Berserk

Сколько бы времени ни проходило, а Чанёль всё ещё не приблизился к ответу на единственный интересующий его вопрос: где сейчас Ястреб. Бэкхён предпочёл не задумываться о том, что же будет, когда эти двое встретятся. Настоящее, в котором Чанёль рядом, нравилось юноше гораздо больше, чем неизведанное будущее. Он даже не пытался рассказать мечнику о своих зародившихся трепетных чувствах, боясь, что тот увидит в нём обузу и оставит одного. Конечно, парень продолжает скрывать свои эмоции, но прочитывать их Бэку стало гораздо проще. Прикосновения стали неотъемлемой частью их жизни, но каждый старался не слишком много об этом задумываться. Они продолжали идти вперёд, но каждый по своим причинам. Один хотел любви, другой – мести. А ведь эти чувства можно считать двумя сторонами одной медали... После того разговора о Ястребе, Бэкхёну почти каждый раз снится один и тот же кошмар. Он не понимает, где находится: вокруг творится хаос, мерзкие твари убивают людей, а тем и негде искать спасения. Перед Бэком стоят, словно огромные статуи, странные существа. Но, в отличие от тех порождений тьмы, они лишь наблюдают за всем, что происходит. Их всего четверо, и видно, что они управляют всем этим. Бэкхён перестаёт разглядывать их в тот момент, когда слышит знакомый голос. Чанёль орёт, зовёт кого-то, направляясь прямиком к Бэку сквозь орду чудищ, что пытаются его убить. Но добежать ему не удаётся: один из монстров зажимает в пасти его руку. Но даже это не может остановить воина. Он мечом отрубает себе руку, чтобы продолжить путь... но уже поздно. После Бэкхён видит лишь тьму перед глазами. А в ушах отдаётся будто собственный голос, произносящий лишь два слова: «Я жертвую...» Бэкхён резко открывает глаза, чувствуя, как собственное сердце стучит неимоверно быстро. Юноша присел и стал осматриваться. Уже полдень. Чанёль неподалёку готовит еду, а Пак летает вокруг него, что-то постоянно тараторя. Заметив проснувшегося, берсерк чуть заметно улыбается. – Скоро обед будет готов. – Почему ты меня не разбудил? – стараясь скрыть своё волнение из-за кошмара, спросил длинноволосый. – Это ведь моя обязанность... Чан лишь пожал плечами, продолжая колдовать над едой. Вскоре они уже уплетали за обе щеки хорошо прожаренное мясо и стали собираться дальше в путь. Лес давно закончился, и сейчас герои шли по бескрайнему полю, где изредка виднелись отдельные дома и целые деревни. Только ни в одну из них они не зашли. Каждый, возможно, чего-то боялся и даже не предлагал зайти в поселение. Бэкхён думал о том, что, если они окажутся близко к людям, тот Чан может решить оставить его там. Но, несмотря на все опасности, он не хотел остаться в одиночестве, без Чанёля. Что насчёт самого мечника, Бэк ничего не мог даже предположить. Ведь может, он всегда обходил стороной людей, хотя бы потому, что не хотел привязываться... Когда наступил вечер, парни разбили ночлег. Они оказались довольно близко к какому-то городу и собирались на следующий день обойти его стороной. Бэк сидел рядом с костром и смотрел на город, расположившийся на небольшой горе. Он казался мрачным, будто там поселилась сама тьма. Чанёль в этот раз не стал упражняться, не тратя силы перед ещё одной тяжелой ночкой. – Не нравится город? – вдруг спрашивает Чанёль, на что юноша вздрагивает и поворачивает к нему голову. – Нет, жутко выглядит. – пробормотал Бэк. – Во многих таких городах сейчас главенствуют апостолы – те, кто променял свою человечность на силу и власть. Их нельзя назвать людьми, хотя и человеческий облик они могут сохранить. Таких я встретил немало на своём пути. И у каждого есть вещица, которая может привести к Руке Бога. Бэк ничего не ответил, тихо вздыхая и опуская голову. Чанёль искоса смотрел на юношу, а, спустя пару минут, улёгся рядом, положив голову ему на колени. – Разбуди меня позже. – Хорошо... Чанёль закрыл глаза и провалился в беспокойный сон. Ему ничего не снилось, но и не одолевали мысли, как это