Охота на Красную Птицу 32

OcSola бета
Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Описание:
У каждого Робина должна быть своя могила, из которой он обязан восстать. В этот раз границу между миром живых и миром мертвых должен переступить Тим Дрейк, на это надеются его семья и любимая. Но, возможно, не всем надеждам суждено воплотиться в реальность, а некоторым и вовсе лучше навсегда остаться надеждами.

Посвящение:
Всем поклонникам ДиСи

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Задумка появилась после слуха, что Тима Дрейка планируют убить в конце очередной серии коммиксов. Слава Богу, слух остался слухом.
Все совпадения с ранее написанными фанфиками - случайность.

Ветреный рассвет. Расставляя птичьи силки.

7 октября 2016, 19:20
Под элегантной темной шляпой белела нежная шейка, заключенная в строгий воротник дорогого пальто. Сетчатая вуаль лишь подчеркивала аристократическую бледность и изысканно-алую помаду на чувственных губах. Когда Кэтти Кейн этого хотела, она могла выглядеть очень элегантно. Брюс Уэйн остановился за ее спиной. — Рад видеть тебя, — тихо поприветствовал он ее. — Но твои раны… — Пара пустяков, Брюс. Я солдат и умею терпеть боль. Это не повод запереться в четырех стенах. Как парень? — Пока в коме, но Альфред уверен, что он выкарабкается. Он сильный. — Надеюсь, что он поправится в ближайшее время, чтобы я смогла сама надрать ему… — Кэтти скрипнула зубами. Брюс улыбнулся, ему самому хотелось провести с воспитанником долгий разбор полетов, напомненный нудными моралями. Но Уэйн тут же стал серьезным. — Я видел записи. Ты правильно поступила, защитив Фальконе. — У меня не было выбора. Они помолчали. Оба знали, почему они встретились именно здесь и о чем собирались говорить. И оба не знали с чего начать разговор. Порыв холодного осеннего ветра бросил ворох листвы на высокое гранитное надгробие. Кэтти придержала шляпу. — Я взял записи из шлема Джейсона, — Брюс начал первым. — Его противник… тебе не показалось, что… «Жил, чтобы другие не умерли, и умер, чтобы другие жили, » — гласила посмертная эпитафия на надгробии. Наполовину надпись закрывали замерзшие алые розы — Альфред и Стефани заботились, чтобы здесь всегда были цветы. — Я бы не стала зря обнадеживать тебя, Брюс. Я знаю, сколько мальчик для тебя значил. Но… это был точно он. Мы долгое время работали в команде, я наблюдала за его тренировками со Спойлер и Сиротой. И я с уверенностью утверждаю, что так идеально язык тела не скопирует ни один самый гениальный актер, даже Глиноликий, — она подняла на Уэйна взгляд. Брюс сверлил тяжелым взглядом гранитное надгробие. Уж слишком часто тела его детей пропадали из могил, а потом служили предметом торга в руках различных психопатов. Пожалуй, только могилу Найтвинга не пытались вскрыть и воскресить погибшего героя. — Думаешь, его подняли при помощи ямы Лазаря? — Не знаю. Меньше всего я хочу вскрывать могилу и проверять, на месте ли тело, — Уэйн убрал руки в карманы. — Для начала мне нужно кое-что выяснить… Зеленые глаза сверкнули из-под широких полей шляпы. — Надеюсь, ты не забыл, что я тоже в деле? И никакие раны меня не остановят. — Спасибо, Кэтти, — он благодарно кивнул. Вместе они покинули кладбище. *** С потолка капало. В комнате был камин, но его не использовали уже лет двадцать, поэтому не стоило рисковать и зажигать его. Пахло затхлостью и плесенью. Кармаин Фальконе бросил свое дорогое пальто на старое кресло и тяжело оперся руками на старый дубовый письменный стол. Впервые за эти годы старейший босс сицилийской мафии в Готэме чувствовал себя настоящим