Гарри Wolf Эванс

Если бы я мог купить час любви, если бы это было все, что я мог получить, — час любви на этой земле, — я бы отдал тебе свою любовь. Милые кости Вода была невозможно горячей, я сидел на дне ванной, на улице была невозможная жара. Воду едва ли можно было назвать горячей, она уже была кипятком, который обжигал мне кожу. Но при этом я сидел и дрожал, словно от холода, мне было так страшно. Каждый дюйм моего тела резало словно ножом, и я едва не кричал от страха, что наполнял меня, словно в стакан перелили воды, она ещё держится на одной силе натяжения, однако одна капля, и всё разлетится вдребезги. Что это было? Что со мной происходит? Помню, как пришёл в дом Билли. Помню, как выкуривал одну сигарету за другой, растянувшись на пляже. Может дело было в бутылке? Я ведь снова выпивал, а когда я пью, мало что хорошего со мной может происходить. Но то, что я видел, это было из разряда фантастики и мистики, я такое даже в супер крутых видео-играх не видел, да в том же Хогвартсе. Чёрт. Схватившись за голову, я ударился лицом о колени, мысли спутывались, образовывая в моей голове узел, а он в свою очередь становился крысиным королём. Мне страшно это предполагать, и эти мысли тут же хочется залить чем-нибудь покрепче алкоголя. Но может ли быть такое, хоть на секунду, что то, что мне не посчастливилось увидеть, было реальностью, а не плодом моего пьяного мозга? И если то было так, то я снова начал теряться в своей голове. Что со мной происходит? Может безумие, шизофрения, мне ведь говорили и раньше, что лекарства дают побочные эффекты, вдруг это они и есть? Мне так страшно. Я не могу доверять самому близкому мне человеку, самому себе, разве это не ужасно. Я опустил голову под струи воды, с моих глаз сорвались слезы. Мне захотелось лишь одного, погрузиться целиком под эту горячую воду. Коснувшись слива, в который утекала вода, я создал резиновую пробку, казалось, словно в слив забился клей, отчего вода стала интенсивно подниматься. Развернувшись, я лег на бок на дно ванны. Коснувшись щекой дна, закрыл глаза, напевая что-то невнятное себе под нос, словно колыбельную. Я в одиночестве, в доме очередного мёртвого друга сходил с ума, пока горячая вода обнимала меня своими мокрыми объятьями. Задержав дыхание, в ту минуту я лежал под водой, не было ни страха, ни сожалений. Я раскрыл глаза и наблюдал движение воды, под ней я мог слышать лай своей собаки, а в мыслях одно имя "Драко". Ритм моего сердца замедлялся, я знал, что мог умереть, и впервые я был так близок к этому. Нет никого, кто был бы в силах спасти меня сейчас из плена водного гроба, в который я загнал себя сам. Мне часто Ян говорил перед сном, что где-то там даже дьявол может плакать, потеряв тех, кого он любит... Никогда не думал, что тем дьяволом окажусь я. Я умру? Мне страшно? Я сошёл с ума, и лишь в последнем я был уверен, в единственном и неповторимом. Оттолкнувшись от дна ванной, я откинул голову на бортик, сквозь мокрые ресницы глядя на то, как на полу появлялись огромные лужи воды. Думаете мне хватило ума выключить воду? *** После того случая мне не снились кошмары лишь по той причине, что я пил три разных снотворных перед сном и выкуривал пачку сигарет. Только тогда мне ничего не снилось я просто утопал во тьме и просыпался лишь после того, как Джо меня будил. Этой ночью я решил самостоятельно не спать, я и бутылка джина. Сидя в любимом кресле с ноутбуком на коленях, я смотрел все самые позитивные фильмы, что приходили мне на ум, там было и Шестнадцать свечей, Клуб «завтрак», Ходячий замок Хаула, я даже посмотрел Это все она. А всё было для того, чтобы я вошёл в возраст пятнадцати лет не в истерике и депрессии, от того, что я мог снова кого-то массово убить. - Гарри? Ты совсем не спал! – Отложив в сторону свой ноутбук, я лишь