бывает у многих. Он давно привык не разглагольствовать на различные темы, подобные тем, как, к примеру, пошла бы жизнь, выбери ты другой путь. Все его мысли занимала лишь месть Ястребу, но не так давно появились и другие, более светлые и тёплые мысли, пролетающие в голове... Чанёль резко просыпается от бэкхёновского крика, а в следующую секунду, не успевает мечник встать, его придавливают к земле. – Мечника поймали, командир! – раздался мужской голос. – С ним девушка! Что с ней делать? – Я парень! Открой глаза шире, сволочь! – рычал юноша, пытаясь вырваться из плена. Грузный мужчина, что всё это время восседал на лошади, деловито слез с неё, подойдя ближе к Бэкхёну. Больно схватив его за подбородок, незнакомец стал вертеть лицо, подозрительно щурясь. Отпустив его лицо, тот удовлетворённо хмыкнул. – Ничего, личико миловидное. Почему бы не взять его с собой. Станет моим рабом. Услышав подобное заявление, Бэк побледнел и не мог больше и слова выдавить, не то, чтобы продолжить сопротивляться. Зато Чанёль взбесился, начиная вырываться из захвата. Это ему почти удалось, пока на подмогу другим стражникам, не ринулось ещё несколько. Как только путников схватили, Чан сразу понял, что поведут их в тот самый город на вершине горы. Когда же его повернули к командиру лицом, парень сразу заметил странного вида кулон на шее того самого мужчины: яйцевидной формы, на котором в странном хаотичном порядке разбросаныны части человеческого лица. Тот самый бехелит, что способен его владельца перенести к Руке Бога. – Так значит, апостол. – усмехнулся Чанёль, без страха смотря в глаза командиру этого отряда. – Не боишься ли чёрного мечника к себе вести в город? Не слышал что ли, скольких я убил таких, как ты? – За тебя дадут большую награду. – усмехнулся в ответ тот. – А, если другие были слабаками, это не мои проблемы. Войдя в город, Чанёлю показалось, что он уже здесь бывал. Но, на самом деле, это только казалось, ведь все те города, где он убил немало апостолов, выглядели точно также, особенно с наступлением сумерек: на улице ни одной живой души, все дома закрыты и мёртвая тишина. И, если дома простых горожан были ветхими, то замок их главы, наоборот, блистал и выглядел помпезно. В коридорах они остановились, чтобы мужчина дал указания. В итоге Чанёля повели в темницу, а Бэка – в апартаменты главаря. Бэкхён не мог нормально идти из-за страха, сковавшего его тело. Он разрыдался, зовя на помощь Чанёля, да только того увели уже далеко, и мечник не мог слышать крики юноши, только лишь смазанное эхо доносилось до него. А ведь парень предупреждал, что с ним идти будет слишком опасно, но мальчишка всё равно пошёл. Однако, положа руку на сердце, Чан признался себе, что успел к нему привязаться... Только всё равно, его цель должна быть осуществлена любой ценой. Даже ценой чужих жизней...

***

Бэкхён забился в угол, мелко дрожа и боясь поднять взгляд на того, кого Чанёль назвал апостолом. То есть, это уже не человек, и не известно, что он решит сделать с Бэком. Юноша не хотел умирать, тем более от руки какой-то твари, подобной тем, кого он уже не раз встречал. Но тогда он мог положиться на чёрного мечника, на Чанёля, а сейчас ему никто не сможет помочь. – Эй, – грубо и бесцеремонно позвал юношу мужчина, – переоденься в это, а то твои лохмотья мне совсем не нравятся. Тут же рядом с Бэкхёном что-то приземлилось. Длинноволосый лишь вздрогнул, но так и не шелохнулся, даже взгляда не поднял. Прошло несколько минут, и, видимо, терпение у апостола лопнуло. – Мне что, самому раздеть тебя?! – рявкнул тот, подходя ближе к мальчишке. Бэкхён сильно перепугался, адреналин в крови стал зашкаливать, и он резко дёрнулся в сторону двери, но споткнулся и упал, так и не добежав до неё. Через мгновение его схватили за ногу и куда-то потащили. Тогда-то и пришлось открыть глаза. Мужчина волок его прямо к кровати, от чего кровь застыла в жилах. Неужели... Бэкхёну придётся пережить подобное?..