дряхлым стариком. Он не смыкал глаз уже вторые сутки, затравленно, как лисица от псов, убегая от неведомых преследователей. Он потерял все — людей, влияние, деньги, власть, теперь и старые враги теперь сочувствовали ему. Кое-кто даже предложил помощь, но Фальконе отказался, держась за то, чего никому у него никогда не отнять — за свою твердую, как алмаз, истинную сицилийскую гордыню. Но самым главным было то, что он так и не узнал заказчика. Его никто не знал. Весь Готэм задавался вопросом «Кто же заказал старика Фальконе?», и все разводили руками. Разумеется, у него были враги и соперники, тот же Пингвин. Но Фальконе уже выяснил, что за этой атакой не стоит никто из них. Пингвин даже перешел на осадное положение и забаррикадировался в своем клубе, не без оснований подозревая, что он станет следующим. Что делать дальше, Кармайн не знал, не имел ни малейшего понятия. Это убежище — старый дом одной из давно умерших любовниц — было последним местом, куда он мог прийти. Старый мафиози не сомневался, что его вскоре найдут и здесь, но бежать больше сил не было, годы давали о себе знать. Осталось последнее, что могло если не спасти его, то хотя бы оставить за ним последнее слово. Он достал из кармана пистолет — старую верную Беретту, которая ни разу его не подводила за эти годы. Патронов осталось немного, но ему на задуманное хватит и одного. Поверив магазин, он положил оружие перед собой и улыбнулся. Сколько раз он умудрялся выйти живым из готэмских мясорубок, которые, как ежегодные фестивали, повторялись с завидной регулярностью? Сколько уличных воин он пережил? Сколько драк за власть и влияние? Сколько покушений и разгулов криминала? Сколько безумств Джокера и прочих готэмских психов? И вот кучка черепашек-ниндзя загнала старого лиса в угол. Улыбка сошла с лица старика. Что им было нужно? С какой целью они вышли на охоту? Кто их послал? Похоже на эти вопросы, возникающие снова и снова он так и не получит ответа. От него никто ничего не требовал, не угрожал, не объявлял вендетты. В Готэме вообще последнее время было спокойно, даже летучие крысы не так часто мелькали над крышами. Все в одночасье изменилось. Кармайна не оставляла мысль, что кто-то где-то со скуки кинул жребий, чью бы кровь пролить, и судьба чисто случайно показала на старого мафиози. — Они найдут тебя здесь, — глубокий гулкий голос, больше похожий на рычание, заставил старика вздрогнуть, схватить пистолет и обернуться. Оружие дрожало в стариковских руках. Он был здесь. Бесшумный и темный, как самый страшный ночной кошмар. Сколько он простоял здесь? Только вошел или был с самого начала? — Черт, Бэтмен, не пугай так. У меня и так уже нервы ни к черту! — прорычал старик, продолжая держать его на мушке. — Что тебе-то от меня надо? У меня больше ничего не осталось! — Защитить твою жизнь, — рыкнул в ответ Темный Рыцарь. Над Бэтменом в теплой компании друзей после пары бутылок пива хоть раз потешался каждый в Готэме, называя его психопатом и чудаком в маске. Фальконе не был исключением. Но так же, каждый хоть раз испытывал священный ужас при виде Темного Рыцаря и начинал сомневаться, что это вообще человек, а не демон заблудившийся в этом мире и выбравший своим убежищем Готэм. У Фальконе тоже были такие моменты. Но чувство, которое он испытал сейчас, было совершенно иным, новым… Чувство благодарности и облегчения, чувство защиты. Он опустил пистолет. — Но зачем тебе это? Не станет меня, в Готэме исчезнет целая криминальная империя. Разве не этого ты хочешь? — Не станет тебя, и появится кто-то другой, начнутся беспорядки, — равнодушно ответил