LMR Fest — Горячая кровь.

– Как ты можешь быть вампиром? – А как ты можешь быть оборотнем? "The Vampire Diaries".

Читать под: EXO – 꿈 (She`s Dreaming)

Чанель чувствует, как кто-то гладит его шерсть. Холодная рука касается мягкого уха и играется с ним, волк отмахивается и снова тычется носом в пушистое одеяло. Слышится короткий смешок, и рука внезапно исчезает, как и тело под одеялом. Чанель сразу вскакивает и пытается сфокусировать взгляд на тонком силуэте вампира, часто моргая сонными глазами. Ранние лучи солнца пытаются пробраться сквозь плотные шторы и коснуться белоснежной кожи, и это зрелище завораживает. Чан затаивает дыхание и наблюдает за любимым. Бекхен стоит недалеко от кровати и трогает свою голову: раны зажили, но еще не полностью затянулись. Он морщится от того, что волосы в высохшей крови. Тело пульсирует, парень делает шаг, но ноги предательски подкашиваются, от чего тело оседает на пол. - Лучше бы я так дрожал и слабел от хорошего секса, чем от тупой кровавой зависимости, - сипло произносит Бен, а подбежавший волк вздрагивает. Чанель превращается в человека и оказывается на коленях перед сидящим Беком. Хватает того за щеки и поднимает голову, смотрит в мутноватые глаза. Губы растягиваются в соблазнительную ухмылку. - Думаю, это устроить несложно, - поддается вперед и целует, но не так, как ожидает вампир. Чан прикасается мягко, почти невесомо, не углубляет и не ведет языком. Бен в замешательстве, внутри закрадывается маленькая обида, но мысли быстро сменяются, когда его тело поднимают на руки и выносят из комнаты. - Чанель, я не один живу, чтобы разгуливать в таком виде, - неловко произносит Бекхен, когда они оказываются в коридоре. - Я уже понял, с этим разберемся позже. Где ванная комната? Тебе стоит принять душ, не люблю такой запах твоей крови, - Чанель морщится и крепче прижимает к себе парня. Тот смеется почти бесшумно, прикрывая глаза, затем указывает нужное направление и прикладывается щекой к крепкой груди. Бекхен думает, что все это неправильно, слишком быстро и легко, но не может иначе, потому что сердце рвется к своему волку. Они входят в ванную, Пак чувствует ступнями холодный кафель и отпускает Бека на небольшой стул, который так удачно стоит в углу просторной комнаты. Вампир оказывается выше парня и смотрит на него сверху вниз. Когда майка отбрасывается в сторону, подушечки теплых пальцев ведут по обнаженной талии, пересчитывают ребра, вызывая толпу мурашек, и спускаются к тазовым косточкам, чтобы любовно огладить кожу и оставить невесомый поцелуй. Красноволосый мажет языком по кромке брюк и медленно стягивает их со стройных ног. Бекхен зарывается в яркие волосы пятерней и усмехается, потянув пряди вверх. - Кто бы мог подумать, что все так обернется, не так ли, Чанель? Твои волосы теперь кровавы, а были так чисты. Пак рычит и стискивает руки на чужих боках, пальцы сдавливают кожу до синяков. - Теперь все будет по-другому, ты веришь мне? – Заглядывает в глаза вампиру и приподнимает того, чтобы зайти в душевую кабинку и включить воду, которая мгновенно начинает литься на них сверху и утекать розовыми разводами в канализацию. Вампир моет свои волосы приятно пахнущим шампунем и смывает пену, плотно сжимая глаза и хмуря брови, вызывая едва заметную улыбку другого парня. Чанель отворачивается и намыливает губку, которая пахнет Беном, пока Бекхен с интересом смотрит на него, решает, стоит ли отвечать на ранее заданный вопрос, потому что не верит, и забивает. Поддается вперед, касается крепкой спины, кладет ладонь между острых лопаток и встает на носочки, чтобы поцеловать шейный позвонок. Мыло в руках волка соскальзывает и падает на пол, сам он останавливается и замирает, впитывая каждое движение вампира. Чувствует, как трепещет все внутри, а сердце готово вырваться наружу, и Бек, словно знает об этом, кладет ладонь на левую сторону грудной клетки и мягко прижимает плотнее. Средний и указательный палец соприкасаются с затвердевшим соском. Изо рта Чанеля вырывается горячий выдох: Бекхен прижимается обнаженным телом к нему, его вставший член касается ягодиц и заставляет волка