Всадник. Молнии и Лёд

— Ну и сиди тут! Подумаешь, холодно ему! — я громко хлопнул дверью своего амбара, оставив скрилла внутри. Неблагодарная ящерица! Не хочет он выбраться из теплого дома, чтобы пролететь до пристаней и проверить, не пришло ли письмо от Сигрид или какие другие вести с востока. Посмотрим, как он заговорит, когда очаг прогорит.        Запахнув шубу, я направился по протоптанной среди сугробов тропинке через всю деревню Олуха в сторону стоянки кораблей. Сигрид…        Я продолжал злиться на ленивого дракона, но свежий зимний воздух пробудили во мне далекие воспоминания. Складывалось ощущение, что прошла уже целая вечность. Когда, будучи Стейном-Стражем, я поджидал случай пробраться к принцессе в покои. Частые дневные патрули не давали возможности подобраться к стене замка, чтобы затем вскарабкаться к заветному окошку. Пришлось весь вечер пролежать в сугробе, пока не наступила темень. После долгого нахождения на морозе, я едва не замерз насмерть. В тот день впервые не Страж спасал принцессу, а принцесса своего Стража — ее теплые объятия согрели и тело, и душу.        В нос неожиданно ударил запах дыма. За воспоминаниями я и не заметил, как от моста к Академии поднялся на верхнее плато деревни. Конечно, стоило пройти до пристаней по краю обрыва, но зато отсюда открывался прекрасный вид практически на все поселение. Снег засыпал Олух большим пушистым одеялом, превратив его в один громадный сугроб. Над домишками поднимались черные столбы дыма. Вот только большинство крыш оставались чистыми и практически полностью превращенными в снежные холмы— там уже полгода некому было жить. Точно курганы, старые жилища напоминали малочисленным уцелевшим викингам о весенней бойне. Вздохнув из-за нахлынувших воспоминаний, я зашагал дальше.        Наст тихо похрустывал под ногами, вызывая на моем лице презрительную гримасу — каждый шаг точно с оркестром. — Давай-давай, шажок. Еще шажок. Ну, ну! — я вдруг услышал требовательный голос Сиды. Ну, хоть кто-то еще выбрался из теплого дома на улицу.        Заинтересовавшись, кого моя ученица на этот раз мучает, я свернул с присыпанной за ночь дорожки к одному из заброшенных домов. За углом строения можно было увидеть премилую картину. Пламя, улегшаяся на широкой тщательно вытоптанной площадке, приоткрыла один глаз, заслышав мое приближение, но тут же погрузилась обратно в дрему, посчитав, что опасности я не представляю. Возле змеевика, между парой снежных дюн расположились два юных всадника, две мои главные головные боли. После их приключений у берсерков, пришлось перевести этих шалопаев под свой особый присмотр.        Торхильд со сбитой на затылок вязаной шапкой, с хриплым дыханием ковылял к девочке, опираясь на трость. Пот лился ручьем по мальчишескому лбу. Сида неподвижно стояла у сугроба и подхватила падающего напарника сразу, как тот приблизился к ней. — Ну вот, я же говорила — ты справишься, — торжественно заявила девочка, прижав к груди измученного парня. — Ага… — прохрипел Торхильд, тяжело дыша. Едва Марго разрешила мальчику учится заново ходить, Сида с завидным упорством раз за разом стала вытаскивать его из дома. — Дай… перевести дух… Я ноги стоптал до самых… Всадница, пытаясь подбодрить друга, либо просто намереваясь заткнуть его жалобы, приподняла Торхильда до уровня своего лица и чмокнула мальчика в щеку. Торхильд мигом смутился и замолчал. Бледность лица тут же сошла на нет, уступив место алой краске. -…колен… — окончание фразы как-то потерялось после долгой паузы. — Ты сегодня молодец, — похвалила Сида всадника, — но вечерком еще «погуляем», — эти слова согнали улыбку с Торхильда. — У… угу… — парень, точно сомнамбула, согласился.        Усмехнувшись, я вернулся на тропинку, нечего мешать им «тренироваться». Только Торхильда немного жаль — Сида подобрала к нему ключ. Ради ее одобрения и похвалы он готов своротить горы. Или хотя бы пройтись на своих едва сросшихся ногах. Эти отношения что-то мне отдаленно напоминали… Ну, нет, я же куда более самодостаточен и не завишу от Сигрид.        Подумав так, я направился дальше, ежась от трескучего мороза и ругая ленивого дракона, за вожделенным письмом от любимой. По крайней мере, оно должно было бы уже прибыть — шла уже вторая неделя с последней весточки.        