Ложь во спасение

Я буду любить тебя долго и нежно, Даря тебе тонну взаимной любви. Сейчас на тебя я смотрю, неизбежно Молю об одном: ты лишь только живи. Живи для меня, об одном лишь прошу я, Не надо меня оставлять навсегда. Я жизнью своей для тебя лишь рискую, Ты нужен живой мне, как никогда. (мой стих)

— Пока, милая! Мне некогда, на меня уже Шерлок недовольный взгляд кидает, наверняка подумывает меня убить, чтобы потом расследовать это дело. Я потом позвоню. Целую, — Джон отбил звонок и, выбегая из квартиры, на ходу накинул куртку. Шерлок Холмс уже садился в пойманное такси, чтобы немедленно выехать на поиски преступника. Уже через полчаса детектив и его друг находились на месте преступления, тщательным образом осматривая полутемное помещение и исследуя улики. На поимку очередного убийцы ушло меньше времени, чем предполагал Грегори Лестрейд. Через пару дней полиция Лондона была поднята по тревоге, но в том месте, где должно было произойти задержание, оказались и Ватсон с детективом. В этот пасмурный день, стоя на углу дома под моросящим дождем с поднятым воротником куртки, поеживаясь от промозглого ветра и наблюдая за действиями полиции, Джон никак не ожидал, что пособник преступника подкрадется к нему сзади. Удар небольшим, но довольно острым камнем по голове был такой силы, что сбил с ног доктора, который мягко рухнул без сознания прямо под ноги подбежавшего к нему взбудораженного Холмса.

