Гарри Wolf Эванс

Я влюблён в тебя, и не хочу лишать себя простого удовольствия говорить правду. Я влюблён в тебя, и я знаю, что любовь — это просто крик в пустоту, и что забвение неизбежно, и что мы все обречены, и что придёт день, когда все наши труды обратятся в пыль, и я знаю, что солнце поглотит единственную землю, которая у нас есть, и я влюблён в тебя. Виноваты звезды (The Fault in Our Stars) Сегодня день суда. Забавный факт, до этого я ни разу не был подсудимым. Да, были такие моменты, когда я находился на скамье свидетелей и являлся единственным очевидцем преступления. Но вот в кабинете у мистера Уизли я ждал суда, ведь я колдовал вне Хогвартса! Блин, с самого раннего возраста я уже знал, что тюрьма по мне будет плакать, но чёрт, я думал, дело будет из-за наркотиков или алкоголя. Но чёрт, магия, серьёзно? Я просто сосал с этой ситуации. Я убивал людей, и даже не самое малое количество, я как чёртов Кира из аниме «Тетрадь смерти». Вы только вдумайтесь, я убивал неимоверное количество людей, и все они были явно не белыми и пушистыми, тот же Дмитрий и мужик с неудавшегося чемпионата. И не смотря на всё, что я делал, меня хотят исключить из школы за магию вне школы? Чёрт, это звучит так же, как если бы я припарковался в неположенном месте. - Поттер! – Возле дверей стоял Крис в идеально отглаженной форме, он прислонился плечом к дверному косяку и подозрительно давил лыбу. – Угадай, кто по официальному заключению от министерства магии полезет тебе в голову смотреть воспоминания минувшего дня с нарушением? - Ой, кто бы это мог быть? Может Данди, хотя погоди, ты не слишком на него похож. – Но даже так я поднялся со стула и подошёл к богатенькому принцу, бывшему парню моего друга, надо будет сегодня как раз Маркусу написать. Он уверено пожал мне руку и даже сносно улыбнулся, что давало миру надежду, что он не конченный человек. - Сегодня я снова узнаю твои секретики, Поттер. – Я только растянул губы в пугающей улыбке, понимая, что мои секреты буквально могут стоить жизни, и только такие ненормальные, как Крис, хотят те узнать, рискуя собой. - Да без проблем, только подгузник надеть не забудь, вдруг что, если ты понимаешь. – Крис, приняв шутку мирно, поздоровался с Артуром и, взяв меня под руку, двинулся в сторону судебного зала. Я против не был, пусть это поскорее закончится. Зал был наполнен незнакомыми людьми, из всего собравшегося тут народа я узнал только двоих - Дамблдора и Снейпа. Ублюдок, который как бы мой отец, но это не факт, потому что я всё ещё не прочитал дневник профессора. И почему я вообще думаю о каком-то старом и потёртом дневнике, когда мне сейчас буквально в голову залезут? В этот момент пока Дамблдор рассказывал мою историю своими словами, а после него подключился и Снейп, ведь он лечил меня. После я удивился. Из серой массы жалких и унылых людей поднялась девушка с длинными волнистыми волосами, от её голоса меня всего пробило, этой девушкой была Нимфадора. Видимо, мой вечер приобретает интригующие краски, и судя по тому, как на меня смотрела Нимфа, она это понимала и против не была. Когда все наконец-таки наговорились, что случилось достаточно не сразу, ко мне подошёл Кристиан, от его улыбки можно было тут же умереть, он явно наслаждался данной ситуацией. А я, как и полагалось мне, спрятал подальше самые опасные для меня мои же воспоминания, запер их в чёрном сундуке за красной дверью, хотел бы я снова запереть эту дверь. Ну а пока я этого сделать не мог, холодные пальцы Криса коснулись моего лица, он заглянул ко мне в глаза, по телу прошёлся знакомый холод, и я не мог пошевелиться. Перед глазами была снова моя квартира, дул тёплый ветер из открытого окна, солнце уже давно село, мой торт стоял на столе, потому что у меня не было специального холодильника, чтобы туда его поставить. Я думал воспользоваться магией и охладить своё творение, как только бы докурил, и как только я бы выкинул окурок, с ним бы на асфальт полетела моя хандра. - У тебя был день рождения. – Я промолчал, это было очевидно же по моему счастливому лицу и вкусному торту, который я так и не попробовал. – Ты стоял возле открытого окна, докуривая сигарету… И тогда появился дементор. – Голова начала уже болеть, пока Крис заглядывал глубже. Вот появился дементор, схватил меня за горло, начал высасывать счастье, но в этот момент я был таким уставшим, желание жить упало до нуля, и я даже не