Гарри Wolf Эванс

Я замечал, что в облике Эдварда Хайда я внушал физическую гадливость всем, кто приближался ко мне. Этому, на мой взгляд, есть следующее объяснение: обычные люди представляют собой смесь добра и зла, а Эдвард Хайд был единственным среди всего человечества чистым воплощением зла. Книги доктор Джекилл и мистер Хайд С тестом в руках и мукой на щеке я стоял в пять утра в старой растянутой футболке, глотал слёзы от Титаника и обнимался с будущим персиковым пирогом, который решился испечь для семьи Патриции. Тем временем как мой дорогой друг, отец, моментами разумный дед, что составлял мне компанию в игру в шахматы, спал в моей кровати. И вот кто меня дернул начать его смотреть? Бездна играла возле моих ног, если что, это не дыра у меня в полу, нет, это просто кошка Джо, который сейчас ещё спит. Тесто стало стекать у меня по рукам, но я был погружен в чувство боли от того, как Роза лежит на двери, пока Джек уходит на дно. Какое-то нехорошее предзнаменование с утра пораньше, но я дальше продолжил заниматься своим пирогом, пока тот не стал солёным из-за моих крокодиловых слёз. Как только мой пирог оказался в духовке, я в очередной раз обжёг пальцы. Бездна напала на почтальона, который так вежливо закинул мне почту в проём для оной. Кошка с жестокостью маньяка убивала всякую рекламу, мне повезло спасти важные письма, хотя тех было так же много, сколько и у меня длились отношения с Драко. Мне написала тетя Петунья, она просила помочь ей с деньгами, видимо, Филип ещё не отправил моей чудной тётке чек. Все же это я косвенно виноват в смерти дяди Вернона, хотя, почему косвенно, когда это я убил старого ублюдка. Второе письмо было от Грега, он писал мне о том, как сейчас здорово на Карибских островах, я могу ему только пожелать не попасть в Бермудский треугольник. Ну и последнее письмо было из Хогвартса, оно кричало мне о том, что до школы, как и до моего дня рождения, осталось всего ничего, и что пора было бы начать шевелить булками. А пока мой пирог доходил до нужного уровня готовности, по телевизору началось Приведение, отчего во мне проснулось желание забраться с ногами на старенький стул и смотреть очередное кино под горячим солнце в Нью-Йорке. Фильм был таким, каким я его и помнил, чертовски с смешным и в то же время невероятно грустным. Плачу до сих пор, мороженое лишь и успокаивает. - Доброе. – За Джо хвостом шла кошка, думаю, она и стала тем самым утренним чудом, отчего мой сожитель решил после вчерашней ночи воскреснуть из мёртвых. - Доброе. – Поднявшись со стула, я пошёл оживлять мечту домохозяйки, и начал рыться в холодильнике, чтобы найти хоть какие-нибудь фрукты для сока. Ведь я теперь хороший мальчик и не употребляю, а утром у меня сок. – Тебе какой сок, апельсин или персик? – Джо был в одних трусах, отчего мне хотелось вернуться обратно в кровать. Какой же он красивый, пока его ногу Бездна не начинает использовать как заточку для когтей, и зачем Джо вообще это чудовище держит у себя? Честно, пока я жил у своего старичка, после того как умер Билли, я боялся лишь трёх вещей. Столбняка, потому что дом у Джо желал лучшего, прямо как и магазинчик. А вторым было то, что меня найдёт Волан-де-Морт, честно, я ж тому буквально сердце из груди вырвал и проклял, мне правда стоило бояться. Но самое пугающей была Бездна, я опасался того, что мог не проснуться, ведь как-то раз умудрился пнуть кошку, и с того дня она смотрит на меня как-то уж очень нехорошо. Жаба Невилла просто нервно в сторонке курит! Ладно, это всё, конечно, очень смешно, но в реальности причина, по которой я не мог жить у Джо, заключалась в непосредственной близости к моему озеру из кошмаров. К слову, можете меня поздравить, ведь кошмары, прямо как и панические атаки, снова со мной, словно мы и не