поддаться вперед, сжаться и слегка покраснеть. Бен смеется, разгоняя свой собственный смех по чужим венам, ударяя им по сердцу и навсегда оставаясь там, чтобы временами отдаваться эхом во всем теле. - Почему ты стоишь на месте, неужели не поможешь мне помыться? – шепчет, касаясь губами мочки уха, Бекхен. Волк сразу оборачивается, но, вместо того, чтобы вести губкой, касается пенными руками ключиц, ведет по плечам, затем вниз по рукам, касаясь тонких запястий. Снова сжимает губку и ведет пальцами по груди, давит на ореолы сосков большим пальцем и ухмыляется, когда видит блаженно прикрытые глаза и чуть открытый влажный рот. Спускается к пупку и оглаживает круговыми движениями, не проникая вовнутрь. Касается возбужденного члена и ведет по всей длине, сдавливая головку и ногтем отодвигая крайнюю плоть. Член дергается и выделяет предэякулят, заставляя Бена прогнуться в спине. Чанель слишком сильно зажимает плоть и туго ведет по ней своей скользкой рукой. Пак останавливается и выпрямляется, выдавливает гель для душа себе на вторую руку и намыливает ею спину и плечи парня, указательным пальцем спускаясь вниз по линии позвоночника, ощущая каждую косточку под кожей. Касается ямочек на пояснице и ложбинки между ягодиц. Снова выдавливает гель и проникает в сжатое колечко мышц пальцем, чувствуя узость влажных и горячих стеночек. Добавляет второй палец и встает на колени, припечатывая вампира спиной к холодной стеклянной стенке душа, обхватывает плоть губами и ведет языком по ней, прижимает к своему небу, играясь с головкой и проталкивая кончик языка в уздечку. Волк начинает активно вести головой, заглатывая почти полностью твердый, ровный и толстый член парня. Тот весь напрягается как струна и сжимает свои пальцы на крепких плечах, оставляя следы пол-луны от ногтей. - Чанель... я... сейчас, ах. Пак заглатывает плоть так, что она упирается ему в горло. Он ведет кадыком вверх вниз, пытаясь проглотить мешающий комок, чем доводит Бена на разрядки. Тот изливается бурно и обильно, широко раскрывая губы и откидывая голову назад. Чанель проталкивает еще несколько пальцев в анус Бека и ощущает, как внутри все пульсирует и сжимается сильнее. Вытаскивает свои продолговатые, крепкие и немного грубые пальцы с влажным звуком и разворачивает Бена к себе спиной. Проникает с первого раза на всю длину и снова выходит. Руки Бекхена скользят по запотевшим стеклам двери и все время съезжают вниз, отчего Чанель переплетает их пальцы вместе и заводит руки партнера за спину, заставляя прогнуться и упереться плечом и щекой о холодную поверхность. Натягивает Бекхена по самое основание и ведет бедрами по кругу, находит заветную точку и каждый раз при проникновении ударяет по ней набухшей головкой. Опьяненно смотрит на прогиб спины и на то, как член исчезает в покрасневшей дырке, что жадно сжимается у основания. Парень ускоряется, с каждым толчком сильнее шлепая бедрами о ягодицы вампира, заставляя того вдавливаться в стенку. Член Бекхена снова твердеет и просит разрядки. Бек не прекращая стонет и слышит утробные рычания волка. Резко его спина под губами Чанеля начинает гореть, красноволосый сильнее всасывает кожу и прокусывает ее до крови. Вампир прогибается и кончает, Чанель следует за ним, изливаясь глубоко внутри и продолжая по инерции делать несколько поступательных толчков после. Чанель отрывается от спины и смотрит на красный след, который находится чуть ниже левой лопатки и не затянется никогда. Теперь Бекхен пахнет им, волком, землей и лесом вперемешку со звездами. На обоих накатывает усталость, но Чан все-таки преодолевает себя, смывает с них следы, проталкивая пальцы в хлюпающий проход и вымывая брюнета там, выходит из душа первым, чтобы быстро вытереться и следом вытереть Бекхена. Вампир совсем ослабевает и подрагивает всем телом, Пак чувствует себя виноватым. Его уголки губ едва заметно опускаются вниз, что не скрывается от Бека. Он поддается вперед, хватает за крепкую шею и целует, долго, нежно, со всей своей любовью, которая столько лет таилась в нем. - Никогда не вини себя в том, что вампиры так слабы. Это в книжках и в кино