пытался сражаться, я сдался. – Ты хотел умереть? – Голос Кристиана отозвался от каждого уголка судебного зала, люди ахали и охали, а я просто видел у себя перед глазами, как меня же пожирал дементор, как охватывали холод и желание умереть. – Но тут кто-то использовал заклинание Патронус! Ты не мог этого сделать. Но от заклятия дементор лишь сдвинулся, он так и не выпустил тебя. Слишком много боли. Незнакомец повторил заклятье, после ты упал. Это был самый короткий суд в моей жизни, ведь стало ясно, что не я пользовался заклинанием. Я даже торт не успел охладить, и не помню, чтобы в тот день использовал магию кроме того выброса и моего медальона. Как и все остальные, я так же дал свои показания, и они были почти что идентичными со словами Кристиана, что было логично, раз он рылся у меня в голове. И я не знал, что мне чувствовать, надо ли как раньше злиться за его вмешательство, или же мне просто придётся смириться, что личное пространство это не для магического мира. Если ему было бы позволено, он бы ко мне и в задницу залез. Но самое прискорбное во всём этом, так это отсутствие мозговых клеток у некоторых членов магического мира. Ну вот скажите мне на милость, чем они думали, зазывая на судебный процесс несовершеннолетнего подростка прессу? Зачем это было надо, ведь я не человека расчленил и по контейнерам во всём мире закопал, а просто использовал магию, и то даже этого и не делал. Просто завтра уже все будут в курсе того, что у великого Гарри, мать его, Поттера проблемы с его психикой, и он вообще в депрессии и пытался суициднуться, но правда в том, что я лишь думал об этом, но делать не собирался, особенно так некрасиво. Конечно же одного меня никто отпускать не собирался, вообще в дом крёстного меня просто обязан был сопроводить Снейп, чему я рад не был. Но ещё меньше я рад был узнать, что ему в этом помогут такие авроры как Тонкс и Кристиан. Когда до моего мозга дошло, что Нимфа, типа, коп в юбке, я буквально охуел от реальности и ушел по нужде в туалет. Нуждой было желание покурить, а не поссать, я вообще редко хожу в туалет в общественных местах, неизвестно какая тут фантастическая тварь могла обитать. Забравшись на крышку унитаза, я достал новенький косяк от моего знакомого Френка, курить хотелось до убийства, поэтому когда я затянулся, то получил микрооргазм. Ненавижу судебные процессы, особенно такие тупые как этот. Сидя на толчке и покуривая, я думал о том, что сегодня тихо свалю из дома к Джо, уж слишком я устал сидеть смирно на заднице, строя из себя такого пай-мальчика, уже не говоря просто о том, что мне нужно было забрать вещи. - Смешно, что где бы Поттер не появился, он всегда окажется на первой полосе. – Вопрос, либо этот парнишка меня преследует, либо же у Малфоя появилась цель - заставить меня бросить курить. – Я думал над твоими словами, ублюдок. – Так мой план по шёл впервые по нужному месту, и теперь обаятельный блондин меня ненавидел, и вот я не знал, радоваться ли мне. Как-то тупо получилось, не находите? – И я понял, что ты, сука, прав, это ты был виноват в смерти Патриции. – Я правда был виноват, даже не так, это я убил девушку, потому что таким идиотам, как я, могло повести передать молодой девочке одну из форм рака, да спасибо боже, словно мне было мало причин для самобичевания. – Но слова того засранца правда? - Да, я правда курил. – Я понимал, на что намекал блондин, но нахер надо признаваться в том, что я хотел умереть, когда я этого адекватно не могу сделать с девяти лет? - Не смешно, Поттер. – Грубо ответил мой мальчик, пора заканчивать так называть Малфоя, хотя он нихуя не мой и даже уже не мальчик, чёрт, этот парень уже почти мужчина. - А жаль, мне-то казалось, я хороший комик. – Выкинув окурок в унитаз, а после смыв его, я вышёл наконец из кабинки, возле которой меня ожидал красавец-мужчина, я бы ему так и отдался прямо на этом грязном полу. Какой же я всё же ненормальный, мне срочно необходимо возобновить сеансы психотерапии, пока мои мозги окончательно в адское пламя не свалили, а то я к этому крайне близок. Хотя неважно. - Сколько ещё собираешься отшучиваться? – Я включил горячую воду, где стал неспешно мыть руки, ведь гигиена это важно, детки. А если честно, я не знал, что ответить этому парню, он так смотрел на меня, сразу становилось ясно, что ему жаль меня, узнал бы Малфой, что я присмерти, думаю, из этой же жалости он был бы со мной. Но