Рыцарь Без Страха

      На Нью-Холстисе мы провели ещё четыре дня. Можно было бы и меньше, но «синдром дикого целителя» подхватили едва ли не все мои подопечные, даже Зул. Про «коренных обитателей» госпиталя я вообще молчу — Оффи, что уходила отдыхать только тогда, когда понимала, что ещё немного — и её положат на соседнюю койку, — скорее правило, чем исключение. У остальных джедаев было примерно так же, разве что со скидкой на опыт и несколько большее понимание, что выжав себя до дна, восстанавливаться ты будешь дольше, а значит — не сможешь оказать помощь нуждающимся. Но вот одёргивать молодёжь… Для светлого целителя отговаривать или, тем паче, запрещать кому-то лечить — это просто нонсенс, не укладывающийся в голове. Ту же Оффи, по-хорошему, стоило хотя бы раз в пару часов пинками выгонять подышать воздухом минут пятнадцать, про нормальный сон или обед я вообще молчу. И если на Джабииме я мог волевым решением сатрапа, самодура, тирана и деспота просто в приказном порядке отправить «дикого целителя» спать, то здесь с этим было сложнее, да и не до того мне было, честно говоря.       После вытаскивания с того света Мобари на меня скидывали самых тяжёлых пациентов, один раз вообще принесли пациента в таком состоянии, что первой моей мыслью было «О Сила, Сион?!» — поскольку только этот человек у меня ассоциировался с подобной живучестью. Ни рук, ни ног, всё тело в страшнейших ожогах, целыми, да и то относительно, остались только глаза — просто ожог роговицы, а не выжженные напрочь. При виде этого огарка по спине пробежал батальон мурашек, а перед глазами в яркой вспышке встал образ раскалённого шлака в нескольких сантиметрах от лица… Крупицы вулканического пепла, предательски проскальзывающие между металлических пальцев… Нестерпимая ненависть, в которой утопает жжение на месте отрубленных конечностей, обвинительный крик Оби-Вана, треск последних щитов Силы под брызгами кипящей лавы и… Пламя, в несколько секунд жадно пожирающее ещё живую кожу. Мою кожу.       — Ты был мне братом, Энакин! Я любил тебя!..       Привычным усилием очистив разум от эха непрошеного видения, я взялся за работу. Вырастить новые конечности я ему не смогу — слишком много времени это потребует и слишком подозрительно будет, ведь даже в эпоху наибольшего расцвета Ордена подобное умели считанные единицы, но вот восстановить глаза, внутренние органы и кожу — вполне. В общем, работы было много, времени на отдых мало, а загонять на корабль падаванов нужно было едва ли не пинками, потому и задержались. Ну, была и ещё одна причина задержки, причём вполне ожидаемая.       После восстановления пострадавших с такими ранениями старший целитель лазарета вцепился в меня всеми своими конечностями (коих было шесть, а ещё змеиный хвост) и ни в какую не желал отпускать. Причём настолько, что не постеснялся связаться с Корусантом и едва ли не в ультимативной форме потребовать оставить «будущего Главу Палат Целителей» в лазарете, а не затыкать очередную дыру на фронте. Да, все жизни одинаково ценны, но в госпитале сей рыцарь-джедай сделает куда больше, чем где-либо ещё. Правда, уважаемый мастер О’Кан потерпел сокрушительное поражение — Совет у нас довольно консервативен и, как и любая другая высокопоставленная структура, очень не любит менять свои решения. Тут им и так пришлось соглашаться с нестандартным предложением об отряде одарённых, потом ещё моё предложение «поучиться Боевой Медитации», опять же, заставившее корректировать планы наших мудрецов, пусть и на будущее, да и в тот момент всё было только в процессе обсуждения и правки допускались, сейчас же… без шансов. Что и объяснили почтенному целителю, пусть и несколько другими словами. Тот был, разумеется, не в восторге, но против Совета идти не стал, а только бухтел, что эти умники с Корусанта не видят дальше своего носа и вообще начальство вечно не даёт людям нормально работать. Собственно, иного я не ожидал, и поэтому на гремевших дебатах спокойно изображал деталь интерьера. Но все эти переговоры, согласования и каналы связи заняли лишних полтора дня, которые также пришлось провести в палатах. А поскольку корабли с ранеными поступали непрерывно, скучать без дела не приходилось.       Но всё заканчивается, закончилась и наша санитарная практика. Теперь несколько тысяч клонов и пара десятков джедаев смогут досрочно вернуться на фронт, и это хоть каплю, но облегчит положение Республики. Кто-то скажет, что этого мало, но я считал иначе. На войне всегда полно ситуаций, когда всё висит на волоске — вопрос отступить или удержаться, проиграть или победить, жить или умереть. Иной раз достаточно лишней роты, взвода, даже одного бойца, успевшего поддержать своих огнём в нужном месте — и всё идёт иначе. Враг не может прорвать оборону на критичном участке — и фронт не сыпется. Атака усиленного свежими бойцами подразделения оказывается чуть более мощной — и заветный плацдарм берётся быстрее, давая командованию возможность быстрее развивать операцию. Неожиданная засада в нужном месте и в нужное время, дарящая командирам пару лишних минут — и беспорядочное бегство превращается в организованное отступление с сохранением техники, припасов и своих раненых. Ситуации можно придумывать бесконечно, и всегда на войне будут такие, когда даже самая малая помощь может спасти сотни и тысячи жизней твоих друзей и подчинённых. Так что собой я по праву был доволен… Хоть и понимал, что мог бы сделать намного больше, если бы не необходимость скрывать свои познания в области Тёмной Стороны Силы.       Прискорбно, но даже сильнейшие из нас вынуждены соизмерять свои желания со своими возможностями, и это не повод грустить, печалиться, а, тем паче, корить себя. Если бы я прямо сейчас стал Главнокомандующим вооружёнными силами Республики, то смог бы сделать для её победы стократ больше, чем даже исцелив вообще всех наших раненых в галактике. А если бы вмешался в ход плана Лорда Сидиуса и радикальным образом смешал карты, то войну и вовсе можно было бы закончить за пару недель. Но если второе в теории ещё возможно, хоть и сопряжено с колоссальными рисками, несмотря на весь мой уровень силы, то первого мне никто не позволит в принципе. Так уж получилось, что Республика — это не примитивное племя дикарей в пещере (хоть Сенат иногда до боли их напоминает), и тут нельзя просто прийти с большой дубиной и заявить, что ты теперь новый вождь. Сознательность населения… не доросла. Словом, я был собой немного горд и совершенно не мучился совестью.       Но всё это лирика. Куда важнее то, что с окончанием целительских забот закончилось и формирование двух моих отдельных полков особого подчинения. Именно так их следовало официально именовать, подчёркивая, что они не входят в состав ни одного существующего легиона. Винду едва не сочился овеществлённой важностью, когда инструктировал меня по такому «скользкому» юридическому вопросу, как смысл понятия «полк особого подчинения», чем несказанно меня умилил.       