Тридцать три

Алеф в темно-синем халате и тапочках шел по коридору в сторону специально отведенной комнаты для выполнения супружеского долга, которая располагалась на достаточном удалении и от их с Танейдо спальни и от крыла, где проживали остальные супруги. Навещать мужей в их комнатах оказалось очень плохой идеей – новую волну повальных течек тогда едва удалось остановить, а вдали от спальни понятно почему: Алеф не хотел ранить чувства любимого мужа. Отвертеться от выполнения этого самого долга не удалось. Поначалу незадачливый гаремовладелец еще надеялся на это, уповая на то, что омегам хватит забот с детьми и таблеток, но нарвался на жесткий ультиматум, который поддержал даже отец. Повозмущавшись где-то неделю, утешаемый Танейдо, Алеф сдался, понимая, что его бунт изначально обречен на неудачу, и самолично составил график. Таким образом, каждый из тридцати двух омег имел доступ к телу в среднем раз в месяц. Тело, которое следовало оприходовать, уже лежало в кровати. Теплое и ждущее, смотрящее с предвкушением из-под полуопущенных ресниц. Чья там сегодня очередь? Альфа поморщился – забывчивость ему была несвойственна, но он просто не посмотрел на имя, стоящее в соответствующей графе, а не посмотрел потому, что волновался за Танейдо. Он уже пару дней был на себя не похож, а сегодня утром поднялся, наверное, до рассвета и куда-то ушел. Это было странно и непонятно, тем более вечером его опять не было в комнате. Вот о каком удовольствии от секса можно говорить в таких условиях?! Алеф зашел в ванную, скинул халат, поставил тапочки возле пуфика и в чем мать родила вышел в комнату. Тело на кровати завозилось, скидывая покрывало и являя его взору возбуждение и ухоженность. Альфа закрыл глаза и попытался представить Танейдо… Нет, он правда очень старался! Но проклятый парфюм – вот зачем омеге туалетная вода и шампунь с таким резким ароматом? – сбивал с толку, это был чужой запах, и собственный организм отказывался признавать в этом существе что-то близкое и родное. Время шло. Алеф сцепил зубы и усилием воли вообразил, как Танейдо накажет его, почти физически ощутив воздействие кожаной плетки на ягодицы, которые загорелись вполне себе натурально. Алеф застонал, почувствовав приятное тепло и напряжение в паху, и, воспользовавшись моментом, перевернул сегодняшнего мужа лицом вниз. Первая скрипка самозабвенно крутил попкой и постанывал, подставляясь. Алефа такое поведение бесило неимоверно, напоминая о не к ночи будь помянутой пещере на незабвенном острове. Он зло рыкнул и чувствительно прихватил зубами холку – нечего изображать здесь неземную страсть. Через некоторое время стало понятно, что омега желает продлить удовольствие, пришлось действовать самому, дотягиваясь до крепко стоящего члена ладонью, и старательно дрочить мужу, который дышал уже совсем часто и, кажется, потерял контроль над собой и своим телом. Кончили они очень удачно – одновременно. Незаметно вытерев испачканную ладонь о простыню и полежав для порядка рядом с разомлевшим супругом некоторое время, он встал, быстро ополоснулся под душем и отправился к себе, думая по дороге о том, что будет делать, если мужа на месте не обнаружит. Его не было. Покрутившись по комнате несколько минут, понял, что Танейдо так и не появлялся – запах явно оставался еще с утра – и решил потрясти охрану. Допрос охраны и экономки показал, что пределы поместья он не покидал, но ни на кухне, ни в столовой не показывался, то есть получается, что… Вырисовывающаяся картина не радовала - Танейдо был где-то в доме, но его никто не видел, а это значит, что ему плохо! Кляня себя последними словами за то, что не сделал этого раньше, Алеф заставил охрану прочесывать все помещения и сад, а сам побрел в кабинет в надежде успокоить нервы рюмочкой-другой чего-нибудь покрепче. За дверью было сумрачно, в полускрытое шторой окно низко