правда в том, что я из того сорта людей, которые кажутся такими сильными и крутыми, но стоит их ударить ножом, тут же начинают визжать. Но я не хочу быть таким и не буду. Поэтому развернувшись лицом к своей желанной мечте, я вежливо его попросил. - Это не шутки, малыш, а сарказм. – Я прошёл к Малфою, нагнул голову вбок и постарался изо всех сил быть сукой, по лицу которой хочется лопатой пройтись. – Не знаю, сможешь ли ты своей белокурой головкой понять, но это сарказм. – Я провёл пальцами по идеально уложенным волосам Драко, понимая, что он выше меня, и сейчас я выгляжу на его фоне просто убого, но так даже лучше. – Естественная реакция моей психики против тупости таких, как ты. – Что-то очень холодное и с нотками хищника промелькнуло в прекрасных серых глазах. Но удивительно, парень, как и раньше, держал себя в руках. Меня это всегда так восхищало в юном Малфое, и сейчас восхищает, хотя парень и в курсе, что именно я не посредственный убийца его невесты. – Нечего сказать, это правильно, так что я пойду. – Хлопнув парня по плечу, я двинулся на выход, слегка подпрыгивая, так я казался окончательной мразью, меня такие люди бесили. - Курение — это социальная поддержка, ты знал? – Я запнулся о собственную ногу и едва не полетел изучать лицом пол местного сортира, когда сильная рука Драко притянула меня к себе. – Иногда курение заменяет друзей. – Я стоял в объятьях мальчишки, от которого одурманивающе пахло хвоёй, словно я застрял в сосновом лесу после дождя. – Хватит себя убивать, давай на чистоту, Поттер, ты сломал мне жизнь. – Внутри себя я кричал в голос от этих чёртовых слов, они пугали меня, ранили, ведь я уже был растоптан, и сейчас старался собрать себя с асфальта, но пришёл Драко. – Ты же всегда так поступаешь с людьми. – Отступив от него на шаг, я увидел чёртову жалость к себе в этих серых глазах. – Делаешь им больно, чтобы оттолкнуть? – Я обязан ответить на этот выпад как-нибудь агрессивно, и чтобы меня окончательно возненавидели, но вместо этого я смотрел в серые глаза и глотал свою гордость. – И у тебя получается, ты гнилой, Поттер, в этом году тебя даже твои идиоты-друзья возненавидят. – Малфой шагнул ко мне, отчего я отступил и всё же упал, только на задницу, достаточно больно ушибив ту. – Когда я услышал, что ты хотел сдохнуть, я был счастлив, умри, пожалуйста, Поттер. – Он ушёл, гордо подняв голову, перешагнув через меня. Когда за спиной Малфоя хлопнула дверь, я расплакался, ведь одно дело, когда ты сам себе о подобном говоришь без остановки, «умри», «ненавижу», «лучше бы ты не рождался». А совершенно другое, когда это говорит тот, кто раньше говорил, как сильно тебя любит и что будет вечной опорой, станет жилеткой для слёз. Я словно окаменел, сидел тихо и просто плакал, у меня не сбилось дыхание, я не задыхался, единственное, что поменялась, это мой красный нос и глаза. Но когда я услышал три знакомых спорящих голоса, я тут же подорвался на ноги, и тут же закрылся в первой попавшейся кабинке. И как только я заперся, в туалет вошёл Снейп на пару с Крисом, лучшее комбо, которое я только мог себе пожелать, когда меня слегка подбили. - Поттер, сколько ты ещё в туалете сидеть будешь? – Снейп был зол, в общем, как и всегда, ничего нового, а я как сумасшедший разматывал туалетный рулон, вытирая свои глупые слёзы, которые никак не хотели перестать падать из моих дурных глаз, ну что за идиотское тело. – Поттер, выходи сейчас же! – Я не понимал, что у меня истерика до самого конца, и самое худшее было не в том, что меня унизил любимый человек, и даже не в том, что попросил убить себя. Нет, с этим я мог справиться, но принять тот факт, что это я такое сотворил с Малфоем, убивал меня и не давал успокоиться. Я топал на месте, едва ли не бесился от того факта, что слёзы стали катиться из моих глаз лишь интенсивнее, отчего я стал тихо поскуливать, как шавка. - Поттер, тебя там смыло? – Шутливо поинтересовался Крис, начиная дёргать мою дверь, отчего у меня по телу шёл марш мурашек. Я боялся, что меня таким увидят самые ненавистные мне люди. Ну почему я не могу успокоиться, унять эту дрожь. Чёрт, ответь, если ты есть, почему это был Малфой, лучше было бы если бы это был Билли или Рон, да кто угодно, кроме этого блондина, которого я сам попросил быть таким. Из года в год я всё углубляю свою яму, которая между мной и Малфоем, и в этом чёртовом году яма стала волчьей, это