мы супергерои, а в жизни являемся чем-то средним между человеком и наркоманом, если зависимость к крови можно назвать так, - неловко произносит парень и мило улыбается. Чанель смотрит на выступающие клыки и касается их пальцами, чем удивляет Бекхена. Тот распахивает глаза и застывает, внимательно следя за эмоциями на чужом лице. Пак склоняется к парню и, выпуская полотенце из свободной руки, прикладывается лбом о чужой лоб и смотрит уверенно. - Я не стану, - вампир мотает в разные стороны голову, но оказывается зажатым в крепком захвате. - Я хочу этого, пожалуйста, - голос у Чанеля хриплый, пробирающий до костей. Во взгляде читается просьба и понимание, нет прежних искр презрения, и после недолгих раздумий Бекхен поддается. Осторожно касается прохладными пальцами горячей шеи, носом тычется в щеку и вдыхает запах тела, спускается им вниз по скуле на шею к ключицам. Внезапно укус начинает гореть и пульсировать, Бен не понимает, в чем дело, думая, что его тело настолько ослабло, что не может справиться с простым человеческим укусом. - Не медли, - больше в приказном тоне, нежели в просящем, произносит Чан и кладет ладони на чужие бедра, чтобы прижать к себе сильнее и слегка приподнять легкое тело. Бекхен кусает осторожно, не так, как две недели назад, постоянно гладит горячую и упругую кожу спины и плеч. Глотает кровь жадно и большими глотками, затем усмиряет свой пыл и виновато лижет рану. Чанель все это время стоит с полуприкрытыми глазами и наблюдает за возлюбленным. Влажные каштановые волосы придают Бену какую-то странную давно позабытую невинность. Парень видит, как раны начинают затягиваться быстрее, ставит вампира на пол и обертывает в полотенце. Его губы алые-алые, нет ни следа крови или подтеков – все жадно слизано проворным язычком. Они вдвоем тихо проходят обратно в комнату. Бекхен поспешно стягивает простыню, на которой остались следы от его ран, и застилает новую. Чанель сразу валится на кровать и выжидает своего парня, чтобы продолжить то, что они начали в ванной, ведь теперь Бек выглядит совсем по-другому: посвежевший, с алыми щеками и распухшими губами, кожа больше не обтягивает кости, а ноги не трясутся от слабости. Однако Бекхен не спешит к нему, подходит к зеркалу и поворачивается спиной, отпускает полотенце, совсем оголяясь перед Паком. Вампир смотрит через плечо на свое отражение и видит яркий след от укуса, не может понять, почему он не затягивается и не исчезает. Недоуменно смотрит на Чана, который, видимо, понял, почему Бен не может успокоиться и лечь рядом. - Я не понимаю, - пыхтит вампир и подходит ближе к парню, когда тот приглашает лечь рядом. Заваливается на живот, а чужие руки сразу сжимают ягодицы и поднимаются вверх к укусу, чтобы осторожно пройтись по следу. - Это метка, она не пройдет, - спокойно сообщает Пак и замечает, как тело под ним напрягается. - Что значит метка? Ты меня пометил как одну из своих псин? – сердито произносит Бен, за что получает оглушительный шлепок по одной из своих половинок. - Меткой метят не «псин», а своих половинок, спутников жизни, тех, с кем волки решают прожить всю свою жизнь. - И сколько же «избранных» меток ты поставил? – все так же яростно продолжает Бек, хотя внутри что-то просит остановиться, прекратить бросаться ядовитыми словами. Чанель кидает грустный взгляд, понимая, что вампир имеет полное право говорить такое, но все же расстраивается. Прижимает к себе холодное тело и зарывается в волосы парня. - Ты единственный, тот самый. Прости меня. Я готов извиняться сколько угодно, если это поспособствует нашим отношениям, - Бекхен прекрасно знает, какое прощение просит волк у него, и тихо угукает, потому что сердце согревается от чужого тепла, потому что так хорошо бывает только с ним. - Я люблю тебя, - тонет в полусонной атмосфере. И все пошлые мысли и планы как-то становятся вовсе не важными. Чанелю хочется лишь лежать так, крепко прижимая к себе любимое тело, и шептать слова любви. Но он не получает ответа. Слышит, как тихо сопит усталый вампир, гладит его по волосам и лицу, запоминает каждую черточку родного человека и засыпает рядом.