По пути к домику, где олуховцы расположили прибывших торговцев, я заметил на обрыве Астрид. Она стояла на самом краю и смотрела вдаль. Помнится, за последние несколько дней мне приходилось не раз наблюдать эту картину. — Долго стоишь? — поинтересовался я, встав рядом с Астрид. — М? — девушка обернулась ко мне, равнодушно хмыкнув. Выглядела она немного сонно, на ресницах белел легкий налет инея. Ей бы не помешало отправиться под теплую крышу. — Я не следила. — На улице прохладно. Может, зайдешь в тепло? Не думаю, что Иккингу по возвращению нужна ледяная королева.        На мою шутку Астрид, вместо хотя бы тени улыбки, только сильнее насупилась. Отлет мужа на поиски нового дракона, которого якобы видели рыбаки, не на шутку терзал всадницу. — Мне не стоило отпускать его одного, — проговорила олуховка, качая головой. - Мне кажется, прошла уже неделя, как он улетел. — Всего четыре дня. Да, он немного задерживается, но я уверен, что это легко можно объяснить. Вспомни, какой вчера был буран, наверняка, Иккинг решил где-нибудь переждать, а сейчас уже на пол-пути к Олуху, - Девушка резко обернулась ко мне, в ее глазах читалась тревога. Похоже, мне не стоило упоминать именно буран. Астрид отвернулась, переведя взгляд на седые волны внизу. — Почему он так поступает?! Почему заставляет волноватся?! — Возможно он… — начал было я, но воительница не дала мне закончить. — Я-то решила, что ему стоит проветриться, отдохнуть от всего. Только он и Беззубик, как раньше, — я открыл было рот, но девушка махнула рукой. Видимо, ей нужен слушатель, а не собеседник. Так что я замолчал, — Как в детстве. Новые драконы, острова, приключения. Тогда нам угрожали разве что Изгои, а не целые империи. И скажи на милость, что мне сейчас делать? Одной следить за Аккадемией? Составлять и изменять расписания, чтобы никто не замерз или того хуже, не удрал? Грррррр! Да где же этого Иккинга носит-то? Сколько прошло времени? Неделя? Две? — Астрид распалилась, резко сменив волнение на гнев. — Вообще-то четыре дня, — постарался я ее успокоить, но она так на меня посмотрела, что я сразу добавил, — Хотя, тебе видней…        Девушка захватила пригоршней липкий снег и запульнула получившийся шарик в море. На этом ее активность закончилась — Астрид застыла, раскрасневшись от вспышки ярости. Только через минуту я рискнул подать голос.  — Астрид, все будет хорошо, он обязательно вернется. Как же он может кинуть свою горячо любимую жену? Да и ты же знаешь, с ним Беззубик. Он образумит его, если что. Астрид уже успокоившись, только кивнула. — Может, все же пойдешь в тепло и отдохнешь? Глядишь, и время быстрее пройдет. — Мьельнир, я волнуюсь, — произнесла девушка, опустив плечи, — Вся работа просто валится из рук. Если бы не Академия, я бы прямо сейчас оседлала Громгильду и ринулась на его поиски, — Астрид тяжело вздохнула. — Но ты же знаешь, стоит отлучиться на день, и эти горячие головы уже лезут воевать с берсерками. — Не напоминай. Сида у меня до сих пор за это в списке штрафников. — Вот именно. На Олухе вечные проблемы, что тут что-то стрясется, то там произойдет. Иккинг так нуждался в отдыхе. Отдыхе от всего, и мне не хочется ему мешать. — Он скоро прилетит. Долго без тебя Иккинг просто не выдержит, — попытался подбодрить я девушку. Она хмыкнула, попыталась улыбнуться. Хоть ненадолго ее пессимизм развеялся.        Внезапно перед нами взмыло изумрудно-зеленое ужасное чудовище. В последний момент с него соскочил всадник. Пролетев по высокой дуге, он грохнулся всем телом в сугроб рядом со мной. По манере лихачить и придумывать откровенно рискованные способы спешиваться, я легко узнал Ир — подающую надежды наездницу. Попытки всадницы выбраться из снежного плена оставались безрезультатными, и я выдернул девочку за косичку из белой кучи. — Ай-яй-яй-яй! Мьельнир?! Тебя же тут не стояло… минут пять назад… — Ир выглядела очень обеспокоенной, даже напуганной, и это точно не из-за моего неожиданного появления на скале. Поведение всадницы не вселяло уверенности в благоприятные новости. — Неважно. Что стряслось? — Хьедвард нашел корабль с Ореховца на юге от Олуха, — отряхнув снег с куртки, Ир указала рукой в море. — На юге? — по моим знаниям, этот остров располагался на востоке от нас. — Говорят, их отнесло бураном. У них важное сообщение для вождя. — Надеюсь, брат Стоика не собирается приехать к нам погостить, — криво усмехнулся я, повернув голову к Астрид. Она шутку не оценила, только нахмурилась.        Лично мне хватило их общества на ее с Иккингом свадьбе. Тамошние жители все еще имеют зуб на нас с Чеком, и вполне могли решиться на новую попытку убить меня при любой удобной возможности. На этот раз бросаться топорами не станут — придумают что-нибудь подейственнее. Ир покачала головой, развеяв мои опасения: — На Ореховец напала Империя. Они просят помощи.

