Рыцарь Без Страха

Две недели спустя, орбита Корусанта.       Девушка провела рукой у датчика при входе в адмиральскую каюту, и дверь послушно скользнула в сторону, то ли демонстрируя, что хозяин не против видеть гостей, то ли говоря о том, что он просто забыл её запереть и поставить замок на вызов. Зная друга, молодая одарённая могла легко поверить в оба варианта, отчего даже немного стушевалась — всё-таки входить в чужую комнату без предупреждения — не самый тактичный поступок… Особенно так рано — большая часть экипажа ещё наслаждалась заслуженными часами сна.       — Энакин, к тебе можно? — как-то само собой получилось, что ноги перешли на крадущийся шаг, и негромко заданный вопрос должен был исправить этот акт постыдной слабости. Она не пытается незаметно проникнуть в чужое жильё, она явно обозначает своё присутствие!       — Конечно, Обри, заходи, — донёсся мгновенный ответ со стороны рабочего кабинета, расположенного по левую сторону от прихожей. Голос парня был спокоен, свеж и выдавал сосредоточенность на каком-то деле, видимо, Скайуокер проснулся не многим позже неё.       Пройдя на звук, Уин нашла своего… Учителя в окружении кучи творчески разбросанных по столу датападов и трёх проекторов, циклично воспроизводящих голограммы республиканских и сепаратистских кораблей с различными повреждениями или даже в моменты гибели. Хотя, последнее относилось только к сепаратистам.       — Энакин? — в душе лекарки поселилось какое-то чувство. Пока ещё смутное, но уже требующее к себе внимания.       — Уже пришло время тренировки? — поднял на неё слегка плавающий и немного растерянный взгляд Скайуокер. И тут же вновь склонился к датападу, где увлечённо что-то писал. — Прости, я тут немного заработался, сейчас закончу сравнительную справку по геометрии расположения орудий и буду в полном твоём распоряжении. Мне нужно всего пару минут…       — Эм… — Обри не сразу нашлась с ответом. — Мы договаривались на десять…       — Да, ещё раз прости, я уже почти… — растрёпанные волосы рыцаря, которые он, после возведения в этот ранг, более не стягивал на затылке, упали по обеим сторонам лица, почти скрыв то от лучей искусственного освещения, но джедай этого, казалось, даже не заметил, продолжая отбивать пальцами дробь по экрану.       — Учитель, сейчас только пять утра… Ты вообще ложился спать?! — последняя фраза вырвалась из уст целительницы с удивительным даже для неё самой возмущением.       — Да, не переживай, — дёрнул плечом Энакин, не поднимая головы. — Я хорошо выспался во время перелёта от Нью-Холстиса… М-м-м… — в нос протянул он, набирая какую-то особенно увлекательную фразу. — Кстати, если ты здесь не за тренировкой, то чего сама не спишь? Юному растущему организму требуется регулярный и хороший отдых! Как твой Учитель, я не могу допустить, чтобы у тебя появились морщины раньше ста семидесяти!       — Что значит «во время перелёта от Нью-Холстиса?!» Это было месяц назад! — вычленила главное для себя лекарка, пропустив мимо ушей остальную словесную ерунду, на которую был так богат Скайуокер, когда хотел уйти от темы.       — Не преувеличивай, — помахал левой рукой в воздухе парень, всё ещё не соизволив оторвать взгляд от экрана. — Если бы это было месяц назад, у меня бы начали чесаться ладони — так всегда происходит, когда я переборщу с бодрящими воздействиями Силы.       — Какими воздействиями?       — Бодрящими. Ну, ты же целитель, сама прекрасно знаешь эти способы заставить организм полноценно функционировать, тратя на сон пару часов в месяц.       — Ты хотел сказать — в день. Пару часов в день, Энакин! Эти методы работают именно так!       — Да? — джедай наконец поднял глаза к её лицу, отразив на собственном неподдельную растерянность. — Не может быть! Я точно помню, что в голокроне говорилось как минимум о неделе.       — Каком голокроне?       — Ну, таком голубеньком, на пятой полке… — в этот момент рыцарь явно сообразил, что разговор приобретает какие-то неправильные очертания, и пару раз мотнул головой. — Ладно, я тебе потом покажу.       — Голокрон? — непонимающе прищурилась Обри.       — Методику, — и джедай вновь оказался полностью поглощён содержанием датапада.       — … Хорошо, — с секунду подумав, ответила Уин, наконец приглядевшись к тому, что за корабли мелькали на голограммах. А корабли были ей знакомы. Конечно, она не была конструктором, да и во всяких ремонтных штучках не очень понимала — только общие вещи, преподающиеся всем юнлингам, но израненные Аккламаторы с точно такими же повреждениями она сама видела всего пару дней назад. Как раз тогда, когда они довели их на ремонт к верфям Куата…       — Так чего ты пришла? Что-то случилось? — вырвал её из раздумий голос друга, и Обри заметила, что тот наконец-то закончил писать.       — Нет, просто я выспалась, используя ту технику, которая позволяет полноценно отдыхать за пару часов сна в день, — губы лекарки сами собой сложились в улыбку, которая мгновение спустя расцвела и на лице парня. — А когда поднялась на мостик, дежурный сообщил, что тебе поступило личное сообщение. Беспокоить тебя во время отбоя они не стали, так как письмо было частным и не от кого-то из магистров, а я решила сходить — сообщить… Ну, — девушка смутилась, — потому что думала, что ты тоже уже выспался.       — Ты не ошиблась, — хмыкнул Скайуокер. — Хотя, если между нами, я обожаю поспать подольше, но… — рыцарь со вздохом развёл руками, — сейчас совершенно ни на что не хватает времени.       — Угу, — с точно такой же интонацией вздохнула и лекарка.       — Ладно, — Энакин взял со стола новый датапад, очевидно, подключённый к внутренней сети корабля, — чего там у нас не пропускает суровая флотская контрразведка, что аж целый командир соединения должен получать подтверждение у связистов?..       На несколько минут в комнате повисла тишина. Скайуокер читал свою корреспонденцию, ничем, кроме внимательно бегающих по строчкам глаз, не выражая, какие эмоции та у него вызывает, и не давая воображению девушки никакой пищи для построения гипотез.       Да и стоять над душой читающего личную переписку Энакина было как минимум невежливо — пусть парень и не придавал этому значения, но вот для самой Уин подобное было неприемлемо. Разумеется, можно было просто развернуться и уйти, но… вдруг Учителю после прочтения послания потребуется её помощь? Или он захочет что-то ей показать-рассказать? Сама Обри весьма смутно представляла, что же такое могло бы срочно потребоваться их «человеку-линкору» от падавана или в чём явно загруженный по самое «не могу» рыцарь может её просвещать в пять утра, но… уходить не хотелось. В конце концов, у них не так много времени, чтобы просто побыть наедине… вдвоём… Чтобы она могла тихонько наблюдать, как лёгкая довольная усмешка всё же вылезает на его губы, пробивая маску невозмутимости, как свет, пусть и искусственный, играет на распущенных волосах, как…       «Сила, о чём я вообще думаю?! — одёрнула себя падаван. — Заметил? Фух, нет, слишком погружён в письмо. Интересно, кто же ему написал, что так занял внимание Энакина? — со странной смесью облегчения и лёгкого недовольства подумала девушка. Взгляд её вновь начал скользить по фигуре склонившегося над датападом парня. — Да что со мной?» — что именно, Обри подспудно понимала, но гнала подобные мысли прочь, как недостойные джедая. От греха подальше девушка решила перевести свой взгляд с владельца на обстановку комнаты. Кабинет командира представлял собой иллюстрацию понятий «Аврал» и «Хаос» куда лучше, чем заваленный стол. На последнем сохранялась хотя бы видимость порядка, здесь же… На гостевом диване были разложены инструменты и детали доспехов клонов, энергоячейки соседствовали с какими-то коробочками и флаконами со смазкой. Рядом с диваном лежали очередные датапады, сейчас отключённые, но Обри могла поставить собственный меч против ржавого ножа, что на этих дэках загружены чертежи вооружения и параметры брони республиканской армии.       За диваном располагался верстак, на котором в разобранном виде лежали несколько моделей дроидов Федерации — Энакин как-то упоминал, что хочет выявить слабые места конструкции B2 и использовать это для тренировок солдат. Помимо различных запчастей, обстановку «украшали» кружки со следами кафа и вскрытые упаковки сухпайка.       «Ещё неделя — и, с учётом хозяина апартаментов, в этой обёртке может зародиться жизнь…» — натура лекаря, привыкшего к тому, что в помещении всегда должны царить чистота и порядок, даже если это помещение находится под артобстрелом, просто вопила от подобного разгильдяйства. Но требовать делать уборку в кабинете, где она лишь гость, от человека, что действительно решил стать битом и не спать вообще (а пара часов в месяц — это именно «не спать вообще»), всё свободное время посвящая улучшению тактики вверенных войск или занятиям с ней и остальными одарёнными из Отряда Падаванов… Это было бы настоящим свинством. Мелькнула мысль даже прибраться в кабинете самой, но успев пообщаться с технарями ещё в Храме, лекарка отчётливо осознавала, что после этого Энакин… Нет, не прибьет её, конечно, но вот очень долго будет искать «нужное, которое лежало, как требуется, и зачем было перекладывать?», что скажется и на его настроении, и на свободном времени, которого и так нет.       — Ну что же, я закончил, — из мрачных размышлений её вывел голос довольного Скайуокера.       — Случилось что-то хорошее?       — Да. Возможно, у нас появятся нормальные малые корабли. Осталась сущая мелочь — будучи всего лишь коммандером, убедить Орден, Сенат и промышленников, что корабли именно такого типа нам и нужны, — всё так же воодушевлённо продолжил парень. Да и в эмоциях он излучал нечто подобное.       — Эм… Мне кажется, что это не совсем «мелочь», — осторожно заметила девушка.       — Возможно. Но, по крайней мере, у нас уже есть чертежи. И даже прототип. Ну да ладно, теперь я свободен, так что как насчёт тренировки?       — Может, тебе лучше всё-таки поспать? — осторожно предложила Обри.       — Потом, — отмахнулся рыцарь. — Пошли в зал.       — Да… Учитель, — вздохнула Уин, вновь испытывая сложную гамму противоречивых эмоций.