расставались. Самих снов я, честно говоря, особо не помнил, словно был после глубокой пьянки. По при этом, когда я просыпался первые недели, меня преследовали чьи-то мёртвые глаза, от которых лютый мороз. Больше двух недель я изредка ел, чаще смотрел фильмы, мне было сложно читать, ведь там надо прикладывать усилия. Я прожил так четверть лета, пока не сказал себе: «Хватит». Билли это не вернёт, и уже ясно, что из-за того, что магия ко мне стала возвращаться, в ящик я сыграю пока ещё не скоро. Я вернулся в Нью-Йорк, занялся спортом, стал практиковаться в мелкой магии, капля за каплей стал возвращать всё, что у меня было изначально, это было действительно сложно. Чаще всего мне хотелось всё послать лесом, взять розовую тарелку с принцессой, насыпать в ту фруктовые колечки и залить их водкой. Но я этого так и не сделал, скажем так, я сумел себя сдержать. - Апельсин, пожалуйста. – Джо схватил меня за талию и, забравшись головой под мою растянутую футболку, поцеловал мой живот, было лишь слегка щекотно, но больше мучительно приятно. Я не знал, как я скучаю по нужде в ком-то, пока в моей жизни не появился Джо. То есть он в ней и до этого был, просто не настолько близко, а сейчас мне поистине хорошо. Но есть такие моменты, когда я хочу что-то сказать или написать Билли, а потом до меня доходит, что того нет, и никогда уже не будет, и я иду к Джо. Что касается магии? Палочка, как и раньше, мне не нужна, то есть, я пытаюсь вернуть то, что и так было моим, поэтому колдовать я могу, и даже неплохо, сказать можно, что я стал ещё лучше. Но что касается исцелений, тут сложнее, я никогда этого не контролировал, это получалось у меня само… По этой причине я не исцелил до сих пор Патрицию. И нет, дело не в том, что я прочитал в газете, что юный лорд Малфой сделал своей девушке предложение, дело правда было только в моей магии. Ну или же я себя в этом уверил. Просто до недавнего времени я блядскую розу восстановить не мог! Честно, мне стало казаться, что моя магия исцеления сменилась на магию убийства, потому что словами не передать, сколько мышей у меня полегло в тренировках. Зато я воскресил сбитую на дороге собаку. Мы ехали с Джо из ресторанчика за городом, когда какой-то умственно отсталый человек сбил уличного пса. Это было как в тот раз с Ханной, я хотел всей своей душой помочь раненому животному. Пес так скулил, и тогда я понял, что мы не успеем довезти его до ветеринарной клиники. Но Джо так гнал, пока я на заднем сидение обнимал умирающего пса, что я не решался произнести это вслух. И тогда это случилось, когда пес посмотрел на меня и словно сказал: «Ничего, смерть это лишь часть пути». Меня окутал тёплый свет, я прижал животное к себе, и изо всех сил постарался забрать каждую его ранку, шрам и даже незримую глазу болячку. - Гулять! – С моего старого дивана спрыгнула собака неизвестной породы, то есть Джо утверждает, что этот монстр с горящими жёлтыми глазами как у волка-хаски. В то время как я почти на все девяносто процентов уверен, что это пёс, которого я от всего сердца хотел спасти, но сейчас не уверен, что принял правильное решение, потому что он был волком. Но это всё было не важно, ведь когда я воскресил этого уничтожителя дивана, мне не осталось выбора как забрать животное себе, если что, это были слова моего сожителя. Пока собака за обе щеки уплетала какую-то собачью еду, которая была в разы дороже человеческой еды, я поставил стакан сока перед Джо, а сам уселся к нему на колени. - Я сегодня отъеду. – Джо что-то искал глазами в газете, пока мои зелёные глаза рассматривали остывающий пирог и письмо из Хогвартса, которое я так и не открыл. – Джо, ты бы мог помочь Ину, у него какие-то проблемы с вьетнамским кварталом. - Будет сделано, мой король. – Джо отправился в замок, как