Flashback.

Чанель осоловело смотрит на Бекхена, который рукавом своей рубашки стирает кровавые следы. Волк дотрагивается до своей шеи и чувствует, как мышцы начинают гореть. Выбегает из комнаты, не хлопая дверьми и не ругаясь. Хотя Бен думает, что было бы лучше, если Чан просто взял и ударил его, защитил гордость волка и показал всю свою ненависть. Теперь вампир не знает, чего стоит ожидать. Возможно, его выпрут из университета за такую вольность, возможно, Пак будет избегать и ненавидеть его. Впрочем, через день он узнает: Чанель подолгу смотрит на него задумчиво, с толикой злости и презрения. Не знает, что по ночам Бекхен забивается в угол и воет, сдирая со своей головы волосы, потому что кровь в венах кипит, а клыки так и чешутся. Хочется крови, желательно - оборотня. Бен подумывает поймать какого-нибудь школьника и немного испить его крови. Направляется в сад, на другом конце которого находятся два учебных корпуса. Поправляет свою платиновую челку и смотрит густо подведенными глазами на охранников волчьей крепости. - Меня отправили передать вот это вашему ректору, - грубо и серьезно говорит вампир, показывая папку с документами. Не врет, но умалчивает о маленькой детали. Его впускают, провожая косыми взглядами и ехидными улыбочками. Бекхен спешит подняться на нужный этаж, но на очередном повороте оказывается крепко перехваченным и прижатым к стене. Чанель смотрит сурово, и Бен тянется разгладить складку между его бровей. Каштановые волосы аккуратно уложены. Сразу видно, что студент, а не простой школьник. - Что ты тут потерял? - шипит Чанель и сжимает чужие руки сильнее. Он не может оторвать взгляда от четко очерченных тонких губ и слегка выпирающих клыков. - Пришел отдать это ректору, ничего серьезного или криминального, - Бек машет папочкой перед чужим лицом и выбирается из крепкого захвата, протирая ноющие места. Сейчас он слаб, хотя и пытается не показывать этого. Пак сразу замечает изменения в бывшем друге и снова хватает того за руку, только в этот раз чуть выше локтя. - Убирайся отсюда, пока тебя не поймали другие волки. - Да что мне может сделать кучка неопытных волчат? – усмехается Бекхен и продолжает стоять ровно, будто не его сейчас встряхнули. - Это не «неопытные волчата», ты просто плохо знаешь настоящих зверей, Бек. - Так покажи мне, какие вы на самом деле, - с вызовом произносит вампир и резко вскрикивает, когда его подхватывают под ягодицы и несут по темному коридору. Волк обходился грубо, связывая тонкие запястья своим ремнем, заставляя молчать Бекхена. И когда тот не сдерживался и стонал, то ударял своей широкой ладонью по ягодице, сразу же сжимая и толкаясь глубже. Пак брал на сухую, не заботясь о чужом теле. Им правила странная обида и ревность. Кажется, он ревновал самого Бена к его сущности. Злился и таил обиду из-за того, что тот оказался вампиром. Будь он простым человеком или оборотнем, все было бы намного проще. Чанель не замечает того, что кожа вампира совсем тонкая, а тело постоянно охватывает крупная дрожь. Льстил себе, считая, что причиной такой дрожи является он сам, а не ломка, которая пожирает каждую частичку тела, словно монстр, живущий глубоко внутри. Только спустя неделю, когда Пак решается узнать что-то о связи вампира и оборотня, он осознает всю глупость своих поступков. Понимает, почему Бекхена всю неделю не было на занятиях и в университете. «Кровь оборотня вызывает ломку у вампиров, меняет их организм, привязывая к обладателю, и сокращает жизнь. Если вампир не испытывает ломку, иными словами, часто принимает кровь волка, то ему это не грозит», - вычитывает Чанель в толстой книге, которую находит в общей библиотеке. Волк мчится на всех парах в общежитие вампиров, но его туда не впускают, грубо выпирая и грозя наказанием за вторжение. Вампиры слабы из-за волков, они не позволяют приближаться к себе, потому жажда крови сильнее их. Однако Пака ничего не останавливает, он спокойным