whispers in the dark

      «— Стойте, стойте! Может, мы договоримся? — я стояла на льду, широко раскинув руки в стороны и загораживая своим хиленьким тельцем Питча. Хранители стояли передо мной. Фея разминала маленький кулачок, как будто только что кого-то ударила.       — А мофет, ты не будефь лефть ф эти фопросы? — послышалось из-за спины.       — А ты чего шепелявишь?..       Я перевела взгляд с Феи на распластавшегося на льду мужчину, потом за его спину, на маленькую красную нитку на белом снегу. Стоп, это не нитка. Это же кровь. На конце «нитки» валялся зуб.       — Она тебе зуб выбила? — Питч посмотрел на меня, как на врага народа, и я тут же заткнулась. — Мы проиграли, да?..       По удручённому и печальному взгляду прекрасных янтарных глаз брюнета я поняла, что ответ очевиден. Но можно же хоть на что-то понадеяться? За спиной послышалось низкое ржание Кошмаров. По резко сменившемуся взгляду Кромешника я поняла, что они пришли явно не за Хранителями. Они чувствуют его страх. И мой. Страх потерять его».       А вот теперь стоп. Наверное, стоит рассказать, как же я до всего этого докатилась? Не сказать, чтобы я была рада такой перспективке вначале и даже подумывала о том, чтобы бросить всё это к чёртовой матери, но потом, стоя там, на льду, и загораживая собой того, кто за несколько дней стал для меня смыслом жизни, я наконец-таки поняла, зачем я это делаю.       Наша первая встреча произошла весьма комично. Мы с родителями и младшей сестрой жили в небольшом городишке недалеко от Нью-Йорка. У нас был небольшой дом в два этажа, с большим ненужным подвалом и маленьким, но очень нужным садом. Честно признаюсь — мне было весьма неловко стеснять родителей своим присутствием, ведь все мои сверстники, которым уже стукнуло 20, давно разъехались отсюда. Большинство, конечно, поехало в Нью-Йорк. На Манхеттене, говорят, великие возможности. Ну а я как-то пока не торопилась. Хотелось, скажем так, устроить себе немного времени ничегонеделания. Как и многие подростки моего возраста, я любила сидеть в Интернете, слушать рок, смотреть фильмы и играть в компьютерные игры. Наверное, именно поэтому мне и снилась ночью всякая ахинея. А ещё я верила в Санту, Зубную Фею, всяких других волшебных существ и, конечно же, верила в Бугимена. Поэтому и бегала от выключателя к кровати ночью так, как будто бежала по раскалённым углям — высоко задирала ноги, словно коленками до потолка дотянуться хотела. Ну, знаете, боялась, что кто-то за ноги схватит. И причём боялась больше не того, что утащат куда-то, а именно прикосновений. И вот эта моя вера во всех этих существ и сыграла решающую роль в моей жизни. Помнится, родители с сестрой тогда уезжали на пару дней к бабушке. Меня, почему-то, брать не захотели.

