Онлайн?

Ночь давно уже спустилась на промозглый город. Через приоткрытое окно слышен шум редких машин, рассекающих тьму светом фар. И вроде темно, а огни билбордов, проезжающего транспорта и уличных огней все равно проникают в комнату, ложась на стены и покрывая мебель. Мужчина чуть за тридцать, лежа на двуспальной кровати, трет ладонями лицо, пытаясь прийти в себя. Тихо мычит в свои же руки, от бессилия. Блять, когда это уже закончится? Его дико бесит бессонница. Ничего не попишешь, это один из симптомов биополярного или его разлагающейся сущности. Горсти таблеток почти всегда бессильны и редко дают хоть какой-то эффект в борьбе с нарушениями сна. Он же творческая личность, рэпер Ок-си-ми-рон, привык ложиться спать далеко за двенадцать. Только почему при этом он все равно не может уснуть? Сколько сейчас времени? Два ночи, три, четыре утра? Он и сам не знал. Нарочно не стал тянуться за телефоном — это не поможет уснуть. Пускай бессонница посещала его не так часто, она уже успела ему надоесть. Она не давала спать большую половину ночи, разрешая заснуть только под утро и оставляла за собой синяки под глазами и ужасный настрой. Тишина казалась слишком громкой. Шипя в ушах, она не давала сосредоточиться даже на жалких обрывках мыслей, заставляя жмуриться. Вскоре она сменилась звоном. Черт, что это? Постель давно казалась влажной, словно от испарины. Последний дождь был два дня назад. Странно. На идеально-белом гостиничном потолке играли огоньки с улицы. Мысли понемногу стали собираться в кучки, проясняясь. На передний план стали выходить насущные проблемы. Альбом, творческий кризис. Его бэк-эмси. Да, Мирон уже давно перестал удивляться тому, что его собственный коллега так часто вертелся в голове. Особенно в такие моменты, когда никто не мешал обдумывать все то, что было в мыслях в последнее время. Здесь не было ни остальных его друзей, ни орущих поклонников, ни-ко-го. Только он сам. Вроде один, а вроде и наедине со всеми. Федоров почти догматически думал о том, что сейчас делает этот «Рудбой». Вроде бы он спит сейчас в своем номере. А может и нет. И почему тревога пробивала Мирона только тогда, когда он находился в полном одиночестве, ночью? В комнате становилось невыносимо душно. Он резко встал с кровати и тут же об этом пожалел; голова нещадно закружилась, перед глазами плыл и одновременно мерцал полумрак, словно в космосе. Что за нахер? Мирон схватился за голову, пытаясь прийти в себя. Пошатываясь подошел к окну, и быстро открыл его, не смотря на улицу. В лицо ему сразу же хлынул холодный ночной воздух, словно ледяная вода, пробуждая его от задатков возможного сна. Так, телефон, надо проверить, спит ли он? Мирон стремительно подошел к столу, снял телефон с зарядки и также быстро улегся обратно на кровать. Вконтакте, страница Ивана Евстигнеева… Рядом с его именем высвечивался синий кружок. Онлайн? Он что, всю ночь будет серфить интернет, как заядлый компьютерный задрот? Время уже давно перевалило за 2 часа ночи. Мирон лишь успел представить Ваню, сидящего на кровати с обклеенным наклейками Макбуком на коленях как вдруг, вибрация телефона. «Чего не спишь?» Ну точно, он же тоже онлайн. И как Мирон не догадался, что его быстро спалят в сети, да еще и ночью. «Бессонница», — гласил его короткий ответ. «Сам-то долго еще будешь тут торчать, у нас завтра самолет?» «Я текст пишу» — быстро ответил Ваня. «Типа новый трек?» «Да» «Збс, покажешь потом?» «Слушай, ты можешь мне с читкой помочь, у меня полный ступор я уже два часа бьюсь» «Что, сейчас?» — Мирон поднял бровь. Ответа не было. «Окей я уже иду» — напечатал он через несколько секунд и нажал кнопку блокировки. Все равно я еще как минимум несколько часов не усну. Он надел джинсы, кроссовки, сунул телефон в карман и вышел в коридор.