Berserk

Бэкхён, очнувшись, услышал журчание воды и резко открыл глаза. Перед ним всё те же деревья, всё тот же мрак. Но нос уловил аромат свежеприготовленного мяса. Усевшись, парнишка стал оглядываться. Недалеко пробегал ручей с чистой и наверняка прохладной водой, а неподалеку на костре жарился кролик. – Очнулся, какое счастье… – облегчённо пробормотал над ухом уже знакомый голосок. – Я переживал за тебя. Повернув голову, он заметил Пака. Чуть поодаль сидел Чанёль, разбираясь со своей механической рукой. Заметив устремлённый на него взгляд, он перестал заниматься своим делом, вытаскивая из-за пазухи флягу и протягивая её мальчишке. Тот крепко вцепился в неё, будто ту у него скоро заберут, кое-как открыл и жадно выпил воды, не замечая, как отдельные струйки скатывались по губам и на шею, пропадая в ткани рубахи. Напившись всласть, он выдохнул, вытирая тыльной стороной ладони губы. Вновь посмотрев на воина, он несмело протянул флягу обратно, еле слышно благодаря мечника. Вскоре Бэкхён сытно поел, и всё благодаря Чанёлю. Пак всё летал рядом, о чём-то без умолку болтая. Но его не слушал ни один, ни другой. Чан уже просто привык к этому, и никогда не вслушивался в рассказы эльфа, а Бэкхён думал о чём-то своём. Поздний вечер наступил, казалось бы, слишком быстро. Чанёль упражнялся с мечом. Остановившись, он посмотрел на небо, после чего обратился к длинноволосому юноше, что следил за ним, ни разу не нарушив тишину. – Тебе лучше уйти. И не идти за нами. – спокойно произнёс мечник, вонзив остриё оружия в землю, опираясь на него. – Мне некуда идти… – пролепетал Бэкхён. – Пожалуйста, позволь остаться с тобой. Я не хочу умирать. – Именно поэтому я говорю тебе не идти за мной. Ты умрёшь наверняка, если останешься. Юноша не ответил, лишь отвёл взгляд. Чанёль вздохнул и вновь поднял оружие, продолжив упражняться. – Посмотрим, как ты переживёшь эту ночь. – лишь в какой-то момент сказал молодой человек, рассекая воздух мечом.

***

Бэкхён и не знал, что может происходить ночью нечто подобное, что он в этот раз пережил. Огромный наплыв призраков, чудовищ, похожих на скелеты. И все они нападали на Чанёля, который, не жалея сил, отбивался от этой адской армии. Конечно, эти твари нападали и на спутников парня, но не в таком количестве, да и чёрный мечник вовремя убивал их, ещё до того, как они настигали лёгких жертв. Но, по сути, такая жертва была одна, и являлась она Бэкхёном. С застывшим в глазах ужасом, юноша прижимался спиной к дереву и тихо поскуливал, наблюдая за этим сумасшествием. Не меньше сотни поверженных мечом Чанёля, все они с наступлением утра исчезли, будто их и не было вовсе, а ночной кошмар – что ни есть обычный сон. Воин валился с ног, тяжело дышал и по неясным причинам улыбался. Убрав меч в ножны, Чанёль неровной поступью подошёл к пареньку и усмехнулся, замечая, как тот дрожит и судорожно дышит. – Что ты теперь скажешь? Понял, что со мной оставаться опаснее, чем в одиночку добраться до какой-нибудь деревеньки? – Н…нет. – пробормотал Бэкхён. – Все деревни в округе давно стёрты с лица Земли этими тварями… Пожалуйста, позволь остаться с тобой! С тобой безопаснее! – Да за что мне это. – глухо зарычал мечник. – Я, что, должен теперь постоянно твою задницу защищать?! Мне на тебя плевать! – По..пожалуйста. – заскулил юноша, поднимая глаза на Чанёля. – Я не предлагаю тебе постоянно беспокоиться обо мне, но с тобой не так страшно… И… – сглотнув ком, вставший поперёк горла, тот продолжил, – если… если тебе надо, я мог бы… ты можешь делать со мной всё, что угодно. Можешь удовлетворять свои потребности, если нужно. – Что, уже согласен стать моей подстилкой? – криво смехнулся Чанёль. – Да. – прикрыв на мгновение глаза, прошептал юноша. – Последние несколько лет своей жизни, которые я помню, я жил не со своими родителями. А мужчина, который приютил меня… он вытворял со мной всё, что взбредёт ему в голову. Я не думаю, что ты окажешься хуже него. С минуту Чанёль молчал, а на лице нельзя было заметить ни единой эмоции, лишь мышцы заметно напряглись. Длинноволосый не знал, какой реакции ждать, а потому опустил голову, стараясь сдержать слёзы. Всё же тяжело было вспоминать подобное, да и страх перед будущим не отпускал его. Услышав тихий вздох, он резко поднял голову на Чанёля, но тот так и не сказал ни слова, лишь уселся рядом с пареньком, поставил рядом с собой меч, чтобы тот не мешался, и, устроившись удобнее под деревом, закрыл глаза. – Разбудишь меня в полдень. – только лишь сказал Чанёль. Бэкхён облегчённо выдохнул, принимая эти слова как знак того, что ему разрешили остаться и совсем тихо поблагодарил, чувствуя спокойствие на душе.

