Охота на Красную Птицу 32

OcSola бета
Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Описание:
У каждого Робина должна быть своя могила, из которой он обязан восстать. В этот раз границу между миром живых и миром мертвых должен переступить Тим Дрейк, на это надеются его семья и любимая. Но, возможно, не всем надеждам суждено воплотиться в реальность, а некоторым и вовсе лучше навсегда остаться надеждами.

Посвящение:
Всем поклонникам ДиСи

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Задумка появилась после слуха, что Тима Дрейка планируют убить в конце очередной серии коммиксов. Слава Богу, слух остался слухом.
Все совпадения с ранее написанными фанфиками - случайность.

Пасмурный полдень. Расставляя птичьи силки.

21 ноября 2016, 22:21
Солнце едва окрасило небосвод и тяжелые нависшие тучи в алый, когда они, наконец, оказались на кладбище. Над Готэмом занимался холодный осенний рассвет, дождь прекратился и ветер стих. Природа замерла в немом ожидании правосудия. Дэмиен поджал губы, заставил своего пленника встать на колени и только после этого сорвал с его головы мешок. — Это могилы моих братьев, которых ты у меня отнял. Одна из них пока пуста, но сегодня я исправлю эту ошибку, — он вытащил из ножен меч и занес его. Шея пленника белела в тусклых лучах рассвета, когда он покорно склонил голову. Он был измучен, избит и связан. На мгновение в сердце Дэмиена вспыхнуло сомнение, но он тут же уничтожил его. — Это не месть, это справедливость! — его голос дрогнул, когда он резко опустил клинок, обрывая жизнь, которая должна была закончиться еще полгода назад. Тело и отделенная голова упали прямо в яму, над которой стоял гранитный камень с надписью золотым по темному «Тимоти Джексон Дрейк». Но Дэмиен видел лишь солнце, отразившееся на окровавленном клинке… … Мягкий плед накрыл его почти до самых ушей, и младший Уэйн открыл глаза, заставляя себя прервать болезненную горькую фантазию, где он убивает Тима Дрейка. Он лежал на диване в кабинете отца, где рассчитывал спрятаться ото всех, чтобы в одиночестве дать волю своему горю. Здесь его и нашла Стефани Браун. Дэмиен сел, затравленным зверем глядя на девушку. Она была не виновата в гибели Найтвинга, но мальчику это было неважно. Она была связана с Дрейком, а сейчас этого было достаточно, чтобы считать ее врагом. — Я ненавижу его, — с каким-то ненормальным наслаждением выдал он, все так же исподлобья наблюдая как она, хромая, подходит к погасшему камину и с трудом опускается на колено, чтобы что-то достать из золы. — Я убью его, если встречу, и никто мне не помешает: ни ты, ни отец, ни Тодд. Никто! — Я знаю, — глухо ответила она, расправляя на колене смятый в бессильной злобе кусок холста, с которого по-прежнему улыбался Тим. Сломанная рама валялась тут же, а на стене на месте сорванного портрета зияла пустота. Если бы не сломанная рука, Дэмиен порвал бы то, что когда-то сам сотворил, но сейчас мальчик лишь жалел, что не смог разжечь камин. Спустя минутное молчание, девушка продолжила. — Я уеду сегодня. Мне больше незачем здесь оставаться. Возможно, покину город. — Делай что хочешь, мне все равно, — грубо швырнул ей Дэмиен и отвернулся. — Тем лучше, — бесцветно ответила Стефани, гладя кончиками пальцев любимые черты на портрете. — Скажешь своему отцу, чтобы не искал меня… и Джейсону с Кассандрой тоже… Снова повисло молчание, Дэмиен, кусая губы, смотрел на свой гипс. Вчера дурачащийся Дик пытался нарисовать какие-то каракули на белой поверхности, но мальчик успешно отбился. Сейчас даже вспоминать об этом было больно. Стефани стряхнула с портрета золу, прижала его к себе, словно это было самое ценное, что у нее осталось, с трудом поднялась, и так же хромая поковыляла прочь. Дэмиен остался в одиночестве. За окном бушевал ветер, то и дело кидая в стекло сломанные ветки и листья. Дождь закончился, но, скорее всего, ненадолго. Возможно, отец, отправившийся вместе с Дьюком осматривать место гибели Найтвинга, уже вернулся. Дэмиен почувствовал жгучее желание увидеть его, обнять, прижаться щекой к знаку Бэтмена на его груди, почувствовать, как сильные руки отца осторожно обнимают его в ответ, отгораживая своей надежностью от мира, полного горя и опасностей, даря чувство безопасности и покой… Но это желание пришлось подавить. Дэмиен понимал, что сначала нужно исправить то, что он только что натворил, набросившись на Стефани, которая и так едва держалась на самом краю пропасти отчаяния. Младший Уэйн поднялся с дивана и отправился за девушкой, пока еще не совсем хорошо представляя, что может и должен ей сказать. *** Мучительнее всего была тишина. Плохая, нездоровая. Тишина, которую прежде Джейсон слышал лишь однажды — в день, когда они думали, что потеряли Брюса. Тогда они отходили после битвы с Джокером и людьми, отравленными его токсином, битвы, в которой едва не погибли. Джейсон помнил, как вместе с Тимом они очнулись в одном из убежищ Дрейка. Причем оба не могли точно сказать, как там оказались. Тогда же они узнали, что Бэтмен погиб… Больше всего Тодду в тот момент хотелось напиться в каком-нибудь грязном готэмском баре. Но бросив один взгляд на Тима, Джейсон засунул это желание куда подальше и остался с младшим братом. Как два брошенных котенка зимой, они весь день просидели, прижавшись друг к другу в полной тишине, которую не нарушали даже разговорами. А под вечер эту тишину озарили сотни бэтсигналов в небе… Сейчас тишина была такой же, только рядом не было Тима… рядом никого не было. Даже Альфред зашел слишком тихо и вышел слишком незаметно. Джейсон лишь почувствовал сквозь полудрему прикосновение теплой руки старого дворецкого, но, когда Тодд собрался задать вопрос, Пенниуорта уже не было рядом. Окончательно проснувшийся Джейсон теперь мог лишь лежать в тишине, мучительно пытаясь поймать хоть один звук этого проклятого дома. Хоть что-то, что дало бы ответ на вопрос: КОГО они потеряли? В том, что кто-то погиб Тодд не сомневался — тишина в этом была красноречивее любых звуков. Дверь его комнаты тихо впустила гостя и так же тихо затворилась. Шаги. Не открывая глаз, Джейсон вслушивался в эти звуки. Стало страшно от того, что сейчас он, наконец, получит ответ. Легкая прохладная ладонь осторожно убрала волосы с его лба, Джейсон открыл глаза. — Стефани… — Я думала, ты спишь, — она опустилась на край кровати. Она все так же прижимала к груди холст с портретом, словно он был живым существом, нуждающимся в защите. Пару секунд он смотрел на нее, а она задумчиво смотрела за окно, где бесновался ноябрьский ветер. До рассвета оставалось чуть больше часа. — Стефани… он… — Джейсон сглотнул горький комок в пересохшем горле. — Он… убил… Кого? Девушка опустила голову. — Тебе лучше поспать, Джей. Не следует сейчас волноваться. Я не хотела тебя будить. Она встала, чтобы уйти, но он поймал ее за край одежды. — Отвечай! — рявкнул он, чуть приподнимаясь на локте. Движение тут же отозвалось болью в животе. — Дик… — тихим срывающимся голосом ответила девушка, и из ее глаз тут же покатились слезы. Джейсон опустился на подушку. Сколько бы он морально не готовился, новость все равно шокировала. Откуда-то из подсознания возникло острое желание увидеть Барбару, обнять ее, утешить… — Как?.. — лишь смог выговорить он дрожащими губами. Беспамятство снова накатывало, но он решил бороться с ним, пока не узнает, как погиб старший брат… снова. — Джей, я не думаю, что ты сейчас в состоянии… — Стеф, прошу, расскажи. Хуже уже все равно не будет. Тишина… гораздо мучительнее. Она со вздохом вернулась на прежнее место и начала рассказывать то, что произошло пару часов назад на глазах у нее и Дэмиена. — …Дик спас Тима, но у него самого не осталось ни шанса. А потом был взрыв… Джейсон слушал, накрыв глаза рукой. В какой-то момент Стефани понадеялась, что он уснул, но он нарушил тишину, повисшую в комнате после ее последних слов. — Он мог выжить… — Нет, — девушка покачала головой. — Его передатчик больше не включился и система, передающая жизненные показатели… Температура пламени была такой, что, скорее всего, даже тела не осталось. Он мертв, Джей. Мертв из-за Тима… — в девушке словно что-то сломалось. Джейсон убрал руку от лица и приподнял голову, разглядывая Стефани. — Я уеду сегодня, — сквозь слезы проговорила она, срывающимся голосом. — Я не могу больше здесь оставаться. Мне кажется, даже стены обвиняют его, — она покрепче прижала к груди портрет. — И куда ты уедешь в таком состоянии? — с мягким укором и теплотой спросил Джейсон, касаясь ее руки. — Далеко, — Стефани отвернулась, но Джейсон успел разглядеть то, что ему совсем не