шагом проходит вдоль ограждения и доходит до восточной стороны, смотря на здание. В некоторых из окон крепко зашторены полотна, а на некоторых их вообще нет. Чанель уверен, что Бекхен живет в этой стороне, хотя большинство вампиров предпочитают северную часть, где солнца меньше всего. Бен всегда любил рисковать и с детства ассоциировался с ярким лучиком. Волк оглядывается: никого. Все в университете на парах. Осторожно карабкается под ограждением и цепляется футболкой, порвав ее. Он встает на ноги и отряхивается, затем проходит меж деревьев и доходит до восточной двери, которую пока что не охраняют. Проходит вовнутрь и напрягает свой нюх. Пытается вспомнить запах Бекхена, но не может, отчего проходит по всем этажам, и только на последнем улавливает знакомый аромат – звезды. И это так необычно, ведь как вампир может пахнуть чем-то таким неординарным? Он звезда, такая же холодная, но невероятно яркая, отчего приходиться жмурить глаза и успокаивать биение собственного сердца. Это всего лишь действие небесного светила. Утверждать в таком ключе с каждым разом становится все сложнее и сложнее. И сейчас все отговорки для Пака не сильно значимы, позже, когда он покинет эту комнату, то непременно придумает еще миллионы причин, а сейчас он бегает взглядом по пустой комнате. Первое, что попадает в глаза, – окна не зашторены. Следующим он замечает полотно, которое что-то прикрывает на шкафе, медленно подходит к нему, чтобы стянуть ткань и увидеть огромное зеркало. В отражении замечает позади себя белую босую миниатюрную ступню и разворачивается, подрываясь к сидящему на полу парню. Его веки крепко закрыты, губы синие, кожа бледная и холодная. Чанель поднимает его с пола и удивляется такой легкости. - Дело плохо, - произносит он, располагаясь на кровати и сажая парня на свои колени. Тот безвольной куклой виснет в его руках. Пак горячими губами проходится по векам, виску и щеке, спускается к жилке на шее и чувствует, как та слабо бьется. Бекхен должен переболеть, ведь волк не может остаться с ним ни сейчас, ни потом. Чанель растворяет несколько таблеток в крови зайца и подносит стакан к губам вампира. Волк полностью обнажен, тело его грязное: охота далась немного сложнее, чем он предполагал. Бен не приходит в себя даже после проделанной работы, и Паку не остается ничего, кроме как слегка поранить свою руку и дать испробовать вампиру самую малость крови. Он ложится рядом и крепко прижимает к себе хрупкое тело парня. Тот медленно приходит в себя и резко вздрагивает, ощущая горячее тело за своей спиной. Мерное дыхание обжигает кожу лица и касается растрепанных белых волос. Бекхен замирает, чувствует, как внутри все взлетает и трепещет, разворачивается осторожно и смотрит на слегка чумазое лицо волка. Темнота не мешает ему пальцем четко очертить линию скулы и спуститься к губам, чтобы надавить на них и опалить своим дыханием. Бен смотрит несколько секунд, а волк замирает. Он проснулся, как только тело рядом с ним зашевелилось. Вампир опускает руку и немного отстраняется, снова разворачивается спиной и прикрывает глаза, не замечая ярко-горевшие глаза, которые смотрели несвойственной им нежностью и тревогой. Чанель поддается порыву и крепко оплетает чужое тело, прижимая к себе до хруста костей, но продолжает молчать, лишь растягивая губы в улыбке, пока Бекхен покорно лежит в его объятьях. Каждый из них погружается в дрему, чтобы утром проснуться под напряженную атмосферу и молча собираться. - У меня нет подходящей для тебя одежды, поэтому тебе придется надеть свои порванные. Думаю, до общежития ты доберешься? И... Спасибо, - совсем тихо добавляет в конце Бек. Волк устремляет на него довольный взгляд, ведь такой смущенный вампир - что-то очень новое. Затем резко прижимает к себе, зарываясь носом в макушку парня. Фырчит от щекочущих волос и хмурит брови. Сам не понимает, что испытывает. Вроде сущность вампира отталкивает так, что хочется