Так вот, пользуясь благосклонностью начальника госпиталя, я немного подредактировал выданные мне списки, как в сторону увеличения численности, доведя оба полка до штатного состава, так и в плане их комплектования. На Корусанте не очень напрягались, составляя для меня назначения, в результате получилась почти классическая каша того периода войны, который называется «застали со спущенными штанами». Во время войны с мандалорцами у Республики была та же проблема на начальном этапе, потом, конечно, выправили, но отдельные эпизоды продолжались вплоть до самой битвы у Малахора-5. Так и здесь — в каждой второй строчке то механик зачисляется в пехоту, то пилот истребителя в танкисты, то простой клон-солдат в разведку-коммандос. И пусть клонов готовили на совесть, и все они могут подменить братьев на любой должности, но несложно догадаться, что эффективность подобных замен была далека от идеала. К сожалению, как раз последних вариантов, когда вакансии заполнялись солдатами недостаточной квалификации, было больше всего, и мне пришлось основательно ограбить госпиталь, доводя численность узких специалистов до соответствующей штату. Хуже всего дело обстояло с ледорубами, сиречь взломщиками компьютерных систем, и старшим командным составом. Клонов в звании коммандера мне элементарно не дали, не помогла и благосклонность мастера О’Кана — слишком мало этих ребят и слишком они нужны всем, сразу и везде. Тут и магистрам-генералам не хватает обстрелянных полковников, чего уж говорить о каком-то мальчишке-недорыцаре. С майорами ситуация была той же, да и просто не оказалось ни одного в госпитале. Капитаны… После продолжительной битвы с местными бюрократами удалось выцепить ветерана штурма Джеонозиса. Правда, тогда он носил звание сержанта, но удивляться столь резкому карьерному росту не приходилось. Ну и лейтенанты… Их, с горем пополам, удалось набрать до штата, но какой беготни и скольких очаровательных улыбок с прочими «дипломатическими» ужимками мне это стоило…       Тем не менее получившееся в результате воинское подразделение уже можно было назвать боеспособным, не кривя душой против истины. Естественно, и речи не шло о том, чтобы столько народу вмиг притёрлись друг к другу и научились действовать как единый организм на поле боя, но они теперь хотя бы имели все шансы пережить первый бой, в каких бы условиях тот ни случился, а это на войне уже немало.       — Что думаешь, Альфа? — оторвавшись от созерцания тренировки клонов в специально отведённой для этого части ангара, поворачиваюсь к своему лучшему офицеру.       — Позор страшный, — меланхолично и, как водится, «обнадёживающе» резюмировал клон, — но минут сорок под огнём противника проживут.       — Постарайся, чтобы к нашему прибытию могли прожить хотя бы сорок три. Самых корявых отведёшь в резерв и сам его возглавишь. И будь морально готов взять на себя наземную операцию.       — Как скажете, Мастер Скайуокер, — ученик Джанго Фетта сложил закованные в броню руки на груди, продолжая наблюдать за братьями. — Только я бы с куда большим удовольствием прошёлся по тылам, а то от штабной работы у меня уже несварение.       — Так переживаю — кушать не могу? — слегка поддел я его.       — Точно, — не повёлся на провокацию Альфа. — А ещё руки чешутся свернуть кому-нибудь башку. Запихать детонатор в дуло ААТ тоже подойдёт.       — Учту твои пожелания, но пока мне некем тебя заменить в этом деле.       — Возьмёте на себя орбиту? — мужчина хмуро покосился на меня.       — У меня есть несколько вариантов, остаться на борту — один из них.       — Понял, — Альфа вновь отвернулся. — Не беспокойтесь, Мастер Скайуокер, я пригляжу за нашим боевым детским садом.       — Уже не яслями? — шутливо вздёргиваю бровь. — Зул будет шокирована, когда услышит о таком повышении в твоих глазах.       — Я оговорился, — невозмутимо отозвалась спина клона. — С каждым бывает.       — Не сомневаюсь… Сутки спустя. Орбита планеты Ааргонар. Среднее Кольцо.       — Десантная группа, как слышно?       — Слышим тебя хорошо, Уиндо, — ответил Тэ Диат. — Как дела на эскадре?       — Пока скучно, но скучать осталось недолго, — отрапортовал аквалиш. — Так что скоро вы на некоторое время останетесь одни.       — Сила… Я понимаю резон Энакина, но их же в три раза больше! — Элора была не в восторге от приказа командира.       — Не беспокойся. Я верю в рыцаря Скайуокера, — с нотками напускной важности ответил Трель, явно пытаясь изобразить солидность. — К тому же, — уже более тихо добавил он, — на пустынной планете от меня всё равно не будет прока. Не с моей физиологией.       — Да, постоянно носить скафандр — это неудобно, — согласился с другом Ваабеш. — К тому же ваши для таких условий слишком громоздки и не очень подвижны.       — Знаю, но всё равно жаль, что я не могу пойти с вами. Пусть и в песчаный ад…       — Знаете, когда я на Джабииме говорила, что убить готова за возможность попасть туда, где посуше и потеплее, я не ожидала, что моё желание исполнится настолько хорошо! — сварливо сообщила Зул, несколько разрядив атмосферу уныния в отряде. — Если и остальные так исполнятся… — установилась многозначительная тишина. — Хм… Ай, Обри, за что?!       — Ой, прости, я такая неуклюжая, — повинилась лекарка, вот только раскаяния в её голосе было что-то незаметно.       — Что там у вас происходит? — спросил Мак, спускающийся на другом десантном транспорте.       — Она наступила мне на ногу.       — Вы же уже подходите к месту высадки и должны быть пристёгнуты… — удивилась Элора.       — Я ОЧЕНЬ неуклюжая… И давайте оставим эту тему, хорошо? — а теперь в голосе скользнули странные, едва уловимые нотки, от которых одарённые как-то разом вдруг вспомнили, что случаи в жизни бывают разные, а с руководителем полевого госпиталя нужно дружить.       — Нашли время… — вздохнул Диат, которому высокое (почти под два метра ростом) руководство поручило возглавить наземную операцию. Не то чтобы работа была непривычна, на дождливом комке грязи он уже занимался чем-то похожим, но вот масштабы серьёзно возросли. — Повторяю вводную, — пусть это и не было нужно, что-что, а свои роли падаваны прекрасно знали, но данный процесс успокаивал самого телепата. — Обри — полевой госпиталь, с тобой батальон охраны и отдельная санитарная рота. Разворачиваетесь в тылу и готовитесь к оказанию первой помощи.       — Принято, — отозвалась ставшая серьёзной лекарка. — И очень надеюсь среди пострадавших вас не обнаружить.       — Элора — логистика и зам по штабу.       — Угу, — столь же коротко отозвалась салластианка.       — Зул, Касс, Мак — штурм и прикрытие. В районе рядом с местом высадки обнаружены незначительные силы противника, но рядом с нашим штабом и госпиталем им делать совсем нечего. У вас будет три батальона, но учитывайте, что они ещё не спаяны, потому на рожон не лезть.       — Сделаем, — кровожадненько отозвалась Зул.       — Альфа, на тебе развёртывание периметра и резерв.       — Так точно, сэр, — ответил клон.       — Удачи, — неожиданно в переговоры включился голос Энакина.       — Да пребудет с нами Сила, — ответили падаваны. — Конец связи.       Высадка прошла как по нотам — войска на земле передали координаты довольно удобной площадки, орбитальная группировка сепаратистов не мешала — руководящие там неймодианцы и так не сильно горели желанием лезть на республиканский флот, даже имея численное преимущество, а с появлением у того ещё одного Аккламатора окончательно поскучнели. К тому же, Энакин уже замыслил какой-то план и сейчас доводил его с командованием орбитальной группировки Республики.       А уже через полтора часа пошли боестолкновения с противником. Привыкшие координировать свои действия друг с другом одарённые выводили сепаратистов на засады или сами устраивали обход и заключали врага в огневой мешок. Идеально получалось далеко не всегда, но опыт Джабиима позволял избегать действительно серьёзных потерь и ошибок, а со всем остальным помогали справиться подоспевшие друзья. Опыт же… Опыт действительно был как нельзя к месту, ведь и здесь, на этом пылающем шаре, войска Конфедерации включали в себя не только дроидов, но и значительную часть местных жителей, кого-то типа саблезубых вуки, разве что ещё более агрессивных и способных говорить на нормальном языке. Зул, которая первой столкнулась с ними, не знала названия вида, но, по большому счёту, оно ей было безразлично, ведь, как и бешеные последователи Стратуса, местные отчаянно пытались её убить, и только это действительно имело значение в скоротечных схватках.       — Как же громко они орут, — отбив клинком бластерный выстрел, девушка навела свой собственный пистолет на голову очередному лохматому существу и спустила курок. — Рик, гранату на два часа — пятьдесят метров! — уловив отзвук неприятностей в Силе, краснокожая джедайка ещё раз мысленно поблагодарила Энакина за показанные практики, без них она бы сейчас вылетела на четырёх дроидек с чем-то подозрительно напоминающим дезинтеграторы в виде оружия.       — Есть, мэм! — одновременно с подтверждением получения приказа в цель отправилась плазменная граната.       — Продолжаем, — отразив очередной выстрел в нападавшего, на выдохе, скорее для себя, скомандовала девушка. — Клавдий, что там с разведкой?!       — Командная ставка через триста метров, — ответил комлинк голосом клона-лейтенанта, — в охране рота В2.       — Принято, — кивнула полузелтронка. — Расчёт с ионками, подготовиться, третий и пятый взводы — фланговое охранение!       — Есть! — отозвались клоны. Атака продолжалась. Орбита. Коммандер Скайуокер.       Как же долго я этого ждал… Как отчаянно соскучился и как слепо этого не понимал… Дюрасталевая палуба под ногами, бездна космоса перед лицом, напряжённые взгляды в спину от подчинённых…       И дыхание военного корабля.       Сотни разумов, сливающиеся в причудливом калейдоскопе самых разных эмоций, действий, устремлений, что, презрев суть творящегося в них хаоса и бесконечных перемен, с чёткой и неотвратимой гармонией дают подобие жизни миллионам рукотворных механизмов, совокупность которых представляет из себя Корабль. Храбрецы и трусы, тщеславные гордецы и самоотверженные служаки, амбициозные карьеристы и безмолвные исполнители. Все такие разные и все — единое целое. Общность — структура, где каждый на своём месте и у каждого своя роль, гигантский организм из сотен независимых душ, столь же парадоксальный и противоречивый в своём содержании, как и каждый отдельный человек…       — Коммандер! Синяя эскадрилья докладывает об успешном перехвате вражеского курьера! Он пытался прорваться именно там, где вы и предполагали!       — Прекрасно, капитан, — не поворачивая головы от обзорных экранов, отозвался я. — Передайте на Зарю Тэскира, что я прошу их покараулить наш трофей. Синей эскадрилье — выдвигаться в квадрат 36/9/17.       — Так точно, сэр!..       Никогда не понимал своих товарищей, когда те раз за разом рвались вниз, на поверхность, командовать десантами и наступлениями. Ведь вот она — идеальная иллюстрация природы Великой Силы! Только присмотрись. Заметь. Почувствуй! И то, что раньше казалось абсурдным и невозможным, становится очевидно и естественно, как сочетание Тьмы и Света в одном человеке. Это же так просто и ясно, так… Обыденно!       — Акл-3428 передаёт: «Получил критические повреждения! Не могу вести бой! Требую помощи!» Сэр, наши истребители не успеют на помощь флагману генерала Ки-Ади-Мунди! Между нами почти две тысячи вражеских сигнатур!       — Расчётам правого борта: перевести все орудия главного калибра в режим «20», прицел 35/8/17, беглый огонь по готовности. Реакторной: санкционирую повышение тактовой частоты пульсации ядра до Оранжевого-5, сброс на зелёный через двенадцать минут. Техническому дивизиону: подготовиться к экстренной замене энерговодов в секторе 6 и 9, а также тушению пожаров в 17, 9 и 14. Передать на Акл-3428: держать курс 20/14/6, всему персоналу на палубах с первой по третью срочно облачиться в скафандры и приготовиться к разгерметизации…       Нет… Воистину ощутить подобное в наземной операции в сто крат сложнее. Это единство противоречий, сплав противоположностей, слияние… вопреки себе.       Будучи простым наблюдателем, не понять всей красоты этой картины, не вкусить всех её вкусов и ароматов, не познать этот пьянящий восторг полного и всеобъемлющего осознания. Крохи, отзвуки, едва слышное эхо — вот предел для того, кто в боевой рубке лишь гость, но если ты в ней Хозяин… Если вся эта совокупность разумов готова прийти в движение по первому твоему жесту, а ты сам превращаешься в овеществлённую волю этого исполинского существа… О-о-о, тут с непривычки можно и опьянеть.       — Коммандер! Мы стреляем в собственный корабль! С таким прицелом Акл-3428 в самом центре эллипса рассеивания!       — Именно, капитан Расс, — поворачиваюсь к запаниковавшему офицеру. — Но корпус Аккламатора выдержит огонь расфокусированного до двадцатого деления луча турболазера. А Стервятники сепаратистов — нет.       … На счастье, мне эта перспектива не грозила, но вот спустя почти четыре тысячи лет вновь ощутить это давно забытое чувство было… как-то по-детски радостно. Словно уже взрослым нашёл свою любимую игрушку из далёкого-далёкого времени, о котором уже почти ничего не помнишь. Блёклую и неказистую, но такую родную и тёплую.       И вот ведь удивительная вещь — сознание! Казалось бы, вокруг кипит бой, а мои шансы по всем прогнозам присутствующих офицеров Республики близки к нулю, но я ничего не мог с собой поделать. Едва эскадра начала первые манёвры, как мне на губы упорно начала лезть идиотская улыбка ностальгии, а вместо нервных переговоров и криков в эфире уши слышали какой-то милый и ненавязчивый музыкальный мотив.       