***

      Сегодня я решила лечь спать пораньше. Не знаю зачем. Вставать никуда не надо было, но спать почему-то захотелось лечь раньше. Просмотр фильмов в гостиной, в обнимку с котом по кличке Люсьен, особо вечер не развеял. Ну ладно-ладно, фильм и вправду был страшноват. Только вот я так и не поняла смысла названия, если в фильме это непонятное слово ни разу не прозвучало. Но монстр был прикольный. А нет, не монстр же. «Языческое божество, пожирающее души детей». Ну, я-то уже не ребёнок, поэтому мне бояться нечего. Хотя, вон там, в углу, у камина, какая-то подозрительная тень… Нет, это определённо моё больное воображение. Кота, что ли, покормить?       Встав с дивана я, с котом под мышкой, отправилась на кухню. Половицы под ногами подозрительно страшно скрипели, навевая ещё более гнетущую атмосферу после просмотра фильма. Мне казалось, что даже в доме стало прохладнее. Люсьен под мышкой сдавленно мяукнул, когда я неловко сжала его за толстое чёрное пузо.       — Герой он бесстрашный, он непобедим… Так слушайте норды, о славе его… Только кинешь ты клич и придёт Довакин… Блин, забыла дальше.       Ну а что? Надо же мне себя как-то отвлечь от жутких мыслей про серийные убийства, паранормальные явления и жутких призраков? Опустив кота на пол, я подошла к холодильнику и, открыв его, выудила оттуда баночку кошачьей еды и яблоко. Что-то меня в последнее время потянуло на зелёные яблоки. Уже как неделю их ем бушелями. Люсьен, гадкий комок шерсти, начал тереться мохнатой мордой о мои ноги. Вот ведь просто так же никогда не ласкается, только когда жрать хочет. Коты, такие коты.       Положив ему в миску еды, я запрыгнула на стол и стала грызть яблоко. Ну вот, опять кислое попалось. Немного сморщившись, я стала осматривать стол в поисках ножа — можно отрезать откушенный кусочек и отдать доесть оставшуюся часть маленькой рыжей бестии по имени Лиззи — моей двенадцатилетней сестре. Она кислое любит.       Поиски ножа не увенчались успехом, а когда Люсьен, наевшись, запрыгнул ко мне, яблоко было благополучно забыто и даже не мешалось в руке. Я сидела на столе, гладила кота, и ничто, в общем-то, не могло показаться мне странным или страшным — даже подозрительное скопление темноты в проходе на кухню. Свет я там не включала, обходясь только несколькими светильниками на кухне. Так было уютнее. Но коты бдительны, и даже мой ленивый, жирный котяра, названный в честь великого Люсьена Лашанса, полностью оправдал сейчас своё имя. Повернув морду в сторону коридора, он прижал уши и зашипел. Я посмотрела туда же и чуть не подавилась кусочком яблока, которое я опять откусила, задумавшись.       Там был… силуэт. Мужчины. Лица мне не удалось разглядеть — было слишком темно. Не знаю почему, но когда я вскрикнула, он как-то странно дёрнулся, как будто был уверен, что его невозможно заметить. И тут я сделала самый глупый поступок в своей жизни. Я резко схватила шипящего кота и с размаху швырнула его в силуэт. Тут меня ждал ещё один шок. Люсьен просто прошёл сквозь него! Он промелькнул на мгновение синим и шмякнулся где-то в районе лестницы. Тень стала медленно подходить ко мне и тут я вспомнила, вернее ощутила, что до сих пор сжимаю это несчастное яблоко. Ну и конечно же, оно тоже полетело в неизвестного. Ожидая такой же реакции, что и с котом, я закрыла голову руками, но послышался только глухой звук удара и мужской вскрик.       — Женщина, что ты творишь?!       Я убрала руки и смогла лицезреть темноволосого мужчину, согнувшегося в три погибели, и прижимающего руки к лицу. Знаете, я человек очень странный. Настроение быстро меняется. Я сразу же вскочила со стола и в один прыжок оказалась у незнакомца.       — Ой, прости-прости, я не хотела…       — Не хотела чего? — брюнет выпрямился и оказался на голову выше меня. — Кинуть в меня котом или поставить мне синяк яблоком?       Я даже немного опешила. Он был такой… красивый. Бледная, ближе к синеватому оттенку кожа, тонкая линия губ, большие янтарные глаза. Было в нём что-то аристократическое, местами вампирское. Притягивающее. Рассматривая незнакомца, я вдруг поняла, что это вовсе не незнакомец. В книжках, конечно, образ не так точно передан, но сходств много.       — Ты… ты Бугимен, да?       В янтарных глазах проскочило внезапное удивление и он более внимательно стал на меня смотреть. Как будто бы хотел что-то сказать, потом забыл, а сейчас снова вспомнил.       — Ты меня видишь? Значит, веришь в меня?       — Да, ты точно Бугимен! — как-то по-детски обрадовалась я и улыбнулась. — Ну да, верю. А я вообще верующая. И в то, что когда-нибудь мне попадётся машина, которая окажется автоботом, хоть я и за десептиконов, тоже верю. И что где-то есть параллельный мир, в котором Довакин убивает драконов, и что в какой-то неизведанной галактике летает разрушенный Кибертрон, и что людей в Нью-Йорке спасает Человек-Паук, и что…       — Стоп! Хватит, у меня от тебя уже голова болит, а я говорю с тобой только две минуты.       Я замолчала и вновь посмотрела на Кромешника. Он всё ещё продолжал потирать ушибленный нос. Ловко же я ему заехала. И вообще, что он тут делает? Почему мой кот проскочил сквозь него, а яблоко зазвиздело прямиком в нос? Что он имел ввиду, когда спросил, вижу ли я его? В одну секунду у меня накопилось столько вопросов, сколько я не задавала себе за все годы обучения в школе. Но сейчас мне только захотелось как-то извиниться за содеянное, и я не придумала ничего лучше, как…       — Может по чайку?