понравилось. — Что ты задумала?! — резко рявкнул он, его пальцы сильно сжали ее запястье. — Стеф, не смей! Даже не вздумай! — Джейсон почувствовал, как его вновь утягивает в темноту, и испугался, что если сейчас отпустит ее руку, то больше никогда не увидит ее живой. — Не… надо… — Джей… Но все звуки и краски уже слились в одну общую смазанную какофонию и поглотили Тодда. Когда он очнулся снова, первое, что он почувствовал — тонкое теплое запястье в своих судорожно стиснутых пальцах. — … говорить не стоило, — прошептала Стефани. — Он бы все равно узнал, мисс Браун, — таким же шепотом ответил Альфред и вздохнул. — Это все так внезапно… и трагично. Я до сих пор не верю, что мы потеряли мастера Дика… навсегда. На лоб Джейсона легло холодное полотенце, а в руке чувствовалась игла капельницы. Рядом вздохнула Стефани. Почему-то Тодд был уверен, что девушка не отказалась от задуманной глупости, а значит, нужно было что-то срочно придумывать. Присутствие Альфреда было как нельзя кстати. Джейсон со стоном повернул голову в сторону девушки и еще судорожнее сжал пальцы. — Стефани… — тихим хриплым голосом умирающего пробормотал он. Она склонилась к нему и погладила по щеке, сквозь полуприкрытые веки Тодд видел ее золотые волосы. — Не… надо… не уходи… не умирай… Сначала Тим… теперь Дик… если не станет тебя… следующим буду я… Не уходи… — Я… я останусь, Джейсон, — растерянно пробормотала девушка и посмотрела на Альфреда. — Ты сказала… что уйдешь… — горестно прошептал Джейсон, уже празднуя победу, потому что с детства научился чувствовать перемену в настроении дворецкого, даже не видя его. Таким же талантом обладал только Дик, остальные либо знали Альфреда не настолько хорошо, либо ходили у него в чертовых любимчиках, потому что не пытались висеть на люстре, кататься на перилах, или тайком курить в своей комнате. — Мисс Браун, — строгим шепотом проговорил дворецкий. — Я могу с вами поговорить с глазу на глаз? — Д-да, — растерянно пробормотала Стефани, бросая взгляд на Джейсона, который снова прикинулся спящим, только на этот раз выпустил ее руку. — Он проспит еще несколько часов, — заверил ее старик. Судя по его голосу, разговор будет долгим и очень серьезным. — Идемте. Джейсон открыл глаза, когда дверь его комнаты закрылась у них за спинами. Если не считать, что голова немного кружилась и то и дело накатывала боль в ране, в целом он чувствовал себя довольно неплохо. Избавившись от иглы капельницы, парень спустил ноги с кровати. Рана на животе тут же отозвалась болью, от которой стало жарко и в глазах потемнело. Наверное, Альфи был прав, и стоило этот день провести в постели, но Джейсон думал иначе. И очень надеялся, что у него хватит сил добраться до пещеры. *** Дэмиен вздохнул с облегчением. Теперь Браун была в безопасности. Младший не знал, что произошло в комнате Тодда, но почему-то был уверен, что «беспредельщик» внес свою лепту. Из своего укрытия за перилами лестницы Дэмиен видел, как после душевного разговора, Альфред подходит к Стефани, забирает у нее портрет, который она боится выпустить из рук, и обнимает. И девушка обнимает дворецкого в ответ и, уже не сдерживаясь, наконец, дает волю слезам. Судорожный вдох где-то рядом заставил молодого Уэйна вздрогнуть и подобраться, как перед нападением. Это был Джейсон, который вопреки всем запретам покинул комнату. Тодд застыл, прислонившись к стене и переводя дыхание. Прямо сейчас старший брат сознание терять не собирался, однако, Дэмиен готов был в любой момент броситься на помощь. Отдохнув, понаблюдав за Пенниуортом и Браун, убедившись, что с девушкой все хорошо, Джейсон продолжил свой путь, держась за стены и то и дело останавливаясь и отдыхая. Подросток, которого Тодд так и не заметил, последовал за ним, не привлекая к себе внимания старшего. У кабинета Джейсон остановился и огляделся, словно почуял преследователя, но Дэмиен успел спрятаться за кадку с пышным фикусом. Возможно, это было глупым, возможно, Джейсон был бы не против компании, но общаться с ним не хотел сам Дэмиен. Что ни говори, но Тодд внешне был отдаленно похож на Дика, и даже видеть его сейчас было все равно, что поворачивать нож в нанесенной ране. Джейсон исчез за дверью кабинета. Дэмиен знал, куда он направиться дальше. Потому что из кабинета можно попасть только в одно место в доме. *** Деревянный манекен не выдержал последний бешенный удар и с жалобным скрежетом сломался, его деревянная голова отлетела и мячиком поскакала в дальний угол, где и исчезла, свалившись в яму. Брюс угрюмо посмотрел вслед бестолковому куску дерева. — Ты снова пытаешься отгородиться от всех? — голос был глухим и сиплым. Уэйн чуть повернул голову, хотя и так знал, кто это. — Зачем ты встал? — вышло резче, чем хотел Уэйн. — Альфред совершенно точно не давал тебе разрешения… — он не договорил, потому что в следующее мгновение рванулся к бестолковому мальчишке, который оступился и полетел на каменный пол. Брюс успел его подхватить. — Я просто… поговорить хотел… — невнятно пробормотал Джейсон, изо всех сил пытаясь не потерять сознания. — Не отгораживайся от нас… не надо… Уэйн молча поднял его на руки и через всю пещеру понес к лазарету. — Брюс, давай поговорим… — нашел в себе силы прошептать Джейсон, когда отец уложил его на кушетку и занялся шприцем. — Сейчас не только тебе тяжело… нам всем… — часто дыша, он приподнялся, чтобы лучше видеть отца, его строгий профиль, нахмуренные брови. — Но мы… семья, ведь правда? Мы должны поддерживать друг друга… Брюс подошел и заставил его лечь. — Твои раны плохо заживают… Джейсон с болью посмотрел прямо в глаза отца, и дело было вовсе не в ранах, Уэйн это прекрасно понимал. — Почему мне кажется, что с Диком ты был бы более откровенным? — с досадой Джейсон отвернулся и закрыл рукой лицо. — Но я, к сожалению, им никогда не стану… — голос Тодда дрогнул. Брюс устало потер переносицу. — Джейсон, я просто хотел побыть один… подумать… Дело не в тебе… — наставник вздохнул. — Тебе не нужно ничего доказывать, или становиться кем-то… Просто дай мне время… собраться с мыслями… — он сделал Джейсону укол, как в детстве погладил по голове и, больше не глядя в его сторону, отошел к компьютеру. С Джейсоном было сложно. Избавившись от маниакального стремления наказать всех и вся за то, что произошло с ним тогда в Эфиопии, за Джокера, за нового Робина, за свою пошатнувшуюся психику и поломанную жизнь, юноша ударился в другую крайность. Теперь он хотел быть нужным, а еще лучше — незаменимым. Словно этим самым надеялся загладить все прежние поступки, совершенные в невменяемом состоянии, а Брюс все никак не мог найти время и слова, чтобы донести до воспитанника, что ему не важны его навыки, умения, способности, достаточно того, что Джейсон носит на груди символ, по-прежнему считает особняк своим домом и возвращается сюда. Тодд приподнялся на локте, после укола боль постепенно стихала, хотя в голове был туман. Брюс заметил его движение. — Не вставай, — велел он воспитаннику. — Я сам помогу тебе вернуться в комнату. Но Джейсон не слушал. Его внимание привлек операционный стол, накрытый белой простыней, под которой угадывалось тело. Как завороженный, не обращая внимания на наставника, Тодд подошел к столу и потянулся, чтобы поднять простыню. — Джейсон! — рявкнул Брюс, и рука парня замерла в нескольких сантиметрах, но он тут же дернул плечом, сбрасывая с себя оцепенение, и потянул простыню, чтобы увидеть… и недоуменно оглянулся на подошедшего усталого Брюса. — А она что тут делает? Джейсон думал, что увидит Найтвинга — обезображенного, сгоревшего, но все же сохранившего какие-то черты, по которым его можно было бы опознать. Но это был не погибший несколько часов назад старший брат, а Мелани — одна из двух ниндзя, убитых Фальконе. Брюс тяжело вздохнул. — Я вчера забрал ее из городского морга. Она — важная зацепка. Джейсон потер виски. От лекарств голова кружилась, а мысли путались. Снова надвигалось беспамятство, но Тодд старался держаться, хотя бы до того момента, пока не получит ответа. — Почему именно она? Брюс подставил свое плечо, чтобы Джейсон смог на него опереться. — Потому что тело второго, Кая Юдзо, пропало из городского морга при невыясненных обстоятельствах. — ЧТОООООО?! — Дэмиен, как чертик из табакерки, оказался рядом с отцом. Брюс довел Джейсона до кушетки и помог прилечь. Дэмиен тоже подошел ближе, и теперь оба парня смотрели на отца, требуя ответов. — Это случилось вчера ночью. Кто-то зациклил камеры наблюдения в морге, где лежали эти двое, когда я это обнаружил, тела Кая Юдзо уже не было, — Брюс подошел к компьютеру, поднимая