***

— Что значит, Империя напала на моего брата? Почему никто об этом ничего не знал?! — зарычал Стоик, перепугав до полусмерти Ир. Девочка даже спряталась за моей спиной от гнева вождя. Громада викинга, почти черная на фоне пылающего камина, внушала страх. Последовавший удар кулаком по столу пробил доску столешницы. Треск эхом вернулся от стен пустующего Большого Зала. От такой громкости и экспресии вздрогнули даже я с Астрид.        Эти гневные слова были обращены ко мне — я оставался единственной ниточкой, связывающей Олух с Бартхельмом и его замыслами. Отсутствие каких-либо писем от Сигрид беспокоило меня еще больше. Уж кто-кто, а наследная принцесса должна знать о приготовлении похода.Не так уж и легко спрятать подготовку к подобной авантюре.        Не желая оправдываться — Стоику я многим обязан, а ему не нужны бесполезные слова — я промолчал. Так было и проще, и, что наиболее важно, безопаснее для меня. Оказаться на месте треснутой столешницы у меня не было никакого желания.        Выйдя из-за стола, предводитель Олуха начал мерять шагами Большой Зал, бубня под нос. Черная шуба волочилась за ним по полу. — …Ни людей, ни оружия. Чем мы им поможем?! И как назло, Иккинг куда-то запропастился… — Внезапно Стоик замер и указал пальцем на свою невестку. — Астрид, бери всех драконьих мастеров, лучших учеников и отправляйся к Ореховцу. Большим мы им все равно не поможем. — Что если Гронадару того и надо? — подал я голос. Мне не стоило этого делать, но Стоика необходимо было предостеречь от ошибочного шага. Хотя, при нашей осведомленности, любой шаг может стать фатальным. — Что?! — рявкнул вождь. Ир от резкости его ответа прижалась к моей спине. — Уведя наших основных всадников, мы оставим Олух без защиты. Дети еще не готовы к сражению. — И кто в этом повинен? — Стоик почти вплотную подошел ко мне. Я практически кожей ощущал его ярость. Каково же было девочке рядом со мной? Стоик, заметив, что Астрид остановилась, услышав мой протест, рявкнул на нее. — Что замерла? Я отдал приказ. Собирай всадников!        Девушка, чуть помедлив, кивнула и направилась к выходу. Она была бледна — пусть Стоик и не отличался спокойным нравом, такого взрыва эмоций не помнит ни она, ни тем более я. На нее он ни разу не повышал голоса, даже когда по ее вине Олух чуть не взлетел на воздух. Я собрался проследовать за ней — как-никак тоже один из учителей, да и Ир надо было увести, пока и ей не досталось, но Стоик резко окликнул меня. — Мьельнир! Ты… не летишь с ними… — вождь говорил медленно, старательно обдумывая слова, точно не до конца будучи уверенным в них. Видимо, приступ гнева оставил его. Надеюсь, что меня не обвинят в пособничестве Империи. Вестей-то не было. Раньше для изгнания хватило и меньшего. — Найди Иккинга. На Ореховце твою помощь все равно не примут. Поторопись!        Едва я покинул Большой Зал, у меня чуть не подкосились ноги. Стоик был страшен и в его власти лишить меня всего, что я получил за последние два года — друзей, обиталища, учеников. Конечно, умом еще можно понять, что вождь так не поступит, на Олухе слишком мало людей и тем более хороших всадников. Выдохнув, я начал спускаться по каменной лестнице, даже не заметив, что Ир продолжала держаться за меня.        Почему же Иккинг пропал именно в тот самый момент, когда он так нужен?