я его и попросил, он на прощание лишь сладко целовал меня в лоб, это было мило, словно я стал маленьким ребёнком. Да, у меня неоднозначные отношения с собственным сожителем, его кошкой и моей новой собакой. Откинув мысли куда-нибудь в Тибет, я отправился на пробежку по парку, ну не зря же я возле него квартиру себе выбрал! Пока я улучшал своё состояние души и тела, то вспомнил, как раньше наматывал круги лишь тогда, когда моей жизни угрожала опасность. Усмехнувшись собственным воспоминаниям, мы с Вандалом двинулись домой. Так для справки Вандал это никакой-нибудь уебан из соседней квартиры, которому тринадцать, и он думает, что самый крутой на планете, нет, это имя моей новой собачки, которая уничтожает всё, что может попасться под её клыки. Вернувшись домой, где кошка уже нацелилась на пирог, ради которого мне пришлось встать в пять утра, я кинул в Бездну обездвиживающее заклинание, а сам пошёл доставать из недр своего гардероба шикарную тёмно-синюю летнюю мантию, которую приобрёл только для того, чтобы шнырять таким красивым по магической Британии и не только. Облачившись в самую лучшую свою одежду, я направился на свидание с Патрицей, которое в будущем поможет девушке прожить её долго и счастливо. Девушка, как и полагается, пока что ещё была не в курсе нашей с ней встречи, но отчего-то я был уверен, что против сахарная девочка не будет. Ведь пока я жив ещё ни одна девушка не была против моего визита к ней. Просто потому что у меня не было девушек, но это так, мелочи. Ладно, а если начистоту, весь мой сарказм и ужасные шуточки, от которых тараканы в моей голове до сих пор в ужасе, всё оттого, что я волновался перед встречей с Патрицией. Переместившись из не самого приличного закоулка в Нью-Йорке, я оказался на сказочном маковом поле за домом Патриции. Я его помнил ещё со дня рождения девушки, да, того самого, где в очередной раз выставил себя идиотом. Ведь это получается у меня едва ли не на профессиональном уровне. Иногда я начинал завидовать Патриции, и да, тут надо вставить крики на заднем плане по типу: «Не пизди!». Но правда в том, что девушке я завидовал не так уж и часто, как мог бы. То есть очевидно, что первой причиной зависти являлось красивое лицо Драко, и то, как мой блондин смотрел на свою невесту, в то время как я был полным идиотом в его глазах. И да, мне обидно, и я завидую, как и все другие люди на земле. Но больше всего я завидовал семье девушки Драко, у неё чудная мама, милая младшая сестра, бесконечное число родственников, которым не срать на девушку. Я слышал мысли больший части тех людей, и они были кристально чистыми, прямо как вода в Байкале. Вот как-то так. Я небыстро шёл по полю, было уже позднее утро, у себя в голове я в тысячный раз прокручивал, что скажу Патриции, как поведу себя с ней, а главное, что мне делать, если с ней будет Драко. Я продумал абсолютно всё, самые маленькие детали, проиграл все варианты событий, и вот момент истины. Скрипучая калитка, на прутьях которой была красная лоза, что красиво росла здесь всё лето. Войдя на участок семьи Харрис, я восхищался их садом с самыми различными цветами, но больше всего у меня в голове запомнились огромные подсолнухи под два метра, они, опустив головы, смотрели на меня как маленькие солнышки. А я отчего-то вспомнил песню со словами: - Don’t worry, be happy! Don't worry, be happy now. – Тихо, едва ли не себе под нос напев этот мотивчик Боба Марни, я вполне довольный пошёл дальше, пока мне под ноги не выпрыгнул маленький с красным носом садовый гном. Думаю, его привлекло моё пение, возьму на заметку так больше не делать. Но вот я уже возле старой резной двери стоял с поднятым кулаком, оставалось только постучаться, а за моей спиной после одной тихо спетой мной песни образовалось три