материалы последнего дела. — Никаких зацепок, ни одного свидетеля. Даже дежурные ничего не заметили. — А почему забрали именно его тело, а не тело этой девчонки? — Дэмиен требовательно мотнул головой в сторону стола и скрестил руки на груди. — Пока у меня есть только догадки, Дэмиен. — Так просвети нас! Брюс посмотрел на сына, отмечая его напряженную позу, складку между бровей, поджатые губы. Мальчик явно что-то скрывал, и старший Уэйн был на сто процентов уверен, что это что-то идет вразрез с их кодексом и принципами. Внезапная гибель Найтвинга ударила по самому младшему сильнее, чем по другим, и Уэйн видел, что мальчик вот-вот сорвется и наделает много бед. Дэмиен и сам чувствовал отчаяние, комком подступившее к горлу. Он опустил голову, чувствуя, как дрожат его губы, а из глаз вот-вот хлынут слезы. — Отец, Найтвинг погиб на моих глазах! Я видел, как все было! Слышал его последние слова… — мальчик сделал паузу, пытаясь справиться с эмоциями, а потом поднял голову и посмотрел на отца. — А где в этот момент был ты? Почему тебя не было, когда он горел заживо?! Почему ты не пришел?! — сдерживать рвущееся наружу горе Дэмиен больше не мог, он перевел дыхание. Остальные молчали, Брюс стоял, опустив голову, тьма пещеры надежно скрывала его лицо и его эмоции, Джейсон сверлил отца пристальным взглядом. Наконец Дэмиен продолжил совсем тихо, едва слышно. — Я… не смогу больше участвовать в твоей охоте. Во мне столько тьмы и ненависти, что я… — Дэмиен закрыл лицо рукой, но его щекам текли слезы. — Я просто убью ту тварь, которая отняла у нас Дика… кем бы он прежде не был… Дэмиен развернулся, чтобы уйти… убежать из пещеры и спрятать эти непрошенные ручьи из глаз, но его удержали. Отец притянул его к себе и крепко обнял, а на плече Робин почувствовал теплую руку Джейсона. — Брюс!!! — истерический крик огласил пещеру. — Брюс!!! Уэйн, не отпуская сына, повернул голову. Стефани быстро, насколько позволяла раненная нога, спускалась в пещеру, а следом показался взволнованный Альфред. На последних ступеньках девушка все же споткнулась и упала на каменный пол, а дворецкий не успел ее подхватить. — Брюс! Дэмиен! Джей! Он был здесь! — Стефани приподнялась на руках и смотрела на них пылающими глазами. — Тим только что был в поместье! *** Портрет Тима лежал на полу, вокруг горело несколько свечей, а сама Стефани сидела на кровати, где когда-то спал ее любимый, и отрешено смотрела на пламя, прокручивая в голове произошедшие за эти сутки события, слова, брошенные ей Дэмиеном, и разговор с Альфредом, после которого хоть немного, но стало легче. Ей все еще казалось, что это все сон, и она вот-вот проснется. Но вчера она сама видела, как они потерпели крах — Найтвинг погиб, они не спасли Фальконе. И упустили Тима. Стефани закрыла лицо руками. Внезапный порыв ноябрьского ветра в теплой комнате мгновенно погасил свечи и всколыхнул волосы девушки, она вздрогнула, обернулась резче, чем следовало, но вскрик боли от потревоженных ран так и не слетел с ее губ. На подоконнике распахнутого настежь окна среди гуляющих под порывами ветра прозрачных занавесок скорчилась темная фигура. Стефани боялась даже вздохнуть, не то чтобы сделать лишнее движение, чтобы не спугнуть это наваждение, словно редкую птицу. Темная одежда, глухая маска, в прорезях для глаз поблескивают темные стекла, на руках — черные перчатки, но сквозь всю эту вторую защитную кожу девушка видела, как он дрожит и тяжело дышит. — Тим, — чуть слышно позвала она, медленно вставая. Сейчас она проклинала свою хромоту и невозможность двигаться быстрее и плавнее. Он поднял голову и посмотрел прямо на нее сквозь свою маску. Узнал? Это не имело значения, главным было дотронуться до него, удержать его здесь, в этом доме. И плевать на Дэмиена и все, что он там говорил и чем угрожал. Плевать на все! — Все хорошо, ты пришел домой, в свою комнату… — Стефани протянула руку. — Иди сюда… Ты… Ты ранен? Она была в каком-то метре и уже почти коснулась его своей рукой, уже предвкушая, что сейчас прикоснется к нему, обнимет, снимет маску, чтобы коснуться губ, и больше не выпустит из объятий… больше не позволит ему уйти. — Мисс Браун, я… — Альфред открыл дверь и почти вошел, но как вкопанный замер на пороге, поднос с чашкой чая выпал из рук старика. — Боже… Звук бьющегося фарфора словно заставил ниндзя очнуться — он резко отшатнулся от протянутых к нему рук Стефани. — Нет, Тим! Вернись! — отчаянно закричала девушка и бросилась к окну, но он, как призрак растворился в темноте ненастной ночи. Девушка застыла у окна, ветер трепал занавески и ее золотые волосы, а она до боли вглядывалась в серые предрассветные сумерки. — Вы все испортили, — сквозь внезапные слезы проговорила она. — Вы все испортили… — Нужно сказать мастеру Брюсу, — проговорил Альфред, который все еще не мог отойти от шока. Но девушка, уже не слушая старика, бросилась прочь из комнаты… *** В квартире было темно, даже через открытое окно сюда не проникало достаточно света, но Бэтмена это не смущало. Он сразу же включил сканер. На первый взгляд квартира выглядела нетронутой — ни кровать, ни диван не были примяты, не было сдвинуто ни одной вещи, толстый слой пыли нигде не был стерт, не было ни крови, ни иных остатков ДНК — ничего, что доказывало бы, что в квартире кто-либо находился совсем недавно. Жилище оставалось таким же, каким было, когда его несколько дней назад покинула Стефани. Но у Бэтмена были неопровержимые доказательства, что квартиру взломали. Кто-то пробрался через это самое окно, как и он сам, и находился здесь весь день от рассвета и до заката. Брюс включил сканер. Прибор так же не показал ни следа незваного гостя, словно тот был приведением. Уэйн опустил сканер и устало потер переносицу. Следы должны быть, ведь остались же они на подоконнике в комнате Тима в поместье, и оставил их живой человек. Странный гость, которого видела Стефани, ушел слишком стремительно. На камере видеонаблюдения было видно, как он ловко забирается на дерево и оттуда уже перемахивает через высокий забор, отделяющий территорию поместья от обширных лесных угодий. Этот трюк удалось бы провернуть даже не каждому из Робинов — пожалуй, отлично справился бы только Дик, остальные в лучшем случае отделались вывихом или растяжением. Незваный гость перекатился по опалой листве и грязи, вскочил на ноги и немного прихрамывая исчез среди деревьев, где искать его было уже бесполезно. Минувший день прошел в тяжелом молчании. Дэмиен и Стефани, не разговаривая, просидели в пещере, просматривая данные с камер видеонаблюдения в Готэме, но ничего не обнаружили, словно этот ниндзя бесследно растворялся в дневном свете и лишь по ночам обретал плоть. Загадкой оставалось и то, зачем он приходил в поместье. Привело ли его туда чувство вины за гибель Найтвинга, или что-то другое — никто не знал, были лишь предположения и догадки, которые никто не желал озвучивать. Детективное чутье не подвело ни Дэмиена, ни Стефани — они то и дело возвращались к камерам в квартире Стефани, но, не заметив ничего подозрительного, переключались на другие объекты. Брюсу же стоило лишь раз взглянуть на запись, чтобы мгновенно сорваться и приехать. Камера была зациклена и все это время повторяла запись предыдущих суток. Но явившись на место, Бэтмен уже никого не обнаружил — окно было закрыто, следов почти нет. Брюс повернулся к окну и наконец обнаружил то, что искал — следы, полностью соответствующие тем, что оставил ниндзя в поместье Уэйна. На подоконнике и рядом с окном, но не дальше. Кто бы не находился здесь, но все это время он неподвижно стоял у окна. Неподвижно стоял у окна весь день от рассвета и до заката… Бэтмен выключил сканер и устало потер висок. В ноябре в Готэме светлое время суток длится примерно двенадцать часов. Кто в здравом уме, являясь живым человеком будет неподвижно стоять двенадцать часов после жестокой схватки с Найтвингом, визита в поместье и стремительного бегства оттуда, причем с наверняка поврежденными после прыжка с дерева ногами? Еще было непонятно, почему он не вернулся к своим, а провел день здесь? Ведь наверняка у них есть какая-то своя база, убежище… Сигнал коммуникатора отвлек его от размышлений. — Бэтс, это Красный Колпак, — голос Джейсона был по-прежнему хриплым. Альфред сердито отчитал парня за его утренний визит в пещеру, и весь следующий день строго следил, чтобы Тодд не нарушал режима. Но сейчас, похоже, Альфреда по какой-то причине рядом не было. — Робин покинул гнездо. Мне кажется у него на уме что-то не совсем здравое… — Понял тебя, Колпак, — Бэтмен покинул квартиру Стефани так же, как и