***

       От Большого Зала до дома меня подвезла Ир, как только пришла в чувство и догадалась позвать дракона. — Мастер, что нас ждет? — спросила девочка, широко распахнув глаза. Мне не хотелось пугать ее пессимистичными выводами — Империя была и остается грозным противником, а мы совершенно не подготовлены к встрече с ней. — Думаю, ничего особо страшного. С одним имперским флотом мы уже справились, справимся и с другим, — Мои слова вызвали у всадницы улыбку. Это лучше, чем паника.        Дома меня встретило только сонное ворчание дракона, потревоженного резким хлопком отворенной двери. Скрилл, пока вокруг творится не пойми что, лежал, окружив телом тлеющий очаг, и бессовестно дрых. Кончик хвоста изредка шевелился из стороны в сторону, и крылья вздрагивали. Похоже, Чеку снился полет. Довольное рычание, напоминавшее мурчание громадного кота, только подтверждало мои догадки. — Как ни жаль, но мне придется спустить тебя с небес на землю, — пробормотал я, приближаясь к скриллу. Заняв позицию перед выпиравшим боком, где меня не достанут ни хвост, ни челюсти дракона, я с размаху пнул ящера и выкрикнул. — Подъем, собака!        На всю мою попытку разбудить зверя, дракон отреагировал крайне флегматично — чуть подвинулся и продолжил наслаждаться сновидениями. — Совсем разленился, — сказал я сам себе, осматривая комнату в поисках чего-либо, что сгодилось бы для побудки дракона. Выбор пал на ведро воды, стоявшее в углу. Настало время отомстить наглой ящерице за каждое мокрое утро. — Знает же, что это я пришел, и продолжает спать. Сказано же, «подъем», значит надо подняться…        Холодная вода, выплеснутая на морду дракона, заставила Чека раскрыть глаза и с громким фырканьем отпрянуть от лужи. Я едва успел отскочить от резко дернувшегося дракона. Скрилл, едва не своротив очаг хвостом, поднялся на лапы, готовый к бою. Наскоро оглядев комнату в поисках негодяя, потревожившего сон «уставшего за утро» дракона, скрилл уставился на меня. Ведро, все так же находившееся в моей руке, недвусмысленно намекало, что это именно всадник, стоявший посреди комнаты, виновен в водоразливе. — Доброе утро. Как спалось? — поинтересовался я, несмотря на то, что уже давно за полдень, и сон с завтрака до обеда сегодня не планировался. К тому же, мне давно стоило устроить скриллу точно такой же подъем, как и он мне.        Дракон, сверля меня немигающим взглядом, угрожающе щелкнул зубами. — Ну, давай, поскалься мне тут еще, — сбросив с плеч шубу, я направился к стене с оружием. — У нас срочное задание. Империя пришла в движение, а мы это прошляпили.        Заслышав об Империи, Чек, собравшийся мне уже отомстить за побудку, подполз поближе. Хоть он и кажется неразумным созданием, ума у моего напарника было куда больше, чем у многих людей. Почувствовав безопасность, я продолжил, направляясь к оружейной стойке: — Империя напала на Ореховец. Помнишь островок, где нам натыкали стрел в… — не подобрав подходящего слова, я просто сменил акцент в выражении. — Где нам натыкали стрел. В общем, если они разберутся с ними, то приедут к нам, и тогда нам, как, впрочем, и всему Олуху, конец. Я доходчиво объясняю? Ты не запутался? — замерев у манекена с доспехом, возле которого стояла пустующая корзинка Сэнди, я опустил голову. Сердце, скованное страхом, забилось сильнее. — Что же там с Сигрид? Писем от нее уже давно не было, намеков тоже. Что с ней могли сотворить? ЧТО?!        Едва не перейдя на крик, я повернулся к дракону. Гронадар достаточно суров, чтобы совершить нечто ужасное. Тем более, он снова женился — может нового наследника завести, если постарается. Не настолько император и стар. И я помню состояние Сигрид, когда мы вместе оказались на Олухе. Она боялась своего отца. Неужели, он все же решился?        Нет… Нет! Это невозможно!        Я попытался взять себя в руки. Меня трясло — та, ради которой я выжил среди ледяной погибели, теперь может быть убита в собственном доме. Чем еще объяснить ее молчание? Ее, такую умную, проницательную, дипломатичную могут просто…        Неожиданно моего плеча осторожно коснулся длинный коготь. Чек почувствовал мое состояниеи подтолкнул меня когтем к себе. Обняв плечо дракона, я уткнулся в чешую скрилла, и дракон накрыл сверху крыльями. От жара, исходившего от Чека, и его мерного, спокойного, усыпляющего дыхания мне как-то сразу стало спокойнее. — Спасибо Чек. На меня слишком много навалилось в один момент, — обратился я к дракону, чуть успокоившись. Хотя сердце продолжало бешено стучать, не желая замедлять ход. — Мне нельзя паниковать, не сейчас. Всему есть простое объяснение, но как только найдем Иккинга и отвадим имперцев, отправимся в Бартхельм. Я должен найти Сигрид и убедиться, что она цела и невредима.        Чек, точно поддерживая мое решение, заурчал. Ткнувшись носом мне в макушку, дракон обдал ее теплым дыханием. Так крылатые рептилии выражают поддержку. Ее-то мне и не хватало. — Тогда собираемся. Время не ждет, — произнес я, стаскивая с балки седло и грохнув его на стол. Только старое крепление звякнуло. Давно надо было заменить. Жаль, времени уже нет.        Взглянув на настенную карту, где висели три островка с угольной пометкой предводителя всадников, я понял, на этом задании нам не помешала бы помощь — всего-то надо прочесать целых три острова, не забывая, что у Иккинга может хватить ума улететь еще куда-нибудь. И я уже догадывался, кто вызовется «добровольцами».

