Гарри Wolf Эванс

Стараюсь скрыться от людей, которым на меня не насрать. Получается пока что ну такое себе, зато пересмотрел все Кошмары на улице вязов, провёл дома целых три дня в полосатой пижаме с пиццей и другими грешными вкусняшками. А в последнюю ночь перед возвращением в мой личный ад, под названием Хогвартс, я двинул свои кости танцевать в клуб. Мной выбранный клуб был на берегу океана в прекрасном солнечном Лос-Анджелесе, а точнее в Малибу, и пошёл холодный замок со всеми его проблемами в жирную задницу какого-нибудь клерка. Клуб под названием «Сладкие булочки» был для леди и только для леди с леди внутри, в общем, это был клуб для лесбиянок. Я был не против общества девушек, а ещё его владелица мне должна пару зелёных, поэтому в клуб я попал без затруднения. Там в толпе самых прекрасных девушек, которые только могли украшать нашу страну, я чувствовал себя чертовски свободным. Честно говоря, этого чувства давненько не было у меня, только ощущение, что моё тело было в ловушке. Пока гремела музыка, с потолка сыпались розовые блёстки и повсюду был красивый бледно-красный дым, моё сердечный ритм бился в такт каждой из песен! А со мной рядом танцевала принцесса Малибу, и этот ангелок была самой очаровательной, словно девушка была сделана из сахарной ваты, конфет и карамели. В чёрных шортах, маленьком топике с драконом и длинными розовыми волосами Нимфадора виляла своей упругой попкой, подпевая песне вместе со мной. Сегодня я узнал, что Рината, та самая владелица клуба и по совместительству королева всея Лос-Анджелеса, наконец обрела своё счастье в лице новой принцессы-королевы Малибу, в общем, мне нравилась Нимфадора в виде девушки самой Ринаты Ким. Руки девушки в её шикарных волосах, а у меня в руке какой-то незамысловатый коктейль с низким содержанием алкоголя, и всё, что я знаю, что джинсы, которые были на мне сейчас, натирали мне задницу, а так я вообще ни о чём не волновался под чрезвычайно громкую музыку, танцуя с красавицей в клубе. Я был готов последовать за новой подругой даже в тёмную воду океана, который был таким чистым и тёплым, словно топленое молоко, а к чему говорить «мог бы», если я прямо так и поступил, и уже вообще-то десять минут лежу на пляже, рассматривая звездное небо. - Рина говорила, ты воды боишься, а плаваешь ты явно не как трусишка. – Девушка плюхнулась рядом со мной, вдоволь наигравшись в воде, я же всё так же лежал, смотря в небо, но при этом улыбался. - Я боюсь, но если умирать, то лучше с музыкой, ты не согласна? – Девушка в голос стала смеяться, отчего я перевёл свои глаза на неё, и это было чертовски красивое зрелище. Мокрые розовые волосы липли к лицу, в маленьких белых трусиках да всё в том же только мокром топике, моя новая подруга хлопала рукой по песку, хохоча явно не по-женственному, леди бы не оценили. - Да, чёрт возьми! – Подняв голову с песка, Нимфа, буду её так называть, а то имя у моей новой подружки слегка длинновато, взглянула на меня. – Слушай! – Подняв так же и меня, чтобы наши лица были на одном уровне, девушка схватила меня за руки и, положив их себе на колени, наклонилась ко мне, положив свой лоб на мой, честно призналась. – Ты не должен думать о смерти, тебе только четырнадцать, и я предсказываю тебе крышесносный роман с каким-нибудь красивым парнишкой, и жизнь длиной в вечность. - Спасибо. – Сказать, что это лучшее, что я мог только услышать, это как ничего не сказать. Мне безумно нравится эта девушка, хочу быть такой же, как она, чертовски счастливым, свободным и с идеальным, мать его, загаром. Выпив по маргарите, мы вернулись в клуб, и я не плакал, не думал даже грустить или думать о том, что завтра вечером последний этап турнира, и меня могут порвать, как тузик грелку. Я просто танцевал с девушкой, пел такие песни как: «Chocolate - The 1975» «Break My Heart - Dua Lipa» «Boom Clap Charli XCX». И этой ночью, столь беззаботной, со сладкими коктейлями, в очаровательной компании самых необыкновенных девушек, в толпе которых я танцевал, я думал только о том, что не хочу, чтоб солнце поднималось над этим сказочным местом. Но даже лучшее может закончиться, точнее оно всегда заканчивается. И вот встало солнце, а я совершенно не хочу уходить и уж точно участвовать в последнем этапе. Мне нравится вот так сидеть на песке со стаканчиком остывшего кофе и смотреть, как солнце встаёт над большой водой. - Ну что, получилось отвлечься? Рина сказала, что к ней ты пришёл таким, словно тебя катафалк переехал. – Улыбнувшись меткой фразочке Ринаты, я посмотрел на девушку, которая не спала всю ночь, но при этом она выглядела так, словно сладко отоспалась и вообще не знала о том, что всю ночь танцевала, пару раз ходила плавать и пела иногда громче динамиков. - Да, сейчас определенно лучше. – Нимфа щелкнула меня по носу, резво встряхнув головой, девушка бодро встала на ноги, подавая мне свою руку. - Тогда выше нос! И приезжай сюда, когда твоей душе только захочется, я буду очень рада ещё раз так сто, а лучше триста потанцевать с тобой всю ночь напролёт. – Приняв руку помощи, я всё же встал с песка и услышал, как сладкий голосок мне на ухо пропел. – И не только потанцевать, просто приезжай чаше, Гарри. - Уверяю, ты очень быстро устанешь от меня. – Девушка пожала плечами, снова начиная танцевать на песке, какая же она, однако, энергичная. - А это решать уже мне, котёнок из Нью-Йорка. *** И вот я снова в Хогвартсе, поздравьте меня. Лучше бы я в океане утонул или просто проспал всё в пьяном бреду под какой-нибудь лавкой. Зачем я сюда вернулся, когда моя магия такая же неустойчивая, как мои отношения с Малфоем. Пройдя по пустой общей спальне, я гордо хотел упасть трупом на постель, но пригляделся, что на той лежал новый костюм для турнира и записка с маленьким свёртком. Записка, как и сверток, оказался от Ремуса. Парень моего крёстного всё же достал то, что обещал, и игла Осириса