гнома, которые ждали продолжения. А пока я набирался мнимой смелости для того, чтобы просто постучаться в дверь, та сама открылась, а за ней оказалась старая домовиха. - Я Гарри Поттер, пришёл навестить Патрицию. – Выпалил на одном дыхании. Та сурово кивнула, пропуская меня в дом. Войдя внутрь, я не почувствовал того же тепла, что в первый раз, казалось, словно очаг дома погас. Мне навстречу вышла достаточно молодая девушка с высоким хвостом и в чёрном недлинном платье, она улыбнулась мне, а у меня по всему телу холодок прошёлся. Мысленно я пытался убедить себя в том, что это поминки дедушки или бабушки Патриции, и те умерли мирно во сне из-за своего уважаемого возраста. Так мой мозг пытался отгородить меня от правды и следующего за ней горя, не говоря уже о другом. Девушка, что подошла ко мне, была крайне похожа на Патрицию, такое же телосложение, цвет волос и глаз, вот только в этих карих глазах было столько боли… Но на меня она смотрела как на ошибку в старом компьютере. С усталостью и разочарованием. - Ты опоздал, Поттер. – Казалось, что эта девушка всё знала, но она не винила меня, просто с лёгким разочарованием смотрела на меня и мой пирог, который я всё ещё сжимал в руках. – Сестра рассказывала о тебе, ты ей очень нравился. – Знаете как бывает, ты понимаешь абсолютно всё, но одно дело понимать, а второе принимать, и вот со вторым у меня всё очень плохо, прямо как и с первым. – Патриция всё лето говорила о тебе, и о том, как ты не дал ей умереть. – Я продолжал молча стоять и смотреть на старшую сестру девушки Драко Малфоя, той самой, которой я завидовал едва ли не весь прошлый год. Я преследовал её, когда мои мысли сгущались, прямо как тучи на небе, я желал плохого, может не от души, но желал. И когда до меня стало доходить, кого именно тут поминают… – Прошу, проходи, мама будет рада тебе. – На моё плечо легла мягкая рука сестры Патриции Харрис, та вежливо проводила меня до гостиной, где из рук забрала пирог, ставя его к остальным угощениям. - Ох, Гарри. – Я, не произнося ни слова, просто протянул маме Патриции руки, она, пару раз кивнув, обняла меня, и я почувствовал внутреннюю пустоту. – Я рада тебя видеть в столь прискорбный час, проходи, родной. – Меня усадили на небольшой диванчик, на котором уже сидел Малфой, я не мог на него даже посмотреть, ведь, по сути, это я убил его девушку. Я – та вина, по которой жизнь, что должна была прожить Патриция, оборвалась так рано, это я должен был умереть! - Когда? – Всего один вопрос, но сколько боли он только что принёс не только маме Патриции, которая не успела от меня далеко отойти, но и парню, что сидел рядом со мной. Я так сильно старался отгородить его от боли, потери, что сейчас он сидит на поминках девушки, на которой хотел жениться, и она была хорошей, она этого не заслуживала, а я заслуживал. - Вчера, в полдень. – Малфой положил свою руку ко мне на колено, и я почувствовал его боль, отчего меня всего едва ли не перекосило. Словно ударили под дых, но боль не проходила, а воздуха становилось всё меньше, эти чувства прямо как тогда с Ниной, когда ты не можешь ничего сделать, ты совершенно беспомощен. «Я был рядом, хотел быть с ней до последнего… Отошёл всего на пару минут, а она умерла.» – Я слышал его мысли, слышал Драко, отчего мне хотелось плакать, потому что ему хотелось, но отчего-то он продолжал терпеть. Мой любимый мальчик хотел быть мужественным для матери своей возлюбленной, но при этом его глаза до ужасного были красными от слёз. «Я не успел с ней попрощаться.» – Пронеслось в голове у Драко, и мне снова захотелось стереть ему память в этот раз об Патриции, чтобы ему не было больно, и тогда из глубины своего разума я услышал шепот: «Ты не сможешь вечность его защищать, он должен сам пережить эту боль». И тогда