Гарри Wolf Эванс

Полюбить человека, отвечающего тебе взаимностью, — это само по себе чудо. Но ещё лучше, ещё важнее найти в нём родственную душу. По-настоящему родственная душа — это тот, кто понимает тебя, как никто другой, любит, как никто другой, кто всегда рядом, что бы ни случилось. Сесилия Ахерн «P.S. Я люблю тебя» Под музыку из динамиков моих колонок я танцевал босиком на своём столе после того, как самый близкий моему сердцу хорёк увёл у меня парня, который помогал мне не сойти с ума, грел в своей постели и целовал моё тело так, словно я был самой сладкой конфеткой. Меня бросили, снова, хочу заметить, и я в очередной раз пьян, и вот пусть хоть кто-нибудь попробует сказать, что я не должен пить. Ага, после того, как меня все бросают, как тут не выпить бутылочку или ящик-другой вина. Нет, я не глупый, и до меня дошло, что эти двое любили друг друга со времён школы, что из-за общества и жестокости родителей тем пришлось расстаться, но даже спустя столько лет они всё ещё любили друг друга. Это всё круто и красиво, но мне, блин, вот никак не легче. Но блин, как же одиноко оставаться одному в пустой квартире, когда единственный, к кому ты можешь двинуть за поддержкой, это либо твои друзья, перед которыми я просто обязан быть сильным, ведь вначале умер, мне как бы стыдно. А вторым был мой психолог, у которого и так из-за меня проблем ванна и тазик в придачу, лучше уж одному на столе танцевать. - Гарри! – Ой, посмотрите, кто же вернулся к жалкому мне. Видимо трахать узкую задницу моего парня отложил на чуть позже. Хотя о чём это я, они же уже всё, что надо, сделали на моей постели. – Давай поговорим, как взрослые люди! - О чём именно? – Я развернулся к своему красивому, любимому, белому комочку, которого не видел уже тучу времени и скучал, именно по хорьку, а не по эгоистичному мужику. – Что ты у меня парня увёл? Нет, зачем, я же все понимаю, и даже почти не злюсь. А зачем, мне же так просто найти отношения с учётом того, что я умру через три, ах, нет, два месяца и двадцать восемь дней. – Сука. Я отпил ещё наивкуснейшего игристого вина, которое с самого начала так сильно ударило в голову, ну думаю, всё дело тут было в том, что я не ел. - Гарри! Прости меня… – По лицу моего мужественного хорька покатились слёзы. Ну и вот, я снова мразь, которая даже животных до слёз доводит. Достав из заднего кармана джинс пульт управления, я сделал музыку на пару тонов тише и, подойдя по столу к парню, обнял того за шею. - Ты не должен, дурак, извиняться. Это я веду себя неподобающе, просто не думал, что ты из-за Билла так страдал. – Выронил бутылку шампанского из рук, меня что-то слегка заштормило, и если бы не Хлопик, то лежать мне в больнице с разбитой головой. - Мой герой… - У тебя кровь! – Вполне может быть, как я уже сказал, жить мне считанное время, и неудивительно, если моё тело изредка, но начинает об этом так мягко напоминать. - Ничего, но мог бы ты меня в кровать отнести? – Ничего больше говорить мне не пришлось, меня уже несли на руках прямо до кровати, простыни на которой я, разумеется, уже поменял. - Я вызову доктора, подожди. – Поймав руку своего хорька, я лишь улыбнулся и со слезами попросил. - Просто стань лучше снова моим маленьким рыцарем, я так соскучился по своему хорьку. – Я совершенно не в курсе, отчего плачу, знаю лишь одно, что очень сильно устал и хочу своего маленького белого хорька, которому я нравился любым. И да, я понимаю, что парень передо мной и есть тот самый хорёк… Но я хотел провести пальцами по той белоснежной шкурке и понять, что не одинок. Накрыв меня одеялом, сняв с себя всю одежду, Морфей в последний раз улыбнулся мне, и тогда огромная скала мышц обратилась в мой белый подарок с небес. Он улёгся возле моего лица, и тогда, не сдерживаясь, я стал плакать навзрыд, прижимая к себе самое маленькое и тёплое, по которому так сильно скучал, вот так я и уснул, в слезах лицо в мягкой шёрстке. Как же всё же скучно на парах профессора Бинса, тут же состарится и умереть можно, не удивительно, что сам