Сестры Плеяды

      Сияющие волны портала подняли вошедших на гребень людей и, взмыв вверх, унесли их в сумрачный вихрь стремительно меняющегося пространства. Легкое чувство головокружения лишь на миг охватило голову и тут же исчезло, волны плавно опустили путников на землю по ту сторону портала. Сияние тут же погасло в уже изрядно побитом ободе. Серый и изломанный, он стоял здесь совсем невзрачной рамой, словно ему была уже не одна сотня лет, а может, таково было влияние Хаоса?       Как только ноги коснулись темной, выжженной земли, братья-охотники осели на землю, с диким воплем впиваясь пальцами в волосы.       — Черт, я совсем забыла о влиянии! — всплеснула руками Астра.       — Какого черта вы пошли за нами? Ведь знали же о таком исходе дела!       — Они хотели помочь, надеялись справиться, мы должны помочь им! — вступилась за братьев Йона в тот момент, когда крик братьев перешел в агонию.       Мэй пыталась поймать извивающееся тело Эша, прижать его к земле.       — Как они хотели это сделать? — еще громче кричала не на шутку рассерженная Астра.       — Тихо, — прервала спор Леена, поднимая к верху руку и призывая к перемирию. — Они уже здесь, и наша задача — справиться с этим.       — Как! — взревела Астра.       — Отправить обратно, — предложила Тайя.       — Боюсь, это уже невозможно, — прокричал Эл, сидя на ободе. — Он слишком изломан. Не хватает фрагментов, видимо, это билет в один конец.       Взревев, Астра подступила к Дану и уже размахнулась для удара, желая влепить ему пощечину, но Йона решительно перехватила ладонь.       — Нет, Астра, не делай этого, — взмолилась она, — будет только хуже.       — Ребята, у нас гости, — мысленно передал Нарен.       Девушки и Эл подняли головы, уже не обращая внимания на истошные крики друзей. Из-за живой некогда, а теперь изрядно пожухлой изгороди выходили солдаты в черных, как смоль, латах. Темнота вокруг них сгущалась еще больше, казалось, она дергает их за ниточки, как кукольник своих марионеток. Ломаные, неестественные движения солдат отрицали саму человечность. Стражи брали путников в кольцо. Вперед выступил их предводитель. По его черным доспехам скользила тьма, она обволакивала тело, как змея, пустые глазницы шлема, который он держал в руках, выпускали тонкой струйкой черный туман. У Йоны и Мэй тело покрылось холодным потом. На них взирали злобные глаза уже знакомого им барона Гелена, его ухмылка была торжественной и ехидной, глаза выдавали чудовищные и извращенные мысли.       — Я же говорил, что такое не тонет, — громким шепотом проговорил Эл.       Братья-охотники перестали наконец кричать и перешли на сдавленный стон, сидя на корточках, раскачивались взад и вперед. Амазонки резким движением вытащили из ножен катаны и приняли стойку, готовые к нападению.       — Вот мы и встретились, девочки и мальчики, — барон слегка склонил голову в приветствии, не отрывая взгляда от Эла. — Что ж, девки все-же будут мои. Мой юный друг, тебе уже никак не договориться.       Сердце Йоны сжалось в комок.       — Однако на этот раз ты привел больше, и я для тебя сделаю скидку в виде быстрой смерти.       Эл с вызовом смотрел на барона. Йона даже слышала в наступившей тишине, как скрипят его зубы. Братья замерли, а затем медленно стали поднимать головы. Их мутный взгляд заволакивало тьмой, в ее недрах яркими вспышками плескался алый огонь. Мэй вскрикнула и отползла в сторону. Йона же только сильнее прижалась к Дану.       — Нет, Дан, борись, не поддавайся тьме, — шептала она ему на ухо.       Но он не реагировал на слова. Бездна в его глазах становилась глубже. Алая дымка исходила из груди и разливалась по телу. Совершенно неестественно для такой позы братья легко поднялись на ноги и медленно потащили за рукояти мечи из ножен.       Вся компания друзей недоуменно смотрела за тихой и плавно растекающийся на лицах охотников ненавистью.       — Уходите, — прохрипел Дан.       Солдаты барона выставили вперед оружие, Гелен мешкал, не понимая происходящего. Дан полной грудью втянул воздух, закрывая глаза, Эш последовал за ним. Секунда, один удар сердца, воздух вырвался из груди, навсегда оставляя тело. Но сердце продолжало бой, жадно хватаясь за жизнь. Последний выдох, и тело тронулось в заключительном танце жизни. Устремившись на врага, братья закружили его в сиянии стали.       Потребовалась целая вечность, чтобы оправиться от этого кровавого зрелища. Но голос Миры вывел из оцепенения. Подгоняемые воплями солдат и собственным страхом, девушки, пес и Эл устремились к спящему дворцу, который, как потухший маяк, возвышался над ними, казалось, протяни руку и коснешься его, но расстояние сада было трудно оценить. Как и количество поджидавших в засаде стражей.       