Бэтмен. — Станет хуже, чем было. — Хорошо, что ты намерен… — Бэтмен! Они здесь! — Робин стремительно перемахнул через перила лестницы, ведущей на второй этаж. Фальконе не знал, как у мальчишки получилось двигаться абсолютно бесшумно на старых прогнивших ступенях, которые скрипели нещадно. — Сколько их? — сквозь зубы процедил Бэтмен. — Пять. Движутся с разных сторон, чтобы перекрыть все ходы к отступлению, — отчеканил мальчишка. — Возможно, их больше. Фальконе с интересом разглядывал мальца. Прежде он никогда не видел Робина вблизи. Обычно, парень атаковал стремительно, пользуясь фактором внезапности, и так же стремительно исчезал, не позволяя себя рассмотреть. Яркий костюм играл с его противниками плохую шутку. Казалось бы, в красном камзольчике, зеленых ботинках и в желтом плаще, его должно было быть видно издалека, но не тут-то было. Парень легко мог атаковать из тени и так же незаметно в ней раствориться. Ему было лет тринадцать-четырнадцать, хотя Фальконе помнил, что впервые услышал о Робине еще десять лет назад, и тогда он выглядел примерно так же, словно для паренька время не имело значения. — Вы будете сражаться с ними? — убирать пистолет Фальконе не собирался, если начнется драка, он не останется в стороне. Двоих он уже прикончил в прошлой схватке, поэтому и сейчас рассчитывал забрать одного-двух. Бэтмен мгновенно оценил ситуацию. — Не здесь, — рыкнул он. — За мной. Они прошли тем же путем, по которому, по предположению Кармайна, динамичный дуэт попал внутрь. Окно в коридоре под лестницей было распахнуто настежь. Как бы мягче старик не старался ступать, но старые половицы под ним скрипели на разные лады, оставалось только удивляться, как его спутники умудряются идти абсолютно бесшумно. За домом оказался припаркован тот самый легендарный бэтмобиль. По мановению руки Бэтмена открылось то, что в понимании обычных людей было бы багажником, но в машине Бэтмена там были два кресла. — Садись, — коротко велел Бэтмен. — Значит, мы просто сбежим? — Фальконе не удалось скрыть разочарования в голосе. Он надеялся увидеть хоть раз Бэтмена, сражающимся на своей стороне. Темный Рыцарь вместо ответа сгреб старого мафиози за воротник и притянул к себе. — Если жизнь дорога, выполняй то, что я говорю, — прорычал он прямо в лицо Крестному Отцу Готэмской мафии. — Бэтмен! — в руке Робина оказался бэтаранг, хотя Кармайн видел за его плечами клинки, но парень почему-то их не использовал. — Они здесь! Бэтаранг пролетел через поляну и ударил в лицо одного из ниндзя, уже собравшихся атаковать. Фальконе тут же направил туда пистолет, но Бэтмен ударил его по руке, так что в запястье старика что-то хрустнуло, и он, вскрикнув, прижал к груди ушибленную конечность. — В машину! — резко рявкнул Бэтмен, загораживая мафиози своей могучей спиной. Спорить с ним больше не хотелось, и старик сел куда сказали. Кресло тут же поднялось и встало на свое место, бронированные створки «багажника» плавно закрылись, отгораживая старика Кармайна от остального мира. В бронированный кузов этой невероятной машины не проникали никакие посторонние звуки, только где-то позади чуть слышно заработал воздухоочиститель, чтобы пассажир не задохнулся. Старик не знал, сколько продолжалась битва снаружи, но внезапно двигатель машины завелся, и она плавно понесла своего пленника в неизведанном направлении, причем мафиози даже не знал, есть ли кто за рулем, или она движется сама по себе, но впервые за эти тяжелые двое суток Фальконе чувствовал себя в безопасности. *** Рослый мускулистый мужчина с седой неаккуратной бородой и татуировками от темени до