сейчас же сгрызть эту тонкую шейку, но в то же время притягивает, потому что Бекхен - другой. От него пахнет волшебно и сам он такой же, и пусть Пак давно перестал верить в чудо, это не мешает ему сравнивать Бекхена с ним. Взгляд падает на зеркало. - Почему ты прикрыл его? Я думал, то, что вампиры могут видеть себя в отражениях, - миф, - шепчет парень, чтобы не разрушить интимную обстановку. Комната погружена в яркие тона, однако они стоят так, что лучи не достают до бледной кожи вампира. И в этом есть что-то странное, будто нечистая сила выглядывает из тени. Бен издает смешок от таких мыслей и отходит от Чанеля, выходя на утренние лучи солнца, которые мягко касаются его кожи и сверкают, словно тысячи звезд находятся в одном безумно хрупком теле. Становится понятно, почему от Бекхена пахнет звездами. - Это миф, но кому захочется смотреть на себя в таком состоянии? – отвечает вампир и встает напротив зеркала. Пак помнит, как буквально день назад выглядел парень, и думает, что будь он на его месте, то сделал бы точно так же. Прижимается к полуобнаженному Беку со спины. Его горячая кожа соприкасается с холодной, отчего у обоих бегут мурашки. Вампир громко выдыхает ртом и содрогается, когда широкая ладонь ведет по боку, пересчитывает ребра и касается живота, поднимается выше к груди и надавливает на торчащие соски. - Смотри, какой ты красивый. Бледная кожа, стройные ноги, – ведет второй рукой по бедру, - а попа, мгр, - рычит прямо на ухо, сжимая упругую половинку. – Подтянутый живот и такие милые сосочки. Будь у тебя молочко, я бы присосался намертво, - издает тихий смешок и видит, как почернели глаза напротив. Теплый воздух, которым дышит Чанель, побуждает вскинуть голову, а поцелуй – прогнуться в спине, призывно проезжаясь попой по обдающему жаром пах волка. Оба стонут в унисон, рука пробирается под штаны и ласкает гладкую плоть, каждый раз набирая скорость и силу. Бекхен кончает с тихим стоном в руку Чана, часто дыша, и прикрывает веки, мелко подрагивая. Чанель ничего не просит в ответ и несколько секунд продолжает стоять рядом, смотря на эти мягкие губы и трепещущие ресницы. Для него Бекхен словно произведение искусства. Как долго он был слеп? Теперь-то волк не допустит того, чтобы они были порознь, по крайней мере во время учебы в институте, а потом уж понятное дело: волк и вампир никогда не смогут быть вместе. Бекхен же так не считал и просто радовался тому, что с этого дня Чанель в свободное время был рядом. И если под этим «свободное время» подразумевалась ночь, когда никто не может их видеть и слышать, то Бен согласен. Правда, это согласие продлилось несколько студенческих лет, пока Бекхену окончательно не надоели эти прятки. Он хотел бы быть простым человеком, чтобы спокойно шагать по простому университету за ручку с Паком, не бояться, что их могут исключить из института за нарушение правил, не вспоминать вкус крови волка и не стараться отводить взгляд от жилистой шеи с синей жилкой крови. Последнее терпение лопнуло во время последнего года обучения. В этот день волки–студенты должны были показать себя в бою и стойкости, чтобы вожаки местных и не совсем стай выбрали себе новых членов. Чанель не пришел к Беку ни за день, ни за два, ни в ночь перед самым важным днем. А вампиру так хотелось его поддержать и настроить, ведь он понимает, насколько это важно для Пака, поэтому и помалкивает о том, что не может так больше. О том, что с каждым прикосновением в нем все сильнее разгорается огонь, а сердце как-то странно тяжелеет в груди. Вампир понимал, что его любовь выходила за разумные рамки, ведь ради возлюбленного он готов был совершить самую глупую затею в своей жизни: уехать на родину вампиров и волков, чтобы пройти там запрещенный курс и возродиться заново, только уже не вампиром, а человеком или волком. Понимал, что это рискованно и глупо, что после всего он перестанет быть собой, но хотел этого всем своим