***

Чанёля затащили в темницу и тут же закрыли на ключ. Меч берсерка остался лежать на полу, так как ни один из стражей не сумел его поднять с того места, где его и оставили. Парень уселся в самом тёмном углу, прижав к себе колени и положив на них голову. Закрыв глаза, он стал спокойно обдумывать свои действия. Но, не прошло и десяти минут, как нечто маленькое и хрупкое уселось ему на плечо. – Повезло, что решётка на окне не слишком мелкая, и я спокойно пробрался к тебе. – зашептал Пак на ухо Чанёлю. – Ты потом должен хорошенько отблагодарить меня! Я тебя опять спасаю! – Меньше болтовни, больше дела. – почти одними губами произнёс парень.

***

Бэк кричал, звал на помощь, пихался, бил ногами и царапался. Но ему было сложно совладать с взрослым человеком, который навис сверху и лапал, докуда только мог достать. Слёзы лились, голос становился всё более хриплым, а сил оставалось все меньше. Но ни за что Бэкхён не сдастся, он будет продолжать попытки, в надежде, что его спасут. – Чанёль! – раздался горестный крик, переходящий в плач. Тут же дверь слетает с петель, а в комнату врывается не кто иной, как сам чёрный мечник, а за ним влетает Пак. Апостол не успевает и понять, что же произошло, как его скидывают с юноши на пол и, не церемонясь, отрубают одну руку. Мужчина кричит, корчась от боли. Эльф оказывается рядом с Бэкхёном и пытается успокоить его, делая всё, чтобы тот не смотрел на эту кровавую картину. – Я бы тебе сразу отрубил бы и вторую руку, но пока пощажу. – рычит Чан, наступая на обрубок некогда целой руки. – Перенеси нас к Руке Бога. Сейчас же. – Ты и сам прекрасно знаешь, что просто так я не могу это сделать. – хрипит апостол. – Да, я знаю. Ты должен быть на грани смерти. Сейчас я исправлю свою оплошность, но второй раз повторять не буду: ты перенесёшь нас к этим тварям. После своих слов, воин сразу же отрубает по одной ноге на уровне колен. Яростные крики почти рвут перепонки, и Бэкхён закрывает уши. Его всё ещё трясёт, он просто хочет оказаться подальше от этого проклятого города, однако у берсерка совсем иные планы. – Не смей обращаться в монстра. – предупреждает Чан, занося над обезображенным телом свой меч. Но апостол его не слушает, начиная обращение. Только завершить он его не успевает, как меч вонзается в его плоть, совсем рядом с сердцем. И теперь бехелит начал действовать. Вещица завибрировала, а части лица, наконец, соединились, словно кусочки пазла. Глаза открылись, и раздался сильнейший вопль. Чанёль закрыл глаза, начиная чуть сумасшедше улыбаться. Открыв глаза, он увидел искаженный вид той самой комнаты, где они до этого находились. Попали сюда все, кто находился рядом, однако на это Чанёль совсем не обращал ни малейшего внимания. Взгляд был прикован к четырём апостолам, что звали себя Рукой Бога. Один из них подлетел к четвертованному телу и рассмеялся. – Он почти помер! Вряд ли даже заговорить сможет. – Да уж, а я надеялась на что-то большое. – удручённо проговорила одна из тварей. Мечник не стал зря терять время и, вынув свой меч из мужчины, сделал шаг к главенствующим. – Мне нужно знать, где прячется Ястреб. – не теряя ни минуты, заявил парень. Бэкхён боялся открыть глаза, но всё же сделал это. Сердце зашлось в бешенном ритме, когда его взгляд встретился с теми, с кем разговаривал Чанёль. Те самые существа из его сна. Истерика подступала комом к горлу, а те все продолжали пялиться на него, будто... видят не в первый раз. Та самая, что выглядела более по-человечески, расхохоталась. – Ненависть затмевает любые другие чувства! И, даже когда любовь вновь расцветает, она кажется тебе чем-то новым, не так ли? – громогласно проревела она, продолжая дико смеяться. – Какие людишки глупенькие! Хотя так даже веселее! Чёрный мечник, мы не ответим на твой вопрос. Если хочешь его убить, и если до сих пор этого