проследовал до кухни, всё так же думая над той темой, что могу себе сделать хлопья с водкой. Это уже не кажется мне такой безумной и ненормальной идеей, как в начале лета. – Слушай, котёнок, как мне известно, Грегори вернулся в город. Может тебе следует всё же зайти к нему сегодня? Это уже не дело, сколько ещё ты будешь пить снотворные в ужасающих количествах? – Джо прошёл со мной до кухни, я открыл пачку с радужными хлопьями с фруктовым вкусом и высыпал те в достаточно глубокую тарелку. Мой возлюбленный сожитель даже не стал как-то на это реагировать, хотя тот и знал, что хлопья - это не моя фишка. – Гарри, у тебя сегодня день рождения, но как-то счастья на лице нет, уже не говоря о том, что ты всё время кричишь, как сумасшедший, во снах, хотя тебе и кажется, что те тебе не снятся! – Я лишь посмотрел на Джо и пожал плечами. Монстры уже крутились у моих ног, так что, быстро зачаровав корм для животных, чтобы тот сам себя положил, я стал искать водку, которую буквально вчера покупал. – Я знаю, что тебе очень сложно разговаривать с людьми, но чёрт, Эванс, пойми, что многим ты очень дорог. И они волнуются, я волнуюсь. – Найдя желанный алкоголь, пока мой родной и любимый друг разговаривал абсолютно сам с собой, я, прихватив апельсиновый сок с водкой, одну рыжую жидкость налил в стакан с вампиром, а в миску с хлопьями стал вливать водку. – Да что с тобой не так?! – Я загрёб божественный завтрак ложкой, и впервые был так рад в утро своего дня рождения. - Со мной? – Я поднял свои глаза на Джо, который с ужасом наблюдал за тем, как я ем хлопья, залитые водкой. – Абсолютно все! Кроме моего божественного стиля, вот он всё ещё на высоте. – Мой сожитель сделал фейспалм, мне даже показалось, что его одноглазая кошка была в лёгком шоке, а что такого, это же завтрак взрослых чемпионов. - Боже, прошу дай мне сил. – Произнёс почти через десять минут Джо, когда я уже гордо доедал свои хлопья под какой-то проходной фильм ужасов. Когда я поднял в очередной раз глаза на своего партнера по жизни, я горько ответил тому, вместо бога. - Боже? – Усмехнувшись, я опустил грязную посуду в раковину. – Нет, никакого бога. – На этом мы с Джо и сошлись. Я понимаю, со мной очень непросто, думаю, такие понятия, как просто и легко, со мной несовместимы. А пока мой прекрасный сожитель принимал душ, я решил продать свою душу богу сладостей. Планировал продать Локи, но не знал, как с тем связаться. Так что было принято решение наведаться в мой любимый продуктовый магазин-рынок. Ведь сегодня мой день рождения, а в этот день принято кушать тортик. Избегая зеркал, я нашёл свои любимые красные кроссовки и, накинув на голову капюшон старенькой толстовки, которая раньше принадлежала ещё Крису, вышел на улицу, надевая по дороге маску на лицо. В последние два-три дня во мне проснулось желание выпекать, кашеварить и творить, думаю, во мне просыпаются зачатки кондитера, которые в меня вложила Диана до того, как умерла. Ладно, забудем на денёк о плохом, в моих планах было приготовить кокосово-клубнично-лаймовый бисквитный торт с цельной клубникой. Это был тот самый торт, который из года в год мне готовила Диана на пару со своей несносной дочкой, которая, ради всего святого, рисовала самые ужасные сердца из крема. Не важно. Главное, что я уже больше трёх минут пытаюсь достать последнюю пачку с клубникой на гребаной стойке, и кто вообще так далеко мог поставить клубнику? Но главное, я бы мог воспользоваться магией и всё такое, но тут периодически проходит старичок, а в реальности на меня всё ещё распространялось правило, что магией вне Хогвартса нельзя было пользоваться. И вот я стою как идиот и пытаюсь дотянуться до пачки с клубникой. И тут кто-то, кому не всё равно, что подросток изо всех сил возится возле полки с фруктами, достал для меня