профессор давно не жив. Одно хорошо, практиковаться в магии могу, хотя то, что я делаю, сложно было оной назвать. Хотя у меня всё и было под каким-то незримым контролем, в голове творился такой дерзкий хаос, но всё было почти нормально, пока бумажная крыса не взобралась мне на стол. Я уже получал такие красивые послания, и раз пара была скрещённой со слизерином, тайной не было, от кого была записка. Ну а в ней, как и полагалось, был шикарный, как и сам владелец, почерк: «Поттер, я бы хотел сказать, что дело в моей девушке и только из-за неё я пишу тебе, но это было не так. После нашего поцелуя у меня голова кругом и мне хочется ещё, а когда я думаю о том, что тебя касаются руки Уизли. Давай поговорим после урока в том туалете, где ты мне признался». Кажется, моё сердце от желания провалилось в желудок, я слегка попрыгал на стуле, чем явно привлек внимание своего хорька и лучшего друга, который до этого дрых на столе. Быстро, как мог лишь я, написал ответ и уговорил Рона создать такое же красивое заклинание, как сделал до этого Драко, и моя записка вспорхнула маленькой пташкой прямо к парню моих мокрых снов. - У него есть девушка. – Лежа с закрытыми глазами, проговорил Рон так, словно я сам не мог заметить такого очевидного момента, как живая девушка весом аж в пятьдесят килограмм. - Она не стенка, может и подвинуться. – Какой я злой, но всё же уже жду, когда зайду в туалет, и Малфой снова накинется на меня с поцелуем, и, если понадобится, я прямо там готов с ним переспать. - Ладно, хрен с его девушкой, но у тебя мой брат. – Как-то ну так себе прозвучало, как не посмотри. Складывается ощущение, что я Билла в подвале держу как пленного, а по ночам пользуюсь им ради секса. - Вот кто с твоим братом. – Я толкнул другу на растерзание хорька, который так невинно смотрел на меня своими маленькими глазами-бусинками янтарного цвета. А вот нехер было ебать моего парня и надеяться на то, что я вообще мстить не буду. Рон же в свою очередь не знал, что мой хорёк буквально человек, а не просто ебанутый на всю голову белобрысый ушлёпок, что ему на первом курсе спать не давал на пару с жабой и мной. – Рональд, а ты не знал, твой брат страдает зоофилией? – Мой приятель был, конечно, уже не таким невинным, как на первом курсе, и, я так думаю, что паук уже лишил моего друга анальной девственности, как говорится, для занятия сексом особого ума не надо, но всё же такого слова, как «зоофилия», рыжик всё ж не знал. – Ну, это когда только на животных встаёт. – И миниатюрная челюсть хорька упала на нашу парту, я едва сдержался, чтобы как конь не загоготать на весь класс, понимаю, что учителю всё так же будет побоку, но я же хотел выглядеть красиво в глазах того, кто мне был небезразличен. – И вот представь, я захожу домой, а там моего хорька… – Я прискорбно опустил голову, демонстрируя, как сильно меня это задело, но при этом наблюдал за красочной реакцией Хлопа, который стал размахивать своими лапками, едва ли не орать: «Что ты творишь! Меня же потом заживо все похоронят!». – Держал Билл и жестоко трахал этого малыша. – И тот от удивления буквально с парты упал, а у Рона такое лицо было, словно я не знаю, я убил Коросту, которая ещё не была Питером, на глазах у моего друга. – Да я пошутил, расслабь свои булки, всё проще. Твой брат влюбился в моего хорька, когда тот в обличии человека, и теперь они нормальная пара, как ты и Алик. - Правда? – Я пару раз кивнул, и в тот момент, как по лицу Рона скользнула слеза, я быстро ту смахнул своими губами, когда поцеловал друга в скулу. - Правда. Ну ты чего, так расстроился? – Прижав к себе лучшего друга, я просто радовался тому, что во всём этом безумии мой милый рыжий пёсик в лице лучшего на свете Рона оставался таким же ламповым, как и в первый день нашего знакомства. – Я люблю тебя. - Гарри. – Я посмотрел на друга, который уже не краснел, когда я говорил такие громкие слова. Он лишь улыбался так тепло, словно внутри Рональда таился целый вулкан. – Спасибо, что являешься моим другом, без тебя я был