хочешь, ты должен сам его найти! – А время у вас поджимает! – глупо хихикает другой, всё так же летая рядом с еле дышащим телом. Чанёля совсем не устраивало такое стечение обстоятельств. Рассвирепев, он кинулся с мечом на апостолов, но подойти даже близко не смог, как его откинуло назад. – Прощайте, любимые мои друзья! – пропела одна из апостолов. – Буду ждать вас в следующий раз! После этих слов место начало рушиться. Чанёль тихо выругался, но убрал меч в ножны и поспешил к Бэкхёну. Он помог юноше встать и взял за руку, другой прижимая к себе. – Скоро это закончиться. – тихо шепнул парень, после чего закрыл глаза. Через мгновение они опять оказались в той самой комнате, только без мёртвого апостола: о нём напоминали только кровавые пятна. Чанёль не стал задерживаться здесь более, крепче сжимая юношескую руку в своей и направляясь вон из комнаты. Почти все солдаты уже перебиты, потому вырваться из замка не составило больших трудностей. Они бежали дальше в лес, замечая восход солнца на горизонте. Повезло, что, вместе с искажением пространства, там произошло искажение времени, и ночь в реальном мире уже прошла. Оказавшись как можно дальше от этого мрачного места, Чанёль наконец остановился и отпустил Бэкхёна. Юноша тут же упал на колени, стараясь глубоко дышать. Паника ничуть не утихла, а, казалось бы, продолжала нарастать. Мечник не сразу обернулся, стоя всё на том же месте. Но, обернувшись, сел рядом с мальчишкой, начиная поглаживать его по волосам. Послышался первый всхлип, затем второй. Бэк не выдерживает и бросается с объятиями на парня, начиная плакать в голос. – Мне было страшно! – голос юноши дрожал. – Я боялся, что ты оставишь меня там... А потом... эти монстры... – Теперь всё в порядке. – тихим, убаюкивающим голосом шептал Чан, обнимая паренька в ответ. – Я не дам тебя в обиду, не сомневайся. Услышав последние слова воина, Бэк затих. Через пару секунд он медленно отстранился, заглядывая в глаза напротив. Так проходит несколько секунд, после которых Чан медленно поднимает руку и кладёт ладонь на щёку юноше. Приблизившись, он нежно и осторожно касается губами чужих губ. Не ощущая сопротивления, он более смело начинает целовать юношу, проталкивая язык в чужой рот. Бэкхён вскоре начинает отвечать на поцелуй, положив руки на широкие плечи. Чанёль обнимает Бэкхёна за талию, залезая руками под рубаху. С юношеских губ срывается первый, еле различимый стон. Парень повалил Бэка на мшистый покров земли и навис сверху, одаривая мягкую кожу поцелуями. Грудная клетка вздымалась и опадала с большой амплитудой от таких нежных прикосновений. Чанёль, поглаживая одной рукой тонкую шею, стал посасывать кожу, оставляя багровую отметину. Голос паренька зазвучал сильнее и сладостнее. Чуть отстранившись, мечник раздел юношу и, затаив дыхание, любовался красивым телом. Бэк смутился от такого хищного взгляда, но ведь он сам этого желал, потому он тонкими пальцами стал пытаться раздеть Чана. Тот стал помогать, и вскоре Бэк поражённо смотрел на подкачанное тело парня, блуждая по нему руками. Кажется, он влюбился во второй раз. А, может, и в третий... Чанёль продолжил целовать юношу, грубыми ладонями поглаживая его бока. Этот контраст нравится обоим, и их дыхание сбилось, а низ живота горел. Чанёлевские руки опустились ниже, проходя по бёдрам. Отстранившись, он развёл чужие ноги и уселся между ними. – Не медли, прошу... – прошептал Бэкхён, притягивая Чана к себе. Тот и не собирался медлить. Смочив слюной пальцы, парень приставил их к пульсирующему анусу. Поводив ими немного по колечку мышц, он ввёл первый палец, слушая, как стонет под ним юноша. Поцеловав сосок, Чанёль начал его посасывать, двигая пальцем внутри, почти сразу же добавляя второй. Стон повторился, Бэкхён прогнулся в спине и уже сам понемногу стал насаживаться на пальцы, ощущая