запястий залпом осушил стакан спиртного и зарыдал как ребенок, уткнувшись лбом в черную поверхность барной стойки. Блондинка рядом за стойкой сочувствующе погладила его по гигантской руке, привыкшей наносить удары, а парень с другой стороны дал знак бармену налить еще. — Хороша… как она была хороша! — всхлипывая и икая, продолжил свои излияния заплетающимся языком бородач. Завсегдатаи бара знали его по прозвищу Бульдог Хэнк, ему было сорок, и год назад он был звездой местной арены по боям без правил, а сейчас активно спивался в третьесортном баре под сочувствующие взгляды бывших фанатов и соперников, рассказывая любому желающему о своей беде. — А когда я, Бульдог, говорю, что она была хороша, значит, она была хороша!!! — он выкрикнул это, ударив своими кулачищами по стойке, так что стакан с виски подскочил, разбрызгивая содержимое, а бармен вздрогнул и неодобрительно посмотрел на него. Хэнк опустил татуированную лысину на руки, закрывая свое лицо, и продолжил уже спокойнее. — Видели бы вы ее на ринге! Как она дралась, как наносила удары! Словно танцевала! Всех разносила к чертям! А после боя как улыбалась и пила воду… Капельки стекали по ее подбородку, струились по шейке и исчезали в под майкой в бороздке между грудями… Да все эти модели в рекламах сдохли бы от зависти, увидь они ее груди! Я влюбился как мальчишка! Сразу понял, что именно ее ждал все свои сорок лет, — он снова зарыдал, горько и настолько жалобно, что сердце сжалось бы даже у самого черствого и прожженного завсегдатая этого бара. — Мы нашли общий язык сразу. В первый же день, я отогнал от нее всех назойливых мух, которые собрались вокруг моей девочки, предложил подбросить ее до дома. Всю дорогу на моем байке она обнимала меня сзади и прижималась к моей спине своими грудями, — он вытер слезы и мечтательно закурил. — Тогда же я выяснил, что она сирота и живет в детдоме. Старшеклассница, ходит в школу, занимается кунг-фу… — Так она была несовершеннолетней? — осторожно поинтересовался парень. — Да, была! — взревел Хэнк и снова зарыдал. — Такая молодая! Но нет, я не прикоснулся к ней, хотя за этот год копы завели на меня с десяток дел о совращении, но она их всех на место ставила, каждый раз приносила им доказательство от врача, что невинна, как ангел! Мы ждали ее совершеннолетия, хотели сразу пожениться и уехать в Чикаго. Бросили бы ринг, завели бы детишек… — он снова уткнулся в ладони и тихонько завыл. — Хэнк, что произошло? — тихо спросила блондинка. Бородач долго не отвечал, не в силах успокоиться. Парень с девушкой переглянулись над его спиной. Наконец, мужчина немного успокоился, сделал глоток виски и продолжил. — Через два месяца после свадьбы у нее обнаружили опухоль в мозгу. Я думал, что с ума сойду, но она была спокойна, утешала меня… Вы представляете, она меня утешала, а не наоборот! Говорила, что будет бороться, что согласится на операцию… — он с тоской посмотрел на стакан в своей руке. — Твердила о каких-то шансах. Нашла лучшую клинику… в Чикаго. Мне ради нее не было жалко никаких денег, лишь бы она всегда была рядом со мной… — И что было дальше? — парень больше не смотрел на Хэнка, его взгляд был направлен куда-то в пустоту. Девушка с тревогой смотрела на него, отмечая, как он до побелевших костяшек сжал в ладонях кружку пива, лишь бы унять дрожь в руках. — Она умерла… — едва слышно прошептал Хэнк словно, до сих пор не веря в произошедшее. — Моя Мелани умерла во время операции! — Хэнк снова зарыдал. Парень побледнел, резко встал и под недоуменным взглядом бармена быстро покинул заведение, едва не вышибив дверь на улицу. К