была у меня. А к ней прилагалась инструкция по применению, мило, конечно. Так что, сбросив все свои вещи и убрав иглу в небольшую шкатулочку в карман, я двинулся в менее людное место, в общем, в туалет Плаксы Миртл. Всё же не хочется, чтобы обо мне пошли слухи о том, что я ещё и силы лишился, хватало тех, что и так летали, словно пыль, по всему блядскому замку. Добраться до туалета не составило труда, так же, как и забраться на подоконник и закурить новенькую сигаретку с самой лучшей травкой внутри, спасибо тебе за сигаретки, Бруклин. От качества косяка аж глаза закатились, всё, покупаю теперь травку только у того поклонника хоррор фильмов. К этой сигаретке не хватает только хорошего красного вина и шоколада, можно молочного, но так, чтобы с фундуком. Пока я мечтал о самом хорошем любовнике всех дам, в туалет едва ли не бесшумно вошёл человек, которому, видимо, тоже не хотелось огласки о том, что он собирался тут делать, хотя мой блондин мог и просто в туалет захотеть. - Пенси была права, снова куришь. – Малфой, видимо, меня искал, почти приятно, хотя нет, это сладкое онемение пальцев только из-за травки, парень тут не причём. Даже видеть его не хотелось после всего, что было между нами и его девушкой. Слышал от Гермионы, которой рассказала Паркинсон, что мой парень сделал предложение своей красивой девочке. Был ли я удивлен? Нет. А вот задело ли меня его предательство? Лучше об этом не думать, мне хочется просто раствориться в наркотике и его дыме, может так я не почувствую эту идиотскую игру на выживание. - Слушай, Малфой, а ты можешь осветить мне магией воду? – Даже не смотря на парня, представляю как наяву его выражение лица. Но парень меня весьма удивил, без лишних слов, наколдовав стеклянную небольшую ванночку, которая больше была похоже на салатницу, ну не будем об этом. Набрав в ту самую ванночку воды, парень произнёс пару слов и вуаля, вода осветилась таким волшебно-тёплым светом оттенка золота, а после Малфой сказал. - Прошу. И зачем оно тебе надо? – Закусив сигарету зубами, быстро изъяв из кармана мантии коробочку с иголкой, обмочил ту в воде и без лишних предисловий и соплей пронзил иглой себе палец. И по канону кончик иглы должен был озариться светом, но игла так и осталась иглой, а я ощутил, как мой анус стал сжиматься. - Я в жопе. – Откинувшись, я просто закрыл глаза, докуривая свой косяк. Интересно, сколько я продержусь в этот раз на соревновании, минуту или две? Нащупав ещё один косяк, быстро достав его из пачки, закурил, у меня микроинсульт на нервной почве, но вы не переживайте, тараканы в моей голове, я постараюсь умереть безболезненно. - Это же только что была игла Осириса? – Ух ты, а кто-то не глупенький, но мне слишком лень сейчас хоть что-то говорить, так что просто кивну своей головой. – Почему она не реагирует на твою кровь, Поттер? - Хороший вопрос. – Знал бы ответ, может быть не пользовался бы этой иголкой, а пока ответа нет, будет лучше накуриться до такой степени, чтобы вообще боли не почувствовать, а то будет как-то жестоко, что ли, самого себя на смерть отправлять, зная, что больно будет. Вот интересно, сейчас, без моей магии, какие у меня еще есть таланты, ну кроме употребления наркотиков, молодости и относительной красоты? Вот именно, ни каких, я чертовски обычный скучный и теперь ещё по-глупому умирающей. – Может мне собрать все свои вещи и просто сбежать из Хогвартса? – Выдохнув огромное облако дыма, в действительности я задавал эти вопросы себе, нежели Малфою, который случайно оказался поблизости со мной. – А что, теперь, как я убедился, магии во мне нет, так какой резон мне тут оставаться? – Перевёл глаза на окно, за которым ходили люди, собирали арены, и виднелся огромный лабиринт, из которого кто-то из участников определённо не выйдет живым, и давайте согласимся с тем, что этим кем-то точно стану я. – Друзья? Я и на расстояние могу с ними общаться. – Как же отстойно, однако, быть мной, у меня есть деньги, власть, куча дорогих вещей, а ещё я сомнительно пытался стать хорошим, бросить курить, пить и принимать наркотики, и ведь я правда старался быть лучшей версией себя для людей, на которых мне не посрать, но что сейчас? – Знаешь, а ведь мне даже парень не достался, и вот я тут без магии должен с улыбкой великого актёрского мастерства выйти к людям и участвовать в бреде, которого я, честно говоря, не понимаю. – Выдохнув дым вместе с разочарованием, я спустился со своего пьедестала, оставляя на подоконнике всё, что было со мной, кроме зажигалки и сигарет. –Пришло время прощаться. – Улыбнувшись, я прошёл мимо Малфоя, направляясь играть в игры, от которых мне было противнее всего. Идя по коридору, я водил пальцами по прохладному камню, словно прощаясь с самим замком. Кусая губы, я подошёл к лестнице, намереваясь по ней спуститься и надеть тот дурацкий костюм, а ещё мне следует передать письма Хлопу, а он бы отдал моим отцам, я хочу, чтобы обо мне помнили, просто раньше я этого не понимал, и всё чертовски испортил. - Ради всего святого, Поттер, откажись ты от турнира! – Ох, если бы это было так просто, то я бы уже давно бы так поступил, сбежал из этого места, но как говорится: «Решение кубка — это обязательный магический контракт». Чтоб его во все щели. - Это сложно, скорее даже невозможно, но знай, мне бы этого чертовски хотелось. – С лёгкой усмешкой я небыстро стал спускаться по лестнице, вот бы сейчас просто провалиться под лестницу, хотя мне тут в голову пришло высвободить Василиска и пустить всё по пизде… Но пока я думал о чём-то плохом, меня схватили за руку, повернувшись к Малфою, я посмотрел в его прекрасные серые глаза, какие же они у него красивые. – Я люблю твои глаза, всегда любил. – Коснувшись кончиками пальцев мягкой кожи на лице своего любимого мальчика, встав на носочки, я коснулся лишь щеки. Мне хватит этого поцелуя, ведь это моё «прощай» для этого мальчишки. – Если