ни с чем несравнимое возбуждение. Он рукой нашёл чужой, вставший колом член, начиная медленно надрачивать. Чан тихо прорычал, чувствуя, как сладко тянет внизу живота. Добавив третий палец, парень почувствовал, что чужие тонкие пальчики с силой сжали член, и не сумел сдержать хриплый стон. Он тут же поцеловал Бэкхёна, сразу же получая ответную реакцию. Вынув из ануса пальцы, он прервал поцелуй, напоследок коснувшись губами лба. Пару раз проведя ладонью по члену, размазывая естественную смазку, он приставил головку члена к анусу, секунду помедлив. Чанёль ещё раз взглянул на лежащего перед ним Бэка, на то, как он тяжело дышит, как заламывает запястья от ярких ощущений и эмоций, как одними губами просит его войти в него... Не выдержав этого, парень начинает входить. Медленно, чтобы не причинить боли мальчишке. Бэк застонал, ощущая внутри себя жар от чужого члена. Зайдя наполовину, Чан остановился, чтобы затянуть юношу в сладостный поцелуй. Чтобы позже словить чужой стон губами, когда резко войдёт до основания. Медленные и размеренные толчки сопровождались тихими стонами обоих парней. Бэкхён с силой обнимал парня, изредка царапая мускулистую спину ноготками. Голова была запрокинута, рот открыт, глаза зажмурены. Он получал совершенно непередаваемые ощущения, ни с чем несравнимые. В какой-то момент Чанёль отстранился и прекратил движение, чтобы крепче ухватить аппетитные бока и продолжить движение внутри, ускоряясь, задевая простату. Громкие стоны отдавались эхом и распространялись по лесу. Юноша чувствовал, что близок к разрядке, и начал надрачивать себе, его стоны с каждым толчком усиливались. Чанёль зашипел, чувствуя, как непомерно сильно сжимало его член колечко мышц. – Я люблю тебя, Бэкхён! – хрипло произносит парень, делая толчки резкими и сильными. – Я... люблю тебя... – стонет Бэк, получая умопомрачительный оргазм и изливаясь себе на живот. – Чанни... Пару толчков, и Чанёль кончает в Бэкхёна, получая благодарный тихий стон...

***

Чанёль открыл глаза, но не встал, а продолжил лежать, глядя на темнеющее небо, пробивающееся сквозь редкую листву. Ему есть, о чём задуматься. Нет, он ничуть не жалел, что занялся любовью с Бэкхёном, что сказал те слова. Но... ...Чанни... Он нахмурился и несильно потряс головой, отгоняя прочь подобные мысли. Это ведь не могло быть. Тяжело выдохнув, он повернул голову в сторону, в надежде увидеть рядом красивого, длинноволосого юношу с необыкновенными глазами... но никого не увидел. Резко сев, он стал оглядываться, но так никого не заметил поблизости. Взять юношу в плен было некому, да, даже если было бы, смысла в этом совсем нет. Быстро одевшись и закрепив за спиной меч, он двинулся вперёд, зовя Бэкхёна. Его вещей тоже не оказалась на месте, и с каждым шагом сердце от чего-то начинало стучать чаще. Заметив эльфа, быстро стремящегося к нему, он стал надеяться, что тот знает, где сейчас Бэкхён. – Пак, ты видел Бэка? – стараясь не выдавать своего волнения, произнёс мечник. – Когда я прилетел, его уже нигде не было. – с ужасом лепетал Пак. – Что случилось? – Я не знаю. – тяжко выдохнул парень. – Разделимся тогда. Начнём поиски отсюда. Если найдёшь его, приведи сюда. – Хорошо. – быстро закивал эльф, улетая в противоположную сторону и постоянно зовя юношу. Чанёль прибавил ходу. Он не понимал, что могло случиться, почему же Бэкхён, после признаний, просто взял и ушёл. Или, может быть... – Чанни. Берсерк остановился и повернул голову туда, откуда донёсся тихий голос Бэка. – Что-то случилось? – тут же спросил Чан, намереваясь подойти ближе, но юноша лишь опустил голову и сделал шаг назад. – Не подходи... – Почему? Что произошло?! Бэкхён посмотрел на Чанёля и как-то грустно улыбнулся. Какое-то время оба молчали, но вскоре длинноволосый паренёк заговорил. – Неужели, ты ничего не понял? – Что я должен был