конец. – Поттер, шутки в сторону, ты в порядке? – Я люблю его, но теперь его нет. А я застрял в этом чёртовом туалете в шаге от унижения, которое мне будут припоминать годами. Как полный идиот, я всё тянул туалетную бумагу, стараясь вытереть мои истеричные слезы. Кстати, у меня не получалось. Ещё секунда, и вот бумага закончилась, и я остался в слезах и соплях… Дверь тихонько щелкает, со скрипом отворяется… И бля, лучше б там был дементор. В этой жизни мы обязаны делать выбор, а после жить с ним, стараться ему соответствовать, но я чёрт побери не могу. И в этот момент всё, что копилось во мне со дня смерти Билли, вырвалось наружу, обжигая всё вокруг. Сильным порывом воздуха дверь дико хлопнула, едва ли оставаясь на петлях, что её держали, распахиваясь обратно. Я схватился за голову, меня дико трясло. Я не особенный, такой жалкий идиот, которому ума не хватило схватиться всем, чем только было можно, за возможность на счастье. Воздух вокруг меня сжался, стены задрожали. Это было так знакомо, и я вспомнил ту дикую силу с конца второго года. Я не слышал даже голосов, которые меня звали, не видел рук, которые ко мне тянулись. Единственное, чего мне хотелось, это кричать, и этот крик, словно рвота, подступил моему горлу. Я знал, что сорвусь, и что эта магия несла в себе уничтожающую мощь. Крик, уже сформировавшийся в легких, прошелся по связкам, я открыл рот и… Быстро схватившись за свой медальон, я представил у себя в голове густой и мрачный лес к северо-западу от подножья горы Фудзи на японском острове Хонсю. Вы слышали о лесе Аокигахара? Забавный или даже намекающий факт об этом месте, это не просто какой-то японский лес, нет. Это лес самоубийц. Иронично. Когда я оказался в этом месте, сжимая руки у себя на груди, меня окружила оглушающая тишина, я упал на колени, из меня вырвался этот убийственной силы крик. Магия разнеслась на сотни километров, теперь я был уверен в том, что вся моя сила и даже больше преобладали во мне, думаю, буду теперь скучать по тем мирным денькам без сил. *** Я сделал это снова. После сильного выброса магии я отключился, и это не удивительно, но дело было совсем в другом. Вам когда-нибудь приходилось просыпаться в пустой ванной с бутылкой абсента в руках, хотя вы никогда не любили этот алкоголь. И дело было даже не в пустой банке алкоголя, рядом с которой я проснулся, я уже не говорю о том, что моё лицо чудовищно болело. Стоило заглянуть в зеркало, как всё стало ясно, таким избитым я себя ещё не видел. - Какого… – Сломанные кости лица адски болели, у меня не было волос, то есть я был сбрит под ноль, я едва ли сумел себя узнать! На мне был старый длинный чёрный вязаный свитер с прожжёнными от сигарет местами, руки горели и не удивительно, ведь об меня как в старые добрые кто-то тушил сигареты. На мне не было ни трусов, ни штанов, уже не говоря про обувь. Пройдясь по ванной комнате до двери, я тихо ту открыл. Чтобы вы понимали, я не знал, где я и что со мной происходит, но, открыв дверь, я вошёл в спальню какой-то квартиры, потому что за окном я увидел Берлин? Я не был уверен в точности сказанного, и это тоже не важно, ведь, что куда важнее, это мертвое тело, которое висело на мясном крюке прямо над кроватью. – Что? Бля… – Делая пару маленьких шагов к трупу, я по глупости своей наступил на осколки, что были на полу. Естественно, поранившись, я понял, что это никак не было сном, и человек, который был подвешен, как тушка распоротой свиньи над кроватью, не был плодом моего воображения. Спрашивать в порядке ли чувак было бессмысленно, ведь у него был распорот живот и внутренностей там не имелось, мне уж поверьте. Руки лежали на когда-то белых простынях, на голове мужчины была свиная маска, отчего ранее я и сравнил его с тушей свиньи. Пройдя ближе к постели с телом, я вогнал осколок разбитого стекла лишь дальше в стопу, но это была такая мелочь по сравняю с телом парня. У него, к слову, члена с яйцами тоже не имелось. Отчего меня едва не тошнило. Дрожащими пальцами, которые были словно изо льда, я аккуратно с головы стал стягивать маску, ведь этого явно хотел убийца, для чего же ещё была нужна маска. Я боялся моргнуть, казалось, тут же заплачу, было так страшно. Я столько говна в жизни повидал, но никак не видел человека после того, как его освежевали. Аккуратно схватившись за ухо маски, я потянул ту на себя, обнаруживая молодое лицо парня с красными волосами. В голове