мне пришёл гениальный план, я не хочу видеть, как он мучается, как его съедает боль, разочарование и одиночество. И тогда я вспомнил, что мне помогло справиться с потерей Криса и Джеймса, это было желание отомстить, но в первом случае отвлечься. Драко нужно было отвлечься. Поэтому я мягко сжал его ладонь, встал с дивана и повёл его подышать свежим воздухом на веранде, ему это было надо, и я не только про кислород. Моя жизнь — это извечные похороны, и с каждым годом я всё чаще ловлю себя на мысли, что это моя вина, если бы не я, она бы была сейчас жива? Или мне винить Билли, если бы он только не испортил мою магию, тогда я бы не передал кистоз Патриции, это всё его вина? Кого мне винить? На кого злиться, что мне чёрт побери делать с моей потерянной жизнью? А пока вопросы сыпались мне на макушку, я, взяв под руку убитого горем Малфоя, подвёл того к большому дубу, позднее утро сменилось жарким летним днём, а я отпустил его руку. - Мне так жаль. – Слова, которые я с самого детства говорю, после них поклон головы с пустыми глазами. Если я не хочу сейчас всё испортить, я должен уйти. Или же остаться и воспользоваться горем, но я выше этого, я не могу так поступить, только не с ним. - Спасибо, что пришёл, Поттер. – Малфой поднял своё лицо с красными глазами, и вот тут-то я почувствовал, как к глазам подступили слёзы, ведь мой любимый выглядел так кошмарно. – Ты очень нравился Патриции, она была фанаткой Мальчика-Который-Выжил. – Мальчик-Который-Выжил, знала бы она, сколько раз я пытался свести счёты с жизнью, что выжил я так, по чистой случайности. – Гарри, спасибо, что увёл, мне нужно было подышать. - В тот день на озере… – Моя ошибка с местью и одержимостью после смерти Кристофера была одной, я хотел злиться на маньяка, я нашёл его и злился, но я был ребёнком, и ничего не мог тому сделать, просто я был слишком высокомерен и не мог себе в этом признаться. Но сейчас я для Драко козёл отпущения, ведь я виновен и должен поплатиться. – Я был болен, у меня был кистозный фиброс, это когда в лёгких образуется в жидкость. И в тот день я точно так и не понял, что случилось. Моя магия была безумна, и когда я откачал Патрицию, я передал ей свою болезнь. – Драко так внимательно на меня смотрел, что аж больно становилось, но лучше пусть бы он злился, ненавидел меня, а не себя, за то, что не успел сказать своей любимой прощай. – Это я должен был умереть, а не она. Сегодня я пришёл забрать болезнь обратно, но… - Ты шутишь, Поттер? – Я признаю, что загубил свою жизнь, но я не позволю ему сделать все те же ошибки, что совершил я. Алкоголизм, сигареты, самые разные наркотики, уже не говоря о том всём сексе, ведь большая часть моих половых актов, я их не хотел, так что осуждайте меня, но я лучше стану для Драко самым ненавистным ему человеком, чем дам пройти по моему пути. – Если да, то мне не смешно. - Мне очень жаль. – Я хотел коснуться руки Драко, но он уклонился от моего прикосновения. – Просто так вышло… - Убирайся. – И я ушёл, желание сделать себе порцию хлопьев с водкой стало больше, хотя хлопья не нужны, мне и просто водки хватит. Оказавшись в своей квартире возле кровати, я просто стоял, у меня не было истерики или слёз, я просто не знал, как мне реагировать. Я не ненавидел её, просто злился, что именно она встречается с Драко… А сейчас её нет, и это моя вина, а как же Драко, он наверное страдает ещё сильнее после моих слов! Боже, как же сильно я ненавижу себя. Вандал облизнул мою руку, отчего я вернулся к реальности, в которой я так же стоял напротив своей незаправленной постели. Проведя руками по глазам, я просто скинул ботинки на пол, медленно стал перебирать ноги в сторону кухни, снимая по дороге носки и другую одежду, в которой я больше не нуждался. Открыв морозильную камеру, там