клубнику. - Прошу. – Я, радостно улыбаясь, повернулся к парню, что помог мне, и хотел было сказать спасибо и пойти дальше, как мои глаза столкнулись с лицом Яна. – Ты же до клубники тянулся? – Я, как рыба, которую выбросило на берег, открывал и закрывал рот, стараясь вдохнуть, а воздуха всё не хватало. Повезло, что Ян этого не мог видеть ,ведь на мне всё это время была маска. – Хорошо, я это сюда положу. – Мой любимый детектив положил клубнику на полку с манго и направился в противоположную сторону от меня, я же, быстро схватив клубнику, пробежался по магазину и возле полки с макаронами наткнулся на Эпла. Бывает такой момент, что ты так сильно стараешься, но у тебя всё валится из рук, и тут удача, начинает что-то получаться, но у тебя на пути встаёт важный человек, с одним «но», важным он был только в прошлом. Я бы правда хотел сказать, что мне стало легче дышать без родителей и опекунов, но это не так. Я чертовски по ним скучаю. И пока я смотрел на Эпла, который никак не мог выбрать себе спагетти, единственное, чего хотелось мне, так это снова обнять своего отца и просто закрыть глаза. - Я скучаю. – Я, прошептав это, стал небыстро ходить хвостиком за своим единственным живым родственником, который по моей глупости меня не помнит. Стоп, не так, точнее будет сказать, даже и не подозревает о моём существовании. Достав из кармана толстовки свой телефон, я быстро сделал пару кадров со своим родственником. В данный момент мой папочка выбирал красные яблоки, мои любимые. Внезапно меня буквально схватили за руку. - Привет, красная шапочка. – Ян держал моё запястье, смотря мне прямо в глаза. Я чертовски испугался, ведь никак не ожидал, что тот увидит меня за маленьким моментом слабости. – А теперь, будь так любезен, объясни мне, серому волку, для чего ты сделал фото моего мужа? – Я не знал, что мне именно сказать, ведь я ходил минут пять по магазину след в след за Эплом, брал всё, что он убирал обратно на полки, лишь бы снова коснуться того же, чего касались пальцы моего отца. Я не хотел ничего плохого, просто я так скучал по Эплу, а сегодня был ещё и мой дурной день рождения, я не знал, что на меня нашло. – Ничего не скажешь? Малыш, улики против тебя! - Какие, одно фото? – Ян только усмехнулся, но, по сути, за одно лишь фото он ничего не мог мне сделать, может я вообще яблоки на ветрине фотографировал. - Эй, шапочка, я тебя уже два года вижу рядом с нами, так что ты просто так не отвертишься. – Именно в этот день, ни в какой другой судьба-сука подумала, так, этому говна надо на день рождения подкинуть. – Что тебе от нас надо? Или ты один из подопечных Эпла? - Руку отпустить, дяденька не хотите? Больно вообще-то. – Ян стал тем, кого я видел лишь в полицейском участке, злой коп, который лишь сильнее сжал мою руку. - Я понятия не имею кто ты и кем являешься, но так просто сегодня ты не уйдешь. – Тот, кто был мне отцом на протяжении двенадцати лет, смотрит на меня как на сталкера, если не хуже. - Я фотографировал яблоки, это запрещено законом? – Грубо разговаривать с Яном оказалось куда проще, когда и он не видит во мне Гарри, а всего лишь какого-то подозрительного подростка. Переведя глаза с моего бывшего опекуна на его любимого мужа, я заметил нечто странное, рядом с ним стоял мужчина, большой такой, и едва ли не вдыхал запах волос Эпла, но Ян видел только меня. Привидение, волшебно, что же я еще могу сказать? Лицо призрака я пока не мог рассмотреть, но тот как-то слишком агрессивно старался схватить руками моего папу. - И сейчас ты тоже смотришь на яблоки? – Я перевёл взгляд с привидения на Яна, тот внимательно рассматривал меня, пытаясь найти повод задержать подозрительного парня в магазине. Но всё, что я имел при себе, это таблетница с прописанными мне врачом таблетками и травка, которую мне с начала месяца