Наша любовь началась с секса

К вечеру общежитие наполнилось привычным шумом. Неиссякаемый поток энергии в виде Пак Чанеля заражал ею остальных, несмотря на то, что спал он каких-то три часа. Нацепив на себя зеленый колпак, парень по праву оправдал звание "Эльф года". Вместе с протрезвевшим макне они бегали по общежитию, украшая его всевозможными гирляндами, фонарями, мишурой и светящимися шарами в то время, как Лэй и Бэкхен ставили и наряжали большую ель, пышащую свежестью и красотой. Запах смолы со скоростью света разнесся по всей квартире, распространяя уют и рождественское настроение, а Чонин тайно развешивал омелы, в предвкушении мечтательно закрывая глаза и представляя сладкие поцелуи с любимым. Это Рождество и Новый год они решили провести вместе, как одна большая семья. Столько событий произошло за прошедший год, что сейчас им просто необходима поддержка и забота друг друга. Кенсу удобно расположился на мягком кресле в гостиной, наблюдая за трудами старших. Он тихо посмеивался и прятал улыбку за толстой книгой нового детектива, любезно подаренной одной из его фанбаз, когда Бэк и Исин начинали спорить о цветовой гамме мишуры, которая по словам одного из них "никак не подходила к нашим обоям!". На помощь пришел Сухо, закончивший все дела с менеджером в кабинете. Одарив каждого ребенка родительским подзатыльником, он принялся управлять процессом и, надо сказать, дело пошло значительно быстрее. Спустя несколько минут к нему подсел Чонин с чашкой ароматно пахнущих мандарин. Танцор аккуратно очистил один фрукт и протянул вокалисту, отвлекая от чтения. Тот отложил книгу в сторону и с охотой принял угощение, благодарно улыбнувшись. И если бы не голосящие рядом парни, Чонин бы с удовольствием впился в пухлые губы старшего, которые наверняка сейчас на вкус такие же сладкие, как и мандарины. А после облизал бы все пальчики, по коим сочился сок, вгоняя Кенсу в краску. - Даже не думай об этом, - чувствуя на себе взгляд младшего, будничным тоном произносит ДиО. - Не понимаю, о чем ты, - Кай старается быть серьёзным, но, осознавая свой провал смеется. Кенсу по-доброму улыбается и треплет волосы танцора, зарываясь нежными пальцами по самые корни так, как любит юноша. Идиллию прерывает Сехун, радостно сообщая о том, что все комнаты готовы к празднику, а Чанель хватает за локоть Бэка и утаскивает прочь - по магазинам, потому как времени купить подарки ранее у него не было. Его примеру следуют Исин и Чунмен, прихватив макне. Проводив парней взглядом, Чонин кладет ладонь на бедро старшего, поглаживая кончиками пальцев и не волнуясь о том, что их кто-то может застать. Кенсу вновь отрывается от своей книги, накрывая ладонь младшего своей. По телу разливается приятное тепло, а в животе рой бабочек просится наружу. Юноша напротив смотрит с теплотой и не скрытой нежностью. Не это ли зовется любовью? Он не уверен на сто процентов, эти чувства в новинку для него, впрочем как и для Чонина, но то, что он влюблен, - правда. Кай медленно выхватывает свободной рукой книгу и откладывает в сторону, утягивая несопротивляющегося юношу к себе на колени. Ладонь скользит по скуле, даря нежность и ласку, что аж ресницы трепещут, а дыхание учащается. ДиО сам тянется за поцелуем, слегка наклоняя голову в бок, и накрывает губы младшего своими, плавно скользя по ним. Отдаваясь во власть губ Чонина, вокалист ощущает на них сладкий привкус мандарин и аромат древесины и леса, исходящий от тела, что можно учуять лишь при интимном контакте и это еще больше будоражит влюбленное сознание, заставляя кровь в жилах бежать быстрее. Входя в раж, Кенсу отрывается на секунду, чтобы перекинуть ногу и полностью прижаться к горячему телу, теряя ладони под растянутой футболкой. Чонин целует более горячо и страстно, обхватывая парня за шею, не смея предпринимать что-то большее. Они еще не дошли до той стадии отношений, как постель, и, впрочем, совсем не спешили, наслаждаясь долгими поцелуями и незначительными ласками. Звук разбивающегося стекла и следующий за ним громкий вздох оторвал парней друг от друга. У входа в гостиную стоял Чен, держа руку перед собой, будто стакан все еще был в ней. Он переводил взгляд с одного юноши на другого и не мог поверить в увиденное. - Я не вовремя, наверное, - прочистив горло, произнёс Чен и, развернувшись, покинул комнату. Кенсу тут же подскочил с дивана, непроизвольно облизывая губы, а Чонин последовал за ним, поправляя задравшуюся футболку. Он увидел испуг в глазах напротив, поэтому поспешил успокоить ДиО, на миг прижав к своей груди и поцеловал в макушку. - Я сам, - сжав ладонь в своей, уверенно произнёс танцор и отправился вслед за старшим. Тот нашелся на кухне, заново наливая стакан молока, ведь предыдущей только что разбился в гостиной. Его руки подрагивали, поэтому часть расплескалась по столешнице. - Хен, - Чонин приблизился к Чондэ и взял упаковку с молоком и стакан из его рук, помогая, - присядь, - старший последовал его совету и опустился на стул. Вытерев со стола и убрав остатки молока