я выживу, могу я попросить тебя поцеловать меня в самый последний раз? – Отпускать было не больно, даже спускаться по ступенькам, просто слёзы подкатили к глазам, но я в порядке, со мной действительно всё было хорошо, просто слёзы решили, что они должны появиться на моих глазах. Добравшись до выхода из замка, я должен был поприветствовать пришедших за меня поболеть Уизли. Вообще хочу увидеть Билла и наконец обнять его, сказав на самое ухо, что всё хорошо, я не злюсь на него, и мы можем быть друзьями. Мне следовало выйти, смахнув гордо слёзы, и не думать о том, как бы всё могло быть, ведь я столько времени трачу на то, что думаю, а как всё было бы, не поступи я так со своим Драко. Он бы будил меня поцелуем? Потому что признаюсь честно, я мечтаю об этом, как девчонка из какого-нибудь романтического кино, и хочу, чтобы меня будили поцелуем рано утром перед уроками, тащили бы чуть ли не на себе чистить зубы, и под струями воды я бы снова пел, хотя теперь от моего голоса ничего и не осталось, так же, как от чувств Драко ко мне. - Поттер! – Обернувшись, увидел в очередной раз эти серые глаза, те, в которые был бесповоротно влюблён, да и простит меня богиня любви, которая свела вместе Драко и Патрицию, но я сорвался с места, запрыгнул на Малфоя, обхватив его талию ногами, а губами припал к его. Поддаваясь соблазну, главное не утонуть, но правда в том, что пока мои губы ласкают его, а слёзы скользят по лицу, я крепко за него держусь двумя руками без шансов, что отпущу в очередной раз, ведь снова могу целовать Драко. Проведя рукой по его лицу, закусив его нежную губу, тяну на себя, при этом через ресницы глядя на прекрасное лицо с редкими родинками на бледной коже. Прижавшись ещё ближе, пропуская в свой рот его горячий язык, ещё крепче держусь за парня, ведь в нём есть всё, что мне нужно, ведь нужен мне только он. Отрываясь на короткое время от губ, создавая мостик из слюней, покрываю лицо Драко маленькими поцелуями, нашептывая, как люблю, что, и навсегда. Я бы отдал ещё час своей жизни на этот момент, но, не смотря на то, как сильно я желаю его прикосновений и поцелуев, того, чтоб руки моего любимого ещё крепче сжимали мою попку, я понимаю, это неправильно. - Спасибо. – На прощание поцеловав аккуратный, словно сделанный богами, кончик носа, я спустился с сильных рук самого замечательного парня на свете. – Пожелай мне удачи. - Она тебе не нужна. *** Я за время перед соревнованием, или лучше сказать казнью, успел познакомиться с отцом Флер, пообщаться, а точнее переглянуться, с матерью Виктора Крама, скажем так, мы, оказывается, выпиваем в одном и том же немецком баре. Ну и, конечно же, отец Седрика, душевный человек, ничего иного про него нельзя сказать. Миссис Уизли была так мила, видимо, её солнышко-сын так и не сказал матери, что мы расстались, но мне это только на руку, вкусно поел, и меня всё время называли сладким и солнышком. Но при всём при этом мне выпал шанс по душам обговорить всё с Биллом. Парень так долго извинялся передо мной, что уже мне было стыдно, хотя это всё же меня тут бросили и не самым милым способом, ну да ладно. А напоследок передал то самое письмо, которое мой бывший парень должен был отдать своему нынешнему, в котором я долго извинялся перед отцами. На самом деле своими действиями я стараюсь себя отвлечь от мыслей о том, что мне уже с минуты на минуту надо будет бежать в сторону неминуемой смерти. Пройдясь глазами по окружающим, я заметил шевелюру одного блондина и, проведя глазами по его лицу, снова перевёл глаза на стену из куста. Мне невероятно везло, во-первых, со мной должен был пойти Седрик, потому что у нас с ним было одинаковое количество очков, про которые я только что, мягко говоря, узнал, но это было так, мелочью. Ну и второе, всё время, пока чемпионы, а то есть я, будут в лабиринте, профессора будут патрулировать эту изгородь, и всё должно быть в принципе неплохо, если не знать, какие были профессора… По взмаху волшебной палочки, которую я собственно с собой брать не стал, лишь нож и фонарик с батончиком милкивей, а вообще, зачем брать то, что не нужно. Вот чем мне может помочь в лабиринте простая деревянная палочка, в глаз кому-нибудь ту впердолить? Как только за нашими с Седриком спинами закрылась стена из кустов, веток и чего-нибудь ещё мрачного и зелёного, мне в голову пришла ужасная мысль, от которой прошёлся здоровый такой мороз по коже. Это место мне напомнило лес Аокигахара, кто, как я, любитель страшных и мрачных историй, в курсе про этот лес. Он находится к северо-западу от подножья горы Фудзи на японском острове Хонсю. И есть много легенд, которые ходят возле этого места, туда уходят умирать, в общем, говорят это гиблое место, и сейчас я чувствую себя так, словно тоже вступил на какую-то проклятую или, того хуже, мёртвую землю. - Словно «Высокая зелёная трава» Стивена Кинга. – Повернув голову на Седрика Диггори, я едва сдержал себя в узде, чтобы не стукнуть чем-нибудь тяжёлым этого парня, вот серьёзно! Один из самых страшных книжных романов?! Не мог бы ты перестать меня пугать, а то я и без чужой помощи лапки тут склею? – Ты такой бледный, чёрт. Я напугал тебя? – Не хотелось бы этого признавать, но я робко кивнул, потому что, сука, да, я тоже читал эту книгу, и если мы в центре этого грёбаного лабиринта найдём камень с письменами, я съябываю жить в Россию. – Прости. – Парень обнял меня, отчего стало легче, но ненадолго, ведь, пройдя метров так двадцать, мы напоролись на распутье, было два выхода, идти налево либо направо, но тут до моего умишка-то дошло. - Думаю, это место нам намекает, что стоит разделиться. – Честно признаюсь, от себя я такого точно не ожидал, но, по всей видимости, если и дальше будем ходить вместе, то в конечном итоге можем и вообще отсюда никогда не выйти. Да и подставлять Седрика как-то не хотелось, ведь сейчас я самый слабый из людей. - Ты этого