Рыцарь Без Страха

Нью-Холстис, планета среднего кольца. Два дня спустя…       — Мы подлетаем, коммандер Скайуокер, — чётко доложил капитан Расс, вытягиваясь передо мной в струнку. Молодой офицер был невероятно горд тем, что его перевели на полноценный Аккламатор, а потому особенно старался.       — Хорошо. Вы уже установили связь с поверхностью?       — Так точно! Одну минуту… — Франк шагнул к оператору связи. — Координаты для посадки получены — нас ждут.       — Отлично, действуйте. Я буду в ангаре, — получив в ответ резкий кивок, я повернулся к своему отряду, что всё это время с «почтительной внимательностью» наблюдал за действиями. — Дамы и господа, нам предстоит увлекательная прогулка по госпиталю. Советую всем подготовиться.       — И как ты себе это представляешь? — сварливо осведомилась Касс, едва мы покинули мостик.       — Очистить разум и настроиться на не самую приятную в моральном плане атмосферу, — если я что-то понимаю в госпиталях, то радости и веселья мы там точно не встретим.       — Но… — Обри взглянула на датапад, — я не совсем понимаю, зачем мы здесь? Ведь нас направили на Ааргонар, разве нет?       — За армией, — я тоже поднял к лицу деку и ещё разок пробежал глазами полученные на Корусанте списки. — Больше трёх тысяч тяжелораненых клонов, чьё возвращение по родным частям признано нецелесообразным, были переданы «под моё командование». Вместе с теми ребятами, что прибыли на Корусант с Джабиима и также были отданы мне, имеем два полка неполного состава. Условно.       — При этом со званием генерала тебя прокатили, — фыркнула Зул.       — Для «генерала» необходим легион, у Республики же сейчас свободных легионов нет. Новые партии клонов с Камино едва покрывают безвозвратные потери ВАР, — о том, что легион можно получить в «наследство» от почившего джедая, я упоминать не стал — и так понятно, что основной причиной «прокатывания», как выразилась полузелтронка, являются возраст и прочие воспитательно-нравственные мотивы Совета.       — Как скажешь, — решила оставить тему девушка, хотя её скепсис мог бы почувствовать и самый тугой в восприятии Силы одарённый.       — Ну как, Обри, готова к очередной практике? — сменил я тему, обратившись к лекарке.       — Видит Сила, хотела бы я, чтобы подобной практики никогда ни у кого не было, но… Да, — вздохнула миниатюрная красавица.       — Всё будет хорошо, — чуть приобнимаю девушку, направляя в Силе чувство поддержки и «причастности», Уин довольно прикрывает глаза, а вот кое-кто другой явно слегка ревнует и не осознаёт этого. В итоге второй рукой приобнимаю полузелтронку и аналогичный поток направляю на неё.       — У меня почему-то возникло иррациональное желание стукнуть Скайуокера, — не скрывая усмешки, поделился откровением Тэ Диат.       — Не у тебя одного, — кивнул Мак. — Ай, Касс, я же пошутил! — девушка порыв души своего благоверного не оценила, о чём и поведала, с намёком ткнув его кулаком в плечо.       — Завидовать — нехорошо, — Элора спрятала руки в рукавах балахона. — И вообще, я бы на вашем месте послушалась совета Энакина и очистила разум — внизу нас ждёт куча взрослых рыцарей, которые могут не понять ваших шуток…       После приземления нас уже ждали — каминоанец неопределённого возраста и клон в отливающем синим доспехе — медик. Сейчас планета представляла из себя узловой центр логистики сразу двух секторальных армий, а космопорт, куда мы прибыли, вёл к главному медицинскому центру фронтового подчинения.       — Приветствуем вас в Нью-Холстис, — кивнул в приветственном поклоне длинношеий гуманоид. — Требуется ли кому-либо из экипажа медицинская помощь?       — Нет, спасибо, всё в порядке. Вот наше направление, — передаю документацию встречающему.       — Джедай-целитель? Это хорошо! Нам всегда нужны целители! — неподдельно обрадовался экзот. — Пойдёмте, нужное количество раненых можно набрать в ближайшем медотсеке.       «Ближайший медотсек» находился буквально в минуте неспешного шага от взлётной площадки. Логично, при транспортировке тяжелораненых расстояние от корабельного медотсека до планетарного должно быть минимальным — мобильные средства поддержания жизни довольно сильно уступают стационарным. Сам медотсек представлял собой большую дюрасталевую коробку, никаких украшений, окон или чего-то подобного. Максимальная эффективность и защищённость с минимальным вложением. Строго, эффективно, бездушно — классический военный госпиталь. Проходят тысячелетия, сменяются эпохи, но война… Война никогда не меняется.       Внутри было так же рационально и бездушно — ряды бакта-камер, в которых «отмачивались» клоны с различными ранениями средней и чуть выше среднего тяжестью, стационары для реабилитации прошедших камеры и ряды операционных с дроидами-хирургами, что пытались вытащить с того света свежепоступивших либо «доделывали» уже оправившихся в бакта-камере пациентов.       — Кого я вижу… Скайуокер? Никак стал рыцарем? — я обернулся.       В одном из проходов стоял тускен. Полностью закрытая обмотками поверхность тела, уродливая маска с мерзким респиратором и выступающими окулярами пустынного бинокля… Рука на миг дрогнула, потянувшись к рукояти меча, а в груди вспыхнула чистая, рафинированная ненависть к этим пустынным крысам. Сознание затопила Тёмная Сторона — шепча, нет, крича и просто требуя… Убить! Раздробить глотку Силовым Удушением, а потом долго, с наслаждением, прожаривать тело Молниями и не забыть об Исцелении — я ведь не хочу, чтобы эта тварь умерла слишком быстро, не успев в полной мере почувствовать всю мою «радость» от встречи с ней?       В этот раз сдержаться было чертовски трудно, слишком сильно я-Энакин ненавидел тускенов… До зубовного скрежета и подсердечной боли… К тому же, это мне напомнило о действиях меня-ситха, что воспользовался моментом, мог помочь, но не стал — ведь это было на руку моим планам… Но ситх никогда не будет ненавидеть себя, зато всегда сможет найти «виновника». И у меня таким стали тускены. Пришлось едва ли не насильно давить своё сознание, к тому же я знал, что передо мной не невесть как попавший на планету представитель этой расы, а рыцарь-джедай, просто… Отдающий дань уважения своему происхождению.       Сделав глубокий вздох, я Силой подавил своё раздражение. Расплата в виде головной боли и желания спустить пар придёт позже, ну а пока… можно пообщаться.       — Мастер Хетт, — лёгкий кивок. — Слышал, вы были на передовой на Металорне…       — Мы взяли Металорн больше недели назад, и сейчас мы с Бхатом Джалом свободны от миссий, а потому я решил помочь в госпитале. Хотя новое назначение может поступить в ближайшие дни.       — Приветствую, Бхат, — киваю падавану Хетта. Не слишком симпатичный с человеческой точки зрения представитель народа «Никто» в ответ приветливо улыбнулся.       — Здравствуйте, рыцарь Скайуокер, эм… господа и дамы падаваны. Смотрю, слухи оказались правдивыми?       — Слухи? — включилась в беседу Зул.       — Да, весть о специальном отряде уже который день будоражит внутреннюю сеть.       — Вот как? — пробормотал себе под нос Тэ. — Плохо.       — А что в этом такого? — не понял Мак.       — Я испытывал робкую надежду, что о подобном забудут, — пояснил штатный телепат. — Но раз даже по внутренней сети Ордена гуляют слухи… Как вы думаете, что предпримет руководство Конфедерации, извещённое, что причина поражения одного из лучших их военачальников — отряд вполне конкретных разумных?       — Оу, — Элора прониклась, — нехорошо…       — «Нехорошо» — это очень мягко сказано, — Ксисс вздохнула. — Но тут ничего не поделаешь, остаётся ударными темпами постигать премудрости Силы и надеяться на нашего человека-линкора.       — Человека-линкора? — не понял Бхат.       — А ты не знал? Ну слушай… — и девушки занялись своим любимым делом — выдачей новой порции слухов и сплетен. Всё же, сколь бы опытным и одарённым ни был человек, но некоторые императивы, продиктованные самой биологией вида, так просто ему не унять, а что взять с девушки, едва вышедшей из подросткового возраста, да ещё и с кровью зелтронцев? Так что пусть.       — Что же, следуйте за мной — нам предстоит много работы, — джедай кивком отослал сопровождавшего нас каминоанца.       — Куда мы идём? — поинтересовалась Обри.       — Госпиталь джедаев. Здесь мы лечим самые серьёзные ранения. Ну и, разумеется, наши собственные тоже, — идти было недолго. Та же минута, даже меньше — просто свернуть в паре мест, и вот мы на месте.       Сразу бросилось в глаза знакомое лицо — Баррис Оффи, мириаланка — милая, симпатичная девушка с тёмно-синей радужкой глаз, зелёной кожей и татуировками «веснушек» на лице, свойственными этой расе. Фигура скрыта глухим чёрным балахоном, под которым, как я знал, не менее чёрный костюм максимально закрытого кроя и высокие сапоги в тон. Не сказать, что я был близко знаком с падаваном Луминары Ундули, но всё же видеть её было приятно. Тем более что у неё тоже были неплохие способности к целительству, хоть и более скромные, чем у Обри. Девушка меня заметила, но ограничилась только безмолвным прикрытием глаз в качестве приветствия и тут же вернулась к работе — лечению некоего мужчины с сильными ожогами лица.       Меж тем, наш самозваный экскурсовод подошёл как раз к Оффи и продолжил речь:       — Оффи спасла бессчётное число жизней. Она нечасто уходит с поста, чтобы отдохнуть. Мы все работаем круглые сутки, — слова Хетта сбили концентрацию лекарки, и та, помимо действительно серьёзной усталости, выплеснула в Силу нешуточное раздражение, направленное на шляющегося без дела тускена. Видимо, означенное раздражение почуял и рыцарь, потому как поспешил быстрее пройти дальше. — Это мастер Мобари, — подошёл джедай к следующей койке, на которой лежала… Ну, раньше — весьма привлекательная девушка, сейчас же о былой красоте свидетельствовали лишь полные губы, аккуратный, чуть вздёрнутый носик и… всё. Всё остальное было в следах страшных ожогов, которые и бакта не возьмёт, волос не осталось — вся верхняя часть была плотно обмотана бинтом, к тому же я заметил повреждения в Силе, словно кто-то прошёл всю естественную защиту и вдарил едва ли не по самому естеству женщины. — Она возглавляла атаку на иторианских террористов, но её предал её собственный падаван, — понятно, вот откуда этот след. — Он погиб в том же взрыве, в котором она лишилась зрения. Мы перепробовали всё, что можно, но всё же она не выкарабкивается, — рыцарь осторожно коснулся лба девушки рукой. — Посидите с ней, быть может, вы поможете уйти ей в Силу с миром.       — Ч-чего? — Зул от возмущения потеряла дар речи. — То есть просто сидеть и смотреть, как умирает наш товарищ? Да ситхи вас задери! Поместите её в бакту, подключите к устройствам жизнеобеспечения! Используйте донорские органы, в конце концов!       — Мы перепробовали всё, что возможно. Она просто не хочет жить… — джедай оставался столь же равнодушным.       — Это что за диагноз такой — «не хочет жить»? — тут уже не выдержала Обри. — Любое живое существо жить хочет по определению, всё остальное — это отклонение, болезнь, которую тоже нужно лечить!       — Обри Уин, — повернулся к ней тускен, — я слышал, что ты подаёшь большие надежды в целительстве, но ты ещё неопытна. Мы — джедаи, а не боги. Мы не всемогущи, и с этим приходится смиряться.       Сила… Как же это раздражает! Я одновременно понимаю, что А’Шарад Хетт прав и как одарённый, и как человек, уже повидавший жизнь и понявший, что не всё в ней от него зависит. Он был искренен, он скорбел, ему было ни капли не приятно осознавать, что сестра по Ордену вот-вот умрёт, но… Как же я бешено хотел убить этого лицемерного тускена! Это грязное животное, прячущееся под мерзкой маской! Эту подлую тварь, подобные которой замучили до смерти мою мать!.. Свет и Тьма, дайте мне сил это выдержать…       — Нет понятия «невозможно», есть лишь недостаток Силы или недостаток знаний, — включился в спор Тэ. — Так говорил мне мой Учитель.       — Верно, — вынужден был кивнуть Хетт. Не говорить же ему, что погибший наставник падавана нёс фигню? К тому же, дядя Диата был полностью прав, — но у нас не хватает ни того, ни другого, чтобы помочь в этой ситуации.       — Энакин? — с надеждой повернулась ко мне Обри.       — Попробую, — всё то время, пока шла перебранка, я настраивался на Силу лежащей на койке девушки. Молодая и неопытная рыцарь, всего двадцать три года, сама относительно недавно вышла из падаванов, потому и не уследила уже за своим учеником. Беру пребывающее без сознания тело за руку, вторую кладу на грудь.       — Что ты делаешь, Скайуокер?       — Не мешай, — позволяю копившемуся раздражению прорваться наружу, повреждения действительно существенные, причём наиболее опасен именно шок от предательства падавана и удар в Силе, что за ним последовал, но сначала нужно исправить тело. «Страсть даёт мне Силу» — тупой и извращённый кодекс, созданный просто «чтобы быть против» джедайского, но именно сейчас и именно эта строчка как нельзя лучше характеризовала происходящий процесс. Переплавка эмоций в собственную мощь — один из столпов Джуйо, но мастер этого стиля может использовать эту особенность техники не только в бою.       Моя Сила заполнила тело лежащей на койке джедайки. Оно ещё помнило, каково это — быть здоровым, цельным, живым. И оно хотело жить, что бы ни говорил этот пустынник. Всё, что мне было нужно — это показать ему, как стать прежним, и дать на это сил.       Ожоги начали сходить на глазах, с каждым мгновением всё быстрее, едва бьющееся сердце сделало первый уверенный удар, разгоняя кровь по жилам. Мобари засучила ногами и выгнулась дугой — восстановился раздробленный в четырёх местах позвоночник, а следом за ним — вегетативная нервная система, что и спровоцировало судороги. Из-под бинта полезли ярко-рыжие волосы, теперь сложное — глаза. Ещё Силы. Глаза у неё оказались насыщенно-зелёного цвета, что вместе со всем остальным комплектом… Эта девушка заставит и Зул поскрипеть зубами от зависти. Осталось последнее. Собственная Сила девушки. Хотя… С учётом того количества моей Силы, что я через неё пропустил, теперь ей нужны только пара дней покоя и кто-то действительно Светлый, чтобы гармонизировать состояние. Обри или Оффи вполне подойдут.       — Я… Где я? — больная пришла в себя.       — Всё хорошо. Вы в госпитале, среди друзей, Мобари, — улыбаемся пострадавшей и передаём ощущение поддержки и благожелательности. — Вам нужно отдохнуть, спите, — лёгкое воздействие — и джедай вновь теряет сознание, но теперь это лишь целительный сон, ничего более.       — … — в лазарете установилась многозначительная тишина.       — Ну вот как-то так, — ощущение глубокого охреневания от окружающих полилось приятным бальзамом, всё же вытаскивание одарённого с того света — непростая задача, и сил я потратил как на небольшой Шторм Силы. Не скажу, что выжат как лимон, но слегка передохнуть бы не отказался.       — Невероятно! — пропущенная мимо моего сознания Оффи уже оказалась перед койкой с Мобари и водила над ней руками, проводя диагностику. — Никаких травм и отклонений, абсолютно здоровый организм, если не считать лёгкого истощения, — на меня подняли взгляд, в котором начало разгораться Уважение, именно так, с большой буквы. — Энакин… Ка… Мастер Скайуокер, как ты… вы… Добились этого?       — Ну, для начала, привет, Оффи. Давно не виделись, кажется, с Джеонозиса?       — Д… Да… — девушка мотнула головой. — Не сбивай меня! Как… Когда ты стал Мастером?       — Я всего лишь новоиспечённый рыцарь, не надо так переживать, — улыбаюсь кончиками губ. Кстати, если подумать, стоило только на пару часов повидать Падме — и пожалуйста — ещё две красотки, одной из которых я героически спасаю жизнь, а вторую впечатляю безмерно. Сила… Мне уже становится просто интересно, что же ты настолько против Амидалы настроена? Ладно я знаю своё с ней будущее и то, какие у нас могут уродиться, с позволения сказать, «детки», но ты-то? Хотя… Если принять за аксиому, что Сила любит своего Избранного…       — Рыцарь? — девушка перевела взгляд с меня на полностью здоровое тело и обратно. — Бред!       — И целительством он занимается всего три месяца, — добила бедную ученицу Луминары довольная Обри. Чем довольная? Ну, тут было что-то очень похожее на «вот такой у меня парень, завидуйте молча!» Ну, если исключить осознание лекаркой наличия термина «парень» в этом предложении.       — Бред! — Оффи даже зажмурилась и мотнула головой. — Как это у вас получилось, Мастер Скайуокер?       — Тебе действительно интересно? — делаем вид, что несколько смущены.       — Разумеется! Эти знания смогут спасти сотни, если не тысячи разумных, — в лазарете одобрительно загудели — не занятые срочными пациентами джедаи-целители очень внимательно слушали диалог. — Ваши знания реально могут помочь, а потому я прошу ими поделиться!       — Хорошо, — хм, честно говоря, не ожидал такого рвения. Да и исцелять Мобари брался больше на волне раздражения Хеттом и юношеском желании показать неправоту этого тускена. Вот и доказал, теперь излишнее внимание как минимум палаты целителей мне обеспечено. Но что поделать? Не ходить же постоянно в трансе, а юношеское тело и гормоны подразумевают некоторую горячность. Впрочем, я всё равно летел сюда, планируя массовое поднятие на ноги клонов…

***

      Следующие несколько часов слились в бесконечную череду исцелений и лекций, но увы — мало кто обладал такими же талантами, как Обри или хотя бы Оффи, а без них нечего было и заикаться о том, чтобы схватить всё на лету. И всё же, основная цель данного мероприятия неуклонно двигалась вперёд — и всё больше и больше клонов отправлялись получать амуницию под присмотром Альфы и своих братьев, прошедших со мной Джабиим. Конечно, приходилось отвлекаться и на джедаев, проходящих лечение в госпитале, но это было не самой высокой платой за усердную помощь всех имеющихся в комплексе целителей, которые совершенно незаметно для себя начали трудиться над моим списком пациентов. Ещё картину немного омрачала необходимость заниматься каждым раненым лично, но увы — Светлая Сторона Силы имеет свои ограничения. Разумеется, проблему можно было бы решить — использовать боль и агонию из памяти клонов, а ещё лучше — джедаев, выпить их, преобразовать в Силу — и меня хватит, чтобы с того света поднять хоть легион, хоть два за раз, ну а выпитые вместе с чувствами жизни — право слово, цена невелика. Но, по вполне понятным причинам, совершить подобное не представлялось возможным.       Голову пронзила резкая боль, возвещая о пришедшей расплате за силовое подавление чувств по отношению к одному конкретному тускену. Перед глазами заплясали цветные пятна, и мир чуть покачнулся, наливаясь вязкой ватой…       — Я пойду подышу воздухом, Оффи, вот тут чуть-чуть подлатай — и можно передавать в бакту.       — Хорошо, Энакин, — кивнула девушка и сосредоточила внимание на указанной мной области организма очередного джедая, умудрившегося получить повреждения от чего-то подозрительно напоминающего игольник. Вот только иглы были перекалёнными и при попадании в организм развалились. Обычного разумного это бы прикончило на месте, но одарённый — куда более живучее существо, так что вместо погребального костра этот конкретный родианец оказался в госпитале.       