***

— Разделимся, — приказал я своим ученикам, едва заветные острова забрезжили впереди. Покрытые густым лесом и очень широкие, просто необъятные. Левый казался поменьше и не таким заросшим. Он лучше всего подошел бы двум не самым внимательным всадникам. — Прочешите левый, я возьму правый. Встретимся на центральном. Поняли?        Дети только кивнули. — Держите оружие наготове. Иккинг может как мирно сидеть тут под деревом, рассматривая очередную зверюшку, так и валяться выпотрошенным этой самой зверюшкой. То, что задержало Иккинга, способно справится и с всадником, и с ночной фурией, так что не расслабляемся! Вперед! — крикнул я ученикам.        Сида с Торхильдом разом отсалютовали и развернули драконов к малому острову. Надеюсь, они не совершат глупостей, а то искать сразу троих мне не под силу. — Полетели, Чек. Найдем заплутавшего Иккинга и постараемся защитить потом от Астрид. Если она схватится за секиру, спасай вначале меня, а уже потом Иккинга.        Пронизывающий ветер гудел в ушах и редкие снежинки ударялись в летные очки. Видимость в них была не очень — полировка все еще страдала, и изображение пузырилось, но зато не приходилось щуриться от ветра и пропускать еще больше деталей окружения. Шарф, завязанный под носом, уже весь вымок, и холодный влажный воздух морозил горло. Холодно. Противно. Только Чеку хорошо — он планировал, покачиваясь из стороны в сторону, и наслаждался обдувающим его ветром. Глядя на него, не подумаешь, что пару часов назад он категорически не хотел выбираться из дома. Впрочем, не каждый захочет выбираться из тепла на холод. Даже ради полетов.        Под драконом проплывал густой бор, прорезаемый полянами. Пейзаж был живописным, но времени наслаждаться видами не было — приходилось вглядываться между деревьями, выискивая ночную фурию или ее нерадивого всадника. — Ты его видишь? — крикнул я, наклонившись к шее ящера. Чек отрицательно помотал головой и продолжил наблюдение.        Почти пол-острова осталось позади, когда внезапно скрилл резко дернулся в сторону, точно ошпаренный, и взревел. Я, привыкший к плавному планированию, едва не вывалился из седла. — Чек, ты чего?! Что с тобой?        Дракон меня словно не слышал. Резко развернувшись на обратный курс, ящер расправил крылья, замерев в воздухе. Над черно-белым пятнистым полотном леса внизу хлопало крыльями ослепительно белое нечто.        Это создание напало на нас? Скорее всего — больше-то вокруг никого не было. Я выхватил арбалет и активировав самовзвод. — Давай, Чек, собьем эту тварь! За ней! — пока мы были сверху, в господствующем положении, надо было нападать и не позволить противнику подняться выше. Как собьем, на земле разберемся, кто нам повстречался.        Сложив крылья, скрилл камнем ринулся вниз, намереваясь разорвать монстра на кусочки. Мы явно были покрупнее этой твари и вполне могли выйти победителями в сшибке. Я, поймав чудовище в прицел, выстрелил. Противник же бросился почти отвесно вверх с грацией ночной фурии, и болт промчался мимо. Жаль, что промазал, но зато мне удалось получше рассмотреть нашего соперника. Два широких крыла, четыре лапы, длинная шея, ослепительно белая чешуя и сероватый меховой горб… Дракон? Со всадником?!        Размыслить о виде этого создания мне не удалось — Чек начал сильно качаться. Едва не рухнув, скрилл полетел над самыми верхушками сосен. Ящера мотало из стороны в сторону. Неужели, у этого создания есть ядовитые железы как у змеевиков? Лука-то у его всадника не было.        Схватившись за чешую, я попытался подтянуться поближе к голове скрилла, заглянуть в его морду. Дракон не отреагировал, хотя обычно поворачивался ко мне. — Держись, Чек. Слушай мой голос! Держись…        Тень вражеского ящера затмила солнечный свет. Монстр заходил сверху. Плохо дело, даже легкий толчок вгонит нас в землю, что уже говорить об атаке такого создания? Шансы уцелеть стремительно таяли. Я, прижавшись к дракону и держась левой рукой, развернулся к пикирующей твари. Арбалет пришлось держать только одной рукой, но в упор можно и так стрелять. Катушка скрипела. Тетива медленно, слишком медленно, ползла к зацепу, а белое чудище стремительно приближалось, нацелив на меня большие, загнутые крючьями, когти. Еще секунда, и меня разорвало бы этими «лезвиями».        