в холодильник, танцор протянул стакан в руки вокалиста, присаживаясь рядом. Тишина напрягала младшего и он поспешил разрядить обстановку. - Хен... - Это сон? - подал голос Чен, ставя опустошенный стакан на стол, - Несколько часов назад я переспал с лучшим другом, а сейчас увидел, как два моих одногруппника целуются в гостиной. Скажи.., - он перевел взгляд на Кая, - скажи, что это сон, иначе я не знаю, что делать, Чонин. - Чондэ-хен, о чем ты говоришь? - парень взволнованно поднялся с места и присел на корточки около вокалиста, их случайно раскрывшиеся отношения с Кенсу резко отошли на второй план, - как это "переспал с лучшим другом"? - Как? Я даже не помню, Чонин, представляешь? Не помню ничего! Черт! Проснулся голым и перепачканным в сперме, с саднящей задницей и синяками на бёдрах, а рядом Сюмин, - вокалист не знает, зачем сейчас все это рассказывает, думает, что сон. Но даже если и нет, то это парень уж точно не должен возненавидеть его, - Знаешь, вы неплохо смотритесь вместе, такие счастливые, - искренне радуется старший, добродушно улыбаясь, - Я не буду ругаться или рассказывать остальным, так что иди и успокой Кенсу, он сейчас наверняка с ума сходит от волнения. - Но... - Не бери в голову, мы как-нибудь сами разберёмся, - машет головой Чондэ, думая, что нет, ни черта они не разберутся, он теперь к Сюмину и близко не подойдет, но младшему об этом знать совсем необязательно, - иди. - Хен, ты ведь знаешь, что можешь положиться на нас, если нужен будет совет, то мы с Кенсу обязательно поможем, так что обращайся. - Спасибо, Чонин. *** - Тебе помочь? Да, Минсок, мытье посуды - лучшее место для разговоров. И не важно, что одногруппники бегают туда-сюда и в любой момент могут помешать или услышать что-нибудь лишнее. Чондэ бросает кроткий взгляд на парня, выражающий сомнение, и слегка кивает. Парней в доме много и после любой трапезы количество посуды просто огромное, поэтому отказаться от помощи было бы глупо. Проходит несколько минут, прежде чем Сюмин вновь подает голос, но Чен думает о том, что лучше бы он молчал, потому как тарелка в его руках падает с оглушительным звоном, но не разбивается. - Как ты себя чувствуешь? Твое тело.., - Чондэ в то же мгновенье прижимает мокрую ладонь к губам старшего, шипя и кивая в сторону коридора, откуда появляется Сехун и, улыбнувшись хенам, берет со стола пару яблок, унося с собой. Возвращая внимание к Минсоку, Чен смущается и убирает ладонь, принимаясь домывать посуду. - Нормально все, жить буду, - Чен увеличивает напор воды, заглушая все звуки вокруг, и теперь можно не бояться, что их кто-нибудь услышит, - Скажи, сколько мы выпили? То есть как надо было напиться, чтобы переспать с... - С парнем? Ты это хотел сказать? Чондэ утвердительно кивнул. - Жалеешь? - А ты? - вопросом на вопрос отвечает Чен, надеясь выкрутиться, но Мин смотрит строго, ожидая ответа, - извини. Я абсолютно ничего не помню и мне сложно ответить, но, думаю да. Знаешь, когда я проснулся в той комнате, я сперва решил, что это чья-то глупая шутка, но потом я посмотрел на себя и тебя и пазл в голове собрался сам собой. - Не помнишь, значит? Что ж, может оно и к лучшему, - хоть Минсок и улыбнулся, но Чен точно уловил нотки грусти в его голосе, что показалось ему немного странным. Младший закончил мыть посуду и, вытерев руки об полотенце, повернулся к Мину. - Давай забудем этот инцидент, будто его и не было, и продолжим жить так, как раньше, - юноша протягивает свою ладонь для рукопожатия, лучезарно улыбаясь и представляя взору старшего чудесные ямочки. Минсок думает пару секунд, а потом согласно кивает и ответно протягивает ладонь. Теперь все будет хорошо... *** Дежавю. Кажется, это называется так. Нервный смешок так и просится наружу, но вместо этого парень лишь хрипит, хватаясь руками за горло. Второе, что приводит его в ужас, - синяки на этих самых руках. Они оплели тонкие запястья, ненароком заставляя Чена задуматься о том, с какой же силой их надо было сжимать. Третье - боль. Адская боль во всем теле: начиная с бедер и поясницы, заканчивая чувствительной шеей. И если на прижимающееся со спины горячее тело Чен реагирует спокойно, то вот от странного солоноватого привкуса во рту парень начинает паниковать. Изо всех сил он пытается вырваться из захвата цепких рук, но ничего не выходит. Чен готов выть в голос, осознавая то, что он НИЧЕРТА не помнит! Опять. Это проклятие какое-то! Шевеление на второй половине кровати заставляют его в страхе замереть на месте. Сердце колотиться с сумасшедшей скоростью в предверии последующих событий. Хват сильных рук на его талии ослабевает и юноша спиной чувствует, как его секс-партнер переворачивается на спину, одаривая его пронзительным взглядом, от которого он старается скрыться, натягивая одеяло. Чен до последнего надеется, что это страшный сон. Он кусает свои губы и щипает кожу на руках, но когда сквозь толщу пухового одеяла он чувствует тяжесть чужого тела и тихое "Чондэ", то просто взрывается горькими слезами, потому что... Минсок.