Выйдя из здания, я с наслаждением втянул в лёгкие свежий ночной воздух. На планету уже опустилась ночь, и даже в Силе окружающая атмосфера неуловимо изменилась, будто наполнившись тишиной и умиротворением. Ничего удивительного, учитывая, что большинство разумных ночью спят…       Ещё раз вздохнув, стремясь прогнать свинцовую тяжесть из головы, я внутренне посетовал, что не догадался завести денщика, который будет носить с собой термос с тёплым кафом как раз на такие случаи — боюсь, искать столовую, а в ней — более-менее приемлемый образец сего напитка будет не самой удачной идеей в настоящий момент… Ну, а вздохнув, направился в небольшой парк, примыкавший к выходу. Казалось бы, зачем он тут мог понадобиться, рядом с космопортом и госпиталями, пациентам и персоналу которых совсем не до любования природой? Но… Этот парк был тут не одну тысячу лет, как и монумент, воздвигнутый в его центре. Ноги сами привели меня к столбу света. Словно огромный сэйбер, воткнутый в землю, он излучал спокойное голубое сияние. На душу начали опускаться покой и умиротворение.       — Вижу, ты нашёл Мемориал Памяти… — рядом со мной встал тускен… Нет, не тускен, рыцарь-джедай Хетт.       — Да… Красиво. Эти искры — словно отблески душ тех, кто давно ушёл.       — Мотыльки памяти. По всем предположениям, они бессмертны. Как только погибает джедай, сюда добавляют по одному мотыльку. Но в последнее время этот памятник становится всё ярче с каждым днём, — нет, рыцарь, далеко не в последнее время. Просто в очередной раз…       — Они шепчут имена тех, кто ушёл.       — Да, любое слово, произнесённое тобой в момент выпуска мотылька, навеки запечатывается в шелесте их крыльев. Думаю, у тебя найдётся то, что ты хочешь сохранить на грядущие века, — джедай показал стойку, на которой стояли банки со светлячками. Очевидно, что он намекал на Оби-Вана, но этот одарённый ещё жив, а даже если и нет — найдутся те, кто выпустит его светлячка. Однако джедай был прав. У меня были имена. Множество имён. Тех, кто в далёком прошлом отдал всего себя за Республику. Тех, кто Пал, и тех, кто ушёл сам. Мои друзья. Мои враги и соперники. Мои ученики. Я сам. Для нас так и не выпустили этих светлячков. Нас просто… стёрли. Что же, сейчас я смогу исправить это. Джедаи что-то заподозрят или не поймут? Плевать! Пусть это глупо, но… Этого требуют обе мои части, которые давным-давно одно целое. Я могу это сделать, и это будет правильно, а последствия… К хаттам. Да и весьма деликатны одарённые в этом вопросе, вон, Хетт отошёл в сторонку и ученика своего отвёл.       Я выдохнул, чувствуя, как напряжение от вида уродливой маски медленно отпускает нутро, и, притянув Силой банку, взял в руку светлячка.       — Трея… — первый — для самой мудрой и самой несчастной из нас… — Сион… — второй — для того, что испытал больше всех боли… — Алек… — потерявший себя и свои идеалы… — Дорак… — мне всегда было тебя жаль… — Митра Сурик… — прости, я не должен был… — Реван… — кулак рефлекторно сжался, чуть не раздавив сияющую букашку, а горло сдавил спазм, мешающий вымолвить хоть слово. Следующее имя сорвалось с губ лишь спустя долгую паузу. — Кай… Аскард… Микал… Телтае Арссестаот… Вэйн… — имён было много. Произношение их доставляло странную боль, но словно делало следующий вздох немного легче. Не ожидал, что, «помолодев», стану таким сентиментальным. В конце концов, добрую половину этого списка я сам мечтал отправить в Силу, а кое-кого и отправил… И вот их нет, а мне почему-то тоскливо и не хватает вечных перепалок, сжигающих километры нервов, этих лиц, которые хотелось бы набить… И тех немногих, с которыми действительно было приятно поговорить и даже, о Сила, повернуться спиной, зная, что в неё не прилетит удар меча. Прощайте, друзья, прощай, бывший джедай и бывший ситх, которым я был когда-то, прощай Дарт… А, впрочем, не важно. Сила бесконечна, и пути её неисповедимы, быть может, мы ещё когда-нибудь встретимся? Кто знает. Ну, а пока… У меня ещё пара сотен пациентов, которые сами себя не вылечат. Смахнув выступившую не иначе как от свежего ветра влагу с глаз, я развернулся и молча пошёл к освежителям — сначала приведу себя в порядок, потом займусь делом дальше.