хочешь? – На логичный вопрос я помотал головой, потому что только полный имбецил бы этого хотел, а единственное, что нужно было мне, это не оставаться одному, ну да ладно. Взяв ладонь парня, потянув того на себя и быстро коснувшись своими губами его, я легко улыбнулся, словно это всё была лишь видео-игра, и у меня было ещё три жизни в запасе, пусть это и не так. - Нет, но так будет правильно. – Не выпуская моей руки, Диггори ещё раз меня поцеловал, это было крайне приятно, и честно, я мог бы и дальше просто стоять да целовать эти губы, но всё же нужно было двигаться, ведь фиг знает, кто обитает в этом лабиринте. - Гарри Поттер и «правильно», я-то думал эти вещи несовместимы. – Слегка сжав руку парня, я двинулся влево, на прощание сказав «пока», возможно это было последнее, что я сказал Седрику. Двигаясь по лабиринту, я трижды упал, разбив себе колено, лоб и даже порезал ладонь, знаете, мне стало казаться, что сегодня точно не мой день. А ещё чувство такое, словно за тобой следят парой-тройкой глаз, отчего лютый мороз по коже. Фонарик - единственное, что не давало мне поддаться панике и бегать по дому с криком, как мальчик из фильма «Один дома». Пока мой путь был достаточно гладким, не считая того, что мои ноги как варёная лапша. Ну а так я шёл даже с поднятым настроением, потому что годы практики гуляния по тёмным малоприятным местам мне обеспечивал Джеймс. Так что я шёл и пел себе под нос: «Can't Take My Eyes off You». С самого детства любил эту песню, как только услышал её в фильме «10 причин моей ненависти к тебе». И вот представьте, идешь ты себе такой на позитиве, а из-за угла появляется слегка слетевший с катушек Виктор Крам. Я хороший мальчик, поэтому по-хорошему только слегка читанул, когда не дал простого драпа, а едва ли не через три куста промчался бравым солдатиком вправо. Да моё бедное сердце едва с пятками не познакомилось, пока я по кустам бегал! Я даже и не подозревал, что во мне есть такая сила, пока Крама не увидел! - И какого это было? – У этого чёртового болгара глаза как у проклятого зомби в каком-нибудь дешёвом ужастике Элая Рота. Да я едва котенка не родил со страху, не знаю как, но чувствую, что сумел бы. – Бля, лучше бы с Седриком пошёл, и то безопаснее было бы. – Отряхнув от листьев свою несчастную одежду со слегка побитым фонариком, я двинулся дальше, позитивное настроение было убито. Пожалел, что не взял с собой какой-нибудь айпад, да, я в курсе, что те уже никто не слушает, но чёрт, тут со скуки можно яйцо отложить. А ещё в моей голове стали появляться странные мысли про котят, яйца, и что я безумно хочу секса, но это всё мелочи по сравнению с тем, как я хотел писать. Бьюсь об заклад, что мочиться на куст - не самая хорошая, как не посмотри, идея, так что я терпеливо шёл дальше до очередной развилки. Недолго как бы думая, двинул направо, вот просто потому, что я могу. Но, не прошёл я и десяти метров, из куста, прямо как я недавно, выпал Седрик, его рука слегка дымилась, признаюсь, парню я был несказанно рад. - Там соплохвосты Хагрида. – Глянул ещё раз на куст со стену, лезть через неё у меня вообще не было никакого, хочу признаться, желания, поэтому я поверю на слово. – Блин они были гигантские, я едва сумел сделать ноги! – Всё, туда я не ногой, единственное оружие, которое у меня имелось, были шоколадка и нож, и первым я пользовался лучше второго, взял его просто потому, что мог, если бы у меня был пистолет или лучше дробовик, прихватил бы их, честно говоря. – Эй. – Диггори подскочил ко мне, схватив за лицо так, словно от этого зависела его жизнь, и впился подобно пиявке в мои губы, сказать, что мне не понравилось, это как соврать, поэтому на несколько минуток я радостно отвечал на неожиданный поцелуй парня. – Это мне на удачу, увидимся, котёнок. – Шлёпнув меня по заднице, мой друг двинул ноги в противоположную от меня сторону, оставив меня с ещё большим желанием. Но пока я не хотел близкого знакомства с соплохвостами, поэтому побежал вперёд. Но знаете, лучше бы я этого, блин, не делал. Мне навстречу стремился огромный, мать его, дементор, и раз я был без палочки и вообще, хочу напомнить, магии, то дементор был ребёнком-садистом со спичками, а я маленьким белым котёнком, которому скоро пизда! Но стоило мне развернуться, то что же я увидел? Стену, бля, она была каменой! Сука, вот какого хера, чтоб тебя, сука, я был готов на истерику! И тут за спиной этой гнилой падали я увидел своё спасение в лице очаровательной Флер. Взмахнув своей изящной, прямо как хозяйка, палочкой, милая девушка прогнала тварь, которая оказалась боггартом, а я слегка нассал со страха себе в штаны. Опустившись на сухую траву, я опустил голову на свои колени, больше не могу, я описался от страха, у меня руки дрожат, и я нихера сделать не могу, кроме как кролика изображать. - Гарри. – Девушка нежно обняла меня, погладила по волосам, пока я кусал губы, стараясь не разреветься, потому что это чёртов конец. Ещё один такой испуг, и у меня уже не только мозг больным будет, но и сердце. – Тише, ты со всем справишься. - Я уже не тот, что летом. – Честно признался подруге, которая гладила мои волосы, отчего было действительно лучше, и я даже мог сказать, что успокоился. - Это грустно признавать, но я думаю, что именно ты выйдешь победителем. Ведь, Гарри, ты сильнее многих! – Ещё немного так посидев, я попрощался с Флер, отправляясь дальше по лабиринту, понимая, что дальше так продолжаться не может, меня могут не спасти, так что надо уже включать свои мозги, не зря же они у меня такие прокачанные. Потоптавшись по лесу из ужастика, я понял, что окончательно забрёл в какую-то жопу, но с очень красивым золотым туманом. Я бы может и хотел наплевать на всё и просто пройтись по нему, но, во-первых, я слабее Немо из мультфильма, а это, если что, рыбка-инвалид! И, во-вторых, как-то меня напрягает этот туман и в то же время едва