вошел — через окно. — Я догадываюсь, куда он мог направиться. — Вот как? А я уже хотел переслать тебе его координаты. — Лишним не будет, — Брюс кивнул, когда перед глазами появилась карта и движущийся по ней желтый треугольник. — Спасибо. И еще… освободи Пенни-1 из стеклянной комнаты и вернись в постель, ты еще слишком слаб. — Как ты узнал, что… А, впрочем, не важно. Не переживай, Б., я отлично себя… — Колпак… сын, я прошу, — с нажимом, но при этом очень мягко перебил Брюс. На Джейсона этот тон действовал безотказно. — Л-ладно… Будь осторожен. Красный колпак отключился. Брюс был уверен, что он освободит Альфреда, а уж в свою очередь старик найдет слова, чтобы заставить Джейсона вернуться в комнату. Перед Бэтменом сейчас стояла иная проблема — необходимо было догнать Робина, пока он не натворил глупостей. *** Раʼс аль Гул не любил Готэм. На его взгляд, город был слишком шумным и слишком грязным. Однако, здесь был дом претендентов в наиболее вероятные наследники, и волей-неволей сюда приходилось периодически наведываться. Можно было, конечно, арендовать роскошный особняк в предместье — вряд ли это помешало бы старику быть в курсе событий, но его всегда завораживали небоскребы и вид города, расстилающегося прямо у ног. Толстое бронированное стекло панорамного окна отгораживали аль Гула от пронизывающего ветра и непогоды, беснующейся за окном — еще одной причины, почему он не любил Готэм. Вновь полил дождь, заслоняя и размазывая огни города. Старик зябко закутался в мантию, хотя в пентхаусе было очень тепло, и отошел от окна. Признавать не хотелось, но это путешествие далось ему тяжелее, чем прежде. Старость вновь вплотную подступала к бессмертному. Он ощущал ее много раз, и столько же Яма Лазаря помогала ему отсрочить близкую смерть, но вечно это продолжаться не могло, и вот, наконец, он достиг своего предела. Старик тяжело вздохнул. Яма по-прежнему могла спасти его, вернуть силы…, но с каждым разом эффект длился все меньше. Никогда прежде смерть не была так близка. Все чаще старик вспоминал древние зороастрийские поверья о наказании грешников после смерти. Не то, чтобы он в них верил, он всегда был реалистом и верил лишь в науку, даже если в глазах непосвященных она граничила с магией. Поэтому время до встречи с неизбежностью он намерен был потратить на поиски нового средства. Вздох перешел в надрывный старческий кашель, но он не помешал старику расслышать осторожный, едва слышный шорох. Старость не притупила рефлексов, старик почти молниеносно выхватил клинок и с разворота швырнул его в незванного гостя. Со звоном клинок был отбит японским мечом. Аль Гул усмехнулся и положил руку на эфес своего меча, его противник тут же принял боевую стойку, сжимая меч одной рукой. — Рад видеть, что твое мастерство не пропало. Но вот о манерах я не могу сказать того же. Прежде ты уважал хотя бы мою старость, Дэмиен, — Раʼс щелкнул застежками мантии, избавляясь от нее, и достал из ножен меч. — Я пришел не драться, — рыкнул подросток, яростно глядя на деда, но не отступая. — А лишь получить ответы. — Поздно, мальчик, если меч был обнажен, то должен состояться поединок! — старик атаковал первым. Даже не смотря на свою дряхлость, он был сложным противником, и Дэмиен очень скоро это понял. В отличие от подростка, старик использовал обе руки и форы внуку давать не собирался. Когда Дэмиен вынужден был отступить, Раʼс улыбнулся той самой своей дьявольской улыбкой. — Если не готов, то не стоило приходить. Ты знал, что тебя здесь ждет, — старый Аль Гул сделал шаг вперед, нанося удар. — Твоего отца здесь нет, чтобы защитить тебя, сын Бэтмена! Дэмиен уклонился, но клинок деда все же отсек часть его плаща, легко разрезав прочную ткань. — Рад, что ты признаешь, что я сын Бэтмена, а не твой потомок! — Дэмиен отбил яростную атаку, чувствуя, что таки переполнил чашу ярости Раʼса аль Гула. Но это давало и преимущество. Хоть атаки стало сложнее отбивать, старик был слишком ослеплен своей злобой. И Дэмиен рискнул. Отбросив меч, и стиснув зубы от боли в сломанной руке, он перекатился, уходя от удара деда, дотянулся до его мантии и швырнул ее прямо в разъяренное лицо старого демона. И пока старик отвлекся, дернул на себя дорогой шелковый индийский ковер. Раʼс не удержал равновесия и упал, в то же мгновение к нему подскочил Дэмиен и приставил клинок к горлу старика. — Нет, Дэмиен, ты всегда будешь моим потомком, хочешь ты того или нет. От наследия Лиги Убийц так легко не избавиться. — Мне лишь нужны ответы на вопросы, мой отец уже в пути, он не позволит тебе уйти от правосудия. Не в этот раз! Я докажу, что болезнь, поразившая Тима Дрейка, Тако Юдзо, ее брата и еще нескольких человек в Готэме — твоих рук дело! Старик нахмурился и странно посмотрел на Дэмиена. — Не двигайся и опусти меч. Я не хочу проливать кровь в доме своего благодетеля, — неожиданно прошелестел тихий голос над самым ухом мальчика, и только после этого Дэмиен заметил тонкое лезвие клинка у своего горла. Поддавшись ярости, он совершил ту же ошибку, что до этого его дед — утратил бдительность и позволил врагу подобраться вплотную. Клинок у горла заставил его подчиниться, выпустить из руки меч и отступить. Старый Аль Гул поднялся с пола и накинул мантию на плечи. — Я еще не разрешал тебе подниматься, Тако, — устало проговорил он. Дэмиен скосил глаза. Это действительно была она, Тако Юдзо, умирающая девушка, которая пару дней назад приняла его за вора. Но сейчас она выглядела куда бодрее, чем тогда. Пропала мертвенная бледность, рука, что держала клинок, больше не дрожала от слабости, а глаза сияли живым боевым блеском. О болезни напоминало лишь отсутствие волос на голове. — Прошу меня простить, господин. Я чувствую себя прекрасно, благодаря вам, — она покосилась на Дэмиена. — Мне надоело лежать, и я вышла прогуляться, но услышала шум боя в ваших покоях. Простите, если невольно вмешалась не в свое дело. — Отпусти его, он не причинит вреда. Девушка подчинилась и смиренно опустила голову. — Я приму любое наказание… — Просто вернись в свою комнату, — с нажимом попросил старик, теряя терпение. — И не вздумай позвать охрану, я сам разберусь с этим мальчиком. Мне нужно задать ему пару вопросов. Девушка покорно опустилась на колени и коснулась лбом пола, и только после этого покинула комнату, еще раз бросив осуждающий взгляд на Дэмиена. Дверь за нею закрылась, но внук и дед еще какое-то время молча выжидали, пока стихнут ее шаги. Раʼс рассматривал внука, которого воочию видел впервые за несколько прошедших лет. Дэмиен сопоставлял в голове новые частички пазла, складывающиеся в определенную картинку и одновременно искал пути отступления. — Ты хотел что-то доказать? — старик наклонился, чтобы подобрать клинок. — Но и у меня есть вопросы, — он выпрямился и посмотрел на Дэмиена, но того уже и след простыл — науку исчезать так же внезапно, как и появляться, он в совершенстве постиг у своего отца. Вопросы снова остались без ответов. Аль Гул заметил темную тень, скользнувшую за окном. — Господин? — осторожно заглянул в комнату один из слуг. — Подготовьте машину, у меня появилось неотложное дело. Я лично выберу тех, кто поедет со мною, остальные пусть не теряют бдительности и наблюдают за всем, что происходит в городе, но не вмешиваются, — кинул ему глава Лиги Убийц. — Пока я не прикажу иное. И не спускайте глаз с Тако Юдзо. Защищайте, отдайте жизнь за нее, если потребуется. Она — ключ ко всему. *** — Бэтвумен, я не выйду сегодня в патруль. Надеюсь, ты поймешь… Я не хочу никого видеть. Мне нужно время. И Бэтмену тоже передай — Бэтгерл пока вне игры. Прости, мне тяжело говорить… — Барбара отключилась, Кэйт тяжело вздохнула. Вчера не стало Найтвинга. Они потеряли слишком многих за один год. Более того, они потеряли лучших. И риск того, что они потеряют всех, был слишком велик. Из команды, что собрал для нее Бэтмен, сейчас патрулировала город только Сирота. Спойлер была вне игры до тех пор, пока не затянутся ее раны, Глиноликий исполнял важное поручение Бэтмена, а Красного Робина не было в живых… Бэтвумен откинула подступившие было комом к горлу старую скорбь и нынешнюю боль — она пока не имеет на них права, не тогда, когда город в очередной раз на грани краха. Она должна быть камнем, опорой, если не выдержит она, то сломается и Бэтмен. Бэтвумен бабочкой перепорхнула на соседнюю крышу. Весть о гибели Фальконе уже прокатилась по Готэму, вызвав эффект разорвавшейся бомбы. Теперь начиналась борьба за власть, которая кровавой бойней пронесется по всему городу. Люди Пингвина вооружались, чтобы не упустить своего. Хотя старая безумная