С натужным рычанием Чек сложил непослушные крылья, уйдя из-под удара. Белая смерть пронеслась мимо, едва не насадившись на верхушки деревьев. Недовольно заревев, чудовище стало подниматься выше для нового захода. Всадник продолжал бездействовать. Чего он ждет?        Скрилл вдруг клюнул носом и точно просел в воздухе. От этого меня прошиб ледяной пот — что же с Чеком происходит?! Как мне это остановить?        Ясно было только одно — в воздухе нам долго не продержаться. Надо срочно приземляться. Тогда я и отыграюсь, а заодно вытрясу из всадника противоядие, даже если для этого у него останется только рука, чтобы протянуть зелье. Впереди замаячила громадная поляна. Судя по склоненным деревьям на ней, издалека напоминавшим ивы, это было озеро. Если удастся аккуратно снизиться, то его размеров хватит для плавного торможения. По крайней мере, скрилл не разорвет себе грудную клетку о закопанный в снегу пень. — Чек, друг, протяни еще чуть-чуть! Упадем в лес — разобьемся насмерть! Давай, друг, давай!        Мои слова не достигли ушей дракона. Скрилл качнулся в воздухе в последний раз и, потеряв ветровой поток, полетел вниз, совершенно не контролируя падение. — Держи-ись! — дракон не ответил, и мы рухнули на берег.        От удара порвалось старое крепление на седле, и я полетел дальше, едва успев сжаться и закрыть голову руками. Мир вокруг несколько раз перевернулся, когда мое тело бросило в снег. Проехав на животе и засыпавшись белой кашей, я рывком поднялся на четвереньки — страх за Чека подстегивал и заставлял двигаться быстрее. Снег залепил летные очки, и я резким движением рукава стер с них завесу. Линза в очках треснула, и стекляшка чуть не выпала мне в глаз. Плевать! Там Чек рухнул. Жив ли он? Цел ли?        Дракона нигде не было видно. Только сзади, на льду зияла громадная прореха. В полынье хлопнуло черное кожистое крыло и исчезло в темной воде. Чек! Он же утонет! Я бросился вперед, сорвав с головы ненужные очки и заткнув за пояс страховочный ремень с железным карабином.        Рядом с полыньей приземлился белый дракон. Я замер и лишний раз протер перчатками очки. Таких монстров мне еще не приходилось видеть ни вживую, ни в книгах. На земле его было проще рассмотреть, не в пример летной болтанки. Из-за четырех лап и двух крыльев ящер очень отдаленно напоминал ночную фурию, но шея была гораздо длиннее. И сам размер более крупный. Ну и чудовище. Я потянулся за арбалетом — выходить против этой твари с голыми руками — безумие, но оружия на месте не оказалось. Меч же остался в седле.        Выругавшись, я увидел торчащий из сугроба возле самой кромки льда приклад. Лишь бы оружие цело оказалось, с ним появятся хоть какие-то шансы отбить Чека. Я кинулся вперед, загребая сапогами сыпучий снег и тряся головой, чтобы сбить прилипавшие к очкам снежинки. Должен успеть.        На лед с белого дракона соскочил всадник. Странный Дракон склонил голову к человеку и после нырнул в воду. Зачем? Он хочет добить Чека под водой или что? Им мало того, что они сделали?!        Движение чего-то вдали отвлекло меня, и я огляделся. Вдоль берега слева и справа ко мне приближались воины. Их было пятеро или шестеро с каждой стороны. Слишком много, чтобы тягаться в ближнем бою. Это уже точно не случайность.        На нас с Чеком устроили засаду!        До арбалета оставалось всего несколько шагов, но и белый всадник стремительно приближался. Наверняка успеет первым. Я присмотрелся к своему противнику. Лицо скрывала простая однотонная маска без каких-либо рисунков, только окаймленная меховым капюшоном. Боится показать лицо? Не хочет, чтобы узнали?        Ростом летун был пониже меня и крупной комплекцией не отличался. Теплая одежда с кожаным поясом, вошедшим глубоко в мех, могла сбить с толку. Однако при этом двигался Белый на удивление быстро. Женщина? Юноша? Уж лучше второй случай — меньший опыт. В руках противник держал длинное копье с широким лезвием. Непривычное оружие. Должно быть не местный. Где же такие применяют? Особенно вместе с заостренным штырем.        До арбалета и загадочного соперника оставалось всего несколько шагов. Сдохни, убийца… Это тебе за Чека!        Я резко выхватил правой рукой с грудной перевязи нож и метнул его снизу, целя противнику в грудь. Копейщик отпрянул, развернувшись боком, и клинок, скользнув по шубе, исчез в снегу.        