Путники сломя голову неслись сквозь нестройные ряды мертвых деревьев. Небесный их покровитель Атлант вел борьбу с мглой, пытаясь осветить тернистый путь. Астра, бежавшая впереди, первая столкнулась с угрозой, натренированное тело по инерции увернулось от скользящего удара меча и тут же отразило натиск. Мира, замыкавшая компанию, двинулась на помощь сестре, но вынуждена была остаться и отражать атаку, догнавшей их колоннаде, не давая тем самым прорваться к безоружным друзьям. Эл, быстро сориентировавшись, подтолкнул девушек к ответвлению пути, а сам, найдя увесистый камень, вернулся, со спины одолевая врагов.       — Бежим, бежим! — скомандовал Нарен так громко, что от боли зазвенело в голове. — Нам надо прорваться к дворцу!       Уже не разбирая дороги, Йона заставляла себя бежать, непрошеные слезы застилали глаза и больно щипали их. Ее путь резко закончился. Кто-то, кого она была не в силах разглядеть, накинул на нее петлю, ее рвение закончило начатое. Удавка затянулась и Йона повалилась на землю. Нарен пролаял остальным не останавливаться, в два прыжка преодолел расстояние, кидаясь на стража. Тот выпустил канат, удерживающий Йону и принял атаку, сумев остаться на ногах. Из-за спины выступило еще двое его приспешников. Девушка, хрипя и задыхаясь, дрожащими пальцами пыталась выпутаться. Нарен отбивался от солдат, защищая хозяйку с переменным успехом: то отдавая лидерство, то забирая его обратно. Стражи двигались словно сломанные куклы, их конечности изгибались в таком положении, что предугадать действия было очень сложно. Утраченный человеческий облик навивал страх, под шлемами скрывалось лицо бешеного зверя с нездоровым оскалом и пустыми глазами. Йона судорожно ползала в доль ограды, боясь на маленьком пространстве сквера, подвернуться под руку врагу. Трое из оставшихся солдат лихо кружили вокруг пса, занимая почти все пространство. Нарена окружала темная дымка, казалось, она вытягивала из него силы. Он клацал зубами, но никак не мог ухватить хоть кого-то из них. В момент атаки он обманным путем подвернулся под стража и одним рывком лишил его шеи. Наконец, завладев оружием, Йона умудрилась оказаться позади одного из солдат так, что ее не видел второй, занятый Нареном. Пес продолжал терять силы, но держал оборону. Йона нервным импульсом вогнала лезвие в тело стража. Меч вошел неожиданно легко в незащищенную плоть. Солдат взвыл истошным нечеловеческим воплем, подался вперед, меч, который в дрожащих руках сжимала Йона, выскользнул из тела, как из теплого масла. Девушка от ужаса хватала воздух, широко открыв рот. Ее глаза затуманились, голова пошла кругом от пьянящего запаха крови, еще горячей на ее руках. Солдат обернулся к ней, провернувшись на носке, но тут же рухнул на плиты. Глухой звук упавшего тела вернул сознание в помутневший разум Йоны. Она поспешила к другу, но было уже поздно. Солдат так же медленно, как и она минуту назад, вынимал из трепещущего тела Нарена окровавленный меч. Пес припал к земле лишь на секунду, но тут же встал на ноги. Страж опрометчиво не стал брать того в расчет, обернулся на ошеломленную девушку. Звон в голове перекрывал страх и другие чувства самосохранения. Йона, не отдавая себе отчет, кинулась на стража и была бы заколота разом, если бы не пес, в последнюю секунду сумевший переломить руку, держащую меч. Йона опрокинула солдата наземь и принялась лупить его по лицу рукоятью через запрокинутое забрало. С диким воплем, глотая слезы, она делала это снова и снова, пока лицо не превратилось в мокрое месиво. Только тогда, когда меч от избытка влаги выскользнул из рук, она поняла, какая чудовищная тишина окутала ее плечи и что теперь она осталась одна.       Йона с большим трудом заставила себя отойти от бездыханного лохматого друга. Она уже с трудом отдавала себе отчет, где и зачем находиться. Мозг как будто ушел в дремоту, пьяное наваждение. Такой же сумрак, как и вокруг. Тело содрогалось дрожью, комок невыплаканных слез давил на горло. Хотелось забиться в угол и ждать рассвета, нового дня, в котором этот сон кончится и наступит желанное благо. Но она понимала, насколько это тщетно. Пошатываясь, заставляла себя делать шаг за шагом. Надо было найти остальных или, на худой конец, все же добраться до замка и разбудить этих несчастных сестер. Хотя она и сомневалась, что это как-нибудь поможет.       Но она должна попытаться.       