пронеслось, что я уже где-то видел этого парня, но стоило мне присмотреться к лицу, я заметил, что у него во рту что-то лежало. - Издеваетесь? – Сглотнув, я поднёс указательный палец левой руки к губам незнакомца, резко засунул в рот палец, ожидая столкнуться с его зубами, с языком, с чем угодно, но не с холодом металла. Подцепив этот металл своим пальцем, я стал вытягивать его явно из самого горла, отчего меня стало тошнить с новой силой. Тем, что я достал из глотки этого чувака, оказался мой медальон, тот, кто со мной это сделал, явно был осведомлён тем, что умела делать моя подвеска. – Да что, блин, происходит? – Мне необходимо было уйти отсюда даже не думая, когда я услышал пение. Мать его, кто-то пел из-за двери. Собрав свое мужество и припомнив самые неприятные проклятья, я подошёл к двери, тихо провернул ручку и выпрыгнул в огромную гостиную. И тут я понял, что это не квартира, а номер отеля, я узнал логотип на спинке у дивана. Новость, людей в комнате не было, лишь включённая на повторе запись того, как ещё живой парнишка, который сейчас висел над кроватью, пел на камеру. Подойдя поближе к огромному экрану, я наблюдал за тем, как избитый парень сидел на коленях, возле него с пистолетом в руках стоял, видимо, убийца в маске свиньи. – Не смешно. – По номеру пятизвёздочного отеля разносилась эхом песня «You Are Not Alone», у меня аж мороз прошёлся по телу, и я узнал парня, это он меня тогда бутылкой изнасиловал. Я сделал три шага к дивану, от которого с криком отскочил, ведь на нём лежали в пакетах органы, и всё было в блядской крови, словно эта была вся та кровь из лифта, если что, это была своеобразная отсылка к фильму Сияние. – Боже! – Снова схватившись за голову, я отвернулся от дивана и увидел огромное зеркало во всю стену, в этот раз моё отражение меня волновало меньше всего, больше заинтересовала огромная надпись, написанная кровью. – Привет. – Серьезно, этот ублюдок человека убил, а для него это всё блядская шутка, уже не говоря о том, что скоро обязательно люди соберутся на эту вонь! Ни минуты лишней больше не думая, я сжал свой медальон, перемещаясь в свою квартиру. Я быстро побежал от кухни до кладовой, которая всё так же вела в домик Билли. Пробежавшись пулей до гостевой ванны, я сбросил с себя всё, что только имел, и тут же забрался под обжигающе горячий душ, стараясь смыть с себя им даже кожу. Один раз тебе кажется, что это сон, иллюзия, кошмар, любое оправдание, которое только зачтёт мозг. Но когда два раза происходит нечто подобное - это уже закономерность, и главная его заключительная черта во мне. Но больше всего меня пугали не убийства, а чёртовы провалы в памяти. Сидя на диване уже в своей квартире, я обрабатывал себе глубокий порез на ноге в полной тишине, честно, я думал. Как я там оказался? Типа… Меня в лесу нашли? Ведь последнее, что я помнил, это ту ссору с Малфоем и то, как я отрубился после выброса магии в лесу, отчего у меня было лишь больше вопросов. - Сука. – Вы спросите, чего я мучаюсь и не залечу рану, что логично, но я так же логично и отвечу, у меня на теле появилась спираль прямо на ладони. Поискав что-то похожее в своём любимом томе, я узнал, что это проклятая метка. Передаю привет Джеку Воробью, если вы понимаете, к чему я. Да не важно, дело в том, что я не могу себя исцелять, и никто не сможет, я в жопе… Так что маггловские бинты, пластыри и мази мне в помощь на ближайшее время. Рад только тому, что мои антибиотики и другие радужные пилюли будут работать. А пока я не найду способ снять эту блядскую спираль из Волчонка, жить мне придётся аккуратно и подстриженным под ноль со сломанной скулой и, как выяснилось после само-осмотра, сломанным ребром. Собирая сумку с необходимыми мне вещами, я сообразил, что у меня в старенькой аптечке ничего, кроме аспирина и нет, так что двинулся к старой и любимой полке с моими таблетками разных цветов и сгрёб всё, что там было, даже те милые флакончики с моей смазкой, той самой, которую я в прошлом году готовил, я так с ней ничего и не сделал. Собрав свои пожитки в сумку, я покинул квартиру, спросите зачем, а я отвечу, всё просто, у меня нет больше бинтов, а также закончилась травка. Собрав вообще всё, что было только можно, я купил в аптеке сто шприцов, и я буду не человеком, если не скажу, как смешно на меня глазела тётка из той самой аптеки. Но самое интересное будет впереди. Почему я говорю как