Проклятье! Мимо!        Белый мотнул головой. Голову даю на отсечение, он попытался зажмуриться. Испугался? Значит точно неопытный мальчик.        Пользуясь заминкой противника, я выхватил из снега арбалет. На вид оружие казалось целым даже после падения с высоты. Тетива от удара спустилась, но у меня на поясе еще оставались болты. Я дернул за затвор, запуская заряжание.        Белый воин, взяв себя в руки, бросился ко мне, рубанув по диагонали от плеча. Я шарахнулся влево, под древко, выскочив на лед. Противник оказался ко мне практически спиной. На вид незавидная позиция, но боец продолжил движение, развернувшись левым боком, и попытался ткнуть древком мне в грудь. На конце рукояти оказался железный четырехгранный шип. Таким можно и дракона ранить.        Надо действовать быстро. Я кувыркнулся под выпад и шарахнулся в сторону от последовавшего взмаха глефы. Рухнув на бок, я отъехал по льду и поднял арбалет. Тетива встала на место, осталось только зарядить. Секундное дело.        Крест прицела оказался прямо на груди замешкавшегося при последнем ударе воина. Я уже не мог сдержать улыбки — вот-вот он перестанет мне мешать, и можно будет спасать Чека. Задеревеневший от напряжения палец рывком дернул за спуск.        Белый всадник попытался меня догнать как раз по ледовой дорожке, оставленной моим телом при скольжении, и… подскользнулся! Причем настолько удачно, что болт просвистел ровно над ним.        Проклятье-проклятье-проклятье! Как же так?!        Внезапно со стороны проруби раздалось громкое бульканье, и на поверхности воды появилась голова дракона. Тот самый белый монстр, и в зубах он держал за шею скрилла. Чек еще дышал — из ноздрей ритмично выплескивались снопы капель — и было непохоже, чтобы бледная тварь его душила или пыталась откусить голову.        Оно… спасло Чека? Но почему? Зачем он им нужен?! На все эти вопросы я не успел ответить — рядом в лед воткнулась стрела. Следом прошуршала оперением еще. Два отряда бежали на выручку Белому всаднику, а мне не сдюжить напор сразу всех, тем более при перестрелке. Особенно, если присоединится еще и дракон. — Прости, Чек, но я вернусь за тобой, — пробормотал я и как можно скорее поднялся.        Рядом воткнулись уже четыре стрелы. Враги приближались. Надо бежать, но я вернусь, и молите богов о быстрой смерти. Я бросился в сторону леса, пока на меня кроме десятка с лишним солдат не обратил внимания еще и дракон.

***

       Ноги проваливались в сугробы, и в сапоги набивался ледяной снег, но я продолжал хромать по лесу — нога после падения вдруг заболела. Надеюсь, ничего серьезного. Надо выбраться к южному побережью, оттуда Сиде с Торхильдом проще меня заметить с соседнего острова. С ними можно будет рискнуть отбить Чека, пока эти… налетчики еще не пришли в себя.        Позади хрустнула ветка. Враги не отставали и даже наоборот — стремительно приближались. Вставивв желоб болт, я развернулся, припав к дереву. Пусть подходят. Силуэты вздымающих снег солдат разительно выделялись на фоне деревьев. Первый попал в перекрестие прицела.        Плавный спуск… ЩЕЛК!        С воплем человек рухнул в снег, нелепо всплеснув руками. Преследователей осталось десять. Запустив перезарядку, я бросился дальше — нельзя им давать подходить слишком близко.        Зажужжала катушка, взводившая тетиву. Ритм механической смерти согревал душу и помогал сосредоточиться. Жаль только, болты сами не появляются в желобе.        Прижавшись к толстой сосне, я вскинул оружие, вставив приклад в плечо. Рядом вонзилась стрела. Еще чуть-чуть, и попали бы. Фигура стрелка легко выделялась на фоне бойцов с топорами и мечами. — Да сдохните уже… — злобно проскрежетал я, стреляя в ответ. Нога болела, меня вынудили оставить Чека, я был очень злым. Лучник упал. Можно подумать, что он просто подскользнулся, если бы не оперение болта вместо носа.        Выстрел! Промах.        Выстрел! Наповал!        Выстрел. Попал, но колчан опустел.        Сложив руки рупором у лица, я выдавил из себя хриплый, довольно тихий для дракона зов. Это была моя последняя надежда — скриллий призыв о помощи. И Торхильд, и Сида должны будут сориентироваться по нему.        