бы скучной и неинтересной версией себя. - Значит, я могу поблагодарить тебя за то же самое. – Мой славный друг обнял меня, пока хорёк отходил от холодного пота, который пробил всё его маленькое тельце. Вот вам, мерзавцы, будете знать, как портить мои любимые простыни! Но как только прозвенел звонок с урока, меня просто унесло ветром, не смотря даже на то, что это, грубо говоря, был не просто урок, а чёртов экзамен, но кому какое дело? Раз даже Гермиона увлеченно что-то обсуждала с Пенси, нежели усердно училась, как раньше. Кто за то, что Паркинсон плохо влияет на нашу хорошую девочку? Добежал я настоль быстро, что ещё с минуту просто стоял раком и справлялся с отдышкой, а следующую минуту смотрелся в зеркало, поправляя свой внешний вид, чтобы казаться красивым, когда так не было. Спасибо богу за косметику для мужчин. Сколько в сумме надо времени, чтобы дойти от кабинета из одного крыла до туалета в другом? Я вот тоже не знаю, но прошло уже десять минут, и я отсидел себе булки на подоконнике, докуривая уже вторую сигарету. Думаю, до меня дошло, что Драко не придёт ещё в те первые десять минут, но я всё равно прождал блондина час, чувствуя себя с каждой минутой таким недалеким идиотом, каким только было возможно. - Он не придёт. – Отбросив сигарету в сторону унитазов, я всё же слез со своего нагретого места и двинулся в сторону выхода, когда дверь открылась, и в неё влетели двое: Седрик и тот парень, имени которого я не помнил, зато вкус члена надолго отпечатался у меня на языке. Сначала показалось, что они дурачились, но всё вплоть до того момента, как Седрик поднял парня на руки, усадил на хлипкую раковину, стал снимать с него одежду и жадно целовать. И вот что удивительно, меня почему-то они вообще не видели, словно я стал прозрачным, и стоило мне посмотреть на свои руки, как я заметил, что тех нет, меня не было… Забыв о парнях, я развернулся к зеркалам и увидел только как парни целовались, а меня буквально не существовало. Страх накрыл с такой нереальной волной, что я поддался панике! Отскочив в другую сторону уборной, я завопил, как сумасшедший, стукнулся головой об стенку и скатился на пол, ревя в голос. А меня даже слышно не было, словно меня и вовсе не было в этом месте, и тогда мне пришла самая глупая идея в жизни. Что, если всё это время в Хогвартсе я был не человеком, а астральной проекцией или душой, а моё тело лежит в больнице, потому что я уже четвертый год лежу в коме? Моя невидимость продлилась лишь пять минут, но я за это время побывал в глубоком, как черная дыра, отчаянии, сидя на полу и рыдая в колени. Я не хотел так исчезнуть и думать о том, что всё это время я был лишь духом вне тела, это напугало до смерти! А ещё своим неожиданным появлением я напугал парочку, которая тут тискались. Стоило увидеть их лица, но когда мои глаза встретились с красивыми глазами Седрика, он отпустил своего парня и медленно стал подходить ко мне, а я всё так же сидел на полу весь в слезах. - Гарри, что случилось? – Обнимая свои колени, рыдая в голос, я стал отвечать парню, который недолго думая обнял меня, поднял на руки и напрямую понёс в кабинет директора. Я обнимал Седрика руками и ногами, плакал прямо на его рубашку и бормотал что-то о том, что не хочу исчезать, что мне страшно, и что я не хочу так умереть. Мы шли по коридорам, в которых было полно детей, так что в какой-то момент мы наткнулись и на Билли, который неслабо так испугался за меня, откинув даже всех, с кем разговаривал, и книги, которые держал в руках. - Что? Какого произошло?! – Седрик вообще не стал обращать внимания на моего друга, он только посильнее прижал моё тело к себе, продолжая быстрыми шагами продвигаться к кабинету директора, в то время, как я стиснул ладонь своего горячего друга и навзрыд стал объяснять, что исчез. - Меня просто не стало! – Сильнее сжимая руку, я продолжал говорить не всегда понятные из-за слёз и нервного срыва слова. – Я был там, чувствовал, но в тот же момент никто меня не видел, и это было худшее, ведь когда я