понять? – Вот, значит, как... - вздохнул тот – А если так? Достав из-за пояса маленький кинжал, юноша тут же отрезал свои волосы до уровня подбородка. Чанёль непонимающе смотрел на Бэка, и даже слов не находилось, чтобы хоть что-то сказать стоящему перед ним парню. – Даже так ничего не понимаешь? – тихо пробормотал паренёк. – Хорошо, а если так?.. Юноша закрыл глаза и глубоко вдохнул, чувствуя, как скапливаются слёзы. Чёрный мечник потерял дар речи, наблюдая за тем, что происходило дальше. На его глазах происходило обращение. На голове юноши появились небольшие рога, вены по всему телу приобрели большую видимость, простые одежды сменились на те, которые отдалённо напоминали одежды апостолов Руки Бога... Когда Бэкхён открыл глаза, зрачки полностью оказались небесно-голубого оттенка. – Я.. Ястреб. – только и сумел вымолвить Чанёль. – Удивлён, да?.. – Так значит... Ты всё это время скрывал от меня, кто ты есть на самом деле? – глухо зарычал берсерк, напрягая мышцы. – Нет, – отрицательно качнул головой апостол, – я и сам не знал. Но после нашей близости, ко мне вернулась память. И часть силы. – Этого не может быть. – пошатнувшись, Чанёль сделал шаг назад и схватился за голову. – Как такое может быть? Почему?! – Всё то время, пока я был полноценным апостолом Руки Бога, я думал. Думал о том, что произошло. Другие апостолы были недовольны, что, после обращения, я стал сомневаться. Тогда я принял важное для себя решение: стать обычным человеком. Но это было уже невозможно. Я большую часть своей силы потратил на то, чтобы стереть себе память и вернуть свой прежний облик. Я удивлён, что ты не вспомнил меня сразу... Видимо, апостолы правы: ненависть может затмить всё. И из-за своей ненависти ко мне, как к апостолу, ты сохранил в памяти только лишь этот образ. Как думаешь, то, что я сказал после секса, было правдой? – Заткнись. – проскрежетал зубами Чанёль, доставая из-за спины меч. – Заткнись! Я поверил тебе! – Судьба – дрянная штука. Если бы мы не встретились, всего этого бы не произошло. – улыбнулся Бэкхён, а по щеке скатилась первая слеза. – Тогда... Перед тем, как подвергнуть смерти весь свой отряд, я думал о том, каким я стал беспомощным. А всё лишь потому, что ты ушёл от меня. И потом я стал таким жалким, ты смотрел на меня как на обузу... – Я ни разу тогда не смотрел на тебя подобным образом! – перебил Ястреба Чанёль, но тот сразу же продолжил. - Да и долго я бы не протянул. А я так хотел, чтобы ты смотрел на меня как раньше. И тогда я пожертвовал всем. Я надеялся, что стану прежним Ястребом, смогу вечность быть с тобой. И у нас бы было своё государство, которым мы бы правили. Мне было плевать на остальных. Но я не подумал о том, что тебе это всё не нужно было. И, в итоге, я получил всю твою ненависть. Чанёль рвано выдыхал, пытаясь прийти в чувства. Мысли окутывала дикая ненависть: он не видел Бэкхёна перед собой, не видел отличного командира отряда, который просто потерял всё, к чему так стремился. Он видел лишь убийцу многих людей, того апостола, которого чёрный мечник поклялся убить. И не важно, какой ценой. Парень встал в подготовительную стойку, заведя меч в сторону, и хотел уже было ринуться вперёд, как его остановил истошный крик эльфа. – Чанёль, что происходит? – со слезами на глазах прокричал Пак, застывая в воздухе между двумя парнями. – Бэкхён... Почему ты такой?.. – Прости, Пак. – горько улыбнулся Ястреб, судорожно выдыхая. – И спасибо тебе за всё. Ты хороший и милый эльф. – Заткнись! Заткнись! Заткнись! – заорал Чанёль, резко стартанув. Эльф только успел отлететь, как остриё меча прорезало воздух, где тот находился мгновением раньше. А апостол был всё ближе, но он стоял на месте, не пытаясь увернуться, или отразить атаку. Ястреб был всё ближе. Бэкхён был совсем близко... Лесную тишину прорезал дикий вопль. Чанёль