сердцем. Останавливала его учеба, а выходить за пределы университета без окончания обучения строго запрещено, и это, пожалуй, единственное правило, которое придерживались все. Чанель выходит на поле уже в обличье волка. На трибунах сидят зрители, среди которых есть и Бекхен. Пак сразу улавливает его запах и чувствует волнение. Рычит, потому что недоволен этим. Если вдруг с ним что-то случится, Бек не должен это видеть. Несмотря на внутреннее сомнение, уверенной походкой идет к середине поля и отклоняется от атак противников. Бен смотрит на могучего волка с восхищением, ведь Пак никогда не превращался при нем: боялся, что инстинкты возьмут верх. Сейчас он сражался безжалостно, показывал всю свою стойкость и умение, вызывал уважение и зависть у молодых волков. Вампиры же косились недовольно: никому не хотелось столкнуться с таким противником лицом к лицу. И Бекхен тоже дрожал, видимо, Чанель почувствовал его страх. Ведь взгляд метнулся прямо на него. Взгляд горящих огнем глаз. Вампиры бояться такого огня, потому что их сжигают в кострах. Бекхен остается, досматривает до конца, но больше не ловит на себе взгляд волка. Итог радует: впервые почти все выпускники смогли пройти испытание. Чанель стоит посередине толпы выпускников. Несколько вожаков подходят к ним и выбирают себе волков. Пака же выбирает белый громадный оборотень, от которого веет непоколебимостью и решимостью. Бекхен осознает всю плачевность их отношений, когда Чан без запинки шагает навстречу и смотрит в глаза вожаку. Бен чувствует, как тысячи осколков разбитых стекол души сыплются ему в раскрытые ладони. Волки уходят куда-то, и только спустя два дня вампир узнает, что они официально окончили школу и теперь живут со своими стаями. Бек оседает на пол, не понимая, как Пак так мог с ним поступить. Неужели Бекхен не заслуживает прощального разговора? Именно прощального, потому что блондин уверен, что больше Чанель не захочет быть с ним. Они видятся только спустя полгода, когда весна полностью берет свои права на владения. Вампир проходится по лесу и выходит на опушку с цветами. Разноцветные пятна на траве складываются в очертание моря, покачиваясь, словно волны на ветру. Золотисто-рыжую шерсть в этой палитре красок сразу и не различишь. Волк лежит один, растянувшись и зарыв мордочку под свою лапу. Ухо его сразу улавливает посторонний шорох, но зверь не придает этому значение. Бекхен медленно пересекает расстояние, с уверенностью думая, что это Чанель, ведь только его шерсть оплетена сказочным инеем. Садиться на корточки позади спины, но не прикасается. Любуется своим могучим волком. Что-то мешает ему полноценно вдохнуть спертый воздух, тени деревьев больше не защищают его от лучей солнца. Волк медленно поднимает веки и смотрит темными глазами на вампира. Бен резко садиться на траву и упирается двумя руками позади спины. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего. И ему, Бекхену, пожалуй, лучше убраться отсюда, но мягкое сердце просит остаться, не верит разуму, не верит тому, что больше нет того Чана. Пак перевоплощается в человека, но продолжает лежать на земле, прикрывает рукой глаза от палящего солнца и вдыхает осторожно, потому что этот запах звезд сводит его с ума. Вампир видит только часть грудной клетки и темные волосы, все остальное скрывает высокая трава. Ему хочется подвинуться ближе, лечь рядом и крепко обнять, снова метаться в агонии и любить. Так, чтобы запахи смешались и звезды попадали на землю. - Не поверю, что это случайность, - начинает Пак, но ответа за этим не следует. Знает ведь, что Бекхен не мог успокоиться и забыть, не мог выбросить из головы и перестать искать. - Забавно получилось, не так ли? – хрипло произносит Бен. Ветер уносит слога некоторых слов, но волк все равно улавливает их и впитывает в себя каждый оттенок родного голоса. Потому что раньше он не замечал, насколько красив Бекхен, насколько завораживает его голос, насколько