закричал, никто меня не услышал. – Слезы падали на плечо Седрика, создав там огромное мокрое пятно от моих нескончаемых слёз, а парень всё нёс меня, но при этом он едва ли мог нормально дышать. Казалось, что ещё одно моё слово, и он сорвётся, найдёт того, кто со мной так жестоко обошёлся, и вот того волшебника можно будет уже даже не стараться найти. Поспав час-другой, я всё же пришёл в себя, хотя и не без труда, а ещё я спал в больничном крыле в объятьях Седрика Диггори, ведь только когда его руки обнимали меня, я не боялся снова стать невидимкой. - Прости меня. Ведь я заметил твой образ, когда мы вошли в туалет, просто я так по-детски на тебя злился, что даже и не подумал, что это мог быть действительно ты. – Я провёл кончиками пальцев по лицу своего знакомого, уже и забыл, какой этот парень красивый, обаятельный и вообще чудесный. - Не переживай, просто столько всего навалилось, и ещё это, я не выдержал. – Убрал прядь волос с лица своего почти друга, я же могу Седрика считать своим другом, да, я понимаю, что у нас не удались отношения, и даже секс, но дружить-то мы можем. – В этом нет твоей или чьей-либо ещё вины. - Почему ты не мог быть менее привлекательным? Тогда было бы куда проще забыть чувства к тебе. – Расплывшись в улыбке, я без каких-то мыслей просто прижался к груди Седрика, от него приятно пахло эвкалиптом, и мне моментально становилось легче рядом с ним. Я честно не знал, когда заснул, помнил только, как руки Седрика обнимали меня, а его губы касались столь нежно моего лба. Думаю, мои слёзы привели к тому, что я погас, как экран на дорогом смартфоне. Но просыпаться тоже было приятно, видимо, Билли даже и не думал покидать меня, спал на стуле возле меня, укрытый пледом. Честно говоря, я должен быть неимоверно счастлив, ведь меня окружают такие чудесные люди, от которых я был чертовски счастлив. Протерев лицо руками, я потянулся к своему спящему другу, слегка подёргал его за рукав мантии, тот неуверенно проснулся. - Хэй. – Парень протянул руки вперёд, потягиваясь и расплываясь в шикарной улыбке, о боги, он же мой убийца. - Хей. – Проведя пальцами по его горячей ладошке, я ухватился за пару пальцев и несильно потянул на себя. – Давай ко мне, неудобно же сидя спать. - Ну если ты предлагаешь. – Заняв место Седрика, мой друг по собственнически прижал меня к себе, отчего тут же стало душно, жарко и невозможно дышать, но я всё равно лежал рядом, радуясь тому, что у меня вообще был такой друг. – Когда я увидел твоё заплаканное лицо, был готов на убийство. – Подняв глаза на друга, встретился с его синевой, и захотелось утонуть в этих прекрасных глазах, мои руки сами к ним потянулись. – Я так сильно привязался к тебе, Гарри. - Разве это плохо? – Пока я водил кончиками пальцев по губам друга, тот смотрел на меня самым прожигающим взглядом, он старался то ли злиться на меня, то ли держать какую-то дистанцию, но у него не получалось, как, в общем-то, и у меня. - Это ужасно, я так давно не чувствовал ничего подобного. – Пройдясь глазами по лицу Билли, я выбрал самую красивую его часть и это был его нос, такой слегка вдёрнутый, возле которого была маленькая родинка в виде сердца. И тогда вряд ли я задумывался, но мои губы сами собой коснулись той привлекательной родинки. – Я не хочу даже мысли допускать о том, что с тобой что-нибудь случится, ты нужен мне. - Я тоже это чувствую, не хочу расставаться с тобой. – Подняв глаза на пронзительно-синие, принял решение кое-что нелепое проверить, понимаю, что не люблю своего маньяка, но должен был это знать наверняка. Прикоснувшись к обжигающим губам, я зажмурился, слишком жарко, но боги, как приятно… Это не был какой-то безумно-страстный поцелуй, после которого даже у трупа встанет, нет, всё было так нежно и полюбовно, что словами не передать, как приятно было целоваться с Билли. Я бы мог его любить как парня, спать в одной постели и дальше, жить в небольшой квартирке, завести кота и звать его «Мейби», и это бы была нормальная жизнь, даже счастливая. - Я так сильно к тебе