пиву парень так и не притронулся. — Я заплачу, — девушка положила на стойку купюру. — И за Хэнка тоже. Сдачи не нужно. И она так же быстро покинула бар. Парень отыскался в переулке за баром. Он сидел на своем мотоцикле, сложив руки на руле и уткнувшись в них головой. — Дик, ты как? — девушка подошла ближе, на ходу избавляясь от надоевшего блондинистого парика. — Прости, что ушел, Бэбс, просто… дышать трудно стало… — тихо проговорил он, не поднимая головы. Она прислонилась к мотоциклу рядом, чуть опираясь на сиденье пассажира. — Ты не должен оправдываться. Я все понимаю… — А я нет, — он поднял голову и посмотрел на нее. — Что происходит, Бэбс? Как такое возможно? Эта Мелани умерла почти год назад, а сейчас она же лежит в городском морге, застреленная тридцать восемь часов назад Кармайном Фальконе. Тим умер полгода назад. А теперь Стефани, Кэтти, Дэмиен и Брюс в один голос утверждают, что он носится по городу в компании странных ниндзя. Да я сам готов побиться об заклад, что на той записи был Тим. — Я тоже смотрела. Но Тим не ранил бы Стефани, да и Джейсона. — Но не убил же, как говорит Стефани, — Дик со вздохом отвернулся и взял шлем. Но Барбара повернула его к себе и заставила посмотреть себе в глаза. — Дик, мы во всем разберемся, обещаю. Мы обязаны докопаться до истины! *** — Состояние стабильное, кризис миновал. Думаю, скоро он проснется, — Альфред с сочувствием смотрел на ссутуленную спину Брюса Уэйна рядом с кроватью Джейсона. — Хорошо, — Уэйн, не выпуская безвольной руки воспитанника из своей ладони, другой погладил его по голове. — Дашь мне знать. Я хочу быть рядом, когда он придет в себя. — Разумеется, мастер Брюс, — кивнул дворецкий. Брюс положил руку Джейсона на покрывало. — Как Дэмиен? — Я дал ему обезболивающее. Раны не опасны, но лучше ему в ближайшее время воздержаться от ночных вылазок. Он едва не остался без руки. — Я прослежу за этим. Альфред окинул своего работодателя и воспитанника взглядом и покачал головой. — Это и вас касается, сэр. Хотя бы пару дней передышки… — Я не могу, Альфред. Ты знаешь, почему. Это мой долг. — Те ниндзя, — со вздохом проговорил дворецкий, пару секунд он молчал, не зная, как задать свой следующий вопрос. Альфред тоже видел запись и тоже несомненно узнал того, что с красной повязкой, но до сих пор не верил, как когда-то никак не мог поверить в возвращение Джейсона. — Вы думаете один из них… Брюс резко развернулся и отошел от кровати Джейсона, показывая, что не намерен сейчас говорить на эту тему. — Я буду в пещере, все встречи я отменил, пусть меня никто не беспокоит, — сухо кинул он, но, проходя мимо Альфреда, на секунду остановился. — Я не знаю, Альфред, не знаю, — его голос едва слышно дрогнул, и он поспешил уйти. Альфред медленно подошел к постели Джейсона и занял место, освобожденное Брюсом, невольно копируя его жест, взял Джейсона за руку и погладил по голове. — Да что же это происходит… — тихо прошептал он. *** Школа восточных единоборств в этом районе Готэма была закрыта несколько месяцев назад. Главный мастер уединился и никого не принимал, никого не хотел видеть, разогнал всех своих учеников и буквально заперся в четырех стенах. Это было связано с тем, что его сын пропал год назад и о нем до сих пор не было вестей, кроме того, ходили слухи, что его дочь тяжело больна. Как же старый мастер мог преподавать, если двое лучших учеников больше не прославляют его школу? Брюс сплел пальцы у лица и хмуро посмотрел на экран, где была фотография улыбчивого девятнадцатилетнего паренька азиатской внешности с крашенными под блондина волосами, и рядом