ли не завораживает. Борясь с сомнениями и подбирая все за и против, я услышал, как совсем рядом раздался душераздирающей крик, это был женский голос, от которого у меня прошёлся не только мороз, но и выступили слёзы. - Флер. – Не задумываясь, я, как больной утёнок, побежал вперёд, совершенно забывая про туман, и что он мог быть каким-нибудь радиоактивным. В данный момент меня волновал только крик девушки, а точнее она сама. Но как быстро появился этот крик, так же быстро он и прервался, а я. тяжело дыша, стоял с ножом наготове. Даже и не знаю, когда тот достал, но вот я и нож. У меня в ушах стучала кровь, сердце билось о грудную клетку так, словно пыталось ту пробить, но подругу я так и не видел. Пройдя ещё по лабиринту для того, чтобы найти какие-нибудь следы подруги, или может разглядеть в небе сигнал бедствия, я обнаружил только пару-тройку пауков. Прошло минут пятнадцать, если не все двадцать, я дважды наткнулся на тупик, врезался в ветку, разбил вторую коленку, и едва не наткнулся на соплохвоста, было чертовски страшно, и поджилки тряслись за подругу, которую я так и не нашёл, но надеялся, что она в порядке, ведь та была сильной волшебницей. Прислонившись головой к очередному клочку куста, после которого следовал ещё один поворот, я хотел с минутку перевести дыхание, когда услышал голос Седрика и обрадовался, пока не услышал следующее: - Что ты делаешь?! – Седрик был явно зол, не хотел бы я, чтобы этот красавец когда-нибудь так кричал на меня, но пока я не вылезал из-за своего куста. – Ты что, сука, бля, делаешь? – Злой голос обратился в гневное шипения, отчего посильнее взявшись за ручку ножа, я решился выглянуть, пока не услышал ответ на вопрос друга. - Круцио! – В этот момент моих ушей коснулся отчаянный вопль Диггори, от которого меня всего передернуло, словно Халк пощёчину прописал. Выйдя из укрытия, я сделал первое, что пришло в мой напуганный мозг, я кинул нож, который метко попал прямо в ногу парню, хотя я честно в плечо целился. Хотя мне грех жаловаться, рад, что холодное оружие вообще попало. Крам дико завопил, словно подбитый зверь, хотя недалеко от правды, честно говоря. Седрика отпустило после круцио, я, как истинный герой, помог другу подняться с земли и объяснил, что парень явно тоже был под чем-то, потому что ну не мог нормальный парень просто взять и обратиться в конченого ублюдка. Я видел, как Крам с мамой прощался, и та забавно сына в нос целовала, парень смущался и краснел, а в лабиринте стал хуже любого Пожирателя. В общем, без шуток, Диггори наслал какое-то сонное или парализующее заклинание, стыдно признаться, но из-за того, что я не пользовался палочкой, я очень маленькое количество заклинаний знаю. Там штук так сорок, возможно, и то те, что мне Люпин показывал, либо я сам в библиотеке на первом курсе, а после я как-то болт на все клал, так что мне стыдно. Радует только одно, что пока мой друг ещё вежливо не поинтересовался, а какого хуя я тут без палочки, но с ножом бегаю, и по каким таким причинам вообще никакой магии не проявляю. Ну а пока я оттирал свой нож от крови, мой милый спутник по несчастью отправил в небо прекрасные искры, что оповещали о том, что человек сдался, а после ноги в руки и дальше бегать в лабиринте. - Ты слышал, как кричала Флер? – Седрик лишь кивнул, видимо, кое-кто не особо хочет со мной общаться и смотреть на меня в принципе, а когда появилась развилка, мы снова разошлись в разные стороны, хотя мне дико хотелось попросить Диггори не оставлять меня одного. Я уже и не знаю, сколько прошёл, где и когда свернул, могу признать только одно, я ненавижу ходить, и сейчас настолько глубокая ночь, насколько только возможно. Я хочу спать и снова писать, предполагаю, что ещё есть, но это не столь важно, как могло бы быть. Достав из заднего кармана пачку с сигаретами, я поступил как самый адекватный, ходя по лабиринту с различными тварями, закурил. Тут любой бы курить начал, это я ещё хорошо так сдерживался, хочу, чтобы все заметили. Затянувшись, вышёл в небольшой, достаточно узкий проход, в котором пахло опасностью, но я, наглотавшись её ещё в девять, просто прошёл и вышел к огромной киске. Посмотрев на свои пальцы, а точней на сигарету в тех самых пальцах, я снова поднял свои глаза на кошку с головой женщины. - Сфинкс, круто. – И это точно не действие моих сигарет или таблеток, потому что приход первых меня накрыл на ужине, а вторые я не принимаю уже неделю. Если бы не та мутная книга на третьем курсе, ну та, что на паука была похожа и сожрала все мои носки, которая «Чудовищная книга о чудовищах», я бы мог и удивиться, или хотя бы испугаться, а так просто круто. – Я о тебе читал. – Какой я честный, однако, молодой человек. Затянувшись, я выпустил струю дыма в сторону, совершенно не боясь кошки, она вроде была разумной, с этой хоть договориться было возможно. – Очень умная. – Я загнул указательный палец, словно перечисляя то, что умела эта леди-кошка, причём львица была очень красива. – Так же любишь загадки, к слову, я тоже их люблю. – Улыбнувшись кошке, которая расхаживала туда-обратно, не подпуская меня, как я предполагаю, к кубку, что логично, я снова затянулся своей сигаретой. – А ещё ты охраняешь что-то ценное, и опасна лишь в случае того, когда на это «ценное» нападут, вывод, там кубок. – Я кинул в сторону прохода недокуренную сигарету, на которую тут же кинулась кошка, подтверждая все мои домыслы. - Умный маг. – Какой, однако, чарующий голос у киски, мне прямо бальзам на душу. – Ты прав, тут самый кратчайший путь. - Так что же мне сделать, чтобы пройтись по нему? – Не люблю рассусоливать, нужно прямо и по делу, пока я не стал мочиться прямо на кусты, что было бы крайне некрасиво с моей стороны. - Отгадай мою загадку, тогда я тебя пропущу. Отгадаешь с первой попытки - путь открыт. – Львица вздёрнула голову, словно знала, что я уже проиграл, и всё бы могло быть