***

      — … Вслед за чем коммандер Скайуокер спустился на поверхность и провёл вверенные ему подразделения Великой Армии Республики подземными переходами в тыл к атакующим «приманку» войскам сепаратистов. Таким образом, нашим силам удалось окружить армию дроидов и примкнувших к ней местных радикалов, после чего наступил тотальный разгром, — закончил свою речь Верховный Канцлер. Что же, очередная «Великая Победа» Республики. И, разумеется, почтенный политик не стал упоминать, что «приманкой» де-факто была загнанная в угол республиканская армия, равно как и то, что половину работы за нас сделал Дракон Гоука. Право слово, зачем парламентариям такие незначительные подробности?       В действительности, добивание войск сепаратистов на Ааргонаре продлилось ещё неделю. Победа, как и многое на этой войне, получилась половинчатой. Присланных КНС дроидов и развёрнутые ими опорные пункты мы уничтожили, разместив собственные гарнизоны и средства ПКО в ключевых точках планеты, но это никак не помешало местному населению затаиться в пустыне. Для них она была родным домом не меньше, чем для тускенов, потому даже без поставок воды и продовольствия местные сторонники Дуку прекрасно продержатся любое количество времени. Правда, на счастье Республики, их численность оставляла желать лучшего — пустынный мир не располагает к демографическому изобилию, а без внешних поставок вооружения опасность партизан и вовсе снижалась до незначительных величин. И всё же, Ки-Ади-Мунди и сейчас пребывал на Ааргонаре, обоснованно ожидая контратаки Конфедерации.       Опасения его подкреплялись и тем, что, несмотря на победу в сражении, республиканский флот в системе значительно ослаб. Повреждённые корабли требовали ремонта, и счастье, что у меня была хотя бы та самая неделя на то, чтобы встряхнуть мозги офицерского состава перед тем, как соединение пришлось дробить. Естественно, магистру достались наиболее боеспособные суда с большей частью истребителей, а вот подранки пришлось долго и печально тащить обходными маршрутами до Куата, потому как нового боя, даже с разведкой КНС, мы могли не выдержать. Точнее, мне пришлось бы уничтожать противника Штормом Силы, а таких подвигов в ближайшие год-два хотелось бы по возможности избежать. Ну, а так как гипердвигатели на эскадре имели разный класс, а у двух Аккламаторов и вовсе пришлось задействовать резервные установки, по умолчанию во всём уступающие основным, с координацией всего этого бардака пришлось изрядно повозиться.*(1)       Тем временем Палпатин продолжал расписывать героизм, выучку и скоординированность наших войск, не обойдя добрым словом и падаванов из одноимённого Отряда (вновь экивоком указав, кто им управляет). В общем, поднимал дух сенаторов, попутно… не то чтобы оттесняя Орден, но внося определённую «конкретику», сдвигая фокус с джедаев вообще к конкретному рыцарю. И не скажу, что мне не нравилось такое положение дел, пусть даже я прекрасно знаю всю подноготную и понимаю, чего Сидиус пытается добиться. Впрочем, всё имеет свойство заканчиваться, заявление об очередной победе и овации зала — не исключение. Заседание закончилось, и парламентарии принялись расходиться. Платформа канцлера, куда радушно пригласили и нас, тоже направилась к своему месту.       — Должен признать, Энакин, ты не перестаёшь меня приятно удивлять. Хотя, вспоминая станцию управления дроидами на Набу десять лет назад, мне, наверное, следовало ожидать чего-то подобного, — добродушно улыбнулся Палпатин, мгновенно подкупая женские сердца части невольных свидетелей очаровательными ямочками на щеках. Ну, насколько я разбираюсь в эмпатии и мужских ямочках на щеках.       — Это было не так уж сложно — курсовые орудия Щедрых хороши при обстреле планет, но в маневренном бою совершенно бесполезны, так что всего несколькими поворотами я держал половину огневой мощи противника вне сражения на протяжении всей баталии. Остальное за меня сделали неорганизованность и паника капитанов сепаратистов.       — Прекрасный ответ! Так и должен отвечать на похвалу настоящий боевой офицер, — уроженец Набу по-дружески положил руку мне на плечо. Дальше он слегка понизил голос, тем не менее, позволяя моим падаванам и своим помощникам услышать следующую фразу. — Скажу по секрету, вопрос о присвоении тебе звания генерала уже почти решён. У нас слишком мало толковых офицеров, чтобы один из них мог прохлаждаться в чине коммандера.       — Это… довольно неожиданно, — осторожно ответил я.       — Ты не рад? — сделал вид, что удивился, политик.       — Рад, конечно. Возможно, теперь у меня получится протолкнуть модель нормального истребителя в войска.       — О! — проявил заинтересованность мой собеседник. — Что-то интересное? — мы как раз вышли в общий коридор за ложей канцлера.       — В некотором роде, но для лучшей оценки мне необходимо будет посмотреть прототип. Сама концепция, кстати, разработана на Набу.       — В самом деле? Ты же говоришь не про N-1? Не спорю, истребители королевского космического корпуса Набу великолепны, но, говоря по правде, они совершенно непригодны для массового производства. Поверь, я знаю, о чём говорю, — уверенно поспешил оградить меня от напрасных надежд глава Республики.       — Нет, канцлер, речь идёт о малоизвестном проекте «Scurrg H-6», — с подобающим случаю почтением уже я поспешил поправить начальство.       — Никогда не слышал о чём-либо подобном, — судя по на мгновение мелькнувшим эмоциям, ситх был не сильно рад такому положению дел. Настолько «не сильно», что кого-то могло ожидать близкое знакомство с Молнией Силы.       — Если техническая документация не врёт, то это просто «корабль мечты» в своём классе! — и я принялся грузить почтенного Владыку техническими деталями. В ответ тот надел на лицо вежливо-внимающее выражение и принялся старательно фонить в Силе неподдельным интересом, хотя маленький огрех в алгоритме повторения транслируемого слепка эмоций позволял с достаточной уверенностью предположить, что мыслями он был где-то далеко.       — Энакин! — окликнул меня хорошо знакомый голос, совсем недавно заставлявший моё сердце биться куда чаще.       — Добрый день, сенатор Амидала, — сконфуженно, как и полагается при неожиданной встрече, прервал я свой поток нытья и попрошайничества под общий мотив: «как нам плохо жить без штурмовиков и бомбардировщиков». — Хотя уже, наверное, надо говорить «вечер», — теперь добавим улыбку провинциального парня, и…       — Сенатор Амидала! — радостно улыбнулся ей и Палпатин. — Счастлив лицезреть вас в добром здравии. Вы, кажется, только вернулись из поездки на родину? Надеюсь, она прошла успешно?       — Да, Верховный Канцлер, всё сложилось просто замечательно. И я тоже рада вас видеть, — кивнула земляку девушка.       — Ну что же, молодые люди, вижу, вы хотите о чём-то поговорить между собой, — очередная понимающая улыбка. — Старым друзьям всегда найдётся, о чём перекинуться словом-другим, — вроде бы и сказано это было безукоризненно-вежливо, но ту же Амидалу пробрала краска смущения. — Простите, но в этот раз скучный старик не сможет составить вам компанию — на очереди новые доклады, будь они неладны… Был рад вас увидеть, сенатор, господа джедаи, — вежливый кивок, и «добрый дедушка Сидиус» с охраной из гвардии Сената и своими помощниками шустро откланялся.       — М-да, совсем себя не жалеет, — озабоченно покачал я головой, глядя в спину удаляющегося политика. Падме и мои спутники, естественно, повторили за мной взгляд, и, пока нужный ассоциативный крючок уже сформировался в их сознаниях, но не успел подвергнуться критическому осмыслению, быстро перевожу тему: — Рад тебя видеть, Падме. Позволь представить тебе моих друзей.       — Да, я тоже, Энакин, — девушка улыбнулась. — Каждый раз, когда ты уходишь, я боюсь, что… — тут сенатор замялась и тоже поспешила перевести тему. — Не важно… Я просто рада тебя видеть. Итак? — её правая бровь взлетела вверх, а глаза хитро вильнули в сторону падаванов.       — Конечно, — тактично не замечаю оговорки. — Итак, Ваабеш — наш эксперт по части здравомыслия, — означенный экзот легонько поклонился.       — Зул Ксисс, до встречи с ней я искренне считал, что самая бедовая девчонка в галактике — это ты.       — Эй, это было-то всего пару раз! Та взорвавшаяся платформа не в счёт… и те дроидеки… и Дракон Гоука… и… — негодующе воскликнула полузелтронка под весёлые смешки остальных падаванов, да и Падме источала смесь радости и чего-то вроде «недоверчивого уважения».       — Мы поняли, Зул, можешь не продолжать, — настроение стремительно повышалось. Ну, а я перешёл к следующему представителю отряда: — Касс Тод — прекрасная девушка и надёжный товарищ! Мак, желание пристукнуть своего великолепного командира — на Тёмную Сторону путь. Собственно, следующий член нашего маленького, но очень дружного коллектива — Мак Лотор.       — И никого я не думал «пристукивать», — смутился молодой джедай, немного «сверкнувший» ревностью во время представления его девушки. Так, самый минимум, но теперь ему было стыдно.       — Обри Уин — наш отрядный ангел-хранитель. В случае, если дела пойдут плохо, именно она будет ставить нас на ноги.       — И я всё ещё очень надеюсь, что делать этого мне не придётся, — со смесью некоторой гордости от моей рекомендации, капельки смущения и непреклонности ответила маленькая лекарка.       — Тэ Диат — славный представитель одной древней и достойной династии джедаев, наш координатор, снабженец и человек, который знает, где можно достать каф, находясь даже в паре-тройке световых лет от ближайшего поставщика.       — Ты переоцениваешь мои возможности, — улыбнулся телепат.       — Уиндо «Трель» Ненд — источник хорошего настроения и боевого духа нашего отряда и просто прекрасный джедай.       — И не так уж много я болтаю, а вы всё равно называете меня Трель. Вот кто-нибудь объяснит, почему? Почему именно Трель? Где я и где болтовня? Я же не какой-нибудь глупый юнлинг — я знаю, когда надо помолчать, а когда надо поговорить. Если говорить не надо — я молчу, а если надо, то говорю я даже не всегда, а только когда нужно, вы же сами знаете. И что в этом такого, Энакин тоже говорит много, но его вы не называете Трелем, почему тогда меня называете, когда я говорю только по делу, а не просто так? — и ещё пару минут бормотания под сдержанное хихиканье присутствующих. Причём я бы не поручился, что Ненд не делал это специально, так сказать, играя на публику. Как-никак, а в действительности роль балагура ему нравилась.       — Ну и последняя по списку, но не по значению — Элора Санд. Универсальный специалист, что может помочь и поддержать любого члена отряда, — салластианка вежливо поклонилась. — Ну, а вам, господа и дамы джедаи, я представляю свою хорошую подругу, с которой мы пережили не меньше, чем я с вами — Падме Амидала Наберри, в прошлом — королева Набу, а сейчас — сенатор от сектора Чоммелл.       — Рада со всеми вами познакомиться, — улыбнулась девушка.       — Мы тоже, сенатор, — нестройно ответили падаваны.       — Пожалуйста, зовите меня просто Падме. Друзья Энакина — мои друзья, — сказано это было с такой теплотой и искренностью… На миг пришлось сконцентрироваться, чтобы подавить всколыхнувшиеся эмоции.       — Да, конечно, — Тэ слегка «поплыл». По привычке он фокусировался на мне, но Падме — это Падме, её искренность сама собой подкупает, особенно в этом гнезде пауков, где каждый камень фонит застарелой ложью и лицемерием.       — Я, кстати, не просто подошла поздороваться. Ты получил моё письмо?       — По «Скурджу»? Да, получил. Как я понял, тебе удалось даже раздобыть прототип?       — А также связаться с некоторыми инженерами, что вели разработку, — победно продолжила девушка. — Хотя это было нелегко. Если хотите, можем подняться ко мне — я расскажу детали, да и беседовать о таком в коридоре — не самая лучшая идея. Вы, наверное, слегка проголодались?       После этого вопроса статус «она — ангел» девушка приобрела как минимум у всей мужской части коллектива. Уж о чём-о чём, а о перекусе парни явно мечтали ещё с середины заседания.       — Вааа! Эни! — первым, кого мы увидели, войдя в помещения, отведённые сенатору Амидале, был один эксцентричный гунган, поспешивший сдавить меня в объятиях.       — Привет, Джа-Джа! Всё трудишься?       — Да-да! Оченя многа работа. А уж когда нужно было искать ту летающую машинку… Ва-а, моя так не переживай с тех пор, как большая босс Насс грозился скормить наша глубинный флхычасак!.. Давно так не переживай…       — Джа-Джа помогал мне в поисках по проекту «Скурдж», если бы не он, это заняло бы куда больше времени, — с лёгким смешком пояснила Падме и, понизив голос, продолжила. — Пообщавшись с ним буквально десяток минут, большинство моих собеседников были согласны на всё, лишь бы больше с моим секретарём не пересекаться.       — Хм, кажется, я начала понимать, в кого Энакин пошёл своим красноречием… — Зул скорчила понимающе-задумчивую мордашку.       — Правда? — тут же заинтересовалась Падме. — Энакин… Чего ещё я о тебе не знаю?       — Эм… Ну… — под смеющимися взглядами коллектива делаю вид, что замялся. — Что я испытываю ничем не мотивированную нежность к огромным кремниевым формам жизни, которые питаются сарлакками?       — Если ты так конкретно говоришь о признаках, то это уже нельзя назвать немотивированным! — наставительно поправила меня Амидала.       — Хорошо, — покладисто соглашаюсь. — Я испытываю мотивированную, но безумно непреодолимую нежность к огромным кремниевым формам жизни, которые питаются сарлакками. Так лучше?       — Намного, — величественно кивнула бывшая королева, после чего… апартаменты резко потонули в дружном смехе.       — Так, я забыл! — в «ужасе» выпучив глаза, прекращаю смеяться. — Помощник Бинкс! — в ответ на окрик гунган удивлённо перевёл взгляд на меня, даже прихлопнув ушами. — Позвольте представить вам мой отряд!       — Да, конечно, рыцарь Скайуокер, — с секундным промедлением проникся моментом Джа-Джа. Но не успел я дойти и до середины уже озвученного для Падме списка, как неожиданно из прохода в соседнюю комнату раздался возмущённый свист на бинарном.       — Вииии-Фуууу! Биииип! Биии! Вууу! Пик! — негодование в голосе дроида мог бы заметить и совершенно не понимающий языка разумный.       — R2! И вовсе я о тебе не забыл! Как ты вообще мог подумать, что я мог забыть боевого товарища, с кем мы на простом истребителе разнесли Лукрехалк?! Рад тебя видеть!       — Биии! Вууу-Вууу! — радостно пробибикал дроид.       — Разнесли Лукрехалк? На истребителе? — Мак приподнял бровь. — Что-то я не припомню, чтобы ты нам такое рассказывал.       — А вот я не удивлена, — ухмыльнулась Зул. — Ещё колоритнее было бы, если бы он этот истребитель предварительно у кого-нибудь угнал или отбил.       — Ну, вообще-то…       — Эй, Энакин, не говори то, о чём я сейчас подумала! — не выдержала вечно невозмутимая Элора.       — У меня было очень… насыщенное детство.       — Да уж, — рассмеялась Падме, — а ведь и началось всё с тех самоубийственных гонок.       — Они не были самоубийственными! Я собрал отличный кар!       — Но ты собрал его из металлолома, и тебе было десять, — попыталась тактично донести до меня суть общественного мнения сенатор.       — Но это был отличный кар! — честно говоря, я и сам не очень понимал, поддерживаю ли сейчас шутку или на полном серьёзе возмущаюсь тем, что во мне сомневаются.       — Вай! Твоя тогда чуть не разбивайся! — всплеснул руками Бинкс. — Моя — не смотреть. Твоя — очень любить взрывучий машинка… Нипанимай, как твоя это делать! О! Моя лучше сходить за вкусный жвачка! Специально привозить с Монтал, чтобы угощать хороший гости. Но его мало-мало, потому твоя пробовать аккуратно, чтобы не случилось ш-шкрыпс-с-с! Если случиться — главное высунуть язык и не глотать! — и продолжая бормотать себе под нос советы один страшнее другого, Джа-Джа, не обращая ни на кого внимания, стремительно удалился.       — Мы определённо очень мало знаем о нашем командире, — подвёл черту Трель. — Нужно будет это исправить.       — Да, но сейчас, пожалуй, не те место и время, — отметил «глас разума» нашего коллектива в лице Ваабеша.       — Действительно, — соглашаюсь, слегка встряхнув головой, чтобы избавиться от лишних мыслей. — Так что там слышно в Сенате?       — Всё то же самое, — ответила Падме. Что мне в ней особенно нравилось — умение понимать обстановку. Раз я спросил это при таком стечении разумных, значит, я этим разумным доверяю, а поскольку она доверяет мне, то тем самым определённый кредит появляется и у падаванов. — Бесконечная болтовня и переливание из пустого в порожнее, словно обсуждение положения дел по десятому кругу способно это положение улучшить. Скажи, Энакин… Там ведь было всё не совсем так, как говорил Канцлер? — внезапно переключила она тему.       — Как сказать, — задумываюсь, прикидывая, как лучше сформулировать ответ. — По фактажу — всё было именно так. Окружили, разбили, победили. Но вот причины и следствия… Только между нами, Падме.       — Конечно, — кивнула девушка.       — Нам просто повезло. Причём несколько раз. Первый — когда начавшаяся песчаная буря свела на нет возможность артиллерийского обстрела загнанной и зажатой в ущелье армии магистра Ки-Ади-Мунди. Второй — когда мы обнаружили целую сеть подземных тоннелей. Ну, а третий — когда одна неуёмная девица умудрилась найти здоровенного Дракона Гоука, наверное, единственного на пару десятков, если не сотен световых лет вокруг.       — Эй, я уже говорила, что не специально! Как долго ты собрался это вспоминать?! — возмутилась Зул, но в своём возмущении она была одинока — остальные одарённые внезапно дружно подхватили какую-то подозрительно одухотворённую созерцательность.       — То есть, — вернулась к разговору нахмурившаяся Падме, — всё могло закончиться очень плачевно, если бы не стечение обстоятельств?       — Очень плачевно — вряд ли, — пожимаю плечами. — Думаю, я бы разбил наземную группировку в любом случае, но потерять значительную часть десанта мы могли. К сожалению, это война. Стечение обстоятельств, удача и случайные события — зачастую это куда важнее, чем выверенные планы. Задача военного — увидеть возможность и воспользоваться ею, ну а задача политика — правильно осветить результат общественности. К тому же… — тяну паузу — я почувствовал приближение к покоям Амидалы одного типа, отношение к которому у меня было… сложным. Пусть раньше мы лично не встречались, но «заочно» познакомиться с ним я успел. Однако его можно было использовать в свою пользу. Всё же Амидала всё ещё очень много значит для меня, и я не желаю, чтобы она связывалась с «дурной компанией».       — К тому же что? — поторопила меня девушка.       — К тому же, среди сенаторов точно есть колеблющиеся, которым не стоит слышать о серьёзных проблемах в армии… Да и помимо колеблющихся… Вполне могут быть те, кто тайно поддерживает графа Дуку и Конфедерацию. Попади к ним точные данные… Лично мне даже сложно представить, что они могут с ними сделать, но точно ничего хорошего, — точнее, я прекрасно знаю, что с такими данными можно сделать и сколько проблем это принесёт. Весь фокус состоит в том, кто именно эти данные будет распространять. Верховный Канцлер или какой-либо широко известный «Герой», которого из меня этот канцлер делает — это одно, а вот вопли просто сенатора или группки — это уже совсем другой разговор. Например, о паникёрстве и предательстве интересов Республики. Понимала это и Падме, а потому теперь она будет смотреть на Палпатина куда благосклоннее. Впрочем, и сейчас у них отношения ровные, но укрепить их — отнюдь не лишне. А вот всякие Мон Мотмы и прочие, что уже начинают тихонько попискивать, дескать, у Верховного Канцлера очень уж широкие полномочия, и не мешало бы их подрезать, а доступ сенаторов к секретной информации, напротив, расширить, будут встречать некоторое подсознательное подозрение сенатора сектора Чоммелл. А там посмотрим.       Девушка нахмурилась, явно что-то вспоминая. И именно в этот момент запиликал коммуникатор.       — Слушаю.       — Сенатор, твоя хотеть видеть сенатор Органа, — продекламировал коммуникатор голосом Бинкса.       — Я сейчас занята, Джа-Джа, — ответила девушка. — У меня гости.       — Моя знает — моя уже почти растопить жвачка для Эни, но сенатор Органа говорит, что тоже знает и хочет поговорить с Эни и другими джедаями.       — Хм, — степень хмурости возросла, и девушка подняла взгляд на меня, отпустив кнопку коммуникатора. — Что происходит?       — Понятия не имею. Ребята, будьте готовы… на всякий случай, — падаваны молча кивнули и чуть-чуть сменили позы.       — Энакин — это Сенат, вряд ли тут что-то может случиться…       — Ты мне это говоришь после того, как тебя чуть не подорвали на взлётной площадке, несколько раз покушались, а за окном у нас немного война и мало ли что…       — Ладно-ладно, — подняла руки в защитном жесте девушка, — раз ты всё такой же упрямец, поступай как знаешь, — и вновь нажала кнопку коммуникатора. — Джа-Джа, пригласи сенатора в малый зал.       — Угу, моя сделать… — ответил гунган, и уже через минуту к нам вошёл принц-консорт Альдераана. Аккуратная причёска, бородка. На вид — лет тридцать или немногим меньше. Эмоции ровные, основная направленность — беспокойство, хотя, если присмотреться, можно увидеть и интерес, направленный на Амидалу, и тщательно задавленное негодование. В общем, ничего особенного, но то ли моё былое влечение к Падме аукнулось, то ли ещё что, но этот человек мне решительно не нравился.       — Сенатор Амидала, господа джедаи, — вежливо обозначил поклон политик.       — Сенатор Органа, — кивнули в ответ мы с Падме. Падаваны по уже начавшей вырабатываться привычке притворились деталями интерьера. Но ничего, у нас тут то канцлер, то сенаторы — ещё пара-тройка магнатов для коллекции, и ребят уже мало что проймёт.       — Что вас привело сегодня, Бейл? — обратилась к новоприбывшему Амидала.       — Неужели я не могу просто навестить свою коллегу-сенатора, разделяющую похожие взгляды на обстановку в галактике? — улыбнулся соправитель планеты, правда, в Силе отчётливо ощущалось, что эти слова — лишь повод, но никак не причина. Ещё один хороший контраст по сравнению с Палпатином и той же Падме. Пример, показывающий моим подопечным, что мир не делится на чёрное и белое. Пусть, уже успев понюхать тибана и столкнуться с некомпетентностью и словами «государственная необходимость», эти молодые одарённые начинают понимать подобные аспекты, но на данный момент их понимание находится на уровне «Республика вынуждена так поступать», а если правильно построить диалог и показать этого политика в нужном свете, то… ещё один камень из фундамента веры в идеалы «демократии» будет выбит. И вот эта игра словами собеседника — самое то для начала.       — Можете, разумеется, но обычно вы не проявляете излишней настойчивости, если я занята, — намекнула девушка на тот факт, что она уже и так общается кое с кем. Причём для всех хоть сколько-то знакомых с Падме сенаторов её дружеские отношения с некоторыми джедаями были широко известны, и вот так, несколько бесцеремонно, влезать в беседу… В общем, это было не совсем вежливо.       — Увы, по правде сказать, то, что здесь присутствует «Герой Джабиима» и «Освободитель Ааргонара» вместе со своими товарищами — одна из причин моего появления.       — Вот как? — вступил в разговор уже я. — И чем же вас, сенатор, заинтересовала моя скромная персона?       — Ну, персону, которой пророчат звание самого молодого генерала ВАР, сложно назвать безынтересной, — нарисовал улыбку на своём лице сенатор, вот только в эмоциях его особого радушия не наблюдалось.       — Смотрю, слухи уже разошлись…       — Это Сенат, — пожал плечами аристократ, — собирание и распространение сплетен приравнено здесь к искусству и виду спорта одновременно, — угу, ведь в тех сплетнях можно нарыть много всякого интересного, в том числе и компромата. Если, конечно, копать как следует.       — О! А я этой новости ещё не слышала, — а вот Амидала за меня действительно обрадовалось. Сила, Падме, ну нельзя же быть настолько милой! Если так дело пойдёт и дальше, то мне придётся повторно вырывать якори приязни из своего разума… или оккупировать на некоторое время бордель с тви'лечками… Причём молодое тело однозначно за второй вариант. Хотя бордель… Но и пара личных рабынь у генерала ВАР будут смотреться странно. Дилемма.       Честно говоря, данный вопрос заинтересовал меня куда больше, чем речи сенатора Органы. Что он от меня хочет, я уже и так уловил по отголоскам в Силе, а слушать получасовой пустой трёп, подводящий к цели его интересов, мне было просто скучно — за свою жизнь лорда ситхов я подобных индивидуумов наслушался достаточно.       — … поэтому я и хотел узнать подробности из первых рук, — он наконец-то закончил свою «ментальную атаку». Почему атаку? Ну, падаванам точно досталось — Зул смотрит сквозь пространство и время пустым взглядом, Обри спит с открытыми глазами. Мак и Касс вообще ушли в свой личный астрал и мало обращают внимания на окружающую действительность. Остальные с непривычки тоже «плыли».       — Так что именно вы хотите узнать, сенатор? — пускаю в Силе небольшую волну, дабы взбодрить народ, ведь сейчас будет самое интересное, что так «удачно» наложится на то, о чём я рассуждал совсем недавно.       — У меня вопрос по Джабииму. Канцлер представил это как нашу победу. Но, насколько мне известно, никаких подкреплений туда не идёт, наоборот, втайне готовится эвакуация наших войск и оставление планеты на откуп сепаратистам! — возмутился политик. А хорошие у него источники, сомневаюсь, что даже в Ордене об этом знает кто-то кроме непосредственно задействованных в операции магистров. Я могу многое высказать джедаям на предмет веков деградации, но вот контроль информации у них поставлен более чем достойно.       — И в чём конкретно ваш вопрос?       — Как это «в чём»? Как может речь идти о победе, если мы вынуждены отступать? Получается, что Канцлер сов… ввёл Сенат в заблуждение?       — Теперь ясно. Ну что же, попробую ответить на ваш вопрос, господин Органа. Видите ли в чём дело… Война — это не статичное явление и не просто отметки на карте. Обстановка меняется ежедневно, даже ежечасно. Я не вхожу в Совет Магистров, а потому у меня нет доступа ко всей стратегической информации, но может статься так, что перемещение войск Конфедерации создало угрозу на другом участке фронта, а потому войска передислоцируются. К тому же, всё, что мы могли получить в плане стратегического преимущества, мы получили — устранили одного из талантливейших командиров противника вместе со всем его штабом, испытали новую технику, приобрели ценный опыт. Также — не дали организовать поставки сырья с Джабиима сепаратистам. Видимо, командование решило, что дальнейшее удержание планеты слишком затратно, и увело войска.       — Но позвольте, разве это не позволит Конфедерации вернуться на планету вновь, тем самым обесценивая нашу победу и все потери? — окружающие одарённые полыхнули смесью согласия и негодования. С одной стороны, в словах политика была истина, но вот с другой — он произнёс слово «нашу». Сытый, лощёный, пребывающий на безопасном Корусанте сенатор так невзначай приписывает и себя к тем, кто тонул в джабиимской грязи, терял товарищей в засадах дроидов и раз за разом переживал атаки врагов. Пусть сам Бейл ничего такого не имел в виду и просто сказал так, как привык говорить в Сенате, но тем не менее. Одна ма-а-аленькая деталь способна всё изменить и извратить. Тому, кто долгое время контактировал с Тёмной Стороной, хорошо знаком этот принцип.       — Возможно. Со временем и если мы позволим это сделать, — честно отвечаю консорту. — Но на данный момент, как я понял, мы просто меняем стратегическую точку приложения усилий с объекта менее приоритетного на более приоритетный. Нет, конечно, можно было бы обезопасить себя от подобного исхода, просто вспомнив старый республиканский приказ «База Дельта Ноль»*(2), и тогда бы возобновление добычи обошлось бы Конфедерации в серьёзные затраты, как финансовые, так и людские. Но ни Республика, ни Орден Джедаев на подобное не пойдут.       — Конечно, я ничего подобного и не предлагал! — горячо ответил сенатор, вот только остальные слушатели всё равно будут связывать данного сенатора с предложением разбомбить планету — такова людская психология. Энакина все знают как весёлого, отзывчивого парня, способного на жёсткие и жестокие меры, но всё же «своего», а этого типа падаваны видят впервые, плюс предварительная накачка. С Падме чуть сложнее, но эффект, думаю, тоже будет.       Кстати о последней. Почувствовав, что обстановка как-то слишком уж сильно накалилась, девушка поспешила разрядить её, сменив тему. Но разговор всё равно не клеился. Атмосфера эдакого общего уютного «гнезда» с приходом чужака была безнадёжно разрушена. Впрочем, то, что ему сейчас не сильно-то и рады, почувствовал и сам Органа, а потому, быстро вспомнив какой-то предлог, покинул наше общество.       — Ну и что это сейчас было? — с долей раздражения спросила Зул.       — Политика, — тяжело вздохнув, ответила Падме. — Бейл — неплохой человек, я давно его знаю. Думаю, он просто напуган всей этой ситуацией и потому хочет разобраться и узнать как можно больше.       — Может быть, но всю эту секретность не просто так придумали, — заметил Мак. — Юнлингам в Храме тоже не рассказывают о многом. Для их же блага.       — Да, но юнлинги — дети, а сенаторы уже несколько вышли из этой возрастной категории, — улыбнулась Амидала, простенькой шуткой разрушая скопившийся в зале негатив.       — Тебе, конечно, лучше знать, но как мне кажется, не стоит в этом вопросе быть слишком категоричным, — предупредительно подняв палец, возвращаю улыбку.       — Да, — Падме покачала головой, уперев руки в боки, — вот теперь я вижу, что языком работать ты умеешь не хуже иных сенаторов.       — В смысле, тех, которые как дети?       — В смысле тех, которые бессовестные балаболы.       Дружный смех ударил в стены и, отразившись, окончательно вернул коллективу казалось бы утраченное настроение. Появившийся именно в этот момент гунган, начавший бурно, но жалостливо виниться, что он случайно уронил «вкусняшку» и теперь её надо отмывать… Но поскольку отмывать её никак нельзя, иначе вкусу придёт кирдык, он уже всё сам проглотил, «спасая от пропажи», однако это не повод расстраиваться, ведь он обязательно привезёт ещё… Словом, об Органе все быстро забыли.       — Ладно, — отсмеявшись, перевела дух госпожа сенатор, — я ведь позвала тебя по важному делу. Прототип в ангаре Сената, контакты инженеров вот тут, — из неприметной складочки на платье девушки появился инфокристалл, — а двое из них будут готовы встретиться с тобой хоть завтра, — накопитель информации с лукавой полуулыбкой протянули мне, сияя и в Силе, и в реальности гордостью от хорошо проделанной работы и толикой ожидания заслуженной похвалы.       — Падме, ты просто чудо! — тут бы её схватить и обнять, возможно, закружив на месте, но я лишь крепче сжимаю в кулаке кристалл. — Я думал, он пылится где-нибудь на Набу, а то и вообще разобран на запчасти.       — На самом деле всё ещё интересней, — довольная красавица прошествовала к своему столу и, нажав несколько символов на панели управления системой безопасности, включила активную постановку помех на кабинете.       — Я уже заинтригован.       — А уж как я была! — девушка окинула взглядом падаванов и, чуть-чуть подумав, села на столешницу лицом к нам. — Полностью в истории я не разобралась — слишком давно это было, и многие свидетели уже недоступны, но очень похоже, что проект задвинули по коррупционным соображениям. В то время на Набу правил король Веруна, но в последние годы его правления сложилась крайне тяжёлая обстановка — как раз вскрылись грабительские для Набу условия по долгосрочным контрактам с Торговой Федерацией, и многие винили в них Веруну. Сам король начал проводить жёсткие реформы, стремясь милитаризировать и вооружить Набу для противостояния с Федерацией, а у этого тоже нашлось много противников. Конфликт политических группировок при дворе усугубился переделом сложившихся экономических блоков. Так, например, король ратовал за максимальное развёртывание производств непосредственно на Набу, даже в ущерб нашим давним связям с Нубией, где многие граждане Набу, в том числе и высокопоставленные, имели капиталы и участие. Всё это вместе породило долгосрочный политический кризис, в результате которого Веруне пришлось уйти, а твой бомбардировщик просто стал случайной жертвой. Я не знаю точно, кто за этим стоял — заинтересованных лиц на самом деле было очень много, даже моя семья могла в этом участвовать, но результаты испытаний Скурджа просто утопили в бюрократии и административных механизмах, а члены комиссии все как один были из партии ультра-правых противников милитаризации, оттого и заключение у них получилось таким странным. Скорее всего, Веруна смог бы отстоять проект, но из-за активности оппозиции ему было совсем не до этого. А потом стало поздно.       — Проект закрыли?       — Не только, — Падме на секунду подняла глаза к потолку. — Понимаешь… Главным конструктором истребителя выступал бит по имени Джинкинс, и когда вокруг его детища началась эта карусель, он не раздумывая бросился его защищать. По моим данным, он в одиночку затормозил закрытие проекта на полгода, что, поверь мне, с учётом задействованных против него бюрократических механизмов — настоящий подвиг. Но машину всё равно было решено законсервировать, а занимавшееся её разработкой конструкторское бюро расформировать, переведя специалистов на другие направления, в основном по принятому вместо Скурджа истребителю N-1.       — И?..       — И этого Джинкинс не вынес. Он решил связаться с пиратами и, пользуясь своим доступом к системам безопасности, помог им украсть свой прототип, да ещё и сам с ними сбежал.       — Да уж… Вот что называется «довели»… — прокомментировал я, ловя в Силе отзвуки той прошлой истории. Образы были смутными, но чем больше Амидала рассказывала, предоставляя мне крючки ассоциаций, тем больше они наливались красками, звуком и эхом чужих эмоций. — Но как тогда ты достала прототип, если его украли?       — Никак, это другой прототип. За исключением Джинкинса, весь работавший над истребителем коллектив остался на Набу. Я их нашла, помогла найти в архивах дворца производственную документацию, а королева Джамиллия любезно согласилась, что наши производства могут себе позволить выполнить один срочный и эксклюзивный заказ. В общем, Эни, тебе построили истребитель с нуля.       — Я говорил, что ты — чудо! Я был неправ! Но я не знаю слов восторженней! — довольная улыбка Падме молча ответила, что никаких слов ей и не нужно.       В груди вновь защемило, да и много ли нужно подростковому телу, чтобы сделать стойку на красивую девушку, которая так ему улыбается? Вот же… Сила послушно поднялась внутри, смывая так некстати вылезший гормональный взрыв. Вечная беда с этими женщинами: в бордель не сходишь, так как всегда будешь чувствовать истинное отношение продавщиц своего тела к «покупателю»; с ученицами переходить грань плотских отношений чревато тем, что, без освоения должного контроля над собой и своими эмоциями, подобный опыт может привести к зацикливанию ученицы на объекте своей страсти, а это — слишком «широкая дорога» для влияния Тёмной Стороны и разноса психики; с равными одарёнными ещё хуже, ведь там не получится вовремя одёрнуть и направить с высоты авторитета; постоянная любовница из неодарённых — это, во-первых, личность, с которой тебя по умолчанию разделяет огромная пропасть разного восприятия, а во-вторых, это точка уязвимости, через которую тебя легко достать. И ладно бы, с последним ещё можно смириться или принять меры, но ведь подходящую кандидатуру пойди ещё найди — если с правильно обученными рабынями всё просто, то равные отношения для могущественных одарённых всегда были проблемой. Чем ты сильнее, тем сложнее тебе найти личность, что будет принимать тебя таким, каков ты есть, и любить не за «что-то» из имеющихся активов, а просто так. А ведь люди — существа социальные, и насколько бы ни был силён ситх или джедай, сколько бы техник контроля собственного сознания и организма он ни знал, в нём всегда будут оставаться определённые инстинкты и желания, выкорчёвывание которых — это прямой вред психике. И как назло, Падме, по всем признакам, обладает как раз тем складом личности, который позволит ей воспринимать меня просто Энакином, несмотря на все мои возможности…       Хатт! Ну почему всё-таки с ними так сложно? Провоцируют на ровном месте, а ты потом сиди и мозги отряхивай, как дурак…       — … Эй, Корусант вызывает Энакина, приём, как слышно? — Зул помахала перед моим носом рукой.       — Хм?       — О, он снова с нами! — привычно-ядовито хмыкнула полузелтронка. — О чём ты с таким одухотворённым видом думал?       — Хн… — пожалуй, ей не стоит об этом знать. Но тут в разговор вмешалась Амидала, точно решившая стать ангелом в моих глазах.       — Знаю я этот его взгляд. Он уже мысленно в ангаре, облизывает новую игрушку, — облизывает — это да… Но вообще — хорошая мысль, скинуть напряжение можно и немного полетав. Раньше это всегда помогало и приводило голову в порядок…       — Что-то не припомню за собой столь пылкой страсти к технике… — я уже знал, что последует дальше, собственно, потому это и сказал.       — Да? А как же твой гоночный кар, который ты перед гонками весь излазил и едва ли на зуб не попробовал? — Падме.       — А как же те танки сепов? — Зул.       — Движки, переделанные в обогреватели для госпиталя, — Обри.       — Я не хочу показаться настырным и вдаваться в излишние детали, но, может, ты тогда объяснишь, как твои слова сходятся с перебиранием по винтику трофейных дроидов? — Трель. И всё это едва ли не одновременно.       — Это всё было сугубо по необходимости! И нечего тихонько ржать, Тэ! Бери пример с Элор… Кхм, нет, с неё пример не бери, — пусть из-за анатомических особенностей салластианка никак не показывала своё веселье, но вот в Силе отчётливо «ухохатывалась».       — Ладно уж, — вновь улыбнулась Падме, — предлагаю пойти в ангар, а то он так и будет выпадать из мира.       — Да, это он любит, — подтвердила слова сенатора маленькая целительница, мило улыбнувшись.       — Эх, опять все издеваются над непосредственным командиром! Сила, за что ты так со мной?!       — Кхм, — солидно прокашлялся в свой дыхательный аппарат ганд.       — Ладно, все, кроме тебя, Ваабеш. Ты — святой, — «поправился» я, вызвав новую порцию веселья.       Так, в неформальной обстановке, мы и спустились в нужный ангар, где я впервые увидел будущую Огромную Головную Боль всей малой авиации и средств ПВО и ПКО сепаратистов. Ну, во всяком случае, я постараюсь, чтобы именно ей подобный тип машин стал.       — Какая красота, — истребитель-бомбардировщик внушал. Резкие, рубленые обводы придавали кораблю несколько хищный вид, массивность, по сравнению с «Эфирными Феями» ордена джедаев, добавляла ощущения солидности и надёжности, но в то же время не оставляла впечатления неуклюжести и неповоротливости. Если бы моё сердце не принадлежало тяжёлым линейным судам, способным в одиночку аннигилировать всю разумную жизнь в масштабах звёздной системы, я бы сказал, что влюблён полностью и бесповоротно. Но и так «глубокая симпатия» имелась.       — Испытаешь прямо сейчас? — глядя на мой восторг, Падме лукаво улыбнулась.       — Ты ещё спрашиваешь? Хм, насколько я помню, экипаж состоит из пилота, навигатора и стрелка. Не хочешь составить мне компанию?       — Нет! — прозвучало даже несколько испуганно.       — Что такое? — неподдельно удивился я. — Раньше ты никогда не боялась со мной летать.       — Раньше мы летали только на сверхнадёжной королевской яхте и только из пункта А в пункт Б, а не на сыром прототипе военного бомбардировщика, который ты явно нацелился угробить, — тактично разъяснила свою позицию Амидала, одарив меня очаровательной улыбкой.       — Тем более! Когда ещё выпадет такой шанс! — не остался я в долгу.       — Вот после этого я точно воздержусь. Не прими за недоверие, но у меня есть ответственность перед родиной, — вот теперь сенатор уже откровенно смеялась, судя по эманациям в Силе, получая массу удовольствия от получившейся шутки.       — Виии-Бууууп! — выехал вперёд астродроид, веско обрисовав собственную позицию по вопросу.       — Ну хоть кто-то в меня верит! — демонстративно всплеснул я руками.       — Если хочешь, R2, то поступай в распоряжение Энакина, — ещё раз улыбнулась Падме.       — Вуюф?       — Да, совсем, — кивнула девушка. Кстати, не припоминаю, чтобы раньше она так хорошо знала бинарный, или это женская интуиция?       — Падме?       — Ну, я давно намеревалась передать тебе R2-D2, так почему бы не сейчас? К тому же, в Сенате астродроид не особо нужен, ему тут просто скучно. И вообще, я у тебя C-3PO одолжила, так что считай это обменом, — она даже немного смутилась. Нет, всё же придётся повторно вырывать якоря. Или немного повременить?       — Спасибо. Ну что, R2, готов вновь нести страх и ужас конфедератам?       — Вууу-Биии! Вжжж! — воодушевлённо пробибикал дроид.       — Знаете… Мне это показалось несколько зловещим, — передёрнула плечами Ксисс.       — Не тебе одной, — согласилась с подругой Обри.       — Отлично! — я хлопнул в ладоши. — Я сейчас свяжусь с Альфой, и мы организуем внеплановые учения… Заодно и птичку испытаем.       — Знаете, а вот теперь и я что-то такое… нехорошее испытал, — признался Мак.       — Да ладно, просто отлетим чуть от Корусанта и погоняем в космосе на дальней границе системы, что может пойти не так? — развёл руками аквалиш. Пару часов спустя. Аккламатор у границ системы. Мостик.       — «Что может пойти не так», Трель? — прошипела зелтронка-полукровка, оборачиваясь к бедному падавану. — Что ты скажешь на это? — девушка вывела переговоры «испытателей» на громкую связь.       — Энакин, что ты делаешь?! Инженеры же сказали, что машина не приспособлена к таким перегрузкам! Ты же убьёшься! — бледная Уин всё ещё пыталась воззвать к разуму их лидера.       — Би-би-пи-и-и-пи! Фьвью! Гнг! Вааагх!       — Вот-вот! Правильно, R2! Нечего бухтеть под руку профи! Смотрите и наслаждайтесь! Ну-ка, переведи движок в красный!       — Вииии!       — Синей эскадрилье, приказываю присоединиться к красной в атаке цели! Попробуйте меня достать, парни! Тот, кого я собью первым, отправится на дополнительные тренировки к Альфе!       — Есть, сэр! Так точно, сэр! — в голосе отозвавшегося клона-пилота звучала обречённость.       — Мистер Скайуокер, — пожилой мужчина в гражданской одежде взволнованно наклонился к коммуникатору, — повторяю, Н-6 не предназначен для таких манёвров! Не предназначен! Это тяжёлый МЛА! Его функция — дойти до цели за счёт щитов и брони, конструкция не рассчитана на манёвры лёгких истребителей ближнего радиуса действия! Вы перегрузите двигательную установку, она не выдержит таких режимов!       — Вы так говорите, как будто это плохо! — донеслось до слушателей «изумлённым» голосом коммандера. — Спокойней, Сак, спокойней! Мы же на войсковых испытаниях! Я должен знать, на что способна эта птичка!       — Но!..       — Конец связи!       — Он псих… Полный псих… — устало прикрыла глаза Зул.       — Как будто после Дракона Гоука и вспыхнувшей между ними дружбы и взаимопонимания это было не ясно, — Ваабеш продолжал оставаться источником невозмутимости и здравомыслия в коллективе.       — А теперь у него появился такой же психованный дроид, — меланхолично отметила Касс.       — Нам конец… Какая досада, — Тэ также был весьма меланхоличен. — Но ведь, признайтесь, нечто подобное мы все и ожидали.       — Пожалуй, — кивнула Элора.       — Теперь я начала понимать, что имел в виду Оби-Ван… — задумчиво проговорила Амидала, наблюдавшая на экране, как рыцарь Скайуокер только что реверсировал один из движков, что почти мгновенно развернуло его на 180 градусов, компенсировал инерцию форсажем, расстрелял учебными зарядами едва ли не половину пристроившейся к нему в хвост эскадрильи и как ни в чём не бывало вновь вернулся на прежний курс, попутно «сбив» ещё один истребитель, чей пилот, видимо, просто впал в ступор от манёвра цели.       — М-м-м?       — Я несколько раз слышала, как мастер Кеноби повторял, что «полёты для дроидов» и «ненавижу летать»… И я тут вспомнила, что Энакина он за штурвал сажал только в случае действительно крайней необходимости.       — Хм… — установилась тишина, долженствующая выразить надлежащее почтение к погибшему мастеру-джедаю. Падаваны переваривали информацию и собирались с мыслями.       — Это… многое объясняет, — осторожно заметила Обри.       — Угу, — ответил Тэ. — Кстати… Он уже «уничтожил» обе эскадрильи…       — Альфа будет счастлив, — глубокомысленно заметил Ваабеш.       — А вот пилоты — вряд ли. Но упрекнуть их в недостаточной подготовке у меня не повернётся язык. Единственное, что они могли сделать против этого психованного дуэта — это убежать, — посочувствовала бойцам лекарка.       — Угу, — глубокомысленно отозвался Мак.       — Ладно, — отозвался комлинк голосом молодого рыцаря, — маневренность и оружейные системы можно считать испытанными и признать шикарными. Сейчас проверю скоростные характеристики — и можно сворачиваться.       — Нет… точно псих, — с восхищением констатировала Зул.       Падаваны, персонал мостика, специалисты с Набу и присутствующая среди них сенатор сектора Чоммелл дружно кивнули.