по закону можно не то что курить, но и носить с собой, так что мой отец зря старается. Но отрицать не стану, я наверняка сверхподозрительный в чёрной маске на лице, капюшоне, что падает прямо на глаза, я бы тоже весь напрягся. Но пока Ян так внимательно смотрел на меня, я рассматривал его лицо. Таким здоровым я отца за всю жизнь ни разу так и не видел. Со мной было сложно, и я никогда этого не отрицал, а сейчас у папочек нормальная жизнь, здоровая девочка, они живут в небольшом домике, у них есть собака, а проблемы больше не вертятся вокруг умирающего ребёнка. – Нет, я смотрел на твоего мужа. - Я очень рад, что ты это признал, и почему же ты на него смотрел? – Что лучше, жалость или риск получить по лицу, но в первом варианте меня могут даже запомнить, а во втором Ян мог так разозлиться, что после и не вспомнил бы меня. - Разве это не очевидно? Он секси! – Я пожал плечами, переводя глаза снова на Эпла и на призрака рядом с ним. Меня всего передернуло, отчего я отшатнулся и выронил корзинку с продуктами из рук. На меня смотрел Вернон Дурсль, его глаза от ярости чуть не вылезали из арбитр, а лицо наливалось краснотой. – Ты? – В то время, как на меня нахлынула волна страха, мой отчим очень внимательно на меня посмотрел, пока я отступил назад. Меня трясло, и я был напуган. Он умер, я убил его два года назад в этот самый день, и если это привидение, мне оно вреда так или иначе причинить не может. - Что тебя так напугало? – Сморгнув слёзы, я испугался лишь отчасти, ведь не ожидал, что ещё хоть раз увижу это жирное лицо. - Вы себя в зеркало видели? Вас любой испугается. – Мой голос слегка дрожал, да и не только он один, и было чувство, словно я под тяжёлыми наркотиками. – Думаю, мне следует удалиться, ведь причины задержать меня у тебя нет. – Я хотел было наклониться и собрать свои будущие покупки с пола, ведь мне это ещё есть после придется. Но обернувшись, я увидел нечто ужасное, из разряда лучше бы никогда не видеть, отчего мой разум заставил меня пошатнуться, и я с грохотом упал на пол, потянув за собой пару-тройку бутылок с какой-то газировкой. На полу оказался я и розовая жидкость из бутылок, что упали со мной и разбились, а я смотрел на Кристофера, он лежал на полу возле витрины со свежим мясом и смотрел на меня своими пустыми мёртвыми глазами. Вина за его смерть захлестнула меня, ведь не познакомься он со мной, Крис бы сейчас был жив. - Что тут происходит? Ян, ты что, ребенка напугал? – Я слышал голос Эпла, от страха глаза застилали слезы и я не мог четко разглядеть мужчин, стоявших рядом. Криса не было, но чувство, которое он вызвал своим появлением, осталось, хотел бы я не чувствовать его, я правда так завидую вампирам, которые могут дёрнуть переключатель, и всё, боли нет, разочарования нет, и страха тоже. Я привлёк к себе излишнее внимание, и в то время, пока Яну проводили допрос с пристрастием, мне помогли подняться с пола, чтобы я не поранился о стекло от бутылок, которые разбил. Выходя из дома, я правда просил всевышнего, который мне задолжал, только об одном, нормальный день, чтобы мне не пришлось мучиться, и я мог приготовить торт, притвориться нормальным. А когда я бы зажег свечку с цифрой пятнадцать и задул ту, то понял, что сумел дотянуть до пятнадцати, того возраста, который так сильно хотел увидеть Эпл, а ещё моей болезни уже десять лет. Но я и нормальные вещи, о чем вы, лучше давайте напугаем и так пошатанную психику Поттера, ну чтоб ему окончательно жизнь малиной не казалась. Сообщив, кто я такой, менеджеру магазина, я получил счёт за все испорченные продукты, расплатившись со всем, вежливо протянул список продуктов, всё так же необходимых мне, и я всё так же вежливо попросил те доставить прямо мне на квартиру. Сначала планировал заказать всё необходимое для торта прямо в