так, как и думала львица, с одним «но». У меня акселерация, и к моему счастью или нет, я слишком умный. – Не отгадаешь - нападу. Ничего не ответишь - пойдёшь восвояси. – Мне нечего было терять, поэтому, как разумный человек, который очень сильно хотел в туалет, я принял условия этой интересной игры, и это даже не было каким-нибудь сарказмом, мне правда было интересно услышать эту самую загадку: - Мой первый слог проворней всех слывет по праву- Он очень быстр на руку, ногу и расправу; Второй мой слог есть плод окружности решений- Ее с диаметром законных отношений. Мой третей слог – абстрактно названый мужчина- Ни цвета кожи, ни фамилии, ни чина. Сложив их вместе, существо ты образуешь, Какое ты скорей умрешь, чем поцелуешь. Признаюсь, такого я не ожидал, но и сложной эту загадку не назвать, особенно если ты провёл половину своего наипрекраснейшего детства в центральной Нью-Йоркской библиотеке, куда приходил каждый день старик Бен со своими шахматами и как раз таки загадками. - Мой ответ «скорпион». – Сфинкс расплылась в улыбке, видимо, я всё же выиграл. Она отошла в сторону, давая мне шанс пройти по этому «короткому пути». Проходя мимо женщины-кошки, я достал из пачки с сигаретами свою раковую палочку, положил ей в рот и щёлкнул зажигалкой, даже не глядя на кошку, но я остановился и спросил у той. – Хочешь мою загадку? – Такого поворота, думаю, леди не ожидала, но злиться от моего вопроса всё же не стала. - Прошу, юный маг, испытай свою удачу, но что я могу дать тебе взамен? – Улыбнувшись, я сказал то же, что и Бен в свою очередь. Я скучаю по старику, который курил табак, пил чай из термоса и любил солёную карамель, скучаю каждый день по людям, которые делали из меня личность. - Улыбку, большего не надо. - Прекрасно, я слушаю тебя. – Пораскинув мозгами, мне отчего-то на ум пришла только одна загадка, от которой стало слегка тоскливо, ведь это та самая последняя загадка Бена. - Стоит столб: Этого столба никому не перейти, не переехать, Хлебом не отманить, деньгами не закупить. – Опустив голову, Сфинкс думала чуть меньше минуты, когда я в семилетнем возрасте голову ломал весь вечер, пока мне не ответил отец Яна, и для меня стало это болью в моей детской жизни. - Это Смерть. – Кивнув на то, что львица права, я двинулся дальше по лабиринту, когда вслед услышал. – Удачи, юный волшебник! – Не обернувшись, я докурил сигарету и кинул её вперёд, куда мне только следовало идти. Была очередная развилка, где, выкурив очередную сигарету, я, подкинув ту в воздух, двинулся направо, куда и упал окурок, ставший мне маяком. Я не то чтобы прям торопился к победе, не за этим я сюда, хочу напомнить, пошёл. Просто и идти лёгкой походкой тоже не стал и оказался на удивление везучим сукиным сыном, совсем скоро прямо перед моим носом сквозь туман, который стал понемногу нагнетать обстановку, я разглядел неяркий свет, который испускал кубок. Слегка всё же прибавив ход, я стал стремиться к этому манящему голубому свету от кубка, пока прямо из-под носа из мелкого узкого прохода явил свой лик вперёд меня Седрик Диггори. Седрик у кубка был бы первым, парень бежал к нему изо всех сил, не хотел стоять у него на пути, мне и вторым, вообще-то, быть неплохо. Главное, руки-ноги при мне, и за то спасибо. Я неспешно шёл, пока Седрик, словно одурманенный победой, едва ли не бежал к желанной победе, я же в свою очередь достал пачку сигарет, когда увидел что-то впереди. Словно что-то огромных размеров возвышалось над тропинкой, по которой мы с Седриком шли. И когда до меня, чёрт подери, дошло, что это было, я не то что сигареты выронил, я себя чуть не уронил, побежав вслед за другом. Такой скорости моё тело не развивало с лета, дыхание моментально сбилось, но я едва ли не нагонял здорового парня, у которого не только ноги были длиннее, чем у меня, но и мозги покрепче в черепушке держались, не то, что моё полужеле. Но почему-то, когда я просил его остановиться, парень меня категорически слушать не хотел. Ещё мгновение и мой почти любовник будет сожран чёртовым остатком народа едва ли не парня моего блядского лучшего друга. В общем, там был огромный сородич Арагога и Алика. - Седрик! – Едва не срывая голос, я так быстро бежал по этой тропинке, даже ни разу не споткнувшись, хотя это у меня снова очки на носу и отсутствие магии, а также все известные науке заболевания! – Слева! – Седрик вовремя оглянулся, всё же прислужившись к моему воплю за своей спиной. Парень ещё успевал перед самым носом арахнида миновать поворот и избежать столкновения с чудовищем! Но как будто мой друг перенял мою удачливость, Седрик полетел лицом в землю, выпуская из руки свой кусок дерева, и тут же из-за угла вышел огромный паук, и двинулся на Диггори. Моё сердце билось со скоростью сто двадцать ударов в секунду, мне снова так чертовски страшно, как в тот момент с Ниной в подвале! Я не могу ничего разумного сделать, кроме как снова положиться на вселенскую удачу и закинуть в тварь ножом, как до этого в Крама, но там мне повезло намного больше. Нет, на большое удивление, я попал в тварь, начал кричать, привлекая на себя внимание. Ведь я же бессмертный маг, хотя стойте, я просто смертный недо-маггл, недо-сквиб, пока не ясно. Нож попал в огромное волосатое тело, вот только вреда принесло столько же, как и иголка в палец обычному человеку, слегка больно и пара капель крови, но паук меня, однако, увидел! И не скажу, что это вот прямо-таки хорошо, когда я больше не член магического, мать его, клуба. Этот огромный паук, нёсся на меня, словно ураган Мария, и я, маленькая жёлтая машинка, ничего не мог с этим сделать, это же стихия. В моём случае это был хищник, а я всё тот же котёнок. Но всё же умирать даже котяткам не хочется, и я принял самое оптимальное решение из всех, которым пользовался чаще, чем душем, я схватился за свой медальон… И ничего, ведь магический амулет бесполезен без магии. А