Вокруг бурлила смерть. Страх и ненависть проникали в души. Ярость, восторг и отчаяние сменяли друг друга по сотне раз за минуту. Дрожали силовые наборы крейсеров под остаточным импульсом чужого огня, что не смогли до конца погасить щиты. Горели эмиттеры и конденсаторы самой защиты. Перегревались орудия, не успевая сбросить тепло до новой порции тибана, что судорожно пихали в них канониры, спеша перекрыть практическую, возможную лишь в теории, скорострельность своих любимиц. Прочнейшая сталь озаряла космос бутонами огненных цветов, в одно мгновение распыляясь на атомы под убийственным огнём вражеских пушек. Фотоны света, извергнутые горящим металлом, и воля живых, рождённая в горниле ужаса, их танец — сплав, ощутимый в самый яростный миг, возвышаясь над битвой… Разве это не то, ради чего живёт любой мужчина?       — Но Акл-3428 и так сильно повреждён! Он может не выдержать нашего огня!       — Успокойтесь, капитан. Не выдержат только верхние палубы — большая часть команды останется жить. А обшивку можно будет восстановить. И, Франк, — пристально заглядываю в глаза человеку, — я рад, что вы не стали самовольно отменять мой приказ, ощутив сомнения. Надеюсь, и в будущем вы не утратите это ценное качество.       Побелевший от (как он считал) нанесённого оскорбления офицер вытянулся в струнку и отрывисто кивнул, после чего чётко развернулся на пятках и с прямой, как палка, спиной прошёл к операторам связи. Мальчишка. Сущий мальчишка.       И всё же… Он прав. Каждый день эта война порождает всё больше и больше кораблей, офицеров и экипажей. У них есть снабжение, обслуживающая инфраструктура, командная вертикаль, но… Как же бесконечно они ещё далеки от того, чтобы называться Флотом! Ведь Флот — это не только экипажи и корабли, Флот — это особый дух. Чувство сопричастности с чем-то неизмеримо большим, чем жалкие удовольствия и потребности ничтожного разумного в бесконечном море его сородичей… и Гордость. Та самая Гордость за то, частью чего ты являешься, которая заставляет последних, в обычной жизни, мздоимцев и пьяниц стоять насмерть в критический момент и не отступать, спасая свою жизнь.       Умирать под каплями горящей стали, задыхаться от разгерметизации отсеков, падать под шквалом огня вражеского абордажа, но не сдаваться. Погибать, но своей смертью… Зная! Веря! Не сомневаясь ни на миг!.. вырывать победу для своих товарищей, которые ценой твоей стойкости останутся жить и отомстят. Непременно. Всегда. Стократ.       И сделают то же самое для тебя.       Не потому, что вы — друзья. Не потому, что верите в одни идеалы. Не потому, что это принесёт им выгоду. А потому, что все вы — ФЛОТ.       И я сделаю всё, чтобы имеющееся сейчас сборище военных кораблей и работающих на них разумных стало таким Флотом. Я дам им победы, дам почувствовать вкус триумфа, приучу к чувству успеха и выплавлю из них Гордость, что станет спасительным маяком для жаждущих поддержки и соблазном для влекомых амбициями. Я дам им то, чего галактика лишилась тысячу лет назад… И верну себе то, частью чего я когда-то был…       — Взрыв вражеского крейсера в квадрате 30/7/16! Маркер — 7, тип «Щедрость». Акл-2715 и Акл-3643 его достали!       — Передать на наши Аккламаторы: воспользуйтесь нарушением строя сепаратистов и вклиньтесь между маркерами 6, 12 и 5. Весь огонь левого борта по пятому крейсеру. Отсеките его и уничтожьте. Золотой и красной эскадрильям: занять оборонительную позицию у Акл-2715 и Акл-3643 — ни один вражеский штурмовик не должен выйти на рубеж атаки. Корветам К-214, К-1605, «Дюны Аслекса» и «Верный»: держать курс 34/8/16. К-214, К-1605: готовиться к экстренной стыковке и приёму на борт раненых с Акл-3428. «Дюны Аслекса» и «Верный», на вас зенитное прикрытие…       Сражение со стороны Конфедерации уже давно перешло в разряд свалки, без единого командования и общей тактики. Несколько неймодианских кораблей уже отступили, наёмные капитаны Банковского клана ещё держались, но они уже дрогнули, и скоро бегство станет массовым, осталось всего несколько штрихов… Совсем как тогда, у Орд-Радама.       Мои губы вновь дрогнули в улыбке, игнорируя гремящий вокруг вой сирен и крики офицеров — очередной залп вывалил из противостоящей нам линии противника небольшой крейсер типа «Алмаз», и это стало последней каплей — корабли Конфедерации начали нестройно пятиться. Да… Я смогу вернуть себе то, что так давно потерял, и будет это уже скоро. Двенадцать часов спустя.       — Уф, — Обри вытерла трудовой пот, — всё.       — Благодарю вас, мэм! — отозвался клон, пошевелив рукой. — Как новенькая!       — Больше не попадай под бластерный огонь.       — Постараюсь, мэм! — браво козырнул воин и отправился к интенданту — соображать, как подлатать теперь собственную броню.       Проводив спину клона взглядом, Обри закрыла его файл на экране датапада и устало потянулась. Пусть раненых было относительно немного, но слегка отдохнуть было бы полезно. Вот только можно ли отдыхать, когда кому-то требуется помощь? Нет! Сначала всех долечить, а вот уже потом… поступит новая партия раненых, и их вновь нужно будет лечить. Энакин, конечно, ругался на «дикого целителя», как он в шутку назвал её состояние (это же ведь была шутка, да?), но ведь иначе поступать нельзя, это не по-джедайски!       Девушка мечтательно улыбнулась. Скайуокер… С недавних пор они стали куда ближе. Их теперь связывали не только дружеские отношения, но тайна, одна общая тайна…       Он исполнил своё обещание, казавшееся шуткой, и девушка была счастлива. Обри блаженно зажмурилась, вспоминая тот момент, когда они остались наедине во время перелёта…       — Можно? — новоиспечённый рыцарь ярко сиял в Силе, так что его приближение целительница ощущала уже несколько минут.       — Да, конечно! — поспешно ответила девушка и замерла перед открывающейся дверью. — Что-то случилось? — не спросить, глядя на несколько озадаченное лицо друга, она не могла.       — Хм, смотря как на это посмотреть, — Скайуокер присел рядом на застеленную кровать. — Теперь я рыцарь Ордена, и пусть, возможно, для тебя это будет неожиданно, и я пойму, если ты против… — Уин замерла, боясь вздохнуть. В голове начали крутиться разные мысли, далеко не все из которых сочетались с Кодексом… В конце концов она уже была большой девочкой и хорошим… знатоком анатомии. Причём против воли нарастающая паника жёстко блокировала любые попытки оценить эти мысли рационально.       — Эммэ-э-э… — вот и всё, что она смогла выдавить на тот момент из себя.       — Я хочу предложить тебе стать моим падаваном. Пусть официально Магистры и не признают этого, да и как-то не принято, чтобы была такая малая разница в возрасте, но всё же. Я понимаю, что такие решения не принимают просто так… — окончательно сбился Энакин. Сейчас он выглядел таким растерянным, вот только по какой-то непонятной для неё самой причине губы Обри растягивались в улыбке, а на душе расцветали цветы.       — Я согласна! — не выдержав, она подсела ближе и обняла Учителя. Теперь — совершенно точно имея право его так называть.       — Замечательно, — улыбнулся и рыцарь. — Хм… Кстати, ты хорошо себя чувствуешь? Кажется, у тебя лёгкий жар… — чуть улыбнулся Скайуокер, явно отметивший её поведение, а с учётом того, о чём она совсем недавно думала и непроизвольно это проецировала в Силу… «Упс» — единственное, что целительница могла сказать о подобной ситуации.       — Д-да, пожалуй, мне и в самом деле стоит немного отдохнуть и прийти в себя… Учитель.       — Тогда не буду тебе мешать, — вновь улыбнулся джедай и покинул комнату Обри…       — Интересно, а что бы было, если бы я попросила его остаться? — философским тоном произнесла целительница, тщательно пряча (в первую очередь от себя самой) за этим вопросом и сосредоточенно нахмуренными бровками протяжную нотку какого-то щекочущего живот страха.       Решительно мотнув головой и встав с раскладного табурета у раскладной же койки, девушка убрала датапад во внутренний карман мантии и направилась к каморке своего «кабинета».       — Тэ, как у нас дела? — уже через пару минут, предварительно скинув копию медицинских отчётов в архив, задала вопрос лекарка в свой коммуникатор.       — Плацдарм захвачен, округа зачищена, — отозвался уставший голос Диата. — На наших ни царапинки, разве что у Зул заклинил любимый бласт-пистолет. Так что можешь отдыхать, хотя, если ты захватишь какое-нибудь средство от головной боли в штаб, я буду очень благодарен.       — Конечно! А… как на орбите? — тщетно пытаясь скрыть переживание и беспокойство, спросила девушка.       — Я уже связался с Уиндо. Тебе как, кратко или подробно?       — Давай кратко! — с нетерпением поторопила лекарка.       — Ну, если опустить все нецензурные обороты вообще-то очень сдержанного в таких вопросах Треля, то всё замечательно. Энакин умудрился выманить часть орбитальной группировки противника, а пока те соображали, что происходит, пустил на космическую пыль едва ли не половину всего их флота!       — А дальше? — жадно спросила Обри.       — Дальше неймодианцы начали драпать, частично им даже удалось, но вот ещё одного «Щедрого» им уже не вернуть.       — Это получается, сепаратисты оказались отрезаны и заблокированы на планете? Как это ему удалось?       — На первый вопрос — да, хотя нам это и не сильно поможет, а на второй — точно сказать не могу, сама знаешь, Уиндо не силён в описаниях баталий. Вроде бы Энакин сначала спровоцировал сепаратистов какими-то манёврами наших кораблей, а когда те расстроили свой ордер, как-то умудрился навалиться на их флагман всем флотом.       — И почему же тогда «нецензурные обороты»? — нахмурилась девушка.       — Сепаратисты исправно глушат связь, так что всё я разобрать не смог, но вроде бы наш зелёный друг был на одном из истребителей и мучительно пытался не дать нескольким сотням стервятников себя заклевать… — в голосе Диата отчётливо промелькнула улыбка.       — Значит… Всё, победа? — не веря, что всё выходит так просто и быстро, спросила девушка.       — …       — Тэ? — в груди зашевелились нехорошие подозрения.       — На земле всё не так хорошо. Тут мы закрепиться смогли, но вот основную нашу группировку под командованием Балтар Суон и Ки-Ади-Мунди зажали в каньоне Вондар. У противника подавляющее преимущество в артиллерии, плюс очень удачное расположение. Фактически, всё, что спасает наших от участи быть расстрелянными — это песчаная буря, уже набравшая силу в тех широтах.       — И что делать?       — Я уже направил батальоны Зул, Мака и Касс вместе с резервом Альфы на помощь. Если всё получится, мы сможем ударить противника во фланг, а то и захватить и использовать их же артиллерию.       — Почему ты не сказал мне? — возмутилась девушка.       — Потому что ты наш медик, и твоя задача — латать в нас дырки, а не с клинком наперевес мчаться на передовую, — жёстко ответил телепат. — К тому же, мы оба в тылу и добраться быстро в условиях бури просто не успеем, а ждать нашим некогда — и так придётся идти через пещеры. Хорошо хоть успели просканировать поверхность, а то бы вообще было без шансов, — со смесью усталости и раздражения закончил речь координатор наземной операции.       — Прости, — Обри почувствовала себя виноватой. Тэ и так разрывается на части, а тут ещё она со своим возмущением…       — Не стоит, я понимаю и разделяю твои чувства, но всё, что мы сейчас можем сделать — это просто ждать. Дополнительно могу предложить чашку кафа и свою компанию, если ты что-то сделаешь с моей головной болью.       — Уже иду! — ответила лекарка и отключила коммуникатор — раз пациентов у неё не осталось, то действительно стоит перебраться в штаб, благо он недалеко. В случае чего, клоны знают, где её искать, а так будет возможность получать информацию из первых рук. Прихватив полевой медицинский набор, девушка покинула лазарет. Энакин Скайуокер. Позже…       Я изучал доклады по состоянию эскадры, и были они неутешительны. Практически все крупные корабли получили повреждения, требующие заводского ремонта разной степени срочности. Флагманский Аккламатор магистра Ки-Ади-Мунди и вовсе едва мог поддерживать ход, необходимый для стабилизации своего положения относительно поверхности планеты, и ни о какой посадке на эту поверхность не могло быть и речи — только орбитальная верфь с герметичным эллингом. На счастье, хотя бы гипердвигатель у него повреждён не был, и в теории он мог выдержать перелёт до Куата. У остальных вымпелов дела обстояли лишь чуть менее «радостно».       Из хороших новостей были два трофейных крейсера типа «Алмаз». Скорлупка совершенно бесполезная в эскадренном сражении — вооружение и щиты уровня корвета, силуэт же в несколько раз удобней того же корвета для поражения вражеским огнём, даром что размером с половину Аккламатора. Зато гипердвигатели на загляденье — 0,75 класса. Собственно, сепаратисты их и использовали в качестве курьеров, реже — десантных и транспортных кораблей. Радовало же в них то, что взять их удалось почти без повреждений — экипажи из неймодианцев предпочли сдаться под гарантии о неприкосновенности жизни, так что даже обслуживающие дроиды попали к нам в целости и сохранности, уже стоя в очереди на перепрошивку под нового собственника. Ремонт повреждённых в ходе преследования ходовых двигателей обещал занять не больше стандартных суток силами инженерного персонала эскадры, после чего у меня появятся два дополнительных вооружённых войсковых транспорта грузовместимостью по 1380 метрических тонн каждый. С учётом того, что большей части наших БДК по результатам боя входить в плотные слои атмосферы было строго противопоказано — очень полезное приобретение.       