***

Прошло уже больше месяца, как к путешествию Чанёля присоединился Бэкхён. Сначала мечник постоянно ворчал по поводу и без него. Что-то его не устраивало, и тот начинал кричать, получая в ответ крики не тише собственных. Но шло время, а парни стали спокойнее: не было постоянных разбирательств, криков и ссор. Чанёль стал учить юношу искусству владения меча, на Бэкхёна легла ответственность за их пищу. Им было непросто, но они не подавали виду. Бэкхёну не раз серьёзно доставалось в тренировочных боях: как-никак, а у Чанёля далеко не обычный и привычный всем меч. Да и парень не умел сдерживать силу. Конечно, за побои он никогда не просил прощения, но длинноволосый уже понял, что, даже если тот чувствует свою вину, всё равно никогда не станет ни перед кем извиняться. По ночам Бэкхён самостоятельно защищался от монстров, которые, конечно, и рядом не стояли по силе и мощи с теми, от которых он сбежал в тот роковой день. – Чан, почему ночью нечисть пытается тебя убить? – однажды, собрав остатки храбрости в кулаке, Бэкхён задаёт один из интересующих его вопросов. – Мне иногда кажется, что я слышу голоса... Они твердят только одно. Что-то вроде: ценная жертва... Кажется, воин не слишком был настроен об этом говорить. Он нахмурился, кажется, о чём-то задумавшись. Прошло не менее десяти минут, юноша уже думал, что его вопрос останется без ответа. Встав со своего места, паренёк собирался уйти, как его хватают за руку и усаживают обратно, даже чуть ближе к себе. – Видишь это? – Чанёль указывает себе куда-то на шею. – Это метка жертвы. Бэк с интересом осматривает метку, после чего переводит взгляд на лицо мечника. – Ночью нечистая сила высвобождается, чтобы забрать меня в свой ад. Несколько лет назад... тот, кого я называл своим другом, поставил мне и всему нашему отряду такие метки. И всё ради того, чтобы стать сильнее. Все погибли, только я выжил. И каждую ночь я играю со смертью вновь. И то, что произошло с нашей землёй – его рук дело. И я никогда не смогу простить ему всё, что он сделал. Когда повествование закончилось, Бэкхён сидел, опустив голову и не смея заговорить. Теперь он понял, почему же Чанёль никогда не останавливается, всё время идёт вперёд, каждый раз побеждая смерть. Это плохо, когда человек живёт лишь жаждой мести... Но тот человек причинил ему много боли, и парня стоит понять, понять его мотивы и поступки. Поддаваясь неясному порыву, Бэк резко обнимает мечника за шею и начинает плакать. Он не может понять, что на него нашло. Но ему хотелось это сделать... И сказать «прости».