фото из морга в полицейском участке — ниндзя, убитый во время нападения на Фальконе. Сложно было поверить, что это один и тот же парень. На втором фото уже не было крашенных волос, естественно не было улыбки, зато было много синяков и ссадин, обезобразивших лицо до неузнаваемости. Но компьютер выдал стопроцентное совпадение. Семья ничего не знала о парне почти год, его даже объявили в розыск. Более того, близкие ничего не знали и о его болезни. Он не состоял на учете ни в одной клинике, не светился ни в одном хосписе, так что было совсем уж непонятно, где и когда ему была сделана операция. — Я бы мог пробраться в дом и обыскать его комнату, — хмурое лицо Дэмиена отразилось в экране бэт-монитора. На левой руке у мальчика был толстый гипс — последствия их последней встречи с этими таинственными ниндзя. — Ты все-таки хочешь остаться без руки? — устало спросил Брюс. — Альфред велел тебе пока не высовываться. — С этим я бы справился и одной рукой. Меня просто бесит, что я не могу помогать тебе, как Грейсон и другие. Не думаю, что тебя или Ричарда, да даже Тодда остановил бы какой-то идиотский перелом! — Дэмиен надулся. Он до сих пор переживал из-за того, как глупо подставился во время защиты Фальконе. Он сразу увидел ниндзя с красной меткой, и вместо того, чтобы сражаться бок обок с отцом, рванулся к противнику, несмотря на то, что Бэтмен что-то ему кричал. А Бэтмену пришлось в одиночку отбиваться от остальных. Сначала все шло неплохо, Дэмиен всегда считал, что с Тимом они примерно на одном уровне, а возможно младший Уэйн даже лучше. Но все изменилось в мгновение ока, он не заметил, что красный ниндзя увел его достаточно далеко от Бэтмена, и тут же показал, что действительно на одном уровне с воспитанником Лиги Убийц. Дэмиен даже понять не успел, когда ниндзя резко изменил тактику боя и перестал «сражаться честно». Мальчик возликовал, увидев, что ниндзя выставил неверный блок, но это оказалось уловкой. Удар достиг цели, было слышно, как сломалась ключица, но ниндзя не чувствовал боли… в отличие от Робина. Противник перехватил руку Дэмиена, нанесшую удар, и одним резким движением со смачным хрустом вывернул ее. От боли потемнело в глазах, от собственного крика заложило уши, и что было дальше, оглушенный болевым шоком, Робин помнил плохо. Вот только из-за него Красный Ниндзя едва не добрался до Фальконе. Только то, что Бэтмен тут же ввел команду «Вперед» и машина рванулась к городу, спасло их миссию от провала. Ниндзя занялись преследованием, Бэтмен устроил сына так, чтобы еще больше не повредить его руку, и вызвал самолет, на котором отправился в погоню. А Робину пришлось дожидаться, когда за ним приедет Альфред и отвезет домой. Никто не отчитывал мальчишку, не упрекал, не ругал, но это молчание было куда тяжелее, чем все упреки. — Ты мне больше не доверяешь? — тихо спросил он отца. Брюс заговорил после пары секунд напряженного молчания. — Если бы не твоя выходка, мы бы могли захватить этого ниндзя и узнать правду, но только если бы действовали сообща. В одиночку я смогу его одолеть, загнать в угол, но не смогу поймать, потому что ему на помощь придут его соратники, и он это прекрасно понимает. Дэмиен опустил голову. Брюс пару секунд смотрел на сына, поглощенного собственной виной, а потом не выдержал и притянул мальчишку к себе и осторожно обнял. — Дэмиен, ты даже не понял, в какой опасности оказался. Ты не видел, но следующий его удар должен был снести тебе голову, и только в последний момент он остановился и не стал убивать тебя. Ты не представляешь, что я пережил в эти секунды. Я бы не смог снова