птица все еще вздрагивал от каждого шороха, ожидая увидеть за спиной ниндзя с мечом, но его легендарная ненасытная жадность брала верх над страхом. Бэтвумен присела, наблюдая за одной из банд. Почти всех молодчиков она знала в лицо, и их однообразные биографии мгновенно всплывали в памяти сухими строчками криминальной статистики. Все — мелкие сошки Пингвина, все вооружены и опасны… пока. Бэтвумен скривила губы. Уж если она не имеет права отчаяться, хотя бы выпустит пар. Краем глаза она уловила стремительное движение и резко вскинулась. Показалось? Все чувства Бэтвумен за годы ее карьеры борца с преступностью были отточены до предела. Она напрягла зрение, вглядываясь в ночные тени. Темная фигурка стремительно перемахнула с крыши на крышу, лишь на мгновение мелькнув в свете ближнего фонаря. За последние несколько суток Бэтвумен уже выработала рефлекс различать их среди множества неверных городских теней. — Бэтмен, — она включила передатчик. — Вижу одного из наших старых знакомых. Цель — неизвестна. Преследую, — четко отрапортовала она, срываясь в погоню. *** Молчание в кабине Бэт-самолета давило. Даже редкие переговоры семьи в эфире не могли разрушить стену между отцом и сыном. Дэмиен был опустошен и зол. Брюс молчал, пока не зная, как начать диалог, чтобы он не перешел в очередную истерику. — Он и правда друг их семьи, — Бэтмен в принципе знал, что ему первому придется нарушить это угрюмое молчание. И, похоже, он удачно выбрал тему. Дэмиен чуть повернул голову, внимательно слушая. — Полагаю, ты знаешь историю семьи Дэйю? — Да, — Робин кивнул. — Одни из самых преданных моему деду ниндзя были из этого рода. Служили Аль Гулам на протяжении почти четырехсот лет, но почти все были убиты во время восстания одного из мафиозных кланов в Китае. Раʼс Аль Гул отомстил за них, жестоко расправившись с мятежниками. Зачинщиков казнили прямо перед могилами семьи Дэйю. Моя мать тогда была еще ребенком, она рассказывала. Но к чему ты клонишь? Семья Юдзо никак с ними не связана… — Ошибаешься. Ты же сказал, что погибли почти все, но ведь кто-то остался в живых. — Только пара женщин… — Робин замолчал и нахмурился. — Ты ведь не знаешь, что с ними было дальше? Тебе этого не рассказывали. Дэмиен пожал плечами. — Девочкам изменили имена, биографию, они получили блестящее образование в Штатах и здесь же вышли замуж. Голова Демона не выпускал их из вида, но и не вмешивался в их жизнь… До недавнего момента. Мать Кая и Тако Юдзо, Юдзо Мика когда-то носила имя Дэйю Джу и была дочерью одного из самых преданных слуг Раʼса аль Гула. Она и связалась с Расом, когда оказалась в отчаянном положении, понимая, что теряет своих детей. Он не имеет никакого отношения к тому, что с ними случилось. Робин молчал, обдумывая услышанное. Брюс продолжил. — Я бы предпочел, чтобы он держался подальше от моего города… и от тебя. Но теперь он не останется в стороне, — Брюс скривился. Он слишком хорошо знал старика, чтобы понимать — какую бы сторону не принял старый змей, яд от его клыков все равно останется в самых болезненных ранах. — Бэтмен, — голос Бэтвумен раздался из коммуникатора. — Вижу одного из наших старых знакомых. Цель — неизвестна. Преследую. — Координаты, Бэтвумен? — Движется от Ковентри в сторону моста, — ответила Бэтвумен. Дэмиен посмотрел на отца, понимая, что его план, похоже, сработал, и птицы сами летят в клетку. Он бы порадовался, если бы ценой удачи, не была жизнь Найтвинга. — Сколько их? — бесстрастно спросил Бэтмен, направляя самолет по указанному маршруту. — Один. Его соратников пока не вижу. — Это… Он с красной меткой? — не выдержал Дэмиен и задал вопрос, который вертелся у него на языке. На какое-то время повисло молчание, которое нарушила Бэтвумен. — Метки не вижу, но это тот, о ком ты думаешь, Робин. — Тебя понял, Бэтвумен, — самолет в стелс-режиме завис над указанным мостом. — Мы справимся. А ты нужнее Готэму, возвращайся к своей изначальной миссии. Не допусти новой войны банд. — Поняла тебя. Удачи, — Бэтвумен отключилась. За мостом, о котором говорила Бэтвумен, почти не было строений. С высоты эту местность можно было принять за парк, если бы не пустырь в центре и одно большое мрачное здание посредине огороженного высокой чугунной оградой обширного двора. Перед ними был Аркхэм. *** Если вы спросите у простых обывателей в Готэме, какое место в городе является самым безопасным, многие тут же переспросят, можно ли называть места за пределами города? Если вы кивнете, то все, не задумываясь, ответят — поместье Уэйна. Если же вы отрицательно покачаете головой, то сначала задумаются, потом внезапно их лица помрачнеют, они тут же вспомнят о каких-то своих неотложных делах и постараются уйти от ответа. И лишь кое-кто нехотя сообщит: лечебница Аркхэм. Где еще прятать то, что должно быть спрятано в безопасности? Старинное здание, когда-то построенное на средства Уэйнов, собирает вокруг себя множество страшных легенд, домыслов и слухов. Но вместе с тем это и самое охраняемое место в городе, место, где содержатся самые опасные маньяки и психопаты со всей страны. Пожалуй, лишь безумный гений Джокера может обойти все его охранные системы и устроить здесь хаос. Даже вентиляция этой психбольницы оборудована датчиками тепла и движения, чтобы отрезать опасным пациентам и этот путь. Но не тому, кто знает, как обойти все системы безопасности старой лечебницы, да еще имеет для этого все средства, тому, кто пробирается в лечебницу, а не бежит из нее. Решетки вентиляции в Аркхеме не прикручивают, а намертво приваривают, но и это не помеха тому, кто подготовился основательно — раствор серной кислоты решит проблему. Теперь решетку можно просто выбить ногой, а все остальное вопрос ловкости и стремительности. Ниндзя легко спрыгнул на пол именно в тот момент, когда единственный пленник камеры вскочил с койки, отшвыривая тонкое больничное одеяло. Кармайн Фальконе, чью смерть так мастерски разыграл Бэтмен и чью жизнь спасал все это время Темный Рыцарь, оказался запертым в одной камере вместе с одним из своих убийц. Ниндзя достал из-за пояса единственное оружие, которое у него осталось после схватки с Найтвингом — длинный кинжал и рванулся к безоружному старому готэмскому мафиози. *** — Робин, бери управление, — на ходу выпрыгивая из зависшего над крышей Аркхема самолета крикнул Бэтмен, зная, что сыну не придется повторять дважды. Бэтмена не заботили системы безопасности и камеры, которые не было времени отключать, главное — успеть… пока Тим не понял, что попал в мастерски расставленную ловушку. Дэмиен мрачно проследил за отцом, пока тот не скрылся из виду. — Робин должен прикрывать тебя, Бэтмен, — тихо проговорил он, обращаясь в пустоту. Минута колебания — и он принял решение. Самолет он перевел в режим автопилота, и почти так же ловко, как Бэтмен, скользнул по тросу вниз, вслед за отцом. *** В последний момент Фальконе увернулся, с несвойственной старику ловкостью уходя от клинка. Этого хватило, чтобы ниндзя осознал свою ошибку, но путь отхода был закрыт — Лжефальконе стоял точно между ним и решеткой вентиляции и явно не собирался уступать дорогу без боя. Позади была запертая дверь палаты. Ниндзя принял боевую стойку, лезвие его клинка отразило свет люминесцентной лампы. — Ты хочешь убить меня этой штукой? — лжемафиози покачал головой. — Так не пойдет. Ты ведь уже догадался, что я не твоя цель. Ты очень умен, и правильно все рассчитал, тот взрыв был лишь прикрытием, но Фальконе здесь нет. Мы убрали его с поля и отправили в лишь Бэтмену известное место. Он в безопасности. Все закончится здесь. Ты сегодня же вернешься к Бэтмену и снова станешь Тимоти Дрейком… Договорить он не успел, потому что ниндзя внезапно бросился вперед, нанося удар. Лжефальконе увернулся, понимая, что разговорами ничего не добьется. В следующее мгновение он нанес собственный удар. Это была отчаянная схватка. Два бойца, которые отлично друг друга знали, снова сошлись в поединке. Ниндзя сражался как отчаянная куница. Его целью было не достать противника, тем более нож был выбит из рук в первые секунды боя, а добраться до вентиляционного лаза, потому что это был единственный выход из запертой камеры. Но противник делал все, чтобы его туда не пустить, и пока он оказывался сильнее. — Ты ведь знаешь, что тебе не победить, Тимми? — в очередной раз Лжефальконе предпринял попытку начать разговор. И понял, что прокололся, потому что ниндзя резко отскочил от него в сторону и замер, тяжело дыша. Оставалось лишь использовать последний козырь в рукаве, пока противник осознает услышанное и изменит тактику боя. — Бэтгерл, давай! Дверь