ведь я знал, что умру, с самого начала, даже не сомневался, рад, что со всеми успел попрощаться, кроме одного. Я так и не нашёл Билли. Я мог видеть два огромных клыка с меня ростом и огромную пасть, а в голове лишь то, что я хотел бы сказать Билли, но так и не сказал. Позади монстра из последних сил заклятье за заклятьем кидал Седрик, пока я чувствовал кожей, как членистоногий был раздражён из-за заклятий, отчего ещё больше, хотел меня сожрать, а ведь я спас в начале года его короля. - Давай дружить, пока моё сердце не перестанет биться. – Вот что я хотел сказать Билли, вот что я хотел, но не сумел. Сжавшись в комочек, я был готов умереть, уже смирился, так сказать, закусив губы, сморгнув слёзы, я ждал с закрытыми глазами, но смерть меня так и не настигала. - Гарри! – Седрик крепко обнял меня, отчего я разревелся, словно мне три года, в голос и, упав на землю, едва от страха в очередной раз за день не умер! Это было так страшно! – Гарри, ты как его спугнул? – Проморгав все слёзы, которые без остановки подступали к моим глазам, слегка заикаясь, признался в своём скрытом таланте. - Кажется, его спугнул не я, а моё знание парселтанга. – Безбожно удивившись тому, что я действительно являлся змееустом, мой почти ставший любовник помог дойти до кубка, который был прекраснее любого маяка во время бури. Я не знаю в какой момент, честно говоря, но я повредил себе неслабо так ногу. Шла кровь, и если бы не руки Диггори, то лежать мне на земле, или того хуже, в желудке паука. – Спасибо, что не бросил. - Мне стыдно. – Парень провёл руками по моим плечам и опустил свой лоб мне на лоб, отчего я почувствовал жар его тела. – Я так хотел выиграть, а ты всё равно мне помог, жертвуя собой. Я ведь с самого начала догадался, что что-то не так с твоей магией. – Мягкие пальцы Диггори прошлись по моему лицу, поднимая то для того, чтобы я мог заглянуть прямо в его медово-карие глаза, и едва ли не влюбиться в них. – Но я бросил тебя дважды одного, и этот паук, ты бежал предупредить меня, переманил тварь на себя, хотя был перед ним беззащитен. Гарри, мне так жаль. – Я сам качнулся к бледно-розовым губам Седрика, чувствуя странный вкус меди и корицы. Ни один поцелуй до этого и рядом не стоял с этим, мне всегда было неприятно из-за того, что именно поцелуй с Диггори ударил сильно по моим и Драко отношениям, но сейчас сладко целуя парня, я не вспоминал про Малфоя. Мне нравились именно руки Седрика у меня на талии, его мягкие губы со странным вкусом, и именно его горячий слегка властный язык, который сплетался с моим. – Бери кубок, малыш, ты выиграл. - Нет. – Стоять в объятьях этого парня было проигрышем, ведь я всё же поддался на его неумолимые чары, я готов и хочу попробовать отношения с этим семикурсником. – Я хочу стать твоим парнем, ведь у меня есть шанс воспользоваться твоим предложением? - Безусловно да! – Я впервые был рад, что вообще пошёл в это отвратительное место, где каждый шаг мог принести мне смерть и погибель, ведь это гиблое место. – Так что с кубком? - Давай возьмём его вместе? – Рассмеявшись, мой парень, как же это непривычно звучит, но не скажу, что неприятно. Ведь в отличие от Билла, Седрик хотел меня, только меня, и в этом было что-то манящее, ведь всегда так сладко-приятно, когда хотят лишь тебя одного. – Не смейся, я хочу, чтобы мы взялись за кубок вдвоём, тогда это будет не только чья-то наша победа, но и всего Хогвартса. - Хорошо. – Парень донёс меня буквально до кубка, я крепко держался за сильные плечи, он не отпускал меня, я протянул руку к одной ручке кубка, а мой парень к другой. И мы взяли его одновременно, тем самым выигрывая вместе. Я почему-то думал, что, когда мы возьмемся за ручки кубка, лабиринт треща уйдёт под землю, унося с собой, словно ночной кошмар, всех тварей в себе таящих, но вместо этого нас перенесли так же, как до этого работал и мой порт-ключ. Я всё думаю, возьмись я за него сам, ничего бы не случилось и закончилось бы, не начавшись… Это был портал, прямо как мой медальон и как тот ботинок, что перенёс нас на поле, где проводился Чемпионат мира по квиддичу, и может я бы удивился и обрадовался, если бы моё тату на руке не обретало бы смысл. Пока Седрик удивлялся и, кажется, радовался происходящему, я едва ли не со слезами понимал, как всё было плохо, сжимая свою левую руку, а точнее плечо. У меня на плече красовалась смерть с косой, та, что сейчас каменной скульптурой стояла совсем рядом, и от этого моё сердце снова пускалось в пляс. - Мне кажется, я тут уже был. – Седрик пробежался по кладбищу, помогая мне подняться, придерживаясь за ужасную статую смерти с косой, я рассмотрел имя на могильном камне: «Том Реддл». Том… Отчего же мне так знакомо это имя? Но стоило опустить глаза на свою руку, пальцами которой я касался старого камня, я увидел у себя на запястье выведенное красивым почерком: «Привет, Гарри Поттер, меня зовут Том Реддл». - Седрик. – Парень посмотрел мне в прямо в очи, я заглянул в прекрасные медово-карие глаза моего Диггори, и тут же снова часть тату вспыхнула у меня огнём в памяти. В зелёных потоках тонет юная дева, её волосы прекрасного медово-каштанового цвета, девушка… Это… Это словно кошмар, который я видел летом под алкогольным опьянением. Скрипнув дверью, из маленькой хижины вышел тот, кому я желал долгой и мучительной смерти аж с третьего курса. Крыса, коей был тот человек, взмахнула своей палочкой, выпустив из той зелёный поток прямо в спину моего прекрасного Седрика. Его сказочно красивые медово-карие глаза словно накрылись серой плёнкой, а тело медленно осело на землю, я совершенно ничего не успел сделать, кроме как открыть рот. Прикрыв рот рукой, я тянусь к Седрику, желая прикоснуться ещё хоть раз к своему другу, ещё один раз. Если коснулся бы, то вдруг сумел бы всё исправить, ведь я делал это такое безмерное количество раз! Сейчас меня накрывало, словно одеяло, понимание