лежала новенькая бутылка самой дорогой водки за всю мою жизнь, которую я купил лишь только для вечеринки с Кровавой Мэри. Новость, вечеринка должна была быть сегодня, но единственное, чего я хотел, это утонуть в детском розовом бассейне с водкой. Взяв бутылку священной жидкости, я привстал на носочки, достал заначку из маленького фарфорового лебедя, это была травка. Развернувшись на пятках, я направился к непримечательной двери, что вела в кладовку, которая давно уже перестала быть таковой, ведь с недавнего времени это была дверь-портал, через неё я попадал на юг Франции в дом Билли, моего маньяка. Вандал, не видя преград, побежал по белому тёплому песку и кристально чистой воде, прекрасно его понимаю, лето выдалось жарким, липким, невыносимо утомительным. Врубив музыку погромче, я прошёл по дому до красивого стеклянного шкафа с посудой, на дверцах которого летали изображенные на нём бабочки. Из самого шкафа я взял хрустальный винтажный бокал и только после двинулся вслед за своей собакой, которая всё это время пыталась в воде поймать рыбу. Это было даже забавно. Вандал как обезумел, он носился всё туда-обратно по пляжу, в то время как я устроился прямо возле воды, и когда волны были сильными, то тёплая вода касалась моих пальцев на ногах. - Скоро лето закончится… – Понятия не имею, кому я говорил, просто, если буду молчать, мне кажется, я начну сходить с ума. Хотя, возможно, я уже… Поставив бутылку прямо в тёплый песок, я достал из кармана моей шикарной мантии травку. Не слишком быстро и хаотично я скрутил себе сигаретку, которую тут же закурил. Тепло проникло ко мне в лёгкие, и я просто упал на песок спиной. – Надо будет сходить на рынок и купить кинзу, хочу салат. – То, что я говорил, вообще не несло какого-то смысла, просто помогало мне отвлечься от реальности. – Вот как чувствовал, что Титаник был плохим знаком. Я затянулся ещё раз, и наконец мои лёгкие наполнились горячим горьковатым дымом с привкусом безумного кайфа. Это так хорошо, я поднимаю лапки и сдаюсь, обещаю, что только на сегодня. В доме заиграла «Kodaline - Brother». Мои глаза закатились от удовольствия, пока по моим волосам ползал маленький песчаный паук, издалека доносился грозный лай моей собаки. - Прости? – Верно ли я говорю, должен ли извиняться, услышит ли она меня. Может, если бы Патриция была бы рядом, то я бы ещё мог извиниться перед ней. Ну а если она на небесах с Данди и Бобом Марни, то зачем ей я и эти людские дрязги? – Я не хотел, чтобы ты умирала, правда не хотел. – Из плотно закрытых глаз по моим вискам заструились слёзы, что подтверждали догадки моих тараканов о том, что девушка мне была небезразлична. Я всегда был эгоистичным, разрушительным и настолько помешенным на своем идиотском гневе, который был в купе с ревностью. Я не задумывался о том, как мои действия повлияют на других людей. Джеймс был прав, я всегда был уродлив внутри, так что было неважно, как я выгляжу внешне. Я был принцессой все это время, как говорится, дешевой шлюхой. Я опустился ниже всего, ведь стал тем, кого ненавидел всю свою жизнь. И сейчас я просто засыпал на горячем песке, опускаясь во тьму. *** Не оборачиваясь, я бежал по узкому извилистому коридорчику, в этом месте всё пропахло тиной и кровью. В моих ушах был какой-то гул, писк, словно меня ударили чем-то тяжелым по голове. Теряясь во времени, я старался не упасть, ведя рукой по стене коридора, перед глазами полыхали яркие круги света. Стараясь проморгаться, я обо что-то запнулся, едва не упав лицом в пол, обернувшись, я не мог разобрать, что именно было на полу коридора, и было ли это реальным. Выскочив из коридора, я оказался в пустой аудитории, сложилось чувство, что я перескочил через стену. Я слышал свое дыхание в моменты, когда писк утихал. Мотнув пару