***

— Две недели! — крик раздавался снова и снова. — Прошло уже две недели! И вы говорите, что делаете все возможное?! Шерлок упорно шел следом за доктором клиники, мистером Воном, и кричал на весь коридор больницы. Врач резко остановился и развернулся к мужчине: — Не надо кричать, мистер Холмс. Я же вам ясно дал понять, что мы не в силах больше помочь мистеру Ватсону, — мистер Вон смотрел на возмущенного Холмса. — Он жив, но мы сделали все возможное. Из состояния комы он должен выбраться сам. Мне нечего больше вам сказать. Извините, мне нужно идти. Доктор ушел, а Шерлок медленным шагом направился обратно в палату Джона. Его мысли полностью занимала лишь одна проблема — Джон находился в коме уже две недели. Взглянув на кровать, на которой на белой простыне под легким одеялом недвижимо лежал человек, при виде него Холмс снова впал в уныние. Мужчина подошел к Ватсону и нежно погладил его по пшеничным волосам, тихонько приговаривая:  — Ничего, Джон, мы выдержим и это испытание. Все закончится, и ты снова проснешься. Только не сдавайся, — слезы показались в голубых глазах Шерлока. Холмс тряхнул головой и осмотрелся по сторонам. Сколько раз он уже пристально наблюдал за показаниями всех медицинских приборов, установленных в палате. Прикроватные мониторы обеспечивали постоянное наблюдение за жизненно важными показателями состояния пациента. Они являлись незаменимым элементов палат для пациентов, находящихся в коме. Детектив часто подходил к ним и буквально умолял в мыслях наладить здоровье Джона. Никогда не верящий ни в Бога, ни во всякие сверхъестественные силы, нынешний Холмс пытался всяческими способами вернуть его любимого доктора к жизни. Мерные попискивания монитора говорили о том, что сердце Ватсона находится в нормальном состоянии, но тело не воспринимало ничего. Ко рту Джона были подведены трубки. Его подключили к аппарату искусственного дыхания для подачи организму более высококонцентрированного кислорода, что находится в окружающем воздухе. Спокойно смотреть на беззащитно лежащего Ватсона Шерлоку было слишком больно. Детектив понимал, что Джон не слышит его и не чувствует, но все равно постоянно разговаривал с ним. Холмс выходил из палаты нечасто и лишь для того, чтобы переодеться или перекусить. Но это случалось настолько редко, что медсестры и врачи думали, что Шерлок находится около постели больного денно и нощно. Его присутствие в палате все воспринимали как должное. Никто уже и не пытался его отсюда вывести. Майкрофт тоже приходил сюда чуть ли не каждый день, но для того, чтобы высказать свое недовольство неразумным поведением брата. По его словам, детектив тратил время впустую, находясь у постели Джона. В эти дни он мог бы раскрыть несколько таинственных преступлений, помогая инспектору Лестрейду в участке. Но младшего брата невозможно было сдвинуть с места никоим образом. Периодически приходящая сюда девушка Джона в конец выводила из себя детектива, его и так подпорченные нервы давали сбой при ее появлении. Она приносила бесполезные маленькие сувениры и оставляла их на прикроватной тумбочке, печально посматривая на Ватсона. После ее ухода Холмс убирал все ее «игрушки» в ящик стола и говорил девушке при очередном посещении, что врачи запретили тут оставлять разные никчемные безделушки, собирающие пыль и мешающие больному. Шерлок ревностно воспринимал заботу Сары о докторе Ватсоне. Ему вообще претили все их свидания и «милые разговорчики» по телефону, заканчивающиеся словами «целую». И вот сегодня она снова явилась сюда, в палату к ЕГО Джону.  — Добрый день, Шерлок, — прозвучало несколько наигранно.  — Здравствуй, Сара, — процедил сквозь зубы недовольный ее присутствием Холмс, но с места не тронулся. Он так и остался сидеть в кресле рядом с кроватью Джона.  — Как дела у нашего больного? — поинтересовалась девушка.  — Как видишь — все прекрасно. Мы общаемся, много разговариваем и даже смеемся, — сарказм сквозил в тоне голоса.  — Да, Шерлок, ты еще и шутник, оказывается, — Сара посмотрела на детектива и подошла к Ватсону. Она ласково погладила его рукой по волосам, затем поправила простынь, и без того аккуратно заправленную до этого Холмсом, затем осторожно поцеловала Джона в губы, отчего Шерлока просто всего передернуло. Сара вновь достала из сумки нечто непонятное и поставила на тумбу.  — Послушай, — не выдержал детектив, — доктор ругается. Убери это и забери остальные. Нельзя здесь расставлять предметы, которые легко собирают пыль. Понимаешь?  — Хорошо, — Сара недовольно покидала в сумку сувениры и снова подошла к Джону. — Пока, милый. Выздоравливай скорее, я жду тебя. Девушка вышла из палаты, предварительно холодно попрощавшись с детективом, а когда захлопнулась дверь, Шерлок, не выдержав, произнес, передразнивая ее: «Я люблю тебя…» Мужчина встал и сам приблизился к больному, его рука нежно провела по голове Джона, затем снова по-своему поправила одеяло, и раздался чуть слышный шепот Холмса:  — Это я люблю тебя, Джон. Это я жду тебя здесь. Прошу, перестань вот так лежать, недвижим и словно бездыханен. Очнись и позволь мне снова наслаждаться твоим прекрасным взглядом, слушать твой голос и любить тебя наяву.

***

Со стороны кровати Джона неожиданно раздался хриплый сип, напоминающий звук голоса. Холмс моментально соскочил с кресла и подошел к постели. Наклонившись над Ватсоном, детектив посмотрел на него. Глаза доктора постепенно открывались, еле заметное движение губ и чуть дрогнувший мускул лица. Шерлок моментально вызвал врача в палату, прибежала еще пара медсестер и выгнала Холмса из помещения в коридор госпиталя. Пока врачи делали все необходимые процедуры, Шерлок не находил себе места. Он метался по холлу больницы, то и дело пытаясь заглянуть в палату Джона, чтобы увидеть, чем там занимаются доктор и его помощницы. В конце концов, врач вышел и подозвал сильно нервничающего и раздраженного Холмса.  — Мистер Ватсон пришел в себя. Я не знаю, что произошло, но он смог вернуться к нам. Только есть одна неувязка, — доктор сделал маленькую паузу, чтобы вздохнуть, во время которой неугомонный детектив чуть не убил его, окончательно теряя терпение. — Он ничего не помнит.  — Как? — голубые глаза Шерлока широко раскрылись от изумления.  — Вот так. Абсолютно ничего и никого. Может быть, вас он вспомнит или кого-то из своих любимых и близких. Надо будет проверить, — доктор пригласил Шерлока пройти в палату к Ватсону.