Шаг за шагом Йона пыталась взять себя в руки, пыталась сконцентрироваться на поставленной цели. Кое-как, но ей все же удалось заставить себя прекратить реветь и всхлипывать, пробираясь в полной тишине к выходу из сада. Вот уже вдалеке был слышен звук ручья, кто-то сдавленно вскрикнул, но тут же затих. Утирая очередной раз глаза, чтобы сбить пелену, застилавшую их, Йона споткнулась и повалилась навзничь. Подобрав под себя ноги, она встала на четвереньки и похолодела от ужаса. То, обо что она так внезапно запнулась, оказалось ногой Леены. Раскинув руки, мертвая девушка безмолвно взирала в темное небо, изо рта сбегала ярко алая струйка крови. Недалеко от нее, свернувшись калачиком в пожухлых цветах, тихо лежала Мэй. Губы ее были подернуты улыбкой, казалось, она всего лишь спит и видит прекрасный сон, если бы не пятно крови, обрамляющее ореолом тело. Йона чувствовала, как подступила тошнота к самому горлу, разум окончательно помутился. Больше не в силах бороться с собой, она отключилась.       Эл бежал со всех ног, побитый и израненный, но все еще движимый надеждой. Его мучила совесть, он не был уверен, что поступил правильно. Они требовали оставить их, наверное, он был для амазонок больше обузой, чем помощью. Во всяком случае ему хотелось бы в это верить. В противном случае, он оставил их на гибель среди толпы стражей-демонов. Он надеялся, что не опоздал и сможет вытащить из этой передряги остальных. В правой руке он неумело сжимал меч. «Все лучше, чем ничего». Левой же прикрывал рану в боку, из которой продолжала сочиться кровь. Неожиданно он выбежал к реке и остановился, пытаясь сообразить, в какую сторону следует двигаться дальше. Однако осмотреться ему не удалось. Из-за соседнего поворота на него двигался страж, он был один, но полон энергии и демонической силы. В руках стража темным проблеском зияло копье. Он замахнулся над парнем и опустил мощный удар, Эл едва не опоздал его отразить. Меч в руке был словно налит свинцом. От усталости он с трудом удерживал рукоять. Эл еще какое-то время уклонялся от монотонных атак, отступал в надежде сбежать. Но оступился, потерял контроль над движениями и тут же почувствовал резкую боль в левой скуле. Перчатки солдата обиты железом, и Эл справедливо подумал, что челюсть сломана, но разве разберешь за такой болью? Удар развернул тело на девяносто градусов, упав на четвереньки, Эл чуть не ударился лицом о камни. Парень тут же приподнялся на руки и попытался встать, но это оказалось непросто. Солдат медлил, наслаждался беспомощностью соперника. Взгляд Эла привлекло движение на реке. Он поднял голову. Перед ним медленно проплывало тело, за которым тянулась алая лента крови. Когда же в глазах просветлело и он мог разглядеть лучше, оказалось, что это не просто тело, а тело его любимой подруги, бездыханное, подернутое синевой. Ее прекрасное лицо оставалось безмятежным.       — Нет, — прошептал Эл и подался вперед, пытаясь ухватить тело девушки, но оно уплывало все дальше. — Нет, нет, нет, — истошно завопил он что было мочи, заходя в реку. Но не успел сделать и пары шагов, как почувствовал жгучую боль между лопаток, нечто ледяное вошло в него, коснулось сердца и вышло из груди. Эл недоумевающе опустил голову, с ужасом наблюдая, как из нее выходит острие копья. Еще один рывок, и оно исчезло, оставив фонтан липкой крови. Сознание ускользало, последним, что промелькнуло в нем, был прекрасный лик Девы Озера.       Йона приходила в себя от теплого прикосновения чего-то ласкового к ее ногам. По мере пробуждения оно становилось все горячее. Хотелось провести ладонями по лицу, отогнать манившую дрему, но обнаружила, что они онемели, будучи туго связанными за толстым шестом, колючие сучки которого больно впивались в спину. То же самое оказалось и с ногами, а то, что она приняла за прикосновения, было пламенем все разгоравшегося костра. Йона задергалась, пытаясь освободиться. Оглянулась по сторонам в надежде на спасение, но обнаружила по обе стороны от себя амазонок - Астру и Миру. Они молча взирали на темное лицо барона, как будто обещая ему вернуться с того света.Их тела таяли в полном безмолвии. Глаза Йоны были готовы выйти из орбит, страх сковал тело и связки. Не в силах вымолвить даже стона, ей оставалось молча принять участь и уйти вслед за друзьями.        «А ведь мы были так близко», — подумала она, закрывая глаза в ожидании смерти.       И пламя поспешило заключить ее в объятья, успокоить в горячих ладонях. Йона чувствовала, как отступает тревога. Больше не осталось страха, не было даже боли. Только ее обнаженная душа в лепестках пламени. Безмятежность, покой и тепло рук ее земной матери. Она благодарно целовала их и продолжала таять, растворяться в огне, принимая себя, обнимая в ответ этот свет, этот мир и новое тело…