Густой лес остался за спиной, меня гнали к обрыву. Обогнуть его я не мог. Оставалось надеется, что мне удастся спуститься. Пусть сегодня противник потерял четверых бойцов, охота продолжалась.        Я продолжал брести по сугробам, помогая себе большой палкой — в рукопашном бою против восьмерых мне не выстоять. Нога заболела еще сильнее. Когда я вышел к обрыву, то понял одно — уйти о погони уже не получится. Упав на колени, я тяжело, точно загнанный зверь, задышал.        Прости, Чек. Похоже, мне уже не спасти тебя…        Хруст снега раздался совсем рядом. Выхватив нож, я резко развернулся и бросил оружие в противника. Только кровь из распоротого горла брызнула на снег. Охотник, уже замахнувшийся топором, упал, вцепившись руками в рану.        …но я постараюсь.        Солдаты окружили меня, замерев шагах в семи-десяти и не намереваясь приближаться. Бежать больше некуда. — Что встали? Неужто, шестеро боятся напасть на одного? И вы смеете называть себя мужчинами?! — крикнул я, пытаясь разозлить охотников. Может, хоть у кого гордость взыграет, и мне удастся избавиться еще от одного.        Мой план провалился — уцелевший стрелок, подбежавший к живой цепи последним, молча поднял взведенный «драконобой». Тут никакие доспехи не спасут, а с моей ногой и с таким расстоянием не увернуться. — Пленных, значит, не берете…- пробормотал я, подняв взгляд вверх. В небе к нам быстро снижались два змеевика, черный с рыжими пятнами и ярко-голубой. Все же меня услышали.        Я успел только развернуться и прыгнуть с обрыва, когда на скалу обрушился огонь. Раздался вой рвущегося пламени и мне спину обдало сильным жаром, точно из кузнечного горна. Рубаха мгновенно пропиталась горячим потом. Две когтистые драконьи лапы, вцепившиеся в плечи, не дали мне разбиться о землю. От лишней травмы мои руки спасли только укрепленные наплечники — молодая Пламя слишком яростно пыталась не уронить меня. — Мастер, вы целы? — на всякий случай поинтересовался сверху Торхильд. Ветер сносил и без того тихие слова всадника, не могущего даже наклониться ко мне из-за своего трона.        Внизу же творилось приятное моему глазу зрелище. Искры сыпались во все стороны. Воины кинулись в рассыпную, стараясь не попасть под огонь, или катались по земле в попытке потушить себя. Часть обгоревших врагов остались лежать на снегу. На их телах, точно в больших кострищах, полыхало пламя. Вот теперь повоюем. Раз мы собираемся отбить Чека, то в тылу незачем оставлять врагов.        Под меня подлетела Сида и помахала рукой, приглашая пересесть к ней. В этом был резон — Пламени будет тяжеловато вместе с нетрадиционным и тяжелым седлом тащить еще и взрослого человека. — Подпалили! Прямо из пике! — ликовала девочка. — Вы с Архимедом оба молодцы, а теперь разворачивайся. Курс на север, — приказал я, держась одной рукой за седло, другой — за всадницу. Можно было почувствовать, как ее трясло. То ли от страха, то ли от перевозбуждения из-за битвы. — Отобьем Чека и домой, на Олух. — Ничего не выйдет — мы только что оттуда. Когда сразу два скрилла зовут на помощь, не поймешь, к кому лететь первому! На севере целый лагерь! И там был Чек. Ему при нас намордник надевали. Еще какой-то белый монстр нас хотел догнать, но мы ускользнули и сразу к тебе. — Почему не выйдет-то? Сколько там людей? — На берегу два корабля. Народу тоже бегало толпа, даже две. Нам впятером не справится. Даже ты не сможешь… Ай, Мьельнир, больно! — Прости… — пробормотал я, выпустив плечо ученицы. Девочка стала растирать больное место, испуганно на меня оглядываясь.        Погрузившись в свои мысли, я даже не заметил, как от беспомощности сжал кулак. Чек оставался в плену, а у меня нет ни сил, ни средств его выручить. Боги, я ненавижу себя за это! — Мы обязательно его вытащим, Мьё, — попыталась меня поддержать Сида. — Если они Чека связали, то значит, для чего-то он им нужен. Сам говорил — нельзя торопиться.        Я закрыл глаза и стиснул зубы. Она была целиком и полностью права, хоть было желание возразить. Даже не возразить, а заорать со всей силы, что Чек — это другое. Вот только от этого ничего не изменится. Против «двух больших кораблей и двух толп народа» мне действительно сейчас не справится. Скорее и меня захватят или убьют, а Чек так и останется в плену.        Вдали затрубил рог. Враги празднуют победу… но ненадолго. — Держись, Чек, я вернусь за тобой.