замок, где я и должен буду задуть ту свечку в компании своих друзей, потому что этого бы хотел Эпл, если бы помнил меня. Да неважно, какая теперь разница? Поправив мокрую от газировки толстовку, я небыстрым шагом направился обратно домой, думая лишь о том, что не хочу, чтобы Джо был дома, не вынесу ещё одного допроса. На улице, как и полагалось, было ясно и солнечно, откуда-то из парка доносилась музыка, возле меня были незнакомые люди и всем было всё равно друг на друга. Дойдя до небольшого ларёчка, который обычно избегали люди, я взял себе пять бубликов с сыром и супер невкусный кофе без сахара и сливок. Моя душа захотела чего-то такого же горького и чёрного, какой была и она сама. Неспешно я дошёл до моего прекрасного дома, но там меня ждал очередной сюрприз к дню моего прекрасного рождения. Возле дома стояла патрульная машина, а возле неё, как старая супружеская пара, ссорились Бак и Мики. Сколько себя помню ребята всегда были напарниками, но никогда не могли нормально общаться между собой. Я собирался просто пройти мимо ребят, может прийти домой, включить себе какой-нибудь мультфильм, после сегодняшнего мне нужно было что-нибудь светлое и позитивное, как «Том и Джерри». Но, видимо, у полиции Нью-Йорка было другое мнение. - Гарри Джеймс Эванс? – Если я скажу нет, они мне поверят? Хотя у них сто процентов есть моя фотография на ориентировке, интересно только за что меня вообще арестовать собираются? Или всё же фотографировать яблоки вне закона, чёрт, а я и не знал. - Так и есть. – Парни достаточно нежно загрузили меня в машину, и так же быстро привезли в местный участок, где конечно же моим прокурором окажется Ян собственной персоной в его любимой коричневой кожанке. И вот меня под руки заводят, как опасного преступника, в здание, а там со стаканчиком кофе стоит мой старый друг. Обычно меня ни разу под руки не заводили, я приходил сам, но ведь всё не стоит на месте, и вот я пришёл к отцу как преступник, спасибо, пожалуйста. - Вижу, что ты не удивлён, узнав, что я коп. – Меня посадили в кресло рядом со столом Яна, или мне следует говорить капитан Ленца? - Но и вы не удивлены от того, что я не удивлен после того, как узнал, что вы коп. – Люблю ломать людей, вот это у меня получается куда лучше, чем претворяться адекватным. - А ты за словом в карман не лезешь, Гарри. – И вот теперь не только моя фамилия звучит как чёртово ругательство, но и имя, спасибо. Нет, правда, в тюрьме я ещё ни разу день рождения не проводил, это ведь такие незабываемые воспоминания. – Знаешь, когда ты ушёл, я на полу кое-что нашёл. – И тут рядом со мной на стол легла моя таблетница, а я даже и не заметил, как ту потерял. Ну что я могу сказать, виновен. – Ты наркодилер? У нас ты, видимо, впервые, это неудивительно, ведь тебе четырнадцать. - Пятнадцать. – Не будем уменьшать мои заслуги, а прожить лишний год. С моим складом внутреннего мира, это прямо достижение мирового масштаба. – И ты правда думал, что я скажу: «Да, да, сэр полицейский, я по ночам продаю таблеточки деткам, ведь делать мне больше нечего»! - Только что сказал. – Я никогда и не догадывался, какой Ян дотошный мудак, хотя о чём я, конечно же знал, просто со мной он был раньше чуть мягче. - Серьёзно? – Проведя рукой по лицу, я снова глянул на своего отца, думает, он победил, ведь ни один нормальный человек не будет носить с собой столько таблеток и чертову травку. Повезло, что я не нормальный человек. – Это так по-взрослому, а не думаешь, что я принимаю эти таблетки. - Ну тогда так и запишем - «Наркоман». – Заебись, а если б у меня ещё и шприцы были б! А ведь могли, в начале лета мне прописали новое лекарство, которое необходимо колоть по утрам. Иначе, сказали, до шестнадцати не протяну. – Какие-нибудь ещё чистосердечные признания? - Ты идиот. – А ещё мне нужно