привязался, что, думаю, уже люблю. – Его слова отчего-то звучали так печально, словно это было самое ужасное, что только могло произойти с парнем. – Я не могу видеть твоих слёз, делать тебе больно, я готов всё для тебя сделать, малыш. - Билли. – Я провёл пальцами по лицу своего любимого друга, смотря на его красивое личико, на душе словно бабочки порхают. – Я тоже очень сильно люблю тебя, балда, ты свет в моей тьме, когда я был готов сдаться, появился ты, мой маньяк. – Парень сильно прижал меня к себе, слышать быстрое биение его сердца было словно слушать мамину колыбельную, мне настолько комфортно с этим блондином, насколько оно только возможно. - Я обещаю всё исправить. – Я не знаю, о чём он говорил, знаю только, что из-за того зелья, что дала мне мадам Помфри, спать хотелось невероятно сильно, я не мог просто держать глаза открытыми. *** Сегодня тот самый день. Я не про соревнования или какое-нибудь свидание, хотя не был бы против оного, но сегодня день рождения Патриции, на который меня так мило пригласили. А ну и главное, сегодня я сделаю то, чего не мог на протяжении целого года, отпущу Драко, мне больно это признавать, но меня он не любит. Может, стал появляться интимный интерес, но проснувшись в объятьях Билли в больничном крыле, до меня вдруг дошло, что Малфой ко мне даже прийти не мог, а некоторые ради меня других бросают. Я не могу и дальше кидаться на машину, которая двигается, в конечном итоге больно только мне. И вот я в лучшей одежде, которую только смог подобрать, стою в гостиной, где столько людей, которые говорят лишь об одной девушке, которая вот-вот должна была спуститься под руку со своим старшим братом, а я в кармане пиджака сжимал маленькую подарочную коробочку. в которой было красивое изящное кольцо, которое как-то давно мне было поднесено Драко, но раз я не его любимый человек, то и присваивать себе кольцо не имею никакого права. - Здравствуй! – Ко мне подошла мисс очарование в платье с цветочном принтом и подносом, на котором были милой формы маффины с белыми ягодами. – Я Полин, мать Патриции, а ты, видимо, Гарри Поттер. – Оу, так, вопрос на засыпку, как у светловолосой женщины в теле родилась стройная брюнетка с карими глазами и явными южными корнями, когда передо мной была чистокровная во всех понятиях великобританская леди. – Мне тебя надо поблагодарить за спасение жизни дочки! - Оу, ни в коем разе, за это уж точно не благодарят, я сделал, что должен. – Осталось только со всем этим покончить, завершить соревнования и мирно дожить свои два месяца жизни, где-нибудь на Гоа. - Какой же ты скромник. Угощайся, радость моя, а то складывается ощущения, что тебя голодом морят, совсем худенький. — Это просто плохая генетика, многочисленные заболевания и потеря мышечной массы, а так я ем как маленький слоник. – Сейчас уже придёт и моя Пташка. – Я лишь кивнул, дождаться не могу, когда смогу отсюда красиво, а можно и не красиво, а просто, удалиться. Но скоро в понятиях дам среднего возраста это через час. Я уже успел перекусить трижды, пообщаться с многочисленными родственниками и найти три туалета, и во всех скурить по паре сигарет, когда именинница всё же снизошла до своих гостей, словно богиня на головы людей. И я бы мог и дальше отшучиваться у себя в голове, если бы не был напуган до чёртиков… Патриция выглядела так, словно с картинки, красивое кремовое платье очень ярко смотрелось на её шикарной смуглой коже, примерно так же, как и дыхательные канюли в носу у девушки. Мне словно в живот ударили лопатой, я слегка осел. Повезло, что на стул, что был рядом, боюсь даже голову поднять, глазам сложно было верить, казалось всё каким-то изощрённым кошмаром, только не говорите, что это баллон с воздухом, точно такой же, как и у меня в шкафу на квартире в Бруклине! И даже не смейте намекать на то, что раз мой кистозный фиброз волшебным образом себя исчерпал пару недель назад, то он же мог как-то перекочевать к девушке Малфоя! Это слишком надуманно было даже для меня, вот какой шанс того, что она больна из-за