идиот? Да я под таким количеством таблеток, что моё говно будет состоять из них так же, как и рвота. Так вот, смешной факт, сегодня первое, мать его, число десять утра, и я с сумкой наперевес с бубликом и кофе иду за угол, чтобы переместиться в туалет вокзала, откуда двину ласты прямо в школу. На вокзале было очень маленькое количество людей, так что, кинув в работника поезда билет, я двинулся, прихрамывая, искать себе годное купе, где мог бы красиво умереть от передозировки моих таблетосиков. Сидел я полулёжа в своём купе, запивал уже четвёртый бублик с сыром вторым кофе, который у кого-то украл, как ко мне вошла улыбчивая Пенси на пару с Гермионой, надо было только видеть их лица. - Даже не думайте меня обнимать, я сдохну, если вы это сделаете. – Мои подруги явно забыли, зачем они вообще ходили по поезду, думаю из-за того, что обе были старостами, но мне было похуй. Я не ебу, что делал целую неделю, и почему у меня причёска гопника, так что мне ещё долго будет на всё срать. - Гарри, куда ты пропал? Тебя объявили в розыск! – Я даже не собирался выглядеть как-то виновато, у меня болели нога, голова, ребро, лицо, жизнь и, сука, задница, что говорило о половых актах, возможно даже с двойным проникновением. Так что факт того, что я в розыске, был на самом дне моих проблем. - В Берлине не пробовали искать? Говорят, я был там. – Да, я жопа, спасибо, знаю. Честно, я не хотел грубить, просто чувствовал себя крайне паршиво, чтобы быть хоть немного милым. - Это не смешно, Поттер. – Я посмотрел с таким похуизмом на Паркинсон, с каким только мог, и продолжил жевать свой бублик, который был невероятно вкусным. – Ладно, что с твоим лицом? - Тебя только оно волнует, а отсутствие волос нет? – А вот меня именно их отсутствие и волновало, а ещё эта сучья метка у меня на руке… Я чувствовал себя каким-то домашним скотом с клеймом. - Поттер, да что с тобой, ты такой язвой ещё ни разу не был. - Ты плохо меня знаешь. – Допив кофе, я щёлкнул пальцами, и стакан просто исчез, за что я был очень благодарен своей магии, но мне всё ещё было недостаточно кофеина в крови. – У вас, девочки, что, вообще своих дел нет? - Гарри, я же волновалась, зачем ты так? – Честно говоря, я меньше всего хотел грубить Гермионе, ведь она мне вообще ничего не сделала, ну кроме того, что хер на меня всё лето клала, а так девочкой она была хорошей. – Всё ещё злишься из-за писем? - Возможно. – Я призвал новый стакан с кофе с надписью «Арин», прости некая Арин, этот кофе теперь мой. – Знаешь, Гермиона, давай ты зайдёшь ко мне часиков в пять, я буду не таким отвратительным, тогда и поговорим. – Пенси, понимая, что большего от меня в таком состоянии было не добиться, просто потянула подругу прочь из моего купе, а я, убив ещё три стакана кофе, уснул как младенец. В моём сне я ходил по мокрой траве в сосновом лесу после дождя. Идя тут, я думал о том, что ещё в детстве нам объясняют разницу между героями и негодяями, добром и злом, но что, если дело в самом рассказчике, и для кого-то это я отрицательный персонаж? Забавно, правда? Я проснулся не от того, что хотел, а от того, что меня грубо вырвали из сна, когда я понял, что погружаюсь под воду. Открыв глаза, я увидел вокруг себя шар с водой, он потихоньку нарастал, пока я спал, но стоило мне проснуться, как он быстро стал окутывать меня, как в тот раз на третьем курсе. Вскочив на ноги, я едва не упал прямо в воду, мне никак было не вытащить ноги, вода была лишь вокруг меня и даже не думала растекаться. Я понял достаточно быстро, что это такое, но в минуту страха я как дурак позвал того, кому было всё равно на меня, но я звал те пять секунд так громко, как только мог. - Драко! – И вода накрыла меня с головой, я снова был в этой водяной темнице, мне было страшно и единственный, кто мог меня достать из неё, обязан был любить, именно любить, чтобы сердце разрывалось от мысли, что он будет не с тобой… Мы с Роном два года назад смеялись над этим нелепо-детским проклятьём, но оказавшись в водяной темнице мне не было смешно. В моё купе вбежал Малфой, и на его лице были какие-то эмоции, определенно, но я ничего не мог разглядеть, лишь бил руками по шару из воды. Не прошло и секунды, появилась Гермиона с Паркинсон, скажу одно, Миона заплакала, кидаясь к шару с водой, но она не смогла меня достать из воды. И тогда, задерживая дыхание, я махал руками, указывая на Малфоя, намекая, что только любимый