принять пять таблеток из той маленькой коробочки с единорогом, пока мой внутренний мир окончательно не разложился во мне. – Мне нужно принять две красных таблетки и три белых из левого крайнего отсека, пожалуйста. – Я даже вежливо попросил, хотя мог и грубо, вообще всё ещё могу, просто не буду до поры до времени. - Сразу столько? Вау, у тебя часом передозов ещё не было? – Вопроса не понял, если он про эту неделю, то нет, а так я сбился со счета, сколько раз моё тело говорило мне пока, а добрые дяди и тёти в белых халатах вытаскивали меня из рук смерти. - Слушай, с тобой смешно и весело, но мне правда надо принять эти таблетки. – На мои вежливые просьбы Ян стал смеяться, и вот вопрос, куда делся тот милый и добрый отец, которого я знал. Чёрт, Поттер, словно ты и сам ответа не знаешь, может уже хватить называть незнакомого человека отцом, преследовать его семью, он тебя не помнить, не знает, просто уже научись отпускать. – У меня акселерация, подозрения на рак желудка и многое другое из медицинских справочников. Таблетки мне врачи прописали, так же, как и травку. – Смех Яна оборвался, и он перевёл свои тёмно-серые глаза на Дрю, мужчина в теле тут же забил меня в медицинскую базу, и, о чудо, я действительно там оказался. - Босс, он не врёт, у него тут куча болячек, удивительно, что он вообще жив. – Ян моментально оказался возле экрана ноутбука, где, видимо, красовались на все мои прекрасные заболевания, списки всех проведённых операций, о, а ещё там присутствует три остановки сердца и инфаркт, как вишенка на моём торте жизни. - Почему ты сразу не сказал? – Словно он бы мне поверил? Никто не верит, и лишь после долгого изучения моей медицинской книги, которая толщиной уже с роман, могут понять всю суть моей прекрасной жизни. Но тут даже дело не в вере, ведь это был Ян, он видел, как я сделал фото, как странно себя вёл, и после моего скорого ухода детектив нашёл ещё и целую таблетницу сильных обезболивающих и добавок, уже не говоря о пакетике травки. - Потому что ты сделал свои выводы и меня уже не слушал, но мне всё ещё следует принять таблетки. – Ян был джентльменом, он дал мне тёплой воды, подал таблетки, помог подняться и проводил до дверей, вот только с одним «но». Он сделал всё это в тишине, и я не знаю, зол он был или разочарован. Просто сейчас предо мной был такой же незнакомец, каким и я был для него, ведь раньше при мне он был всё же ласков, а это амплуа детектива я изредка видел со стороны. - Я приношу свои извинения за грубость, но ты всё равно подозрительный. – Я достал из кармана куртки пачку сигарет, зажёг тонкую палочку никотина и затянулся так, словно не курил пять лет кряду, а не каких-то пять часов. - Я знаю… фото. – Я протянул телефон с открытой на дисплее фотографией Эпла. – Он на мою маму похож, её убили, когда я был ребёнком. – Перелистнув на следующий кадр, показал на нём снова Эпла. И я понимал, что это чистой воды фотографии юного сталкера, но я хотел, чтобы Ян знал, что я в жизни не причинню боли своему дяди. – Я увидел его как-то раз утром в кафе у Ди и влюбился в твоего мужа, но скорее как в маму. Не злись, я умру через год и опасности никакой не несу. - Откуда ты знаешь, что умрешь через год? – Откуда же я знаю, ну не считая всех тех слов врачей, я знаю это примерно так же, как и то, что завтра взойдёт утром солнце, что я люблю Драко. Иногда некоторые вещи мы знаем просто так. - Я умираю с пяти лет, просто чувствую, что мне осталось очень немного, и да, я лично не представился, капитан отдела 576. – Откинув докуренную сигарету, я развернулся лицом к Яну и, улыбнувшись, от всей души сказал. – Я, Гарри Джеймс Эванс, клятвенно обещаю больше не появляться на горизонте вашей с мужем жизни. – И после сказанного мной, я развернулся к дороге и кинул прямо под колёса машин свой