и подарком для девочки. С любовью и нежностью, Эмма.» На душе от прочитанного была тоска и удовольствие, которое нельзя было передать, было очень приятно прочитать нечто настолько трепетное и домашнее. Я сложил письмо обратно в конверт и посмотрел на письмо от полицейского управления штата Техас. Сердце встретилось с желудком. Я немного дрожащими пальцами стал открывать конверт. Директор попросил тишины, все затихли, я же дрожащими руками достал два листа бумаги, собравшись силами и мужеством, раскрыл их и бегло прочитал. С каждой строчкой на глазах выступали слезы, а я дрожать начинал лишь сильнее, страх завладевал мною так сильно, что хотелось завыть. В письме говорилось о том, что такого-то числа того-то дня и года Дмитрий Захарович Константинов сбежал из тюрьмы строго заключения, во время побега он убил трёх заключённых и пять охранников, украв у последнего пистолет. - АААААААА. Он найдёт, найдёт меня. ААААА!!! – Внутри меня громко вопил ребёнок, которому было только девять, и он ещё чувствовал касания рук того самого человека. Я неосознанно схватился за живот, за то самое место, где был старый шрам от лезвия, он остался после того, как из меня вырезали одну из почек. Я несильно мотал головой, стараясь отстраниться, стараясь не вызвать нового приступа паники с галлюцинациями и прочим. Но стоило моим глазам увидеть второй лист бумаги, явно от Яна, как я попрощался с контролем. Там ничего не было, только одно фото Дмитрия, чтобы я знал, как он сейчас выглядел, всё внутри похолодело. И я услышал шум воды. Я моментально взял последнее письмо, немного вы пухлое, размером оно было А4, письмо вообще не было подписано, только моё имя и всё. Я быстро его открыл, там было много разных писем, явно старых, на некоторых были желтые пятна, от которых меня крутило, а ещё сотни моих фотографий с разными людьми в разных местах и ракурсах, разный возраст, разные даты в уголках. И на одной новенькой фотографии был розовый стикер, на самом фото я стоял около Джеймса, это было лето перед Хогвартсом, было барбекю, я так хорошо помнил тот день. Диван, руки Джеймса под моей кофтой, то, как нас оторвали от жаркого поцелуя и потащили вниз есть. И на розовом стикере, таком же, как на бутылке, что подарил мне Джеймс, было написано всего пять слов. «Я скучал. И он поплатился». Я выронил фотографии и резко поднялся из-за стола. Ноги хлюпали в тине и водорослях, мне было так страшно. Свои резким подъёмом из-за стола я прервал речь директора, он, вроде бы, что-то мне говорил, а я не слышал, в ушах крик, не мой, а Анны, и шум воды… - ААААА. – Я несдержанно закричал, приступ паники был до нереальности настоящим, я крутил головой, едва дышал, меня душили бинты, которые я старался снять, но вместо этого стал себя царапать по шее, руки так дрожали, словно меня било током, мне было так страшно, донельзя страшно. – Нет… стоп, хватит, мама, ааахаа хахахах аааа, аууу, ауу. – Я стал задыхаться от собственных слёз, то закрывая себе рот, то снова убирая от него руки, всё вокруг плыло, и я плыл вместе со всем. Вода была уже у коленок, отчего я был готов поклясться, меня кто-то трогал за голень в воде… Но тут меня коснулись чужие руки за плечи, отчего словно током ударило по-настоящему, меня пронизывал ещё более глубокий ужас, а не страх. Я с воплем стал неумело отбегать через грязь и тину от того человека, я не мог разобрать ни единого слова, ни единого постороннего голоса, кроме своего и его. Я чувствовал, что он рядом со мной, рядом, казалось, что он дышит мне в затылок. Я только и мог, что бормотать, просить, умолять. – Не надо, я буду хорошим, не надо, я буду хорошим, только не надо снова на стол. – Но, когда за моей спиной появился человек в чёрном, я замер, парализованный от ужаса. – Стой, СТОЙ. – Я выставил вперед руки, и тот человек куда-то исчез. После кто-то взял меня за руку, я так же его откинул от себя, не переставая плакать и пытаться понять, откуда появится Дмитрий. Вода подошла к горлу, когда меня он настиг, я видел его глаза. – Не убивай меня, пожалуйста, пожалуйста, папочка, не надо, я буду, кем захочешь. Не надо. – Горло обожгло грязной водой. Я думал, что умру, но вдруг вода стала отходить, меня кто-то вытащил из пучины и прижал к себе. – Ахаауу, ках кха-кха, не отпускай меня. – Охрипшим после воды голосом попросил я свой спасательный круг.