стоящее над горизонтом солнце бросало свои последние темно-оранжевые лучи, мешая глазам различить, что было внутри, что не помешало носу четко уловить резкий запах алкоголя, но даже он не мог заглушить другой, терпковато-мускусный, сладкий, ударивший по обонянию и мгновенно зажегший пожар в крови. Течка… Аромат течки, смешанный с другим, родным и до боли любимым запахом. - Танейдо! – воскликнул Алеф, разглядев скорчившуюся фигурку на диване рядом с почти пустой бутылкой из-под виски. - Уходи, - всхлипнул тот, сжимаясь еще сильнее и пытаясь отвернуться. - Ты что, Танни, это я, что ты? – альфа бросился к мужу, не понимая причин такого поведения. - А-а, ты меня теперь любить не будешь, я такой же, как все, - бормотало это пьяное чудо, ерзая по диванным подушкам. – Я не знал, что так будет, надо бы-ы-ло таблетки пить, а я не зна-ал, - размазывал по лицу слезы омега. - Бестолочь, - беззлобно сказал Алеф, поднимая почти безвольное тело и борясь с волнообразно накатывающим возбуждением. - О-ой, - застонал тот, зажимая себе рот рукой, в полутьме беспомощно блеснули белки глаз и скрылись под опущенными ресницами. Танейдо суетливо заперебирал ногами в попытке добраться до ванной комнаты, но при кабинете санузла не было предусмотрено, и беднягу вывернуло прямо на ковер возле входной двери. Ему было очень плохо и стыдно… Стыдно и плохо… А еще чертовы гормоны, от которых кровь почти горела, промежность жгло и свербило внутри. Там на диване, наверное, мокрое пятно осталось… А здесь эта вонючая лужа. Позорище… Танейдо попытался залезть под стоящее у косяка кресло, безуспешно, впрочем. - Зачем напился, придурок? Думал, легче будет? – Алеф посмотрел на мужа, спрятавшего голову между ножками кресла и очень соблазнительно выпятившего попку, обтянутую темными брюками с мокрым пятном посередине. - У-у, - неразборчиво промычал тот, пытаясь вывернуться из объятий. - Пойдем, я не железный и держусь уже из последних сил, - сказал альфа, удерживая мужа в вертикальном положении. – Пойдем, ты не заслужил свой первый раз в таких условиях. Ты достоин самого лучшего. Алеф глубоко вздохнул, прогоняя муть в сознании и пытаясь хоть так приглушить возбуждение, которое нашептывало, что надо валить и трахать… Это было ошибкой, стало только хуже – сладкая отрава усилила свое действие и альфа зарычал, неглубоко и часто дыша, чувствуя, как кровь толчками проходит через сердце и глухими ударами отдается в ушах. Омега тоже мало что соображал уже, алкоголь и гормоны дали чудовищное сочетание. Альфа плохо помнил, как тащил виснущего на нем мужа по коридорам, рявкая на некстати подворачивающихся охранников, как пинком распахивал дверь и сдирал промокшие насквозь штаны и нижнее белье, находя членом вожделенную дырку, истекающую смазкой. В этот раз все было не так, как тогда на острове, возвращаясь время от времени в кошмарных снах. Нет, тут к откровенной и незамутненной похоти примешивались другие чувства: желание обладать именно этим омегой, нежность, желание оберегать и доставить удовольствие. Алеф впервые в жизни не жалел, что он альфа! Танейдо скулил и скулил на одной высокой ноте, насаживаясь как можно глубже на вожделенный член, желая унять идущий изнутри зуд, заполняющий, казалось, все его тело. - Давай! Давай! – кричал Алеф, сжимая до синяков на боках, до хруста в ребрах супруга. - С-сш, - сквозь зубы со свистом выдохнул тот, содрогаясь в сильнейших спазмах, заливая тягучей спермой белоснежные простыни. Алеф вскрикнул, чувствуя, как ритмично сокращаются мышцы узкого канала вокруг его естества, и тоже сорвался в самый яркий оргазм в своей жизни. Они лежали тяжело дыша, Танейдо даже всхлипывал от переизбытка чувств, Алеф нежно, но крепко обнимал его поперёк груди… Они так и заснули рядом, в обнимку, не дожидаясь окончания сцепки, которая на диво не доставляла никаких неудобств. Утром