меня? Нет же, этого ну вообще не может быть, если только не в тот раз, когда я делал искусственное дыхание, что, если те странные ощущения были связаны с тем, что я не забирал боль, а как раз таки ту передал, в виде своего смертельного недуга. Ничего больше не думая, я быстро кинулся к столу с подарками, оставив там ту самую маленькую волшебную коробочку, быстро накатал записку, в которой говорилось о том, что кольцо изначально должно было принадлежать Патриции, а не мне, и что оно будет идеально смотреться на её безымянном пальце, и растворился в тот момент, когда стал замечен серыми глазами. *** Напиваться не стал, так же, как и принимать тяжёлые наркотики. Но, не кривя душой, признаюсь, что эта идея мне нравилась намного больше, чем уже седьмая чашка кофе с коньяком, которую я пью словно воду. Голова пухнет от всех этих книг, которые разбросаны у меня по всей квартире, мои друзья думают, что у меня парень, а правда в том, что я стараюсь спасти жизнь девушки парня, от которого был слегка без ума, так ещё и спасти старался от своей же чёртовой болезни. Я устал и идей нет, как вернуть в своё чёртово тельце свою блядскую магию, так же, как и понять, как та вообще из меня съебалась. Хотя ту сложно осудить, мог бы, сам от себя давно бы ноги сделал. А то, как вернуть магию, и как та из меня сбежала, было тайной покрытой пылью, а поверх ещё и мраком. Я уже не зарекаюсь о том, что мне в спину дышит, надрачивая на мою скорую смерть, третий турнир. Как мне стало известно, на последнем состязании мы, «жертвы», должны будем показать свои навыки в магических заклинаниях. Проще говоря, мне «пизда». На днях написал письмо Эплу, ну, если не выживу, хочу всё же чтобы мой отец хоть так с листа бумаги знал, как сильно я его любил. Понимаю, что Эпи меня не помнит, но я-то его не думал даже забывать, да и в том письме я просто хотел извиниться и сказать, как сильно по нему с Яном скучаю. Взявшись за кружку, отпивая всё такой же горячий, как и пять минут назад, кофе, отложил в сторону книгу, а поверх той свои новые очки. Зрение тоже стало снова портиться, хотя мне и казалось, что магия никакого дела не имела к моим глазным яблокам, ведь я делал чёртову коррекцию зрения. Убейте меня, пожалуйста, ведь дело не только в очках, которые мне приходится снова носить, и даже не в том, что мои кости скрипят, как у столетних стариков. Я просто устал, что всё, чего я касаюсь, умирает так же, словно я Зереф Драгнил. Прижав к своей груди чашку с кофе, словил лёгкий кайф от этого тепла. Странно вообще ловить с такого кайф, но я, как и обычно, далёк от нормальности так же, как и от пачки сигарет. Отложив хоть на какое-то время, минут так на пять-десять, свои магические терки со своей же магией, я двинул булки в сторону спальни, где на подоконнике оставил пачку сигарет, и вот так в обнимку с кружкой я уселся на подоконник, открывая окно настежь. - Уже тепло… – И неудивительно, ведь начало лета, а я всё в том же замкнутом пространстве, что и месяц назад, и причем даже не один, хоть ты тресни. И когда я стал таким тупым? Взяв в рот сигарету, аккуратно закурив от своей любимой зажигалки, переведя глаза на темное синее небо раннего утра, понимал, что уже через час-другой меня ждут уроки, а я уже в третий раз на неделе, которая, к слову, ещё далека от своего конца, снова провёл бессонную ночь. – Снова будет мигрень. – Уже чувствую, как помру на предмете Снейпа, и тот из-за этого сожрёт меня изнутри, морально уж точно, чёртов грязный ублюдок. Проведя пальцами по закрытым глазам, представил мягкую сексуальную, прямо как тосты с сыром и кусочком масла, кровать, на которой я мог бы сладко поспать. Мог, да не стану. - Гарри. – Резко открыв глаза, я ожидал увидеть того, кто так нежно меня позвал, но вместо этого узрел чёрного огромного филина, который так зыркал на меня, что мог посоревноваться со злобной жабой Невилла, которая на днях укусила меня. Я даже и не знал, что жабы кусаются, пока этот Тревор мне палец до мяса не прогрыз, чтоб его! - Чего тебе? – Понимаю, что