камеры распахнулась, и она темным вихрем внеслась внутрь. Теперь у ниндзя было два противника. Сражение было недолгим, и исход его был предрешен заранее. Наконец, Лжефальконе скрутил своего противника, заламывая его руки за спину и зажимая в тиски своих тренированных рук. Бэтгерл уже доставала наручники, но внезапно исполняющий роль приманки-мафиози ослабил хватку. Этого было достаточно, чтобы ниндзя смог нанести удар головой в лицо своему противнику и вырваться из его стальных объятий. Бэтгерл лишь оставалось броситься за беглецом, уходящим от них длинными извилистыми коридорами старого Аркхэма. — Ты упустил его! Он был у нас в руках, ты держал его… и отпустил!!! — преследуя беглеца, набросилась девушка на своего неудачливого напарника, который на ходу избавлялся от ненужной уже маски. — Я не мог его держать! — с каким-то злым отчаянием, внезапно крикнул ей ее соратник, на его лице отразилась невыносимая боль. Девушка обернулась к нему, на секунду останавливаясь у поворота. — Когда я сжал его, то почувствовал… У него все ребра сломаны так, что грудная клетка распухла, и я уверен, что еще он серьезно ранен! — голос дрогнул. — Ему невыносимо больно, но он все равно сражается, словно ничего не чувствует. — Мы вернем его, — ободряюще кивнула она. — И все узнаем. Словно в ответ на ее слова впереди послышалось утробное рычание. Дверь одной из камер за поворотом была распахнута настежь, а свет лампы загородила гигантская фигура человекоподобной рептилии. У внезапно обретшего свободу убийцы Крока на этот счет было свое мнение. Девушка попятилась на пару шагов и приняла боевую стойку. Ее соратник встал рядом. — Или не мы его вернем. Что там с планом Б? — Он уже в действии. Бэтмен в Аркхеме. — Объясняться с ним будешь ты. — Это будет самый тяжелый разговор в моей жизни. Убийца Крок утробно зарычал и бросился на своих противников. *** Они наконец-то встретились один на один. Бэтмен замер в одном конце коридора, а тот, на кого он охотился — в другом. Наверняка, он уже понимал, что не сможет уйти, что попал в расставленные силки. Но вряд ли смирился и вряд ли сдастся без боя. Бэтмен рассматривал своего противника, пытаясь подметить какие-нибудь детали, которые могли бы указать, что под этой маской скрывается Тим. Он видел, как тяжело дышит его противник. Кроме того, знал, что у него сломана ключица после схватки с Дэмиеном, и повреждены ноги после прыжка с дерева. Но мальчик по-прежнему стоял на ногах и готовился к бою. Они бросились друг на друга почти одновременно. У ниндзя больше не осталось оружия, поэтому схватка была врукопашную. Бэтмен в основном блокировал удары, подгадывая момент, когда сможет нанести единственный удар, который сразу вырубит мальчишку. Смысла бить самому он не видел, вспоминая, насколько избитыми были тела двух его собратьев, вряд ли мальчика не постигла та же участь. А если так, то зачем умножать и без того невыносимую боль? Бэтмен сам тренировал Тима, но кроме него Тим обучался и у других мастеров. Темный рыцарь всегда гордился своим третьим помощником. Прошло уже несколько минут их боя, а подходящего момента, чтобы нанести единственный удар, Бэтмену так и не представился. Все уловки Темного Рыцаря оказались бесполезны — транквилизатор не дал результата, парализующий разряд действовал чуть больше секунды, которой Бэтмену не хватило, чтобы нанести удар. С обливающимся кровью сердцем Брюс увеличил мощность парализатора, надеясь, что это не причинит мальчику еще больше вреда, но использовать его не пришлось… Раздался выстрел. А потом еще один, еще, еще и еще. Тим покачнулся и прислонился к стене. — Нет! — заорал Бэтмен, бросаясь к нему и подхватывая. — Не волнуйся, отец, — раздался позади него голос Дэмиена. Мальчик опустил оружие. — У охраны Аркхэма оружие заряжено дротиками со снотворным. Может эта доза его вырубит? Бэтмен не успел даже додумать мысль о том, что транквилизатор не действует на этих ниндзя, когда почувствовал, как в зазор между пластинами его кевларовой брони вонзилась тонкая игла, от которой по телу начала разливаться тяжесть. Бэтмен опустил взгляд и заметил в руке своего противника дротик, извлеченный из пояса Бэтмена. Ниндзя, воспользовавшись его замешательством, вырвался из кольца его рук и, сжимая в руке еще один дротик с наркотиком, кинулся к Дэмиену, который уронив пистолет, потянулся за мечом… Но схватки не произошло. Тяжелая закрытая на огромный тюремный засов металлическая дверь отделилась от стены и накрыла ниндзя с головой, преображаясь и заключая его в прочный глиняный кокон. — Глиноликий! — еще никогда прежде Бэтмен не был так рад, что однажды дал этому бывшему злодею шанс изменить свою жизнь. — Извини, Бэт, что так долго, — кривой чудовищный рот Глиноликого расплылся в улыбке. — Мне нужно было время, чтобы подобраться ближе. Мы с Найтвингом рассчитывали, что парень успеет добраться до крыши, и я какое-то время играл полную драматизма и переживаний роль группы кондиционеров на фасаде, но потом появился ты и я… — Подожди, — Дэмиен, который уже вернул меч в ножны за спиной, перебил Бэзиля. — Ты сказал, вы с Найтвингом??? В этот момент в конце коридора показались потрепанная, но живая и почти невредимая Бэтгерл и ее спутник, уже избавившийся от маски Кармайна Фальконе. Увидев немую сцену, живой и здоровый Дик Грейсон не нашел ничего лучше, чем нацепить на лицо одну из своих дурацких лучезарных улыбок. — Только без насилия, мне уже досталось от нее, — сразу же вскинулся он, указывая на Бэтгерл и с тревогой отмечая, как Дэмиен наклоняется, чтобы подобрать пистолет с транквилизаторами с пола, и свирепо сжимает его в здоровой руке. — Я могу все объяснить… — Позже, Дик… — устало попросил Бэтмен, застегивая наручники на руках того, за кем они охотились. Ниндзя все еще пытался сопротивляться, но Глиноликий прочно удерживал его в своем коконе. Настал момент истины. Темный Рыцарь осторожно снял маску с лица ниндзя. — Боже! — выдохнула Бэтгерл, прижимая ладонь к губам. То, что они увидели, сейчас сложно было назвать лицом. От лба до подбородка его пересекали длинные уродливые не зажившие раны, словно след от когтей дикого зверя. Правый глаз не открывался из-за крупного лилового синяка, щека распухла, переносица была сломана в нескольких местах, губы были похожи на одну кровавую распухшую язву, от лба до левой щеки тянулся след от еще одной более старой раны, кроме этого было еще множество мелких ран, синяков и ссадин. Если это и было когда-то красивым лицом Тима Дрейка, то теперь от него мало что осталось. Левый глаз с какой-то отстраненной звериной враждебностью смотрел на них, но в нем не было ни капли узнавания. Только старый шрам от проведенной когда-то операции указывал, что это действительно Тим Дрейк, Красный Робин. — Робин, — Бэтмен устало потер виски, транквилизатор делал свое дело. — Проверь, есть ли на нем следящие устройства. Если нет, нужно доставить его в пещеру. Бэтгерл, Бэзил, Найтвинг… — Вообще-то мы планировали продолжить патруль и помочь Бэтвумен и Сироте. На улицах сегодня неспокойно, — Найтвинг покосился на все еще злого Дэмиена, тот демонстративно отвернулся и занялся их пленником. Сигнал тревоги пришел неожиданно. Чувствуя все больше накатывающую сонливость, Бэтмен включил передатчик. — Да, Пещера? — Бэтмен! — голос Дьюка звучал напряженно, изображения не было, звук тоже был с помехами и непонятным шумом на заднем плане. — На поместье напали! А следом раздался звук взрыва. *** Джейсон отложил книгу и прислушался. Кроме него в доме никого не было, Альфред, Стефани и Дьюк находились в пещере, помогая тем, кто сейчас был в патруле и пытался предотвратить очередную войну банд, грозившую захлестнуть Готэм. Даже Бэт-зверье предпочло остаться там, где больше народу, и лишь Джейсона строгий Альфред выгнал в свою комнату… вернее, они на пару с Дьюком Томасом почти дотащили все еще слабого Тодда до его кровати. Джейсону пришлось смириться, раны делали его плохим бойцом, иначе он бы уже давно навалял бы своим тюремщикам и смотался в город на помощь Бэтмену. Однако, лежать в темноте оказалось еще более не простой задачей. Спать не хотелось, хотя Альфред оставил на тумбочке снотворное и стакан воды, но Джейсон знал, что вместе со сном придут и кошмары… всегда приходят, а отогнать их сейчас некому. Чтение не пошло — в голову лезли мысли, которые не давали продвинуться дальше одной страницы. В основном это были мысли о Дике. Сердце сжимали тиски боли, когда пришло осознание, что старшего брата больше нет. Почти физически болела ладонь, за которую еще вчера держал его Дик, когда Джейсон метался