***

      Стоило кораблю приземлиться в ангаре, как к нему рванул едва ли не весь обслуживающий персонал, падаваны… да и одна сенаторша тоже торопилась изрядно, едва ли соответствуя статусу гордого представителя правительства Республики. Ну и, само собой, не обошлось без двух убелённых сединами мужчин в гражданской одежде, непосредственно отвечавших за состояние прототипа. Первым был полноватый человек с выбритым пробором на подбородке — Сак Налор, вторым — невысокий лысый и гладко выбритый старик, Трой Сарх, производивший впечатление, словно застал если не Ревана, то уж Лорда Хота точно. Тяжёлый истребитель, меж тем, опустил аппарель, на которой уже стояли рыцарь-джедай и его верный дроид.       Скайуокер спустился с трапа, и едва его нога успела коснуться дюрастали пола, как началось.       — Правый движок при форсаже выдаёт кривой импульс, нужно отрегулировать. Засветка при стрельбе на близкой дистанции глушит сенсоры — сместите датчики назад. Ну и касательно монтажа силовых частей…       — Жбеньк! — прервала речь Энакина отвалившаяся аппарель и лопнувшая посадочная опора.       — … Я не знаю, кто их крепил, но руки ему оторвать просто необходимо!       — Крак, — звездолёт клюнул носом пол.       — А так, в целом, хороший корабль, — как ни в чём не бывало заключил пилот-суицидник. — Но я бы рекомендовал несколько доработок, у вас схемы с собой? — обратился он к безмолвно пялящимся на корабль инженерам с Набу.       — А?.. Да, конечно, — Сак Налор заторможенно извлёк из внутреннего кармана куртки датапад.       — Он… Он ушатал бомбардировщик одним своим стилем вождения, — в голосе Зул странно смешивались шок, возмущение и восхищение.       — Кажется, испытания «Скурдж» всё-таки провалил, — отозвалась Падме, рассматривая едва ли не на глазах разваливающийся корабль. — Как он вообще смог на нём долететь?       — Ну, в порядке бредовых мыслей… Держал все запчасти Силой? — неуверенно предложил Ваабеш.       — Эм, а почему он тогда сказал, что корабль хороший? — озадаченно спросила друзей Обри.       — Это Энакин. У него своя логика, — констатировала Элора.       — Между прочим, я всё слышу, — не оборачиваясь к ним, сообщил обсуждаемый джедай, который уже успел начать вполголоса что-то втолковывать создателям истребителя, тыкая пальцем в экран дэки.       — Это не отменяет того, что ты — псих, — Ксисс бесцеремонно шагнула к парню, отодвинув только начавших приходить в себя инженеров, и ткнула его пальцем в грудь. — Нет, мне, безусловно, нравятся некоторые твои безумные поступки, типа забега через половину поля боя ради того, чтобы вытащить меня из-под обломков и всё такое, но тебе не кажется, что вот это — уже немного слишком? — в Силе девушки явно звучали нотки беспокойства за друга.       — Всё было под контролем, если бы я почувствовал, что не могу удержать корабль, сразу бы повернул в ангар. Но мне приятно, что ты за меня переживаешь, Зул.       — Пф, конечно, если ты помрёшь, кто тогда будет вытаскивать наши задницы из очередной задницы, куда их направят наши уважаемые и мудрые задницы из Совета? — полузелтронка всё же действительно волновалась, а потому не слишком следила за речью.       — Слишком много «задниц», Зул. Но общий посыл ясен, — Мак чуть неодобрительно покачал головой.       — Прости, Энакин, кажется, проект действительно неудачный, — переключила тему Падме, шестым чувством поняв, что разговор уходит куда-то не туда.       — Да нет, корабль просто прекрасный, правда, R2?       — Бууп! Пу-у-у! Гнг! Ваааах! — подтвердил дроид.       — Не без некоторых недостатков, конечно, — продолжил блондин. — Но тут уже вопрос сборки и конкретных конструкторских решений. Всё же это — только предсерийный образец. Да ещё и собранный на скорую руку неполной командой разработчиков спустя десяток лет после того, как проект отправили под сукно.       — Л-ладно, ты в этом деле разбираешься куда лучше меня, — неуверенно ответила сенатор. Всё же развалившийся на её глазах истребитель в её сознании плохо сочетался с понятием «удачный проект».       — Да, — отчего-то со счастливым видом выдохнул Скайуокер. — Ну что ж, мистер Налор, мистер Сарх, предлагаю, не откладывая, осмотреть корабль и составить отчёт. Поверьте, я очень заинтересован в скорейшем получении пары звеньев доработанной модели!       — Да, коммандер, непременно… — кивнул лысый инженер, бросив на своего коллегу, а следом и на Амидалу многозначительный взгляд… В это же время на Корусанте…       Дом 500 по Республиканской улице — здание, стоящее выше всей столичной суматохи. Для одних оно олицетворяет власть и престиж, для других — место, где можно укрыться от сенатских интриг. К последним относился и Бейл Органа…       Последний месяц для сенатора от Альдераана выдался на редкость неудачным, если это слово вообще может выразить хоть малую часть груза, навалившегося на плечи мужчины. Сперва у Брехи случился выкидыш, и её саму чудом спасли врачи, поставив страшный диагноз — следующая попытка будет стоить его жене жизни. Потом пиратское нападение на пути в столицу, абордаж, перестрелка на борту и гибель нескольких хороших людей, которых он знал не первый год. Их спасла лишь подоспевшая в последний момент патрульная эскадра во главе с джедаями, но опоздай она хотя бы на двадцать минут… И будто бы мало того, теперь ещё и этот неудачный разговор с Падме и героями Джабиима. Должно быть, от нервного напряжения он действительно стал плохо соображать, но сразу после заседания Сената идея побеседовать с очевидцами казалась хорошей…       Войдя в свои апартаменты, Бейл не глядя подхватил с подноса, поданного услужливым дроидом-секретарём, чашку исходящего паром кафа и сделал глоток.       — Привет, Бейл, — неожиданно раздавшийся голос чуть не заставил выронить тонкую фарфоровую посуду, но сенатор сумел вовремя спохватиться.       — Финис?! — уже обернувшись на звук, Органа с недоверием узнал высокого человека в изысканной коричневой мантии и с совершенно седыми коротко остриженными волосами, что стоял у окна в дальнем конце обеденного зала. — Финис Вэлорум?! Пресвятые звёзды! — мужчина напрочь забыл о кафе и стремительно двинулся к гостю. — Как я рад тебя видеть! Мы не встречались со времён твоей отставки!       — Имеешь в виду время моего позора и низвержения? — не поддержал радостный порыв бывший Верховный Канцлер Республики.       Органа остановился, не дойдя пары шагов, а Вэлорум со вздохом отвернулся к окну.       — Да… — прервав неловкую паузу, вновь заговорил гость. — Чем больше высота, тем больнее падать.       — Финис, я никогда не верил обвинениям в твой адрес!.. — горячо заявил Органа.       — Ты — один из немногих, кто не верил, Бейл, — мрачно отозвался собеседник. — Впрочем, сам я никого не виню. Меня подставили очень изящно… — седовласый мужчина облокотился плечом о край оконного проёма, устремляя взгляд на ночной город. — Я провёл два года в уединении, просто пытаясь пережить этот шок. С тех пор я только тем и занимался, что писал автобиографию да трудился на благо беженцев войны… Я просадил на этом почти всё состояние. Я не питаю никаких иллюзий насчёт возобновления карьеры, но я очень внимательно наблюдал за столичными политиками… — Вэлорум развернулся и пристально посмотрел в глаза Бейлу. — И я не могу поверить собственным глазам. Вы что, все посходили с ума?!       — Прошу прощения?       — Палпатин! — в резком крике бывшего главы Республики перемешалось столько ненависти и негодования, что сенатор даже отпрянул, тем более и сам Вэлорум при вспышке подался вперёд, угрожающе вскидывая руку. — Сенат вверяет в его руки эти экстренные полномочия, а он всё требует и требует большего! И Сенат продолжает ему потакать!       — Суровые времена требуют суровых мер, Финис, — постарался успокоить друга уроженец Альдераана, хотя и сам прекрасно понимал его озабоченность. — И полномочия, предоставленные Верховному канцлеру — временные.       — Сенат выбросил на помойку свои фундаментальные права — права, на которых была построена Республика! Вы полагаете, что тиран, которого вы возвышаете собственными руками, откажется от всех благ, когда закончится этот кризис? Палпатин не отдаст ничего! Тот, кто жаждет власти так же страстно, как Палпатин, никогда не станет ей делиться!       — Это просто невозможно, Финис! У Сената по-прежнему есть право вето, да и джедаи так просто не откажутся от своих прав! — Органа с неудовольствием почувствовал, что понимает причину экспрессии друга, отчего поспешил отвернуться, чтобы тот не прочитал его мысли на лице.       Да, политические решения Палпатина не всегда были идеальны, и его было за что критиковать, но он у власти уже больше десяти лет и немало сделал на почве борьбы с, как ещё недавно казалось, неодолимой республиканской коррупцией и на благо защиты лояльных Республике миров. Даже весь этот кризис с сепаратистами он, хоть и не без труда, но тянет на своих плечах. Неудивительно, что Финис так остро реагирует на его личность, ведь сам не сумел преодолеть даже тот инцидент с Набу и Торговой Федерацией, после которого его и заменил Палпатин. Бывает, люди идут на убийство и за куда меньшие обиды.       — И как долго, по-твоему, это продлится? — холодно спросил его гость. — Любой, кто выступит против Палпатина или встанет у него на пути, очень скоро исчезнет! Смотри, что произошло с королём Веруной! Смотри, что произошло со мной! Я знаю, — выделил он голосом слово, — что Палпатин меня подставил. Я был вынужден подать в отставку, и он тут же занял моё место! А ещё я нисколько не сомневаюсь, что именно по его наводке пираты напали на твой корабль.       Последние слова заставили Бейла вздрогнуть. Он не делал из нападения секрета, да и Мон Мотма успела поведать, что по Сенату уже ходили слухи о его гибели, однако бросаться такими обвинениями…       — Но где доказательства?..       — Будь у меня хоть какие-то «доказательства» его участия в покушении на тебя или в моём низвержении, Палпатин бы уже давно сидел в кандалах, — с ироничной издёвкой ответил бывший канцлер.       — Но почему он должен желать моей смерти?       — Потому что ты воплощаешь то, чем была когда-то Республика — и чем она может стать снова. А это крайне опасно в нынешние «суровые» времена, — вкрадчиво пояснил гость.       — Боюсь, я уже «вышел из моды» — по мнению большинства коллег, — примирительно улыбнулся Органа. Мужчине не хотелось ещё больше убеждаться в своих первых подозрениях, а Вэлорум с каждой фразой давал к этому всё больше поводов. — Я имею крайне мало влияния, Финис.       — В самом деле? И поэтому Палпатин использует покушение на твою жизнь как предлог, чтобы протолкнуть свой закон об усилении и укреплении мер безопасности?       — ЧТО? — вот эта новость действительно выбила Бейла из колеи. Узаконивать прямой контроль спецслужб за деятельностью и передвижениями сенаторов — это было немыслимо! — Я думал, принятие этой резолюции отложили на неопределённый срок!       — Завтра ты узнаешь, насколько всё изменилось. У меня по-прежнему есть свои источники, и, должен заметить, неплохие. Послезавтра закон будет принят.       — Я этого не допущу! — горячо возразил сенатор.       — Ты будешь не в состоянии помешать, — бывший канцлер накинул на голову капюшон и явно собрался завершать свой визит. — Я приехал, чтобы предупредить. Не превращай себя в мишень. Поучись на моих ошибках. У тебя есть что терять, мой друг, и немало.       — Я не ты, Финис, — Органа встал сбоку от направившегося к выходу гостя, — и никогда таким не стану. Я не великий. Но я выступлю против Верховного канцлера. Не позволю, чтобы меня использовали как оправдание, чтобы и дальше попирать наши свободы! Пожалуйста, останься, я приготовлю комнату…       — Нет. Завтра-послезавтра я покину Корусант, но мы ещё успеем поговорить прежде, чем я уеду. И, если ты будешь следовать намеченным курсом, у тебя и без меня будет достаточно проблем… Утро следующего дня, кабинет Верховного канцлера.       Сидиус проводил взглядом спину Айсарда и, когда тот скрылся за дверью приёмной, небрежно отослал пассом алых гвардейцев. После прошлого намёка на его неудовольствие уровнем наблюдения за Скайуокером глава Службы безопасности Сената начал проявлять похвальное рвение в этом вопросе. Вот и сейчас перед ситхом лежал подробнейший отчёт об испытаниях подарка Амидалы, проведённых его подопечным накануне. Включая копию технического заключения, писать которое Энакин с набуанскими инженерами закончил, если верить Арманду, всего два часа назад.       Скорость доставки информации, как и ответственный подход к делу его будущего ученика, можно было бы признать воодушевляющими… Если бы столь оригинальная идея внезапно посетила голову Тёмного Лорда Ситхов. Увы, на беду тех, кто мог бы желать получить от него сей лестный отзыв, мысли Палпатина имели совсем другое направление.       Бегло просматривая документы, привычно выхватывая и надёжно укладывая в памяти самые важные моменты, Сидиус слабо обращал внимание на суть технических деталей и описания манёвров. Всё внимание канцлера занимал стиль изложения. Тот самый — проявившийся на Джабииме и ярко проступающий на всех заключениях, к которым приложил руку молодой Скайуокер.       Школа…       Он так и не смог найти, откуда она взялась. Что лежало в основе. Когда и как Энакин смог её получить. Отсутствовала эволюция. Поступательное изменение под действием новых знаний. Освоение. Принятие. Начало осознанного применения, с неизбежной чередой сопутствующих в непривычном деле ошибок.       Она просто появилась. Сразу цельная, без полутонов и шероховатостей. Полная и вросшая в саму суть…       Как видение…       Мысль показалась Палпатину интересной, и он на некоторое время прикрыл глаза, сложив ладони перед лицом, стараясь ухватить неуловимое ощущение.       Большинство видений весьма смутны и абстрактны, многие неотличимы от тревожного сна, навеянного земными заботами, но бывают и исключения. Единичные образы и даже целые эпизоды на несколько часов о возможном будущем или уже свершившемся прошлом могут вспыхнуть в сознании одарённого нестерпимой звездой, так, что он спустя годы не забудет мельчайших деталей и красок. Так, может быть?..       — Канцлер, к вам на аудиенцию прибыл сенатор Бейл Органа, ему назначено, — вырвал мужчину из размышлений голос секретаря из комлинка.       — Пригласите его, — погасив проектор с информацией по Скайуокеру, Палпатин поспешил встать.       Органа был очень удобным и полезным инструментом для многих комбинаций — независимый, честный, гордый, безукоризненно преданный идеалам демократии, остро реагирующий на любые провокации, явно или мнимо задевающие его идеалы… Прекрасная пешка и лакмусовая бумажка для всех, кто, так или иначе, будет противостоять его планам. Такого человека можно и поприветствовать со всем почтением. Тем более что свою роль в последней постановке он отыграл на все сто.       — Сенатор Органа! — едва два алых гвардейца пропустили в помещение гостя, радушно воскликнул канцлер Республики. — Пожалуйста, примите мои соболезнования по поводу потери, понесённой вами и вашей женой. Это большая трагедия.       — Благодарю вас, Верховный канцлер, но я приехал, чтобы обсудить совсем другие вопросы, — лицо сенатора осталось каменно-спокойным, ничем не выдав его чувств по поводу напоминания о потере ребёнка. — Во-первых — это события на Джабииме. Я читал архивные файлы. Джабиим на заседаниях почти не обсуждается, в отличие от Ааргонара. Хотя Джабиим намного более важен для Республики! Как мне стало известно, мы готовимся вывести оттуда войска, но это решение прошло мимо Сената. Сенат призван контролировать ход войны, как же мы можем выполнять эти обязанности, если от нас утаивают факты?       — Увы, мой друг, соображения секретности порой требуют подобных мер, — мысленно Сидиус уже вернулся к размышлениям о возможном видении Силы, полученном Скайуокером.       Эта идея косвенно подтверждалась и поведением джедаев, по всей видимости, тоже пришедших к схожим выводам. В неспособность Йоды и Высшего Совета заметить изменения в Энакине хотелось бы верить… Но это было бы слишком наивно. В то же время, джедаи имели гораздо больше возможностей лично изучить феномен, без необходимости скрывать свои возможности в Силе, а значит, и ему стоит учитывать данный факт…       Что до Органы, то его мысли и желания были для Владыки Ситхов открытой книгой без всяких ментальных техник, настолько, что даже слушать его не было особой необходимости. Как и задумываться над ответами. Всё, что он мог сказать и потребовать, Палпатин знал ещё до того, как Бейл встретился с Вэлорумом.       — Вы думаете, что в Сенате есть шпионы сепаратистов?       — Ну что вы, Бейл, разумеется, нет! Я не думаю, я знаю! — обезоруживающе улыбнулся Сидиус, вызвав лёгкое недоумение в глазах собеседника. — Взять, к примеру, представителя Торговой Федерации. Мы оба знаем, что с юридической точки зрения неймодианцы поступили безукоризненно, и нынешняя Федерация, формально, не имеет никакого отношения к «бунту» Нута Ганрея и его фракции, но точно так же мы оба знаем, что на деле они работают сообща.*(3) Доказательств этому нет, но любому здравомыслящему человеку всё понятно и так. К тому же, не все сенаторы так крепки духом, как вы, сенатор Органа. Многие сочтут за лучшее примкнуть к врагу, если будут думать, что он одерживает победу. Нет-нет, — канцлер по-стариковски покачал головой, — оставим всё как есть. Что-то ещё?       — Да, — мрачно отозвался гость. — Насколько я понял, вы намереваетесь использовать пиратское нападение на мой корабль как предлог для повторного выдвижения законопроекта об усилении мер безопасности. Я считаю, что это разрушает основные свободы, на которых зиждется Республика. Не желаю, чтобы меня использовали!       Укол разочарования едва не заставил Палпатина мысленно назвать собеседника тем, чем он, по его мнению, безусловно являлся. Жёсткая школа воспитания, через которую прошёл Тёмный Лорд Ситхов, не подразумевала права опуститься на уровень вульгарной черни даже перед самим собой. Особенно перед самим собой. И всё же, поведение Органы его почти расстроило.       Каждый раз одно и то же… Виды, расы, лица, политические взгляды — всё может меняться, но суть всегда остаётся неизменной. Такие разные и такие одинаковые, они приходят к нему со святой верой в свой разум, проницательность и умение читать между строк, тонко чувствуя подоплёку действий и высказываний… И все как один напрочь игнорируют самые прозрачные и откровенные намёки, практически разжёванные и положенные им в ротик, стоит тем пойти вразрез с их сиюминутными желаниями.       Зачем он тратил время, объясняя про Торговую Федерацию, секретность, малодушие политиков, если в сознании мнящего себя благородным сенатора всё это мгновенно рассыпается в пыль при малейшей угрозе, что кто-то будет иметь законное право проследить за его интрижками на стороне и «скромными» коммерческими предприятиями высокой ликвидности, как обходительно именовали свои тёмные делишки с не самыми законными структурами иные почтенные сенаторы? Воистину правы были древние, когда говорили, что доброта должна применяться лишь к тем, кто может её оценить.       — А ведь многие из ваших друзей в Сенате настолько оскорблены этим жестоким нападением, что они просто настояли на введении закона!.. — заложив руки за спину, с подобающим моменту скорбным видом вздохнул канцлер. — Кроме того, как и все прочие, данные полномочия носят характер временных и действительны лишь до тех пор, пока не кончилась война.       — Тем не менее, Верховный канцлер, должен заметить, что я не смогу поддержать этот законопроект ни по какой причине… На голосовании я буду выступать против.       — Разумеется, вы должны сделать так, как считаете правильным. Могу я дать вам небольшой совет? — Сидиусу уже наскучил этот разговор, но захотелось проверить степень «проницательности» Органы, так сказать, по полной программе. Пусть влияния это ни на что уже не окажет, ведь роль сенатора от Альдераана в свершившемся акте подошла к концу, но Палпатин решил позволить себе эту маленькую слабость. — Постарайтесь больше не встречаться с Финисом Вэлорумом. Это не слишком мудро. Грязь стирается очень легко, но может запачкать тех, кто до этого казался чистым… Позже, коридоры Сената.       — Не могу поверить, Мон Мотма, всё выглядело так, будто мне мягко и ненавязчиво угрожали! — возмущённый голос Бейла Органы, ничуть не заботившегося о том, что его могут услышать, разносился по коридору. — Мне начинает казаться, что Финис был прав! Я всегда думал, что он немного…       — Чокнутый? — подсказала молодая женщина, следующая рядом с альдераанским аристократом.       — Одержимый, я хотел сказать, — сбавив обороты и громкость, улыбнулся в ответ мужчина. — Хотя я знаю, что многие действительно считают его сумасшедшим. А теперь я спрашиваю себя, неужели всё настолько плохо? — однако ответить Мон Мотма не успела.       — Что плохо, Бейл? — застав врасплох сенаторов, со спины к ним подошла девушка в традиционной набуанской одежде. — Сенатор Мон Мотма, — кивнула Падме, когда оба собеседника обернулись. — Я понимаю, что это не моё дело, но мне показалось, я что-то слышала об угрозах и Финисе… Вэлоруме, не так ли?       — Сенатор Амидала, — степенно кивнули политики, судорожно пытаясь просчитать ситуацию.       Оба они хорошо знали Амидалу и даже могли назвать её своим другом, но ровно так же они знали и о её отношении к бывшему Верховному канцлеру. Очень негативном отношении, говоря начистоту и вспоминая, кто именно вынес ему вотум недоверия десять лет назад.       — Я не могла не услышать вашей речи, Бейл. Как я поняла, у вас какие-то затруднения с бывшим Канцлером Финисом Вэлорумом? — уловив напряжение, постаралась смягчить своё бесцеремонное влезание в разговор Падме.       — О нет, что вы, — расплылся в слегка зажатой улыбке Органа. С одной стороны, он испытывал облегчение от предоставленной возможности сойти с темы, с другой же — прекрасно понимал, что ходит по тонкому льду. — Он, конечно, сильно сдал после того, как ушёл в отставку, но проблем не доставляет. Кстати, вы слышали о новом проекте Канцлера Палпатина, расширяющем полномочия Службы Безопасности Сената?       — Признаться — нет, последний месяц я была несколько занята, — извиняющимся тоном отозвалась Наберри, будучи несколько обескураженной от того, как легко и быстро Бейл начал уходить от её вопросов.       — Жаль. Думаю, вы, как яркая сторонница интересов республики и демократии, должны были одной из первых встать против данного законопроекта, — вступила в беседу и Мон Мотма.       — В самом деле? — удивление Падме множилось. — И что же это за законопроект?       — Он позволяет СБС и прочим силовым структурам отслеживать перемещения и список общения сенаторов! И тем самым посягает на основополагающие принципы свободы, заложенные в саму суть Республики!       — И чем это обусловлено?       — Недавно на мою яхту напали пираты. Если бы не счастливое стечение обстоятельств, то сейчас я бы с вами здесь не разговаривал, — пояснил Бейл. — Верховный канцлер желает использовать это как предлог, чтобы протолкнуть данную резолюцию.       — То есть Канцлер Палпатин хочет получать информацию о наших передвижениях, чтобы обеспечить безопасность членов Сената? Что в этом такого? Любая нормальная служба безопасности действует так в отношении народных представителей.       — Как вы не понимаете, Амидала! — вновь подключилась Мон Мотма. — Доступ к подобной информации ущемляет наши права!       — Этот законопроект позволяет прослушивать наши переговоры и просматривать переписки? — с лёгким раздражением поинтересовалась Падме.       — Нет, это было бы слишком даже для Палпатина! Но сама тенденция! — продолжил увещевать коллегу принц Альдераана.       — Я не понимаю вашего возмущения, сенатор. Да, это повлечёт некоторые неудобства, — вынужденно признала Падме, которая и сама не очень-то любила ставить кого-то в известность о своих намерениях куда-то вылететь, на чём неоднократно зарабатывала не самые лёгкие беседы сперва с капитаном Панакой, а потом и капитаном Тайфо. — Но с учётом военного времени — мера более чем оправданная… Или у вас есть связи, которые вы не желаете демонстрировать правительству Республики?       — Нет, конечно нет! Но и слова Финиса нельзя сбрасывать со счетов.       — Ах, вот в чём дело… — мгновенно нахмурилась Амидала. Пусть она и правда не слышала всего разговора Бейла и Мон Мотмы, но теперь становилось понятно, каких-таких угроз и кто мог бояться. — Вас беспокоят слова погрязшего в коррупции взяточника, что продал целый сектор на откуп Торговой Федерации? Да, таким, как он, действительно есть о чём беспокоиться. Но преданным делу Республики сенаторам этот законопроект причинит минимум неудобств. Хотя, конечно, мне стоит ознакомиться с ним получше.       — Хм, возможно, вы правы, — пошёл на попятную Органа, сразу поняв, что ещё немного — и сенатор от сектора Чоммелл пойдёт на принцип. — Но бывший Канцлер звучал очень убедительно.       — Он всё же был Канцлером, Бейл, — всё ещё строго ответила девушка. — Звучать убедительно — его работа. Не стоит за каждой попыткой усилить безопасность Сената видеть едва ли не государственный переворот, — стремясь унять раздражение, Падме прикрыла глаза. — Но прошу простить — у меня ещё назначена встреча, и опаздывать было бы невежливо, — мысленно сжав покоящийся в кармане инфокристалл, сенатор сектора Чоммелл прямо посмотрела в лица собеседников.       — Да, конечно. Удачного дня, Амидала, — попрощалась Мотма. Бейл просто кивнул.       Кивнув в ответ, Наберри ускорила шаг и вскоре оказалась за пределами видимости знакомых. У неё действительно была встреча, но, выйдя заблаговременно, она не боялась опоздать, а даже если каким-то чудом это и случится… Канцлер Палпатин простит такую маленькую оплошность своему земляку, тем более что речь как раз пойдёт про интересы Набу и конкретно — перспективы обширных заказов для её промышленности. Конечно, Падме не очень нравилась идея военного производства, но она была достаточно трезвомыслящей девушкой, чтобы понимать — не они, так кто-то другой возьмётся за создание и продажу оружия, а дальше в дело вступали насквозь прагматичные экономические интересы её мира. Ещё недавно Набу нечего было предложить на этом рынке, да и сам рынок не отличался величиной спроса, но с началом войны всё изменилось, и теперь, когда Энакин нашёл проект Скурджа, открывались неплохие перспективы оживить всю экономику сектора. Мнению друга Падме доверяла, и если Эни говорил о Н-6 в таких восторженных тонах, то это действительно хорошая машина. А хорошую машину будут покупать. Особенно если этому немного помочь, не переходя грань закона, само собой. А крупный государственный заказ — это толчок для экономики, создание новых рабочих мест, возможность приставить к делу беженцев, а значит, не только дать им место под крышей, но и вернуть веру в будущее. Спасение жизней клонов на передовой, в конце концов! Без всякого сомнения, Палпатин должен понять все эти доводы и оказать поддержку, ведь он тоже уроженец Набу. Только вот…       Встреча с Бейлом оставила какой-то неприятный осадок. Себе Падме могла признаться — её неприязнь к Вэлоруму была немного несправедливой… Немного. Он просто не подходил на роль Верховного канцлера. Не сумел совладать с грузом ответственности, лежащем на главе государства, а потому закономерно допустил ситуацию с выходом амбиций Торговой Федерации из-под контроля. Его отставка была заслуженной. Пусть даже сам он мог являться неплохим человеком, как в это верит Бейл. Но чем дольше девушка об этом думала, тем больше понимала, что царапает её сознание совсем не упоминание Финиса Вэлорума. В конце концов, она и раньше прекрасно знала об отношении к нему сенатора Органы! Нет, тут было что-то другое… Что-то не связанное прямо с бывшим Верховным канцлером… Что-то вызывающее неуловимое чувство дежавю…       И тут Наберри осенило. Эмоции, с которыми говорилось о Палпатине! Сам разговор! Она же буквально весь прошлый месяц только и делала, что распутывала подробности политических игр на Набу пятнадцатилетней давности! И, пресвятые звёзды, как это было похоже! Разговоры, что она слышала на архивных записях дворца Тида, старых нарезках новостных лент, протоколах дебатов… Облик, тон, даже аргументы тех, кто выступал против Веруны, и её собственных друзей, но уже говорящих о Палпатине, были практически идентичны!       Это следовало обдумать… Очень тщательно обдумать. А ещё посоветоваться с королевой. Неприятная ассоциация с повторением блокады Набу, только в многократно больших масштабах, отозвалась в позвоночнике стаей крупных мурашек… Примечания: *(1) Во вселенной ДДГ полёт через галактику — дело специфическое. Каждое космическое тело создаёт гравитационную тень в гиперпространстве, пролететь через которую невозможно — такова физика самого процесса. Соответственно, и гипермаршруты строятся не от балды и хотелок фикрайтера, а только там, где расположение звёзд, планет и туманностей позволяет провести непрерывную прямую через гиперпространство из точки «А» в точку «Б». Отсюда возникают и промежуточные остановки, где корабль вынужден выйти из гипера, чтобы повернуть на новый курс. На основных маршрутах все эти точки хорошо известны, что и позволяет всяческим пиратам устраивать засады, а государствам контролировать подходы к столичным мирам. К слову говоря, по этой же причине всевозможные контрабандисты летают не на здоровенных транспортах, способных доставить кучу груза за раз, а на сравнительно малых судах. Просто малое судно может пройти там, где большому кораблю между гравитационных теней не протиснуться. Ну и, если кто-то забыл, класс гипердвигателя определяет скорость корабля в гипере. Чем меньше цифра, обозначающая класс — тем движок лучше, то есть двигатель первого класса во много раз лучше, чем двигатель двадцатого. Для флотоводца же разные движки в подчинённом соединении — это чистой воды геморрой, ибо быстрые корабли прибудут в точку назначения раньше медленных, и если их там кто-то встретит, то помощи им ждать неоткуда. *(2) База Дельта Ноль — кодовое название приказа на полное разрушение поверхностного слоя планетарной цели, устранение всех жизненных форм, промышленных объектов и природных ресурсов. Во избежание путаницы, за всю историю Старой Республики, Империи и Новой Республики название приказа никогда не менялось. *(3) Если кто не в курсе, даже во время войны в Сенате открыто присутствовал представитель Торговой Федерации. Кроме того, Республика продолжала иметь дело с Банковским кланом, не только прямо спонсирующим КНС, но и предоставившим ей добрую половину флота. Да и вообще народ там совсем берегов не имел, вплоть до становления Империи.