притягательно его тело и приятен запах вампира. - Что забавного? – волк пытается прибавить голосу раздражение, не убирая с лица руку, боясь показать настоящие эмоции и чувства. Он не может себе позволить такую вольность. - Забавно то, что мы пришли ко всему этому. Я готов был последовать за тобой. У меня даже были странные мысли в голове вроде перерождения и изменения своей сущности, - Пак дергается и сильнее прижимает руку. – А если тебе нужен был бы такой я, то пойти с тобой в чужую для меня стаю и жить там. И пусть меня не любили бы там, презирали и ненавидели, главное – быть рядом с тобой. На худой конец, если твоя любовь ко мне была сильна, мы могли бы убежать. Стая не стала бы тебя искать, ведь зачем им какой-то сбежавший новенький? Но знаешь, только сейчас я осознал, насколько был жалок. Даже люди не стремятся к таким жертвам ради своей любви. Волки хвалятся преданностью, но где эта хваленая преданность? – парень разводит руки, а лицо его искривляется. – Скажи, где? Может она в стае, может - в горах, в доме или в сердце? А может, она и вовсе передается от одного волка к другому? В нашем случае, от волка к вампиру? Нет, я не уверен, что ты был предан мне, что твоя преданность могла бы стать общей, моей. Я уверен лишь в том, что с самого начала для тебя я был ненужным. Пожалел и решил немного повозиться. А мне, дураку, и этого хватило. Три года коту под хвост. За что, а, Чанел-и? – голос совсем ломается под конец, но Бек сильный и не плачет, не задыхается и не хнычет. Теперь в глазах Чанеля, который готов пустить слезу, потому что это больно вот так прощаться с человеком, которому ты подарил не только свою преданность, но и сердце, вампир выглядел сильным. Его плечи не дрожали, а руки не были стиснуты в кулаки. Его любовь была настоящей, такой, которую можно зажечь и пустить как фонарик, но он никогда не потухнет и не упадет, освещая путь заблудившимся душам и даря тепло окружающим. - Я хочу повернуть всю жизнь назад, попросить небеса сделать нас простыми людьми, а не волком и вампиром. Потому что иначе никак, такая любовь не любовь, - Пак решается немного открыться, хотя не уверен, что стоит этого делать, ведь так только больнее. Волк не может остановиться и продолжает: - Ты не представляешь, какого мне было засыпать в одной постели с вампиром. Хотелось придушить и в то же время целовать. Знать, что отношения в скором времени разорвутся, и продолжать их строить. Повиноваться стае и вливаться в нее, чувствуя, будто у тебя в груди огромная дыра. Оборотни должны приходить в стаю не запечатленными. Мы не запечатлены – у тебя нет моей метки, но мое сердце наглухо закрыто в клетке. А сейчас оно... - А сейчас оно свободно, Чанель. Я знал, что ты не такой, каким кажешься. Надеялся до последнего, что все, что между нами было, – правда. Спасибо, - Бекхен поддается вперед и целует в уголок губ. Пак не убирает руку с глаз, потому что ресницы совсем намокли. И это впервые после того вечера, когда его любимого друга отдали учиться в закрытую школу. Ветер уносит шелест листьев от тихих шагов и любимый запах, принося новый, более плотный. Волчица стоит возле дерева и смотрит на красноволосого вампира с презрением. Бекхен не останавливается, одаривает ее своей дьявольской ухмылкой, сверкая глазами. На лице его маска победителя, а в душе - растоптанные мечты. От волчицы пахнет Чанелем и чем-то средним. Возможно... ребенком? Хочется кричать, просить все опровергнуть. Но вместо этого вампир уходит, так и не проронив ни единой слезы с хрустальных глаз.

end of flashback

Тао спускается вниз по лестнице, слышит звук льющейся воды из ванной и смотрит в сторону комнаты Бекхена. Свет не горит, видимо, они с раннего утра решили отправиться в душ. Цзы шнурует свои берцы и выходит на улицу. Самый раз для охоты, особенно, если сегодня планируется кое-что грандиозное. Довольная улыбка озаряет лицо парня, и он торопливо отправляется в сторону леса.