упал на колени, но всё ещё крепко сжимал в руке рукоятку меча. Он закрыл глаза, чувствуя заполнявшую их влагу. Он столько лет сдерживал свои эмоции, но сейчас это стало слишком тяжело. Чанёль громко зарыдал. – Чанни, вставай. – раздался такой родной голос. – Ты ведь так долго ждал этого момента. – Тот Ястреб не дал бы себя так просто убить. – сквозь слёзы проговорил берсерк. – Я не собирался убивать того, кто даже не попытается убить меня в ответ. Тогда я потерял только руку, а мог бы потерять свою жизнь. Но каждый раз я дрался до победного, чтобы схлестнуться в честном бою с убийцей! – Этот убийца перед тобой. Только я не хочу лишать любимого человека жизни... – Замолчи! – гневно прорычал Чанёль, замахиваясь мечом. Ястреб легко остановил меч. Чан не ожидал такого и резко поднял взгляд, смотря на кровь, стекающую по ладони, которой апостол и остановил оружие. – Так лучше, Чанни. – тихо нашептывая и ласково смотря на Чанёля, юноша довёл меч до того места, чтобы оно точно смотрело остриём на его сердце. – Так должно было быть с самого начала. Жаль только, я понял это так поздно... – С..стой! – с ужасом пробормотал парень, пытаясь отвести меч подальше от приближавшемуся к нему Бэкхёна. – Чанни, я люблю тебя. – прошептал юноша, крепче ухватив меч рукой и поразив им своё сердце. – Зачем... – неверяще произнёс Чанёль. Берсерк выпустил из рук меч, смотря на красное пятно, быстро разрастающееся на груди Бэкхёна. Юноша упал на колени рядом с Чаном, держась за рану и хрипло закашлявшись. – Пак, твоя пыльца залечивает раны! – что есть силы кричал парень. – Но... Он ведь... – закрыв глаза, пролепетал эльфа, начиная горько плакать. – Моя пыльца от смертельных ран не поможет... – Всё хорошо, не плачь, Пак. – прохрипел Бэк, заваливаясь в сторону, но его очень вовремя подхватил Чанёль, прижимая к себе. – Чанни... Не забывай, что ты сделал. Не забывай, что сделал я. И знай, хоть я и ни разу не говорил об этом... я люблю тебя. – Ты идиот! – Пожалуй, ты прав... – усмехнулся Бэкхён. – Чанни, поцелуй меня... в последний раз... Парень зажмурился и замотал головой, что было силы. Он держался, как мог. Потому что он виноват. Он виноват перед Ястребом, ведь не замечал его любви, и, в конце концов, оставил в одиночестве. Ястреб был виноват в том, что решил всё за Чанёля, за его чувства. Они оба были виноваты. – Только живи, Чанни... – нежная ладонь дотронулась до шеи в том месте, где была метка жертвы, но почти сразу соскользнула. Голос был еле слышим, но каждое слово будто отпечаталось на сердце. Когда Чанёль открыл глаза, его Бэкхён был мёртв. Умер он с улыбкой на лице. Глядя на его безмятежное лицо, Чанёль заплакал с новой силой, прижимая бездыханное тело к себе и целуя уже похолодевшую кожу...

***

Огромный, почти во весь рост меч глухо вонзился в землю. Чанёль тяжело выдохнул и на секунду закрыл глаза. Сделав пару шагов назад, он посмотрел на свежую могилу, которая была обозначена теперь мечом берсерка. Воин не стал задерживаться и, отвернувшись от захоронения, двинулся в неизвестном даже ему самому направлении. Он шёл медленно, на лице ни одной эмоции нельзя было прочитать, если ты не знал этого парня слишком хорошо. Выйдя на опушку, Чанёль остановился, наблюдая за закатом. – Чанёль, что ты теперь собираешься делать?.. – Не знаю. – честно ответил тот. – Ястреб, как и всегда, забрал мою цель в жизни. И меч в этот раз тоже. Раньше я думал, что умею только размахивать мечом. Потом думал, что должен был найти пятого апостола Руки Бога, во что бы то ни стало... Теперь, мне остаётся лишь найти для себя новую цель. И следовать ей. Думаю, он бы сказал, что теперь моя цель – стать счастливым. Это в его репертуаре. Чанёль выдохнул и улыбнулся, коснувшись пальцами того места, где раньше была метка жертвы. Да, именно так бы и сказал его любимый Бэкки...