Но всё это были рабочие вопросы, главным же результатом боя было иное. Время отклика эскадры на команды, точность манёвра… Всё это не дотягивало даже до уровня энсинов ускоренного выпуска времён Мандалорских Войн, про инициативу отдельных капитанов и вовсе лучше умолчать. Что поделать, привыкнув к ветеранам Ванкуо и Тариса, остановившим мандалорский «Натиск», победившим при Малахоре, прошедшим Неизведанные Регионы и за несколько месяцев поставившим Республику на колени, очень сложно перестроиться на текущий уровень. Пусть и наши противники далеко не мандалорцы прошлого, но всё же. Это тот Флот, который заслужила разложившаяся в собственной коррупции Республика, но не тот Флот, который ей нужен. Который нужен МНЕ. А значит, работы впереди ожидается много. И начать стоит с досконального разбора боя, выявления ошибок и способов их избежать. И сделать это жизненно необходимо на совещании со всеми старшими офицерами, принимавшими участие в сражении. Пока свежи воспоминания. Пока из их сердец не выветрился страх и чувство близкой смерти. Они должны сами понять и осознать свои ошибки. Пожелать стать лучше. И тогда… У них появится шанс.       Ход моих размышлений прервало неприятное ощущение в Силе. Опасность, предостережение. Но направлено не на меня, а… на кого-то из моих подопечных. Нет, с Обри всё в порядке, пусть наша Связь в Силе ещё не окрепла до должного уровня, но угрозу своему падавану я бы ощутил гораздо ярче, а вот остальные подопечные из отряда… Нужно подготовиться к возможным неприятностям. Пусть вокруг война, и тень опасности всегда стоит за плечом, но столь чёткое ощущение игнорировать нельзя.       … Вызов по комлинку от дежурного оператора связи застал меня уже на середине пути к ангару.       — Сэр, срочное сообщение с поверхности по личному коду коммандера Ксисс!       — Соединяй, — коротко бросил я.       — Связь плохая, сэр — сигнал утерян, даю записанный фрагмент! — отчитался клон, и над моей рукой развернулась изрытая помехами голограмма лица Зул. — Энакин! — в голосе зелтронки можно было явственно расслышать страх. — Сарлакк! Про… — связь прервалась.       — Соедини со штабом коммандера Диата, — холодно приказываю оператору, ускоряя шаг. Неважно, что хотела дальше сказать Зул — попросить поддержки или вообще «попрощаться», Сарлакк — это смертельный риск, особенно на пустынной планете, где его щупальца могут беспрепятственно охватывать огромные территории. В Силе всё слишком размыто, но опасность для моих товарищей только что стала ещё более явной.       — На связи коммандер Диат! — пришёл быстрый ответ с мостика, и над комлинком зажглась новая голограмма.       — Тэ, мне нужны координаты батальона Зул.       — Высылаю, — сразу же отозвался телепат, словно ожидая моего вызова. Хотя, почему «словно»? Знать обстановку у своих оперативных групп — его работа. — Наверху песчаная буря, — продолжил наш координатор, едва комлинк отсигналил получением координат по шифрованному каналу, — высадка десанта невозможна.       — Принял, конец связи.       — Удачи! — сеанс связи завершился.       — Карпер! — я вошёл в ангар, где клон-лейтенант уже готовил истребитель. — Время?       — Минута тридцать до готовности, сэр! — прекрасно понял моё обращение техник, я кивнул и проследовал в кабину «Эфирной феи»*, где передал координаты точки высадки уже установленному в специальные крепления астромеху.       — Би? Виии-фииии! Вууу!       — Я знаю, что Дельта-7 плохо подходит для полётов в атмосфере, тем более в таких погодных условиях, но я и не собираюсь устраивать там высший пилотаж. Всё, что тебе требуется — это доставить меня через верхние слои, а потом подняться обратно на орбиту.       — Бууу-вооо-фоуууу! — принял указания астромех, но в его писке на бинарном я отчётливо ощутил смесь удивления и сомнений в здравости моего рассудка. Насколько это возможно для штатного дроида, конечно.       — Готово! — клон закончил предстартовые процедуры. — Зелёный коридор открыт! Пуск по команде!       — Пуск, — сразу же отдал я распоряжение, и дроид активировал протокол запуска. Резкий рывок, пусть и скомпенсированный оборудованием истребителя, разгонный тоннель, тусклый голубоватый блеск силового щита — и чернота космоса, разбавленная сиянием далёких звёзд, открывается моему взору. Но любоваться красотой у меня нет времени — Сила чётко показывает, что пусть сейчас непосредственной опасности жизням моих подопечных нет, но один неверный шаг, одно лишнее движение — и они будут обречены. Нужно спешить, а потому я принялся выжимать из истребителя всё, что он может, мало обращая внимание на предостережения дроида, сообщающего о перегрузках и рисках подобных манёвров. Зато уже через три минуты мы были над нужной точкой.       Свой отряд падаванов я уже ощущал вполне отчётливо, одарённые удалились примерно на полтора километра от указанных координат, немного, но добраться до них всё же будет непросто, между нами стояла песчаная буря и около трехсот метров песка и камня. Идея срезать путь под землёй для внезапного удара в тыл противнику была правильной, но сейчас всё заметно усложняла. Нужно было найти точку, через которую можно проникнуть в подземелья, причём и то, и другое — в максимально сжатые сроки. И, хвала Силе, она нашлась — примерно полсотни метров от отряда падаванов. Сила подсказывала слабость свода пещеры — пробить его будет нетрудно, а главное, это не повлечёт последствий и агрессии от кажущейся опасности… Логично, ведь основное тело Сарлакка не отличается подвижностью, в отличие от его щупалец, но их радиус пусть и велик, но все же ограничен.       Выбрав место, я просто открыл кабину и шагнул в пустоту, окутываясь коконом Силы, защищающим от перепада давления и разогнанного до смертельно опасных скоростей песка.       — Вау! Виии! — ещё успел услышать я на прощание от астромеха, прежде чем песчаная буря и вой ветра отрезали меня от поднимающегося обратно к звёздам истребителя.       Щиты выдержали проверку без осложнений, и я сосредоточился, позволяя воздушным потокам отнести меня к нужному месту… Теперь поймать в Силе нужный момент… Рано… Ещё немного… Передать весь кинетический импульс и набранную инерцию в клин Силы, проламывающий свод… Сдвинуть траекторию осколков… И мягко опуститься на пол пещеры.       Быстрый осмотр обстановки не выявил в ближайших окрестностях признаков боя или ещё каких-то причин хвататься за меч, разве что несколько десятков клонов в полной прострации пялились на меня из-под шлемов, ещё в первый миг повернувшись на шум и вскинув оружие.       — Энакин? Как ты тут оказался? — «неловкую тишину» разорвала сама полузелтронка, появившаяся из бокового прохода в компании Мака и Касс. Все трое с активированными мечами.       — Я тоже рад тебя видеть, Зул, — глубже погружаюсь сознанием в Силу, концентрируя внимание на множестве огоньков жизни собравшихся под землёй солдат и… Чего-то ещё. Огромного и… Разумного? — А оказался просто: когда услышал твой крик «Сарлакк» по комлинку, решил организовать подкрепление.       — Я так и не понял, каким именно образом ты тут оказался, но очень рад тебя видеть, — заверил Лотор, деактивируя меч и делясь облегчённым взглядом с подругами.       — Так что у вас случилось и где Сарлакк? — определить форму жизни, что ощущалась недалеко от нас, я никак не мог, и это настораживало. С одной стороны, она и правда выглядела как Сарлакк, я даже мог прощупать всё её тело, подобно исполинской корневой системе уходящее глубоко в земляные недра, но с другой — совершенно от него отличалась, а главное — её разум был хоть и очень чужд человеку, но вместе с тем испытывал сейчас более чем узнаваемые эмоции. Довольство жизнью, лёгкий интерес, лень…       Падаваны неуверенно переглянулись, после чего последовала странная пантомима. Ребята будто молча, но бурно поругались, пытаясь спихнуть с себя ответственность и выбрать крайнего. В Силе все трое попытались закрыться, но мимика и особенно — многозначительные метания и пучения глаз были более чем красноречивы.       — Ну… — властью большинства крайней назначили Зул. — Думаю, лучше тебе самому увидеть, — девушка погасила меч и зашагала вглубь пещеры.       — Заинтриговали…       Следуя за проводником, я осторожно считывал поверхностные образы, витающие в Силе вокруг разума набитых в переходы клонов. По мере приближения к цели их становилось всё больше, но несмотря на явный недостаток свободного пространства, бойцы сохраняли порядок и боеготовность. А вот в мыслях у них творилась какая-то каша, выловить из которой что-то связное не представлялось возможным. То есть самоконтроль и бдительность они сохранили, и я даже мог вообще не смотреть на дорогу, используя лишь картинку из их глаз, но при этом ребята отчётливо рефлексировали, отчего все посторонние мысли превращались в калейдоскоп невразумительных обрывков. Конечно, мне ничего не стоило проникнуть глубже… да хотя бы в сознания своих провожатых, но ситуация и правда заинтриговала, так что я себя сдерживал.       — Вот он — Сарлакк, — обронила Зул, входя в большой зал, полный многометровых «зубов» по поверхности стен из твёрдой плоти. Ротовая полость… — И та штука, которая нам мешает, — закончила девушка.       — Однако… — отзываюсь, во все глаза разглядывая ту самую «штуку».       Над не подающей признаков жизни внутренней челюстью Сарлакка нависало нечто размером с неплохой корвет, испускающее шкурой на «морде» ядовито-желтоватое сияние вперемешку с жаром, достойным хорошей сталелитейной печи. По крайней мере, везде, где светящиеся участки тела касались свода пещеры, камень начинал плавиться. Это нечто тоже имело щупальца, очень похожие на щупальца Сарлакка и без всякой подсветки, но они сейчас были заняты тем, что разделывали тело последнего, отправляя по кусочкам во что-то вроде рта на передней части сияющей твари, которую можно было принять за голову. А ещё у неё были глаза, прямо в центре раскалённой головы. И глаза эти вполне нас заметили, начав с любопытством разглядывать.       Враждебности существо не испытывало, ему просто было интересно, что мы такое…       — Эта штука перегородила единственный проход, — пояснил Мак. — Вначале мы думали, что нарвались на Сарлакка, но оказалось, что «это» его жрёт.       — Дракон Гоука, — медленно произнёс я. — Никогда не думал, что такого увижу.       — Знаешь, что это? — оживилась Касс.       — Только слухи, гуляющие по кантинам, — качаю головой, не отрывая взгляда от легенды свободных капитанов. — Если суммировать, то это кремниевая форма жизни, путешествующая между звёзд и питающаяся другими неорганическими животными, включая сарлакков. Очень редкая, я даже не был уверен, что они действительно существуют.       — Угу, — эхом отозвалась Зул. — Я хотела нормально связаться и доложить обстановку, но буря окончательно угробила связь…       — И не говори, — киваю. — Стоило оставить одну на сутки, как ты нашла единственного Дракона Гоука Сила знает на сколько сотен световых лет во все стороны! А Оби-Ван ещё мне что-то высказывал по поводу умения находить приключения на свою задницу… — искренне качаю головой.       — Эй! — возмутилась девушка. — Я была не одна!       — Я тоже, но я всего-то отжал у сепаратистов два крейсера, а ты нашла Дракона Гоука. Очень большого Гоука! Ты знаешь, что они должны быть в три раза меньше?       — Откуда мне знать?! — начала оправдываться… Значит, чувствует вину. — Он уже такой появился!       — Два крейсера? — одновременно с Зул уточнила Касс.       — «Алмазы» — ничего существенного, — отмахнулся я, делая шаг ближе к существу.       Чем плотнее я касался его разума, тем сильнее разгоралось моё любопытство. Дракон Гоука не считал нас угрозой, так как мы были слишком маленькими для него. И не воспринимал как пищу, по той же причине. Но в какой-то степени мы с ним были очень похожи, как минимум в этот момент — воспринимая встречу иной формы существования с одинаковым интересом. А ещё он не являлся простым животным, ведомым набором базовых инстинктов. Его разум отличался даже от роевых инсектоидных видов, но… он был. Сложный для понимания. Оперирующий непривычными для восприятия концепциями. И ощущающий себя… У человека просто нет таких органов чувств.       Моя правая рука легла на сияющую поверхность морды Гоука. Сила легко защитила тело от температуры, и я ощутил приятную шероховатость неорганической шкуры…       Удивительно.       Несмотря на всю разницу в нашем строении и природе, ментальный контакт установился почти сам собой. Сзади что-то кричали, вероятно, беспокоясь за меня, но им опасность не грозила, так что не стоило отвлекаться. Я погрузился в поток чужих мыслей и знаний… Пятнадцать минут спустя. Падаваны.       — Сила… Я одна это вижу? — Касс потёрла переносицу.       — Хотела бы тебя утешить, — обронила Зул, не размыкая скрещенных на груди рук, — но судя по реакции тех парней, — девушка повела в сторону собравшихся у прохода клонов подбородком, — мы тут все чокнулись.       — С ума поодиночке сходят, а не все сразу, — возразил Лотор. — Но мне бы хотелось знать, как он это делает.       — Меня беспокоит другое, — поделилась мыслями Касс.       — Что? — повернулась к ней полузелтронка.       — Что мы будем делать, когда он захочет забрать этого «лапочку» с собой?       — Ты же шутишь?       — Это Энакин, — привела убойный аргумент забрачка. — И сами на это посмотрите!       Жест изящной руки указал на спину стоящего впереди джедая. Джедая, самозабвенно о чём-то ворковавшего с монстром, от жара тела которого плавился и тёк камень, не забывая поглаживать того голой рукой и не испытывая при этом ни малейших зримых неудобств. То, что объект внезапной нежности Скайуокера имел только морду метров в десять шириной, молодого одарённого тоже ни капли не смущало. Сюрреализма картине добавляло и то, что монстр явно отвечал, о чём свидетельствовали периодические утробные звуки, сотрясающие пещеру, и оказавшийся совершенно забытым Сарлакк…       — Даже думать об этом не хочу! — замотала головой Ксисс и, спрятав лицо в ладони, начала с усилием его растирать, словно пытаясь прогнать остатки сна.       — Согласен, он нам весь ангар расплавит, — покивал Мак, впрочем, не сильно веря, что такой сценарий возможен.       В это время Дракон Гоука зашевелился и, развернувшись головой к дальнему тоннелю, стал стремительно удаляться, позволяя зрителям увидеть реальные размеры его огромного змееподобного тела, которое ранее было скрыто положением монстра. Энакин же спокойно проводил его взглядом и зашагал к ним.       — Я договорился, — как нечто само собой разумеющееся сообщил Скайуокер, — Гоука поможет нам с войсками сепаратистов на той стороне, а в обмен мы оставим ему Сарлакка и всех перебитых дроидов. Оказывается, его сородичи с удовольствием употребляют дюрасталь и различные полимеры.       — Глупый вопрос, но… Зачем? — уточнила Зул, кося глазом в сторону явственно остывающего камня пещеры, в которой не так давно скрылся исполинский хвост.       — Для укрепления шкуры, как я понял, — пожал плечами парень. — Ещё это как-то влияет на усвоение жёсткой космической радиации во время перелётов. Они могут спать веками, летя от одной звезды до другой, и таким образом питаются, по аналогии с фотосинтезом у растений. Он сам не очень понимает принцип, так что детальней объяснить не смог.       — А он разумен? — не смогла удержать полезшую вверх правую бровь Тод.       — Не так, как мы, но да, — кивнул Энакин. — Ладно, отдохнули и будет — сепаратисты нас уже заждались, не стоит давать им лишнее время. Выдвигаемся… Утро нового дня, каньон Вондар.       —… У нас недостаточно кораблей, чтобы создать заслон. В воздухе мы станем лёгкими мишенями! — перекрывая вой ветра, возразила в комлинк молодая джедай.       — Предводитель должен вести, Балтар Суон. Я должен видеть, как развивается битва, и сделать это я смогу, лишь поднявшись в воздух. Если я погибну, будь готова принять командование. А теперь марш на свой корабль! — безапелляционно ответил Ки-Ади-Мунди.       Джедайка недовольно поджала губы, но подчинилась. Как бы ни была она против слов магистра, но в действительности выбора не было. Их зажали в каньоне и уже подвели артиллерию. Связь глушилась, ни запросить подкреплений, ни орбитальный удар, ни, тем более, эвакуацию они не могли. Да и было ли у кого запрашивать? Неизвестно. Всё, что отделяло войска Республики от тотального разгрома — это лишь песчаная буря, настолько сильная, что буквально сдувала перегретый тибан ствольных орудий прочь и заставляла детонировать ракеты реактивных систем в воздухе. Но буря не может длиться вечно, первые признаки затухания уже ощущались: ветер стал чуть слабее, песка в воздухе поубавилось, а значит, нужно было что-то предпринять. И Ки-Ади-Мунди нашёл решение. Воспользоваться бурей и, подняв в воздух оставшиеся канонерки, нанести точный, смертельный удар по позициям врага. Щиты кораблей должны были сдержать ослабевший натиск ветра и песка, а огневой мощи встроенных орудий и десанта хватило бы для уничтожения группы прикрытия артиллерийских установок и захвата и ликвидации самих орудий. Это был крайне рискованный, почти безрассудный план, ведь на такой дистанции средства ПВО противника будут вполне эффективны, да что там ПВО, любое орудие дроида тяжелее стандартного бластера вполне могло достать до канонерки, и пусть особого ущерба один заряд не нанесет, вот только вряд ли заряд будет один… Но тем не менее, план имел шансы на успех. До тех пор, пока девушка своими глазами не увидела, что дроидов едва ли не на порядок больше, чем докладывала разведка.       — Сила… Сколько же их…       — Атакуем! — пришла команда от старшего джедая. И канонерки обрушили на противника весь свой боезапас. Землю разорвали взрывы, куски дроидов летели во все стороны, но противников было слишком много. Машины не испытывали страха, растерянности, их нельзя было шокировать внезапной атакой и вывести из равновесия. Осознав, что на них напали, дроиды направили свои орудия на атакующих и открыли огонь. Теперь горело и небо.       — Балтар Суон! — крикнул Ки-Ади-Мунди, выводя девушку из созерцательного состояния.       — Плохо дело, — но Балтар все же смогла собраться. — Всем подразделениям, говорит коммандер Суон. Всем отступать согласно плану. Пилот, спускайтесь ниже, обеспечим огневое прикрытие, — девушка переключила комлинк с общего канала на линию Мастера. — Надеюсь, у вас получится, магистр. Иначе нас распылят минут за пять…       Канонерка снизилась, позволяя открыть огонь и клонам-десантникам, но, в то же время, становясь прекрасной мишенью для сил противника — щит засверкал, отражая первые бластерные заряды, выпущенные по кораблю.       — Целостность 90… 85… 73… 64 процента, — внешне равнодушно докладывал клон-пилот о стремительно уменьшающихся шансах на выживание. Балтар уже подумывала отдать команду подниматься выше и отступать — всё, что было возможно, они уже сделали, как вдруг над полем боя пронёсся глубокий рокот.       — Ч-что это? В секторе шесть… — вопрос не подразумевал ответа. Но комлинк был ещё включен.       — Не знаю, но стоит… — что именно стоит, Ки-Ади-Мунди ответить не успел. Внезапно под одной из артиллерийских платформ сепаратистов песок ухнул куда-то вниз, а вместо него появилась огромная пасть, просто проглотившая установку. Секунду спустя следом за пастью показалось огромное змееподобное тело, сияющее желтоватым огнём. Но самым поразительным было не это. Прямо над пастью, держась за роговые наросты, на существе стояла человеческая фигура.       — Кавалерия прибыла, — раздался в комлинке молодой голос. — Вижу, у вас тут уже вовсю идёт веселье?       — Не может он не выпендриваться, — ещё один новый голос, теперь женский.       — Разговорчики в строю! — нарочито грозно одёрнул говорившую первый голос. — Подразделение, в атаку! — и из пробитой неведомым существом дыры стали вылетать спидеры, под завязку набитые клонами-штурмовиками.       — Закрепиться, удерживать точку высадки, — и ещё один новый участник, — обеспечить развёртку плацдарма!       Следующие минуты для молодой джедайки сплелись в какофонию звуков стрельбы, взрывов да отрывистых команд новоприбывших. «Кавалерия» зачищала войска противника с машинной точностью и педантичностью, планомерно освобождая сектор за сектором. А там, где противник успевал организовать хоть какое-то сопротивление, сразу же появлялся неведомый монстр, и… больше в том секторе никого не оставалось. В итоге, через каких-то двадцать минут о присутствии дроидов на поле боя напоминали лишь обугленные остовы артиллерийских площадок, да и те уже начал подъедать неведомый монстр, с головы которого спрыгнул неизвестный одарённый.       Рядом приземлился корабль магистра, опытный джедай вышел из канонерки и поспешил навстречу к гостям.       — Ваше прибытие было очень своевременным, Скайуокер. Как вам удалось приручить Дракона Гоука?       — Я тоже рад вас видеть, магистр, — улыбнулся гость. — А дракон… — короткий взгляд на монстра, прямо сейчас увлечённо собирающего щупальцами тела дроидов. — Можно сказать, что мы сошлись характерами. Примечания: *Дельта-7, или «Эфирная фея» — истребитель-перехватчик, разработанный за несколько лет до начала Войны Клонов специально для Ордена Джедаев. Личный истребитель Энакина Скайуокера был им значительно модернизирован и назван «Лазурный Ангел».