старенький смартфон. Вот так надо говорить «пока». – Увидимся уже в следующей жизни, капитан Ленц. *** Предо мной стоял огромный трёхэтажный бисквитный торт нежно-молочного цвета с клубникой, на верхушке у которого была красивая наполовину растаявшая свеча с цифрой пятнадцать. Чувствую себя брошенным котёнком, у которого нет жизненной цели, и в принципе жизни. Мне одиноко. Через открытое окно в кухне подул прохладный ветер, что затушил слабое пламя свечи, после чего я окончательно сдался, положив голову на стол. - С днём рождением, Гарри. – Было ощущение, что если я сейчас умру, никто этого не заметит, мои друзья забыли про меня, никто мне не пишет, словно у меня и не было друзей. А те, что есть здесь, они разве знают меня? Хоть кто-нибудь знает меня настоящего? Хлоп? Мой дорогой и любимый хорёк, но где же он сейчас. Возможно, в данный момент он трахается с убийцей моих родителей, а может с моим бывшим парнем, я не знаю где Хлопик, и можно ли его так называть. А что касается любви. С ней всё было, как и раньше, непросто. Джо, он шикарен как бог, возможно, он и есть это мифическое существо, в существование которого я не верю. Но правда в том, что заниматься сексом с бывший главой охраны королей круто, но моё сердце не трепыхается в его сторону. Грубо говоря, я не люблю старика. Честно, вот сейчас я один, а напротив меня торт в метр высотой, а вокруг меня привидения, они же токсичные воспоминания, и нет того человека, который бы разогнал плохие мысли, его просто нет. Точнее он есть, но какая же это редкость - желать кого-то всем своим сердцем и при этом получить взаимность. Это удача, которая бывает не каждый день. - Драко. – Это было моё желание на день рождения, то, чего я не сумею больше получить, а ведь он был моим. – Как ты там? Уже покушал? Знаешь, а мне пятнадцать, я приготовил торт. – Говорить с самим собой слегка безумно, но что же делать, вся моя жизнь - это сплошное безумие, в котором бы любой адекватный человек давно бы потонул. Когда времени в действительности осталось мало, я вдруг чётко осознал, какой я эгоистичный ребёнок, я могу быть нереально умным и таким тупым одновременно. Усмехнувшись, я оттолкнулся от своего стола, пройдя по квартире, в которой бесились Бездна и Вандал, прошёл до открытого окна, лишь слегка прохладный летний бриз коснулся моего лица, словно говоря: «Ты справишься». Будем честны, я перестал справляться в тот момент, когда принял решение стереть себя из памяти родителей самым жестоким способом, ещё хуже я поступил лишь с Драко. Достав сигареты, я закурил, это было просто, и мне нравился запах дыма, я прирос к нему. Мне виднелась картина того, как в соседнем окне в доме, на первом этаже которого была моя любимая кофейня, ссорилась пара. Парень громко кричал, девушка старалась что-то ответить, а я лишь затянулся, и вот мой сосед поступил самым ужасным способом, он ударил свою женщину, и она убежала от него. Я не понимаю, зачем ссориться и тратить жизнь на непонятную хуйню. Вы блин как будто не понимаете, что каждый разговор может стать последним. От соседского окна меня отвлёк шум из моей собственной квартиры, Вандал забился под кровать, по дороге свернув мою любимую настольную лампу в виде луны. Пёс стал тихо выть из-под моей кровати, в то время как кошка Джо за одно мгновение оказалась у меня в шкафу. - И что с этими животными не так? Сегодня даже не полнолуние. – Я просто снова затянулся, прислонив голову к стене, хотелось раствориться. Я вроде был ещё жив, по крайней мере моё сердце продолжало биться самостоятельно, его не волновало, что мне грустно и банально одиноко. Тук, тук, вот что делает моё сердце, пока я с закрытыми глазами курю свой второй косяк в день моего грёбаного рождения. – Эй, Лили, ты горда тем, каким я стал без тебя? Эй, Джеймс, рад ли