***

После того странного случая парни, казалось бы, стали лучше понимать друг друга. Чан уже не был той неприступной крепостью, но и не мог раскрыться до конца. Так, понемногу, со временем, Бэкхён узнавал историю чёрного мечника, или берсерка. Юноша вспомнил, что от странствующих путников слышал истории о молодом мечнике, чьё оружие превосходит любое другое, чьё оружие может отправить на тот свет даже самых опасных монстров, поселившихся на этой земле. Ходили легенды, и одна невероятнее другой. А однажды в деревушку заехал молодой мальчишка, даже младше самого Бэкхёна. И он рассказал, что знал этого чёрного мечника ещё до того, как земля окунулась во мрак. Они были в одном отряде, дрались за своё будущее. Мечом к мечу, плечом к плечу. Но однажды мечник решил их покинуть. Это было роковой ошибкой, ставшей отправной точкой. Если бы всё произошло иначе, то жизнь не была наполнена страхом, смертью и тьмой. – Так значит, вот, какого мнения обо мне Рикерт. – усмехнулся Чанёль, слушая длинноволосого. – Нет, не совсем. – качнул головой тот, убрав мешавшуюся прядь за ухо. – Он сказал, что не винит тебя. Он понимал твои чувства, а потому не винит. И сказал, что... Ястреб тоже не виноват. Вроде так... Чанёль резко вскочил на ноги, стараясь дышать глубоко. Грудь быстро вздымалась и опадала, мышцы напряглись до предела. Бэк испугался такой резкой перемены в парне. И, вскочив вслед за ним, крепко обнял, встав на носочки. – Успокойся, пожалуйста. – тихо шептал Бэкхён на ухо воину. На этом разговор и закончился. Юноша не стал расспрашивать и дальше: было предельно ясно, что Чан не хочет об этом вспоминать. Но ведь тогда, в битве с монстром, он сам спрашивал о неком ястребе... Когда паренёк решил разузнать что-нибудь у эльфа, тот лишь пожал плечами. – Он мне ничего не рассказывает... – печально вздохнул Пак. – Ты за такое короткое время успел столько всего о нём узнать, а мне он за наши годы странствий ничего этого не говорил. Бэкхён принял слова Пака к сведению и решил, что позже ещё раз попытается добиться рассказа Чанёля. Время шло, два парня путешествуют вместе вот уже полгода. За этот промежуток времени многое случилось: и серьёзные противники успели повстречаться, были и почти смертельные раны, успевшие уже затянуться и остаться шрамами на коже. После одной из их тяжёлых ночей оба сильно устали. Усевшись под деревом, Бэк положил голову на колени Чанёлю и думал о том, не подходящий ли сейчас момент им поговорить. Мечник, тяжело выдыхая, положил ладонь на плечо пареньку и уже собирался отдохнуть, как раздался тихий, неуверенный юношеский голос. – Чанёль... я понимаю, тебе сложно об этом говорить, но всё же, расскажи, кто такой Ястреб? Бэкхён зажмурился, ожидая любой реакции, но ничего не происходило на протяжении минуты. И только позже берсерк ответил. – Почему ты так хочешь узнать о нём? – в свою очередь задал вопрос парень. – Это... сложно объяснить. Просто я хочу знать, почему ты так ненавидишь его, по какой причине ты продолжаешь его искать. – Я уже говорил, что именно из-за него погиб почти весь наш отряд. И что по его вине я теперь не могу спокойно жить, нося эту чёртову метку, на которую сбегается вся нечисть с округи. Тебе этих причин мало? – Но почему так все вышло? – сев на колени, произнёс Бэк, глядя на мечника взглядом, полным решимости. Сначала Чанёль продолжал молчать, хмурясь с каждой минутой всё больше, но в итоге согласился поведать юноше свою историю. – Как и говорил тот мальчик, которого ты встретил у себя в деревне, мы с ним встретились в отряде, который возглавлял Ястреб. Лидер отряда заставил меня присоединиться к ним, и вскоре я с этим смирился. Потому что нашёл тех людей, с кем было не страшно выходить на войну. Тех, кто всегда мог помочь, прикрыть, и тебе хотелось делать всё то же самое в их сторону. Да... Там были мои друзья, хотя я поздно это понял. И Ястреб. Не сказать, что я им восхищался до умопомрачения, но что-то в нём было такое: статное, гордое, но в то же время душевное. Я не могу сказать, кем мы являлись друг для друга. Возможно, нас можно было назвать любовниками, однако никто ни разу не произнёс слов любви. И однажды я решил уйти из отряда. Тогда мы успели далеко зайти: король признал их одним из высших сословий, и всё бы у них сложилось прекрасно, если бы Ястреб не сошёл с ума в тот момент, когда я ушёл. Вернувшись обратно через год, или два, я обнаружил банду Ястреба, выброшенную в лес, без своего командира. Да, я винил себя за то, что так всё вышло... И я помог спасти его из королевской тюрьмы. Только вот... он уже не был похож на того гордого Ястреба. Он не мог больше ходить, разговаривать. Он... он почти умер. И после всего этого, Ястреб воспользовался одной вещью. И тогда я впервые повстречал апостолов, которые себя называли Рукой Бога. Тогда в жертву был принесён весь отряд, выжил только я. А Рикерту повезло: он не попал в тот кошмар. Там я потерял свою руку, и это меньшее, что я мог потерять. Ястреб стал сильнее, чем прежде, вернул себе статность и красоту. Но это был не тот, кому я проиграл бой и кому я согласился служить. Он убил всех лишь для того, чтобы подняться выше. Ради мечты! Разве мечта должна быть такой, что ради неё человек готов убить всех, кто полагался на него? Я должен ему отомстить. За весь отряд. И вот, три года назад Ястреб провозгласил себя правителем этих земель, в то же время выпуская в наш мир всех этих тварей. Но позже он исчез. И ещё через полгода, каждый человек мог увидеть на небе вспышку света, напоминающую собой ястреба. Она опустилась на землю, и именно туда я и направился, ведь я уверен – то был Ястреб, которого я собираюсь убить. Однако я всё ещё не могу его найти. На глазах Бэкхёна появились слёзы. Эта жуткая история заставила парня жаждать мести. – Но ведь... Сейчас, можно назвать твоей мечтой – месть. А ты сам обращаешь внимание, какими средствами пользуешься для её воплощения в реальность? Ты ведь сам рассказывал, как из-за твоего появления в некоторых городах погибали невинные люди! – Тебе не понять. – выдохнул Чанёль. – Тебе не понять, что я чувствую. – Скажи... Ты ведь не собираешься умирать? – по бледным щекам текли слёзы, но Бэкхён будто бы не замечал их, всё внимание приковывая к лицу мечника. – Пока не найду Ястреба, нет. Бэкхён больше ничего не сказал. Он молча поднялся на ноги и пошёл, куда глаза глядят. Истерика волнами накатывала на юношу, но всеми силами он старался держаться. Чтобы не разрыдаться как маленькая девочка. Но это сложно, когда человек, к которому ты начинаешь испытывать необычные чувства, думает о другом и о своей мести. И, возможно, о собственной смерти, когда месть свершится.