в горячке и бредил. Мысли, чувства и воспоминания разъедали мозг. Хотелось выть и кричать, обвинять всех вокруг, как и после смерти Тима, хотелось выкрикнуть в лицо наставнику все, что накопилось и потребовать правды — куда он снова отправил брата?! Безумно хотелось поехать к Барбаре и держать ее в своих объятиях, пока мир не напомнит им, что как-то нужно жить дальше. Безумно хотелось, чтобы рядом был хоть кто-то… А где-то совсем на задворках воспаленного сознание появилась нелепая мысль, что они с Ричардом так ни разу и не посидели в баре, как делают самые обычные братья, хотя столько раз собирались. Мысли слились в одну благословенную белую пустоту, когда он услышал шаги. Легкие, крадущиеся по коридору, едва слышные, похожие на ветер. Обычный человек не обратил бы внимания, но Джейсона Бэтмен обучил обращать внимание на все, а после в Лиге Убийц его натаскивали сражаться в темноте, ориентируясь лишь на едва слышные звуки дыхания противника. И сейчас его инстинкты кричали — в доме чужак! Рука медленно опустилась под кровать и нащупала приклеенный скотчем к каркасу кровати пистолет. Предусмотрительность была одним из лучших качеств Красного Колпака. Ни Альфред, ни Брюс не знали об этом тайнике, оставленном еще когда Джейсон восстанавливался здесь после сюрприза Джокера в его колпаке. Оружие привычно легло в руку. Осторожно поднявшись, Тодд подошел к двери и приоткрыл ее, прислушиваясь к звукам в доме. Тишина больше не казалась мертвой. Обостренный слух улавливал тишайшие звуки, отделяя их от звука ветра за окном и привычных звуков пустого дома. Опираясь одной рукой на стену, чтобы не рухнуть по дороге, а в другой сжимая пистолет, Джейсон покинул комнату. Он и сам старался двигаться как можно тише, не обращая внимания на боль в ранах. Обычно закрытая дверь в кабинет Брюса была приоткрыта — сквозь щель пробивалась полоска света. Джейсону было отлично видно, как за дверью беспокойно движется свет фонарика. Что незваный посетитель мог искать в кабинете Уэйна, выполнявшем больше роль декорации, чем действительно рабочего помещения? Тодд подкрался ближе, чтобы посмотреть, кто решил пошарить в доме на ночь глядя. Тонкая фигурка, полностью затянутая в черное, с фонариком в руке обшаривала ящики стола, что-то разыскивая. Еще один неподвижно стоял у окна, явно сторожа возможный путь к отступлению. Третий так же неподвижно стоял посреди комнаты. В их неподвижности было что-то пугающее, их можно было принять скорее за манекены, чем за обычных людей. Здесь их было всего трое, но почему-то у Джейсона было ощущение, что в доме их куда больше. Еще была куча дурных мыслей из-за не сработавшей сигнализации поместья — либо ее отключил кто-то очень умелый, ибо справиться с охранными системами Уэйна было не каждому под силу, либо в поместье и в пещере некому уже было ответить на тревожный сигнал — все уже мертвы или захвачены. Последняя мысль родилась где-то в подсознании и быстро заполнила сознание липким страхом за близких. Джейсон отступил назад. Глупо было идти против них в одиночку, когда ты еле держишься на ногах. Нужно было поднять тревогу, предупредить Брюса… если хоть кто-то ответит. Боль и слабость накатили внезапно, стоило Джейсону сделать пару шагов. Тодд прижал ладонь к животу, где была самая серьезная рана, и прислонился плечом к стене, чтобы перевести дыхание. В ушах тяжело стучала кровь, отзываясь тупой болью в висках, голова кружилась, а перед глазами вспыхивали темные пятна. Из последних сил, не позволяя сознанию погаснуть и держась, как за путеводную нить, за мысль, что он должен предупредить остальных, Джейсон заставил себя сделать шаг вперед, а потом еще один, но на третьем шаге ноги подкосились, и парень понял, что падение неизбежно. «Нет, только не сейчас! Я должен предупредить Брюса!» — мелькнула мысль в едва тлеющем сознании. Понимая, что ему так и не удалось остаться незамеченным, и ниндзя скорее всего уже услышали его, Тодд из последних сил нажал на курок. Раздался выстрел, и дорогая бангладешская ваза с жалобным звяканьем рассыпалась на осколки. Второй раз нажать на курок сил не было, но Джейсон понадеялся, что если пещера еще не обнаружена, то чуткий слух Альфреда уловил и первый. Мягкий ковер не сделал падение менее болезненным, и в ушах Джейсона оно отозвалось оглушительным грохотом, едва ли не громче выстрела, раны вспыхнули новой болью, зрение окончательно заволок темный туман, но Джейсон все равно успел рассмотреть силуэт высокой фигуры в плаще в нескольких шагах от него. «А он что здесь забыл?» — мелькнула последняя мысль, а дальше наступила тьма. *** Тит поднял голову и навострил уши, тревожно глядя на долгую пологую лестницу, ведущую из Бэт-пещеры в дом. Кот на руках Стефани тоже вздрогнул и проснулся. — Это был выстрел? — Дьюк оторвался от монитора Бэт-компьютера и переглянулся со Стефани. Вместе они подняли взгляд к мрачным сводам. Пес встревожено нюхал воздух. Запах мышиного помета сильно влиял на его обоняние, но сейчас кроме этой вони дог почувствовал и другой запах — запах чужаков. С грозным рычанием он поднялся на ноги и угрожающе наклонил голову, глядя на уходящую вверх лестницу. Альфреду Пенниуорту потребовалось меньше секунды, чтобы сделать вывод. — В доме посторонний. — Но ведь там Джейсон! — Стефани отпустила кота и хотела, было, помчаться вверх, забыв о раненной ноге, но Альфред силой удержал ее в кресле. — На камерах никого не видно, — Дьюк уже просматривал запись систем видеонаблюдения. Однако дворецкий его не слушал, он вскочил и бросился вглубь пещеры туда, где хранился арсенал, а через пару мгновений появился, на ходу заряжая P90. Дьюк вскочил. — Я с тобой… — Нет, — мрачно перебил его Альфред, надевая на ухо боевой передатчик. — Вы нужны здесь, кто-то должен следить за происходящим в городе. Вы оба, мисс Браун, — добавил Альфред, заметив, что Стефани собирается что-то сказать. — Наши союзники нуждаются в вас. Я сам сумею защитить дом, я обещал это мастеру Дику. И сообщите мастеру Брюсу… что сегодня мне понадобится помощь в уборке. Кто бы ни пробрался в поместье, это станет его величайшей ошибкой в жизни. *** Джейсон очнулся, когда его грубо схватили за шиворот и поволокли куда-то. Парень с трудом соображал, где находиться и что вообще происходит. И только когда его швырнули на пол кабинета к ногам одного из ниндзя, сознание наконец прояснилось. Похоже, в отключке он находился меньше минуты, но наделал слишком много шума, чтобы остаться незамеченным. Оружия в руках больше не было, и перспективы впереди оптимизма не внушали. Он с трудом поднялся на трясущихся руках и снизу-вверх посмотрел на ниндзя. Сквозь их непроницаемые маски он чувствовал холодный равнодушный мертвый взгляд. Он обвел их глазами. Пятеро. Неотличимы друг от друга, словно клоны. Внезапно Джейсон улыбнулся. — Вы ведь искали что-то… или кого-то? Бьюсь об заклад, что вы его не нашли… Внезапный удар ногой под дых заставил его снова распластаться на полу. Резкая невыносимая боль затопила сознание. «Альфи меня убьет!» — обреченно подумал Джейсон, понимая, что швы снова разошлись. Однако нашел в себе силы улыбнуться, дерзко и вызывающе, как когда-то скалился Джокеру, чтобы вывести его из себя. Похоже, история повторялась. «Он сбежал от вас, да? Красная птичка упорхнул, а вы остались не у дел, потому что он может выдать ваших хозяев? Поэтому вы и беситесь. Вы ведь даже не подозреваете, кто он на самом деле? И кто его наставник? Вы просто вломились в дом его опекуна, чтобы… чтобы…» — еще один удар снова окунул Джейсона в бездну беспамятства. Когда он снова очнулся, его заставили встать на колени. Один крепко держал его руки за спиной, не давая возможности вырваться, второй положил на пол перед Джейсоном старинное серебряное блюдо с монограммой Уэйнов. Уже начиная осознавать, к чему это ведет, Тодд дернулся, но крепкие руки заставили его наклониться вперед. Рядом лязгнул вынутый из ножен меч. В серебряном блюде Джейсон видел свое отражение и то, как над его шеей заносят клинок, чье лезвие вспыхивает в темноте ярким металлическим бликом. «…чтобы оставить послание, » -— успел додумать он мысль, которая вдруг обожгла горечью. Теперь Тимми будет винить себя уже в двух смертях близких людей. Вряд ли брат сможет оправиться и нормально жить после такого. Джейсон понимал это как никто другой. Зная, что удар неизбежен, он закрыл глаза. Но удара не последовало, вместо него раздался стук резко распахнутой двери, стремительный рывок и звон стали столкнувшейся со сталью. Кто-то ударом ноги опрокинул Джейсона на пол, оттолкнув державших его, и встал над ним. Краем