Танейдо проснулся первым и в панике начал выбираться из объятий супруга – память услужливо подсказала про все вчерашние непотребства, особенно про последствия возлияний. - Ты куда? – сонно поинтересовался Алеф, не собираясь разжимать объятия. - Мне надо, - слабым голосом сказал Танейдо, сгорая от стыда. - Ну пойдем, - вздохнул муж, отодвигаясь. Без него сразу стало пусто и холодно. В ванной омега первым делом почистил зубы, думая о том, как же противно вчера было с ним рядом его мужу, затем, пряча глаза, залез в воду, старательно устраиваясь на солидном расстоянии от Алефа. - Мне когда лучше вещи собрать? – тихо спросил он, разглядывая хлопья мыльной пены – муж любил, когда ее было много. - Какие вещи? Куда ты собрался? – опешил Алеф. - На половину омег, - пояснил Танейдо, протыкая пальцем большой мыльный пузырь. – Я же теперь как они… - Не говори ерунды! – отрезал альфа. – Выдумал тоже, остаешься со мной! - Спасибо! – кинулся ему на шею омега, грозя утопить их обоих в этой огромной ванне. – Я буду таблетки пить, больше никогда… Прости меня! Накажи… - сбивчиво говорил он, покрывая поцелуями все свободные от воды и пены поверхности тела Алефа. - Уймись, успокойся, - пытаясь утихомирить мужа, прикрикивал альфа. – Накажу! – пригрозил он. Эти слова наконец возымели действие – Танейдо уселся и смотрел почти осмысленным взглядом, радостно и часто кивая головой. - Когда? – осведомился он. - Вот вылезем и…, - Алеф не успел договорить, как страждущий наказания Танейдо выскочил из воды, вытираясь и выжидательно глядя на супруга, как бы говоря: «Ну, пойдем же!» Алеф закатил глаза, но сдался – мыться под таким несчастным и ждущим взглядом было невозможно. В спальне альфа в небрежно завязанном на поясе халате подошел к шкафу и, прошуршав там чем-то, достал плетку и, как понял ошарашенный Танейдо, ошейник с поводком. Омега зажмурился, представив, как его сейчас посадят на цепь и отходят вот этой самой плеткой, и бессильно опустился на край кровати… - Ну что, ты готов к наказанию? – спросил подозрительно веселый голос над ухом. - Д-да, - прошептал омега, не открывая глаз, почувствовал, как руки мужа легли ему на колени, и с опаской открыл глаза. Муж сидел на пятках и, положив подбородок на сцепленные в замок руки, смотрел на него озорными глазами. - Наказывайся, - сказал он, пододвинув к нему ошейник с поводком и плетку. – Я буду очень, очень послушным. - Не понимаю, ты же хотел меня наказать… - Нет, это ты хотел, чтобы я тебя наказал, - поправил Алеф, - вот теперь и выполняй требования – мое наказание будет твоим. Вот так вот! - Ты ненормальный, - заключил Танейдо. - Ага, мы оба не отличаемся нормальностью, так что все в порядке. Ладно, так уж и быть, - Алеф спрятал плетку под одеяло, - пока без этого попробуем, но погулять со мной ты просто обязан! - Где?! - По комнате, балда, я еще не настолько сумасшедший, - рассмеялся альфа. У Танейдо несколько отлегло от души, и он вполне успешно справился с задачей, правда, все равно не очень понимая, почему мужу нравятся такие игры. Но глядя на его счастливое лицо после «прогулки», омега смирился: надо так надо! - Прости за течку, - вновь затеял он просить прощения, когда они снова валялись в постели на свежих простынях. – Это моя первая, не понял предвестников… Больше не повторится, буду пить таблетки. - Только попробуй начать принимать эту гадость! – возмущенно сказал Альфа, мгновенно выходя из состояния блаженной расслабленности, в котором находился последний час. – Это было великолепно, и я не позволю лишать нас обоих такого удовольствия. Или тебе не понравилось? - Понравилось, - признался Танейдо и, немного помявшись, уточнил, - а наказываться придется каждый раз? - Обязательно, - предвкушающе улыбнулся Алеф, - да и для профилактики между течками тоже не помешает, - он звонко расхохотался, увидев потрясенное лицо мужа.