спрашивать глупо, но я не особо-то умный, скажем так, человек. Так что предположим, я ничего и не спрашивал. Проведя указательным пальцем по чёрному оперению возле клюва, негромко в очередной раз заговорил с пернатым так, словно тот реально мог мне ответить. – Эй, ты случайно не знаешь, куда уходит магия? А то моя куда-то загуляла. – Но вместо ответа мне прямо в руки было опущено письмо, и раздался «курлык», после этого птица, ничего не ожидая от меня, просто взмахнула огромными крыльями, растворяясь в синем небе будущего рассвета. Письмо было мне отправлено от юного Лорда Малфоя, хотя я даже и не сомневался. Птица такая же величественная прямо, как и хозяин, видимо, поэтому у меня больной на всю голову хорек, который на минутку чёрный маг. Моя жизнь словно по роману какого-нибудь чикагского бандита с нездоровой психикой, который возомнил себя романистом, взявшись за печатную машинку. Развернув письмо, я всё так же восседал на подоконнике с сигаретой в зубах, и мне кажется, от бумаги пахло таким приятным ароматом хвои и чего-то ещё, прямо как от Драко. – «Поттер, я нашёл твой подарок для моей Патриции, и он ввёл меня в лёгкое замешательство. Мог бы ты быть так любезен и встретиться со мной до уроков в туалете, где признался мне в чувствах, буду ждать тебя». – Как очаровательно, у меня легкое чувство дежа вю. Щёлкнув зажигалкой, я поднёс к листу бумаги пламя, позволяя тому нахрен уже сжечь мои чувства к этому блондину. Выпустив горящее письмо из окна, ещё пару секунд я наблюдал за тем, как огонь поглощал аккуратный почерк моего любимого мальчика. Ещё видя свет пламени, я выпустил в его сторону из своего рта огромное облако серого дыма и закинул в него недокуренную сигарету. Не могу позволить себе расслабляться возле окна дольше тех десяти минут. Мне следует продолжать строить нелепые теории заговора и искать разгадку пропажи моей магии. Размявшись, вернулся с чашкой кофе обратно за свой заваленный стол. Надевая на нос очки, продолжил чтение самой нудной китайской литературы, но уже на третьей странице снова сдался. Мне нужен кофеин, никотин и, возможно, сахар в моей грязной крови, и возможно я всё же могу выделить минуту-другую одному юному волшебнику с его прекрасными серыми глазами. Сделав огромную чашку кофе, в которой орехового сиропа было больше, чем самого кофе или даже коньяка, я забрал сигареты с того подоконника, сжимая свободной рукой свой медальон. Удивительно, но факт, Малфой стоял в туалете. Видимо, в этот раз он решил, что разговор всё же важен, не то что в тот раз, когда этот блондин меня тут продинамил, чтоб его. - Поттер! Ты всё же пришёл! – Да, сам в шоке, но всё же, обойдя одного красивого парня, я взобрался на подоконник с ногами, закуривая новую сигарету, пока серые глаза то ли убить меня хотели, то ли прожечь в моём теле дыру, но и то и то мне не особо в кайф. – Снова куришь. - Я и не бросал. – Затянувшись, откинув голову, я перевёл глаза на парня, который так внимательно смотрел на меня, что аж страшно, хотя нет, показалось, просто устал. – У меня время не резиновое, что ты там хотел знать, и я ухожу. - Не помню, чтобы ты носил очки, ну кроме первого курса. – И вот к чему он это вообще, хочет задеть меня за живое? Да, у меня снова уродливые очки на половину лица, потому что в последнее время без них всё стало слегка размытым, и да, я снова четырёхглазое чудовище. – Тебе очень идёт, даже верится, что мы одного возраста. - Ты позвал меня в такую рань, чтобы об очках поговорить? – Выпустив струю дыма в сторону Малфоя, скинул прямо на пол пепел, слишком устал, чтобы делать что-нибудь правильное. - Нет. – Парень быстро достал из кармана своих брюк маленькое знакомое моему сердцу кольцо и сделал шаг ко мне с ним в руках, я слегка грубо, видимо из-за недосыпа, пошутил. - Ох, что же это, решил сделать мне предложение? – Я не хотел обижать парня, да он не особо-то и собирался обижаться, он резко, прямо как пуля в сердце, мне дал каменный ответ. - Нет. – Мог бы и пошутить что-нибудь милое в