Онлайн?

Пьяный клуб не хотел отпускать их со сцены. Толпа мокрых, возбужденных людей продолжала скандировать «Окси» даже после двух прозвучавших на бис песен. В конце концов Ваня не выдержал и просто начал тянуть Мирона за рукав футболки за собой, так как сам он уйти не смог бы — его бы не пустили возмущенные крики и возгласы. — Не ну ты видел этот разнос? — обратился к нему Евстигнеев снимая маску. Они шли сквозь скопление людей, толпящихся в коридоре за сценой.  — Это был реально один из самых шумных концертов тура, вот серьезно, — возбужденно ответил Мирон — у меня уже футболку можно выжимать. — А Порчи куда делся? — Ваня оглянулся в надежде увидеть его у себя за спиной. — Да найдется, куда он денется, — вполне безразлично ответил тот — Ушел праздновать, наверное.

***

Гримерка, стилизованная под своеобразный декорированный подвал, не отличалась особой чистотой. Вещи как обычно были разбросаны по диванам и столикам, на полу валялись пару цветных пластиковых бутылок непонятно из-под чего. Давно приевшийся беспорядок. — Где все-то? — удивленно сказал Ваня, падая на близстоящий потертый диван. Он тут же достал телефон из кармана и кинулся просматривать инстаграмную ленту. Мирон отвернулся к настенному зеркалу. Сейчас или уже точно никогда, блять. — Вань? — Мирон развернулся и сделал пару быстрых шагов в сторону дивана. — М? — Можно с тобой поговорить? — О чем? — Рудбой заинтересовано повернул голову. Мирон присел на корточки, облокачиваясь локтями на спинку дивана. Теперь они смотрели друг на друга в упор. Две пары сине-голубых глаз встретились, блять. — Послушай, я хотел тебя спросить… — начал Федоров — про нас… — Что про нас? — наивно спросил Ваня. Мать его… — Почему ты все время трогаешь меня? — раздраженно выпалил тот и резко встал. Ваня смутился и отвел глаза. Но молчал. — Ты обнимал меня во сне, потом мило спал на мне в самолете, — продолжал Федоров, нервно жестикулируя. Рудбой все по-прежнему сверлил взглядом пол.  — Я просто не понимаю — зачем? — уже спокойнее сказал Мирон и выдохнул, приковав взгляд к своему бэк-эмси. — Зачем? — вдруг встрепенулся тот — Да потому что я не знаю, что еще делать. Снова пауза. — Я столько лет жду и ничего не происходит, я, сука, для тебя просто друг, — затараторил Ваня, как бы отвечая на немой вопрос рэпера — Я заебался ждать. — Чего ждать? Ответом послужила тишина. — Чего, блять, ждать? — почти прокричал Мирон. — Тебя, — тихо сказал Рудбой и зарылся лицом в ладони, как от безвыходности. — Вань, — Мирон аккуратно взял его за запястья и потянул его руки на себя, отнимая от лица — Я серьезно не ебу, что происходит между нами и кто мы друг другу. Рудбой снова посмотрел на него. — Но я точно знаю, что я тебя люблю, — тихо, но серьезно сказал он. Мирон и сам не ожидал от себя такой искренности, словно его мысли не успели догнать уже сказанные слова. В Ваниных глазах читалось непоколебимое спокойствие, хотя сейчас он явно чувствовал что-то другое. Его кошачья невозмутимость всегда была при нем. — Я тебя тоже, черт возьми, — на одном дыхании выпалил тот. Евстигнеев словно кот прижался к нему, обвив шею руками. У Мирона в груди будто бы что-то упало, но с каким-то странным облегчением. Он ответно обхватил его руками. Оба вдруг почувствовали некое подобие отрешенности и легкости, словно их кто-то отпустил в свободное плаванье. Оба поняли, что нашли то, что долго и слепо искали. Оба забыли обо всем, что существует.

***

— Ну в общем как мы и думали, они друг другу во всем признались, — сказал Мамай, подходя к остальным членам окси-команды. Они стояли около самой последней двери в конце коридора, тихо переговариваясь. — Gosh, finally*, — устало хмыкнул Порчи и улыбнулся.