сможет достать меня из проклятья страхом. - Драко, достань Поттера из воды! – Пенси ударила лучшего друга по спине, пока я ждал чуда, но пока то не особо стремилось случиться, а запас моего кислорода всё уменьшался. - Почему это должен быть я? - Просто. Достань! – На месте Малфоя я бы не стал злить Гермиону, которая уже кинулась на блондина едва ли не с кулаками, но мою подругу вовремя перехватила её будущая девушка. Пока мои неудачные решения напомнили мне о себе, я постарался сделать вдох. Я плох по задержке дыхания, поэтому умер в первый раз, и во второй тоже, о, и по этой причине умерла Патриция. Я заслужил эту смерть. Закрыв глаза, я принял тот факт, что видимо мне всё же стоило утонуть ещё в девять. Но нет, Рон схватил меня за руку и вытянул из воды в последнюю секунду. Я так благодарен Рону, что он любит меня и по сей день с замиранием сердца и верностью Хатико, ведь я не хочу умирать, правда не хочу… Смешно, что спустя шесть лет, я понял, что правда не хочу умирать, я всегда сдавался, просто так пугающе легко опускать руки, чем бороться за место под солнцем. - Гарри. – Я протянул руку Гермионе, понимая, что ближе этих двоих у меня просто людей не осталось. Есть, конечно, Ин, Джо, но что эти парни в реальности обо мне знают? А эти двое, они всегда со мной и в горести, и в радости, чаще в первом, конечно, потому что радость как-то обходит меня стороной. - Гермиона, мне страшно. – Подруга поднялась со старого диванчика и опустилась на тот, где сидел я в обнимку с Роном. По моему лицу заскользили слёзы, реальные, те, которые видел лишь мой хорёк и Малфой, но кое-что пора менять, мою привязанность к Малфою… Надо признать уже тот факт, что мальчик, которого так сильно люблю я, уже давно исчез, и как бы сильно он не был мне нужен, он не вернётся, это был его выбор. Но я люблю тебя, Драко, люблю твои подарки, всё сохранил, мне нравились твои наглые словечки по типу «Часть моей коллекции», я всё ещё не вещь, но хотел бы стать твоим. Прости, что так поздно, и прощай. – Я не хочу умирать. – Подруга поцеловала меня в щёку, и я понял, что я в безопасности, что мне не обязательно быть в объятьях Драко, чтобы слёзы стали подсыхать. - Гарри, я не дам тебе умереть, мы всегда втроём будем друзьями. *** И снова Хогвартс. Лёжа в своей кровати, я никак не мог заснуть, было так холодно, никто никогда мне не говорил, что может пробирать такой холод под двумя одеялами и грелкой в ногах. - Билли. – Три ночи на часах, хоровой храп на всю спальню, а я решил поговорить с покойником, про которого не мог вспомнить всё лето, потому что было больно. – Я скучаю. Ты такой говнюк, не мог просто убить? Надо было именно под кожу залезть? – Перевернувшись на бок, я улыбнулся, вспоминая его красивое лицо, ту улыбку, глаза, помню каждую его родинку, скажете невозможно, а я всё равно помню, их было сто тридцать пять, и два родимых пятна, одно напоминало Голландию, а другое - корону. Я год жил с Билли в одной комнате, спал в одной кровати, мы даже одежду друг друга носили, несмотря на то, что он был слегка крупней меня и выше. Любовь к Билли было чем-то привычным, как любовь к маме или брату, ты просто любишь и всё, большего в принципе и не надо. – Я надеюсь тебе хорошо, там, где бы ты ни был. – Вот Билли нету, а у меня к нему вопрос, тот наш с ним день стал для него последним, и мой Дориан это знал, и я задаюсь по сию минут вопросом, гордится ли он последним своим днём. Я могу надеяться лишь на то, что не испортил последние часы моего маньяка на этом свете. Я так и не смог уснуть, мне было слишком тяжко и не только от того, что я просто закоченел от холода, были и другие факторы моего недосыпа, например, головная боль, она была кошмаром моих дней. Ну а также была ещё пара вещей, такие как новый профессор по защите от темных сил, скажу честно, эта тетка в розовом почему-то напоминала мне Гитлера в розовой юбке. И это действительно пугало меня, прямо как трипофобия, аж всего передернуло честное слово! Но сейчас не об этом, второй причиной моей бессонницы стал дневник, который я держал у себя под подушкой, как полный идиот, ну а что я ещё могу сделать, прочитать его? Ага, я бы на вас посмотрел, когда вы четырнадцать лет жили с мыслью, что вы Поттер, а тут оказывается, что вы вообще Снейп. Меня снова передернуло. Так что, взяв с собой кожаную сумочку со всеми моими таблетками и не только, я двинулся в сторону