ответ, хотя на что я надеюсь, этот парень без ума от девушки, а у меня сигарета закончилась. – Я собирался предложить Патриции стать моей мисс Малфой, когда увидел тебя, как ты сбегаешь, но перед этим быстро кинул это кольцо на стол с подарками. – Отрицать не буду, что-то такое очень в моём духе, удивительно, что я там торт в лицо именинницы не кинул и не нассал на её сестру, а ведь мог. – Но стоило мне увидеть это дурацкое кольцо, как стали сниться странные сны с тобой. – Вау, такого мне ещё никто не говорил, мокрые сны - это ведь так весело. Затянувшись, я, слегка улыбнувшись, выпустил дым в сторону закрытого окна. – Чье оно? - Семейная реликвия. – Кинув на пол уже вторую скуренную под кнопку сигарету, посмотрел на Малфоя самыми уставшими глазами, выдал. – Я домой. - Стой. – Парень в два шага оказался возле меня, своей рукой схватив мою, ту самую левую руку, на которой я частенько раньше носил кольцо. Мальчишка, которому принадлежало моё сердце, словно вернул нас на пару лет назад. Быстро надев на мой безымянный палец моё кольцо, которое я от всего сердца желал вернуть той, которая, как сам Малфой говорил, должна была стать его женой. Но вот я в пять сорок утра в женском, хочу заметить, туалете зажатый Малфоем, который надел моё кольцо на мой чёртов палец. – Первые обручальные кольца появились почти пять тысячелетий назад в Древнем Египте. – И зачем он это мне говорит. Я устал, спать хочу, не ел уже сорок часов, а он мне тут про кольца втирает почём зря. Но стоило серым глазам встретиться с моими, как что-то маленькое во мне двинулось навстречу с этим парнем. Словно раненое животное, я двигался к спасителю, но в нём же был и охотник, что ранил раньше. – Жители дельты Нила считали круг символом вечности, так как он не имеет начала и конца. Что делало их любовь вечной. – Просил же так не смотреть на меня, не причинять этой чёртовой боли снова. Пытаешься жить дальше, так прошу, живи, но не втягивай меня в свои болота, Малфой, ты выберешься, как и обычно, а я умру от боли, в агонии и в одиночестве. – Они носили обручальное кольцо на безымянном пальце левой руки. Считалось, что это место, где берёт начало "жила любви", восходящая к сердцу. – Я уже жалею о том, что сейчас сделаю, ведь боль от поцелуя, который так желало моё тело, буду чувствовать лишь я один. Я наклонился к бледным губам, оставалось пара сантиметров до того, как наши губы в очередной раз соприкоснутся, я подвергнусь такой боли, что удар топором по спине покажется укусом кошки. - Я ждал тебя час в этом чёртовом туалете. – Прикусив губы, обвёл их языком, слегка приближавшись к губам Малфоя, прошёлся кончиком языка по нижней губе своего сладкого соблазна, чьи пальцы всё ещё держали мою руку в своей. – Я жду тебя всё время. Пойми, мне больно. – Коснувшись пальцами мягкой щеки этого холодного принца, закрыв глаза, я всё же решился на глупый, но такой смелый поступок, хотя изначально знаю, чем всё закончится. - Но, если ты прямо сейчас преодолеешь эти пару сантиметров, я твой. Решайся. - Прости. – Отпустив меня, он снова ушёл, почему же это так больно смотреть ему в спину и понимать, что точно так же он смотрел когда-то в мою. Вернувшись в квартиру, я забил хуй на уроки, на то, что моя жизнь в жирной грязной заднице, из которой, как не посмотри, мне не было пути обратно. Я просто должен был смириться и принять поражение. Скинув с себя всю одежду, которая пропахла кофем и сигаретами, забрался в свою постель, сминая подушки в руках. Под одеялом, я старался притвориться, что не плачу, но это было так же глупо, как если бы я притворился, что темно в яркий солнечный день. Я ненавижу себя сейчас ещё сильнее, чем раньше. Ведь когда я оказался по ту сторону баррикад, то наконец сполна понял, что же всё это время чувствовал Драко. И не могу понять только одного, как он меня тогда мог столько раз прощать и продолжать любить… Пока слёзы пропитывали мою подушку, последние искры моей чёртовой магии прощались с моим телом, собирая вещи и намереваясь покинуть моё бренное тело.