Всадник. Молнии и Лёд

      Голова раскалывалась, щеку саднило, а все вокруг плавно качалось вверх и вниз. Торхильд приоткрыл глаза. Перед ним виднелись коричневые доски бортов корабля и алая палуба. Это не судно Олуха. Там его бы перенесли хотя бы на кровать, а не оставили лежать на досках в неудобной позе, даже не отцепив от седла.       Мальчик зашевелился — руки, ноги были целы, только поясница и голова болели.       — Пламя… — тихо позвал всадник, проведя рукой по чешуе. Пальцы ощутили холод. Замерзли наверное. Ночь уже давно прошла, солнце поднялось над горизонтом, высветив небо.       Однако на имя отозвались лишь скрип снастей и плеск волн.       Только сейчас Торхильд осознал все, что увидел. Доски имперского корабля пропитались драконьей кровью, оттого и стали алыми. Пламя давно угасла. Чешуя была холодной, как снег. Только ветер трепал болтавшийся лоскут кожи на разорванном крыле, и окровавленный дротик торчал высоко из спины ящера.       Мальчик схватился за сердце, дыхание участилось. Как так произошло?       Темная ночь, освещаемая рыжими огнями факелов и пожара… Погоня… Потом Пламя закричала и начала падать, а белая тварь пролетела над ними. Затем…       — Нет… Нет! — зашептал Торхильд, расстегнув проклятые ремни и подпозши к большой голове змеевика. — Пламя, очнись… Нам нужно лететь, пока нас не увидели.       Драконица равнодушно смотрела стеклянными глазами куда-то в сторону и не отвечала. Торхильд, поглаживая питомицу, уткнулся в чешую и заплакал. Пламя спасла его, а он… ничем не смог помочь ей.       Людской окрик заставил мальчика закрыть рот ладонями и пригнуться. Вдруг его услышат! Это опять плен. Снова пытки…       Нет.       Торхильд достал кинжал и приставил себе к груди.       Он им не достанется! Не в этот раз!       Кинжал задрожал в руке.       Один удар, и всё. Один удар, и конец мучениям. Но он не мог. Перед глазами появилась лицо Сиды, мамы, Мьельнира… Мальчик понял, что хочет жить. Руки опустились в бессилии.       Торхильд прислушался.       За пленником никто не шел. Как никто и не собирался убирать тело дракона с кормы. Выждав несколько минут в тщетной попытке успокоить неистово бьющееся сердце, Торхильд, дрожа от происходящего кошмара, выглянул, прячась за телом драконессы.       На широченной палубе суетились викинги. Кто-то тянул канаты, правя парус, кто-то стоял у больших стрелометов возле бортов, обводя их острыми носами светлеющее небо. Лишь иногда люди бросали косые взгляды на мертвого змеевика.       Неожиданно сверху раздались хлопки крыльев. Люди задрали головы и разошлись к бортам, оставляя обширное пространство на палубе. С неба плавно снижались сверкающие в лучах солнца белоснежные драконы. Первым на доски опустилась самая крупная особь — гигантский монстр, превосходящий по размерам даже ужасное чудовище. Хвост с трезубцем, больше напоминавшем три дротика, процарапал на сосновых досках глубокие борозды. Торхильд от страха прижался к своей мертвой защитнице, но на него так и не обратил никто внимания. Скорее всего думали, что он разбился вместе с драконом. Только странно, что тела так и оставили на палубе.       На крылатых рептилиях сидели всадники. Каждый был одет в белые меховые куртки и шубы. Над каждым седлом, прикрытым круглым выбеленным щитом возвышалось длинное копье. У некоторых можно было увидеть небольшие связки из трех-четырех дротиков.       — Они больше не появлялись? — к самому большому дракону подошел один из людей на корабле в весьма недешевых одеяниях. Наверное, командующий флотом. Рядом с ним стояли двое одетых в кольчугу воина.       — Как в воду канули, — ответил немолодой всадник, спускаясь на палубу с улегшегося дракона. На викинге была длинная белая шуба с широким меховым воротником и высокая шапка, также белая. На богатом блестящем бляхами поясе висел меч. На ножнах от устья до конца серебром выложен длинный змей. — Ночной налет оказался единственным, что эти безумцы могли сделать. Только от еды оторвали.       Торхильд вздрогнул. Единственным? Неужели, все тогда и погибли?       — Но им удалось сделать достаточно! — возразил разодетый викинг. — Из-за пожара часть кораблей отстала и мы потеряли суда, шедшие в разведке.       — Какая разница? Вам уже не нужны разведчики. Остров пуст, все жители сбежали.       — Как и остальные всадники?! — вскричал командир, а у Торхильда отлегло на сердце — все же кто-то тоже уцелел. Может, Сида среди выживших?       — Что же, ваш император будет вами очень недоволен. Сочувствую, — безразлично отметил всадник, теребя что-то на лице. — С семьей успели попрощаться?       — Я продолжу преследование! И кину голову их вождя к ногам императора! — вскричал командир. — Они не должны уйти!       — Желаю удачи. Их корабли ушли на север.Я же отбываю в Бартхельм.       — Вы не полетите с нами?! Испугались, что детишки перебьют вас всех?       — Не считаю достойным прибираться за вами, князь Лунный, — викинг в дорогих одеждах побелел от ярости. — Это всего лишь дети. Неужели, не справитесь с ними? Мы итак захватили для вас оба острова и защитили ваши корабли. На этом все. Мы отбываем в Бартхельм сегодня же. Если так жаждете помощи, попросите об этом Свартабрана.       — Но…       — Нам надо похоронить Варка и Свирда, не говоря уже о предстоящей свадьбе Брона. Негоже жениху опаздывать на встречу с принцессой. Вы же из зажиточных представителей империи. Должны понимать, насколько это важное событие и.       — Уверен, мы найдем для вас веский повод задержки, — командир подошел поближе к всаднику. — Ваш сын уже подобрал свадебный подарок невесте? Вряд ли головы поверженных врагов впечатлят принцессу Сигрид, зато у меня найдется достаточно побрякушек, чтобы вскружить голову любой юной особе.       Некоторое время викинги стояли, не проронив ни слова. Наконец, белый всадник ответил:       — Хорошо, думаю, император не будет против, если мы удостоверимся, что ваш флот взял след олуховцев, — всадник посмотрел на встающее из-за моря солнце. — Два дня. После этого, все исключительно на вашей совести, — всадник махнул рукой, отстраняя викинга и повернувшись в сторону кормы. Отсюда можно было хорошо различить его лицо — узкое, обветренное, с пышной, беловатой от снега бородой. — Хотя, вы хоть что-то смогли сделать хорошо.       — Да зачем вам вообще эта дохлая ящерица? Она тут с ночи портит мой корабль своим кошмарным видом. Из-за вас никто палубу не хочет мыть даже после угроз выбросить команду за борт.       Всадник улыбнулся и гаркнул:       — Рагнорк!       Дракон за спиной викинга тут же поднялся на лапы и угрюмо зарычал, но всадник показал рукой в сторону кормы, где лежала Пламя и прятался Торхильд:       — Ужин…