глаза Тодд увидел золотое шитье по краю плаща. «Значит не показалось…» — мелькнуло в голове, а в следующий момент тяжелый зеленый плащ, пахнущий песчаной бурей, упал на него. — «Старый ублюдок начал собственную игру. Вот только почему он не дал им убить меня?» *** Альфред замер у выхода, прямо перед часами, прислушиваясь к звукам в доме. И то, что он слышал, ему совсем не нравилось. Кто-то с кем-то сражался на мечах. Это не мог быть Джейсон — он едва-едва начинал приходить в норму и хоть уже пытался вскакивать, заканчивалось это всегда одним и тем же — продлением постельного режима. Но и иллюзий по поводу того, что Тодд будет спокойно лежать в своей комнате, у старого дворецкого не было. Уж кто-кто, а Джейсон точно полезет в самое пекло. Подтверждал это и тот единственный выстрел, который поднял тревогу. Старик подавил мысль, что, возможно, мальчик уже убит. Сейчас не время. Выждав подходящий момент, дворецкий открыл проход за часами. То, что открылось его глазам, на миг перенесло его на почти сорок пять лет назад. Древние руины старого города в пустыне, тела павших, немногие выжившие солдаты спецназа, в рукопашную отбивающиеся от… демона в человечьем облике. Именно таким боец отряда специального назначения и военный медик Пенниуорт впервые много лет назад в Йемене увидел Раʼса аль Гула. Стремительный и безжалостный боец с лицом старика и взглядом змеи, он без особого труда расправился с несколькими десятками проверенных бойцов. Альфреда тогда спасло только чудо, но еще долго он просыпался в холодном поту от кошмаров, которые снова и снова уносили его в эту проклятую пустыню, где песок был влажным от крови его друзей. А сейчас демон был в его доме. Все тот же старик с глазами змеи отбивался одновременно от семи ниндзя, а у его ног лежало тело… Сердце Альфреда сжалось от внезапной боли, но он тут же заставил себя подавить эмоции. Нужно было действовать. Старый демон хоть и выглядел так же, как и в тот проклятый день в пустыне, но цепкий взгляд дворецкого семьи Уэйн отметил, что сейчас он с трудом сдерживает натиск. Альфред мгновенно принял решение и выстрелил, отвлекая внимание на себя. Помня принципы Бэтмена, Пенниуорт стрелял так, чтобы только ранить, но не убить. Однако, эти бойцы не чувствовали боли. Альфред сменил позицию, перевернув кресло. Мебель будет приведена в негодность, но этот дом и не такое выдерживал. Главное позже найти этому объяснение перед прессой. И еще — не повредить часы, закрывающие вход в пещеру. В какой-то момент он оказался спина к спине со своим старым врагом. — Все еще в строю, англичанин, — усмехнулся Раʼс, отбивая удар за ударом. — Что с мальчиком? — Пенниуорт мог сражаться бок о бок с давним врагом, но поддерживать светскую беседу был не намерен. — Рана снова открылась, когда его схватили. Но, думаю, он умрет не сегодня. Альфред кивнул, простреливая плечо одному из нападавших, но того это надолго не сдержало. — Не убей никого из них, англичанин! — рыкнул Раʼс. — Они нужны мне живыми. Я должен понять, как им удалось обмануть смерть и вернуться. — И не собирался. Отключенные системы безопасности — ваших рук дело? — устало спросил Альфред, снова стреляя. — Да, — просто ответил Раʼс. — Я догадывался, что они сюда наведаются, и немного им помог. Скоро сюда явятся мои люди из Лиги Убийц. Протяни еще немного, англичанин. Альфред блокировал занесенный клинок своим оружием и нанес противнику удар ногой. Если представлять на месте каждого из них Раʼса аль Гула, то даже усталость отступала, и на душе становилось легче. Лишь не думать о том, что его старый враг сейчас прикрывает его спину. Альфред перехватил оружие и снова выстрелил. Внезапно яркий свет залил кабинет и за окном раздались звуки вертолетного винта. Это словно был сигнал для ниндзя, и они как один упали на пол. Альфред ослепленно моргнул, а в следующий момент Раʼс с криком «Ложись!» швырнул его на пол к Джейсону. Звук взрыва оглушил старого дворецкого. А после раздалась автоматная очередь и крик Раʼса «Не дайте им уйти!» и звуки боя уже где-то в отдалении смешанные с порывами тяжелого ноябрьского ветра. — Альфи… Альфи, ты живой? — слабый голос Джейсона взволнованно шептал это над самым его ухом. — Да… да… я в порядке, юный сэр, — Альфред приподнялся и приложил руку к саднящему виску и почувствовал горячую вязкую влагу, голова кружилась. — Как вы? — он заботливо склонился над Джейсоном. — Никак, — тихо простонал молодой человек, с трудом шевеля губами. — Раʼс спас меня… от них… А потом я… вырубился… Что произошло? Рана на животе снова открылась, повязки набухли от пропитавшей их крови. Альфред со вздохом принялся останавливать кровь, насколько это сейчас было возможно. — На поместье напали, — Альфред укрыл Джейсона плащом Раʼса аль Гула, чтобы тот не мерз на холодном ветру, поднял голову и посмотрел на разрушения. Стена дома вместе с окном просто отсутствовала, кругом валялись камни, кирпичи осколки стекла, арматуры и мебели. Однако старинные часы, как ни странно почти не пострадали и все так же заслоняли вход в пещеру. — Альфред, ты цел? — Дьюк с трудом отодвинул часы, похоже, взрыв все же повредил их механизм. В руках парень сжимал шокер, а второй рукой пытался удержать за ошейник рвущегося Тита. Следом в проем скользнул кот. Дьюк как можно быстрее пробирался через руины кабинета к Альфреду и Джейсону, который снова отключился. — Ситуация в городе нормализовалась, наши союзники успешно предотвратили войну криминала. Я оставил Стеф наблюдать. Бэтмен сообщил, что уже в пути, будет через пару минут, — парень покосился на бледного как смерть Джейсона. — Он в норме? — Нет, — покачал головой Альфред. — Но будет. Побудьте с ним и не дайте замерзнуть, мастер Томас. У меня есть дело… Долг, который я не хочу надолго оставлять неоплаченным, — дворецкий поднялся и взял оружие. Где-то со стороны фамильного кладбища все еще доносились звуки битвы и автоматные очереди, а над деревьями кружил вертолет. Вероятнее всего там сейчас был и Раʼс аль Гул. Альфред не привык быть у кого-то в долгу, тем более у врага, а за сегодняшний день старый демон уже успел спасти жизнь не только Джейсону, но и самому дворецкому. Пусть он же и был отчасти виноват в случившемся. *** Бой закончился. Лига Убийц считала погибших, чьи тела были разбросаны среди старых могил. Древнее мастерство убивать порой бессильно против четырехсот джоулей на дуле пулемета с борта вертолета. Лигу Убийц сдерживал приказ Раʼса аль Гула не убивать, их же противников не сдерживало ничего. Голова Демона тяжело опустился на колени перед одной из могил и прислонился лбом к холодной стали своего меча. Ледяной ноябрьский ветер трепал ткань его некогда белоснежной рубашки там, где она не липла к телу от крови, и приятно холодил раны от пуль и осколков. Раʼс не пытался остановить кровь, гораздо больше боли причиняла его неудача. Он надеялся захватить этих таинственных ниндзя живыми, а в итоге только потерял своих воинов. Вертолет скрылся, прикрыв отступление тех, кого так жаждал заполучить Раʼс, а через минуту над лесом показался самолет Бэтмена. Аль Гул не горел желанием встречаться с бывшим зятем или видеться с внуком. Протянутая жилистая рука оказалась как нельзя кстати. Раʼс встретился взглядом с ее обладателем и тяжело оперся на нее, с трудом поднимаясь с земли. — Я могу обработать раны и остановить кровь, — без особого желания предложил Пенниуорт. Во второй руке он по-прежнему сжимал оружие, даже не понимая, насколько сейчас похож на себя молодого — английского солдата, чью жизнь Раʼс когда-то пощадил в Йемене. — Не стоит, — аль Гул снова повернулся к надгробию. — Значит юный детектив тоже среди них? Альфред промолчал, глядя в тьму открытой могилы Тима Дрейка. — Прискорбно, — после короткого молчания проговорил старый демон. — У меня была мысль поднять его с помощью Ямы Лазаря, но изучив материалы его болезни, я отказался от этой идеи. Я бы не смог вернуть ему его острый разум. — И чистую душу, — бесцветно отозвался Альфред. — Я прожил слишком долго, и не верю в такое понятие, как душа, — холодно бросил Раʼс. Альфред пожал плечами и отвернулся, собираясь уйти. Он хотел только спасти жизнь этому человеку, ничего большего, но раз уж он в помощи не нуждается… — Повелитель! — один из выживших ассассинов Лиги Убийц преклонил колено, обращаясь к Раʼсу аль Гулу. — Нам удалось взять живым одного из тех, кого вы нам указали. Он тяжело ранен, но до сих пор в сознании. Альфред резко остановился, тревожно прислушиваясь. Голова Демона обернулся к ассассину, забыв о собственных ранах. На его губах расцвела хищная улыбка.