спустя год, почему девушка и почему зеленая река, что значило это тату. Девушка, она прообраз «любви», а зелёная река — это смертельное проклятье. Пока разгорался огонь в котле, вода кипела, я был скован косой смерти, меня приковали к статуе, по моей ноге из раны на траву текла кровь, я был не живее куклы. Мой мир рушился по кусочкам, моя магия, её не было, Седрика убили, а я даже отпора дать не мог, всё, что я мог, это ронять слёзы. Пока ублюдок, предавший мою семью, возрождал чертового психопата… Сначала шла кость, я даже не вслушивался в слова или смысл заклятья-зелья, что варилось с целью вернуть Тёмного лорда к реальной жизни, а не тому подобию, что копошилось в свертке, принесенном Хвостом. После кости шла плоть верного слуги, и самое удивительное, что эта крыса без каких-либо раздумий отрезал себе кисть. Видимо, не привыкать, палец этот ублюдок тоже легко себе резанул, хочу напомнить. А после я, самый важный ингредиент, кровь врага. Я просто моргнул, как говорится, взмахнул своими ресницами, и вот он, великий и ужасно-прекрасный Волан-де-Морт во плоти. Прекрасное аристократическое лицо, красивый острый нос, тёмные глаза с такими густыми ресницами, ему не дашь больше двадцати пяти лет. А у меня просто мир умирал, а мужчина шикарной наружности что-то говорил своим преданным соратникам, которых призвал пару минут назад. Я думаю, что отключился на минуту-другую, у меня по лицу катились слёзы, чувства переполняли так же, как и бессилие. Я был жалкой тряпкой, об которую вытерли ноги. Снова раскрыв свои глаза, я увидел нечто ужасное! Я знал, едва ли не с самого начала, что мой комочек белого меха, Хлопик, на стороне больного убийцы, это было отвратительно, но я любил этого хорька. Но сейчас, когда я смотрел на то, как тот, кого я любил, кому верил и доверял, стоял в объятьях чёртового ублюдка, злило меня. Но ещё больше злило то, как этот идеально-красивый урод поцеловал губы Морфея. А как же Билл, к чему были те сотни слов, что Морфей любит Билла, хочет его одного и всё такое, к чему оно все, чёрт, было? Хлопнув ресницами, я словно пропустил небольшой отрезок времени, с Пожирателей стали снимать маски, ругать и отчитывать, словно те были мелкими детьми перед злым отцом. И вот в одном из «детей», которыми был доволен Тёмный маг, я узнал кое-кого, и тогда во мне что-то перемкнуло, такое уже было, и я бы не сказал, что всё заканчивалось после хорошо… Сегодня умер Седрик, ему было, чёрт, семнадцать, в отличие от меня, грешного, он был действительно хорошим, просто почему-то влюбился он в такого вот меня. На первом курсе в одну из бессонных ночей я прочитал детскую книгу, в ней была сказка, такая мрачная и жестокая, что не каждый ребёнок ту поймет, но сейчас я хотел, чтобы та идеальная тварь поняла, что я чувствовал изо дня в день. Чтобы все они поплатились за свои действия! Втянув через нос воздух, я просто закричал, и мой крик был обращён в вопль банши. Людей откинула ударная волна, каменная коса смерти рассыпалась. Упав на землю, шмыгая сопливым носом, я поднялся на ноги и, прихрамывая, стал направляться к тёмным магам, среди которых были мой хорек и чёртов друг. Любимчик, тот, кто ослабил Гарри Поттера, лишил мальчишку его магического дара, обрекая того на ужасную участь, лучший, после Морфея, Пожиратель смерть, а также мой близкий друг Лумис. - Привет, Том. – Вытирая слёзы со своих щек, слегка безумно улыбнувшись, я глядел прямо в глаза красивого молодого мужчины, такого красивого, что аж злость сильнее за душу брала. Этот человек, если его, конечно, можно было так назвать, забирал всё, что у меня только было: родителей, друзей, любимого, снова и снова. Я хотел сделать ему больно так же, как он делал мне. – Я слегка взволнован. – Мои эмоции вызвали гром на небе с яркими, как солнце, молниями, что метко били прямо в Пожирателей. - Здравствуй, Гарри, ты так повзрослел, стал ещё краше! – Ложь, почему люди так склонны лгать, разве сложно говорить чёртову правду? - На первом курсе я прочитал сказку про красивого мага, что боялся любви. – Воздух сжался рядом с чёртовыми Пожирателями, заставляя тех из-за нехватки кислорода упасть ниц. Я же говорил, злить меня это как нарваться на ядовитую змею, я мог быть раненым и казаться мёртвым, но это не значит, что я престал нести угрозу. – Он вырвал сердце из груди. – В пару шагов оказавшись возле Сами-знаете-кого, ударил в грудную клетку ублюдка, мои пальцы прошлись по его сердцу, человеческому сердцу. Раз он монстр, то и этот орган должен был отличаться от других. – Заперев своё сердце в ларце на много лет, он проклял себя. – Наклонившись к чёртовому красавку, я прикоснулся к его губам, передавая свою слюну, как яд, и заодно укусив за губу. Я слегка сжал его сердце у себя в ладони, сожми я сильнее, может всё бы закончилось куда быстрее, но, честно говоря, эти эмоции были больше от какого-то животного, чем меня. – Я заклинаю, проклинаю тебя, Том Марвол Реддл, твоё сердце станет сухим и жалким, как и ты, отражая все твои отвратительные поступки на внешность, а сердце, покрывшись шерстью, будет гнить внутри тебя. – Выпустив сердце из руки, я оттолкнул ублюдка, смотря на то, как светлая кожа, словно прогнив изнутри, стала сползать грязью, когда-то приятный голос обратился во что-то хриплое и ломаное, отзываясь пугающим эхом от старых могил. Лицо сползало, словно было идеально наложенным гримом, нанесённым на серую кожу, поражённую самыми разными заболеваниями, местами были ужасного вида гноящиеся раны. И, если вдохнуть когда-то сладкий аромат тела Тома, то едва ли получалось сдержать рвоту, которая вставала комом в горле, эта вонь была словно от гниющего трупа в жару, таким родился новый Темный Повелитель. И это было последнее, что я запомнил. Когда я снова открыл глаза, то был уже на стадионе, где все ликовали и аплодировали с радостью, пока я лежал на мёртвом теле Диггори.