раз головой, я не мог сообразить, где же всё же находился. Спустившись по лестнице до старинных парт, которые я помнил с экскурсии в Гарварде, я прошёл до небольшой двери со знакомыми символами. - Пентаграммы? – Толкнув дверь, такую, словно я был в метро, я оказался в просторном зале со статуей какой-то девы посередине. – Что это? – От гула в голове становилось всё хуже, я едва держался за реальность, переступая с ноги на ногу, проходя по залу из красного дерева. Пятиугольный зал с двойными чёрными дверьми, статуи и картины с темными магами, или же это было плодом моего больного воображения? Пройдя до двойных дверей, на который снова же не было ручек, я прошёл едва ли не через них, оказываясь в просторном зале, под потолком которого парили свечи, и было тёмное ночное небо, это место мне напоминало большой зал из Хогвартса. По бокам от меня стояли снова статуи огромных дам, казалось, я видел сразу два времени? Я не был ни в чём уверен, в один момент передо мной ходили юные девушки в длинных тёмно-синих мантиях до колена, они смеялись, мне казалось, я чувствовал запах мясного супа, всё вокруг было таким реальным. Мимо меня проскочили две девочки, они громко смеялись, обсуждая историю ведьмовства… Я слышал всё урывочно, и не был уверен в том, что видел и слышал, ведь девочки буквально прошли сквозь меня. Отшатнувшись вперёд, я поскользнулся на луже, упав коленями прямо в бордовую субстанцию, я слышал крики через смех. - Помогите. – На полу под ногами у тех девушек, которые ужинали, лежали мёртвые тела тех же самых девушек в синих мантиях. Ближе к полу я чувствовал лишь запах меди и пороха, дышать было сложно, словно меня душили, а горло болело. Постаравшись подняться с пола, я столкнулся с образом девушки с короткими каштановыми волосами, она была с тростью, как у слепых. Под руку незнакомку держала яркая блондинка, которая со счастливой улыбкой рассказывала о своём первом поцелуе. - Помогите. – Пересохшими губами продолжал я повторять, хотя было очевидно, что меня совершенно никто не слышал, лишь тупым эхом я слышал свой же голос. Через боль я всё же сумел подняться на ноги, делая пару шагов вперёд. Иллюзия или нет, девушки становились ярче. В самом начале зала я видел мадам в шляпе с перьями и большим розовым камнем, она громко попросила своих учениц не бегать. Девушки сказали хором: «Да, директор Макфи». Теперь стало очевидно, что я был в школе, возможно, ведьм, ведь тут не было ни одного парня. Пройдя чуть ближе к директрисе, я хотел проверить, есть ли та в реальности или же нет, но стоило мне пройти пару метров, как я снова оказался на полу, в этот раз сильно ударившись виском. Снова этот звон! Он буквально разъедал кору моего мозга. Схватившись за волосы, я скулил от боли, свернувшись на полу. Боль не продлилась и пяти минут, раскрыв свои глаза, я вскрикнул, ведь рядом со мной лежало мёртвое тело белокурой ведьмы с широко раскрытыми глазами. Её кожа уже стянулась и стала серого оттенка, а глаза были словно стеклянные, казалось, эта девушка даже и не поняла, что умерла. - Помогите. – Поднявшись с пола, я уже не видел образы живых ведьм, зато узрел картину целиком, повсюду было столько трупов, и все они лежали либо на столах головой в тарелку, или же, как та блондинка ,завалившись на пол. Пахло плесенью и грязью, казалось, что только что свежий суп за секунду испортился, и место превратилось в гнилое кладбище. – Здесь кто-нибудь есть? Обведя глазами зал, я заметил, как мне показалась змеиный хвост, но это было всего секундное мгновение. Ведь из-под стола появилась девушка, и, прежде чем я успел что-то сказать, на меня направили руки. Девушка стала говорить нечто странное на мёртвом языке, из-за шума в голове я даже не успел отреагировать, когда меня, кажется, прокляли.