туалета плаксы Миртл. Не хочу, чтобы хоть кто-нибудь увидел, как я буду принимать лекарство. Сегодня в туалете не было даже Миртл, видимо, малышка куда-то улетела по трубам, вообще мне это даже на руку. Раскрыв свою сумку с лекарствами, я узрел тонны таблеток, если бы меня поймали со всеми этими лекарствами на улице, то посадили лет так на пять. Но как я люблю говорить, это не важно. Я из воздуха достал стеклянный стакан, беря таблетку за таблеткой. Знаете, самое неприятное в моей жизни это принятие таблеток, изо дня в день одни и те же двадцать три пилюли, в каждой из этих таблеток находится важный компонент, который не даёт мне умереть. Но была одна таблетка, которую я со второго числа июля принимаю каждый день, это был морфин, боль в костях становилась невыносимой, и вот я сгонял в больницу, меня осмотрели, в общем, пока я был жив, но мучился нереально. Наконец покончив с таблетками, я отломал кончик ампулы, ввёл ту в шприц, вобрал всю слегка серебряную жидкость, а после, приспустив свои пижамные штаны, уколол себя в ягодицу. У меня больше нет фиброза, но мои мышцы начинают мякнуть, я слабею, уже не говоря о моём мозге, он работает едва ли не на девяносто процентов сразу, смешно сказать, но я не могу нормально спать из-за воспоминаний, я постоянно что-то бубню про себя, это могут быть строки из книг, стихи, песни, слова Эпла… В последние недели простое «скучаю по нему» обратилось в одержимость увидеть родственника, обнять его и попросить чёртово прощение. Ребята, я вёл в себя эту жгучую жидкость, матерясь матом от боли под кожей. Ребят, я умираю, сейчас окончательно, я и врачи это знаем, тело перестало справляться ещё две недели назад, это последний мой год. Да, вы всё правильно поняли, в этот год я должен умереть, максимум дотяну до сентября, может октября, а пока я борюсь за последние месяцы жизни, меня будет выворачивать от моих же лекарств. Забавно, но у меня цирроз печени, угадаем почему, или всё и так очевидно? Травку я купил лишь часть у барыг, другую мне дал врач, он знал, что боль будет невыносимой, все мои таблетки - это прописано врачами. Я всегда знал, что умру, все мы это знаем с рождения, ведь бессмертны лишь боги, которых нет, потому что их придумали люди, ведь смелости дать самим себе ответы не хватает, а верить в лже-бога куда проще. Когда доктор Мария Сусанна впервые ввела мне серебро, так называется эта корейская хрень, я думал, что сдохну, но печень весь день вообще не давала о себе знать. Цвет кожи у меня был как надо, так что никто в жизни не догадался бы, что я дохну. Но перед своей смертью я хочу признаться, я очень большое количество времени провёл в кабинетах у врачей, поэтому у меня никогда не было постоянного онколога, врачи менялись, болячки оставались. Нет, конечно, были те, с которыми я общался намного дольше, но, по сути, даже самые сильные опускали со мной руки. И вот помню был такой один врач, она была мусульманкой, и звали её Надя. К чему я это, всё просто, в десять лет я увидел у неё нежно-голубой буклет, на котором было написано, что депрессия это побочный эффект умирания. Я достаточно долгое время не мог выкинуть этих слов из головы, я тогда так много курил, уже не говоря о наркотиках, но дело было не в них, а в депрессии, которая, конечно же, у меня была. Просто я думал, что дело было в смерти моего возлюбленного, а оказалась, что дело было в моём разлагающемся от перегрузки мозге. Забавный факт, от акселерации никто не умирает, ты просто очень умный, но мой мозг буквально разлагался от несмертельного заболевания. Смешно, не находите, и на мне появилась четвёртая стадия, и она стала смертельной, и конечно же никто не знал метода решение проблемы, а я стал магнитом для болезней. И сейчас возле старого зеркала в женском туалете, я стоял, тяжело дыша от укола в задницу, и до меня дошло, что побочный эффект депрессии не умирание, а смерти близких тебе людей и тогда всё правда так. Но в том буклете не было сказано, как бороться со смертью, вдруг есть тот магический, черт его побери, святой Грааль. Но его нет, поэтому я стою в туалете и медленно умираю, эй, это несправедливо. Выдохнув на запотевшее от моего горячего дыхания зеркало, дрожащим пальцем я быстро написал: «Хотелось бы мне больше минут жизни», – как в видео играх, наверное, умер, и хоп, всё пошло с самого начал, у тебя три жизни, столько возможностей, каких никогда не было у меня…