ты, что я ношу твою фамилию? – Облизнув свои слегка солёные губы, я был пьян. Я всегда пьян, даже когда это не так, легче сказать, что ты пьяный, чем принять реальность таковой, какая она есть. – Драко, ты как-то раз у меня спросил, что мне нужно, я тогда промолчал. – Меня словно подхватило порывом прохладного ветра. Не открывая своих глаз, я завис в воздухе, становясь легче пуха. Разве не этого я хотел? Разве не прекрасно, Гарри, ты один, одинок, в одиночестве… – Мне нужен был ты. – Сигарета потухла, лампочки затрепетали, словно бабочки, что подлетали к ясному огню. Сигарета выпала из моих пальцев, ударившись об пол, маленькие искры быстро потухающего огня напомнили мне меня. Медленно открыв глаза, я увидел мёртвое лицо, глаза были замотаны бинтами такими чёрными, грозными, а длинные пальцы сжимали моё горло. –Драко, я никогда не мог признаться. – Дементор приближался к моему лицу с намереньем поцеловать, и это был бы тот самый пугающий поцелуй смерти. Но я не сопротивлялся, принял это как данность, прямо как тот торт, свечи на котором мне так и не удалось задуть. – Я люблю тебя, Драко, люблю… – Закрыв обратно глаза, я стал медленно и мучительно исчезать, меня сосали как мороженое, и с каждым разом от моей души оставалось всё меньше. - Экспекто Патронум! – Я хотел смерти, честно, желал её, говорят, что люди, убившие себя, трусы, но вы только представьте, сколько надо смелости спрыгнуть с крыши или не начать сопротивляться такому монстру, для меня это была смелость, а не трусость. Я упал на пол мешком с картошкой, мои глаза медленно стали закрываться. Я видел тебя, как ты бежал ко мне, называя моё имя, снова и снова, так ласково, что я таял от этого, мой холоднокровный принц. Я впервые за такое долгое время видел сон, где меня мягко касались твои горячие губы, пока ты гладил мои волосы. Ты шептал мне сладкие нежности, я никогда их не уважал, эти нежности, но пока ты их говорил в нашу пятую годовщину свадьбы, я был счастлив, мои мечты осуществились в лучшем виде. Я люблю тебя, Драко, люблю, реально и бесповоротно. А ты, наверное, всё думал, что я играю с тобой, как бы не так. Все эти годы я играл лишь сам с собой, и в результате, себе же и проиграл. Увидев тебя сломленного на поминках у Патриции, я понял, как сильно утонул в своих играх, словно роман Стивена Кинга ожил, тот, что «Игры Джеральда». Мне так жаль, ведь ты такой необыкновенный, а я тупой… Драко, пожалуйста, возненавидь меня так сильно, чтобы эти чувства покинули меня прямо как лето уходит в осень, а после, зимой выпадает снег, я хочу, чтобы чувств не было. Я не справляюсь с этими эмоциями, они цунами и захлестывают меня. Я не могу не думать о тебе, о том, как было бы мне сейчас хорошо, если бы ты был рядом. Но главное, ненавидь меня, вини меня, только не себя, прошу, живи так, как было до встречи со мной, а главное, не забывай Патрицию, она была хорошей. Забавно, но когда Хагрид пришёл забрать меня, я хотел лишь позлить своих отцов за ту ложь, которой они меня кормили одиннадцать лет. Я не собирался в действительности ехать в какой-то дурацкий пансион, ведь у меня была жизнь. А после я врезался в тебя, и мне уже было начихать на всю мою жизнь… Хотя я знал кто «я», кем стану через год или два, моя жизнь принадлежала лишь мне! Она не крутилась вокруг героизма, я был тем героем лишь в видеоиграх, в которые периодически играл, чтобы раствориться. Но я не жалею о совершённом поступке, ведь ты влюбился в меня, нашёл что-то особенное в том жалком мне, который и дня не мог без наркотиков и сигарет. Я хочу жить с тобой, хотел этого с первого взгляда, ты был предначертан мне судьбой, и дело было не в твоей схожести с Кристофером. Я хочу верить, что добро и зло внутри нас влюбились друг в друга. Но при этом они должны изображать ненависть и вражду.