похоронить тебя, сынок… — Значит, у него внутри еще что-то осталось от Дрейка? Раз он не убил меня? — внезапно так же тихо спросил Дэмиен. — Я надеюсь на это. И если это действительно он, то мы сможем вернуть его. — У тебя есть план? — Да, сынок. Вот только если это Тим, то и у него есть план, который может оказаться лучше моего. — Ты же Бэтмен, ты победишь. «Хотел бы и я быть так же уверен в этом, » — мелькнуло в голове Брюса, но в слух он этого не сказал. — Мастер Брюс, — раздался в коммуникаторе голос Альфреда. — Вы просили предупредить, когда Джейсон проснется. — Да, Альфред, я сейчас подойду, спасибо, — Уэйн повернулся к сыну. — Я все понимаю, — тихо вздохнул Дэмиен. — Ему ты сейчас нужнее… Брюс изогнул бровь, с недоверием глядя на сына. Это было не похоже на вздорного мальчишку, всеми силами пытающегося доказать свою исключительность. Дэмиен виновато опустил голову. — Я подвел тебя… всех… Брюс устало встал из кресла и сжал плечо сына. Их глаза встретились, передавая друг другу то, что порой не в силах передать любые слова. Дэмиен проводил отца взглядом до самого лазарета. Оставшись в одиночестве, он наконец мог сделать задуманное, хотя понимал, что ему за это позже очень сильно влетит, но оставаться в стороне упрямый мальчишка не мог. *** Окно с тихим шорохом приоткрылось, впуская внутрь бесшумную тень, ветер и несколько капель дождя, и тут же закрылось, не успев привлечь чье-либо внимание. Дэмиен с опаской оглянулся. Для простой школы боевых искусств у этого дома была слишком хорошая охрана. Возможно, главный мастер был не просто наставником юных неофитов, но и главой какого-нибудь клана мафиозного клана. Или еще хуже. В любом случае, Дэмиен мысленно поставил себе заметку тщательнее проверить его личность. Внутри дом был обставлен в японском стиле, однако обстановка не выглядела роскошной, чем обычно грешили якудза. Вместо роскоши акцент был сделан на домашний уют и удобство. Дэмиен мысленно вздохнул — это были именно те вещи, которых ему порой так не доставало ни в резиденциях матери, когда он жил и воспитывался в Лиге Теней, ни в особняке отца, как бы ни старался Альфред. Сломанная рука здорово сковывала движения и мешала, но Дэмиен стоически терпел. Он явился сюда не драться, а за информацией — значит, справится и одной рукой. Скользнув вдоль бумажных перегородок пустующих комнат, мальчик снова замер, прислушиваясь к каждому шороху. Коридоры были темны, и это существенно облегчало задачу. Жилая часть дома была не слишком большой, поэтому найти нужную комнату не составляло труда… Мальчик уже практически добрался до нужной комнаты, когда услышал голоса в дальнем конце коридора. Так же бесшумно, он скользнул в одну из пустующих комнат и притаился, не желая светиться перед случайными свидетелями. Мимо прошли две женщины, тихо разговаривающие по-японски. Одна тихо всхлипывала, другая утешала ее. Дэмиен дождался, когда они пройдут мимо, чтобы продолжить свою миссию. — Ты вор? — внезапно в полной тишине раздался слабый, больше похожий на шорох ветра, голос. Юный Уэйн вздрогнул и обернулся. С чего он вообще взял, что эта комната пустует? Мебели здесь почти не было, кроме вместительного шкафа. На полу был разложен футон, на котором кто-то неподвижно лежал, а в углу стоял музыкальный инструмент — като. — У нас нет ничего ценного, — продолжил после короткого молчания тихий голос. — Ты ошибся домом. Дэмиен молчал, замолчал и говоривший. Похоже, каждое слово давалось ему с колоссальным трудом. Сказать, что Уэйн чувствовал себя глупо — значит, ничего не сказать. Мальчик был готов сгореть на месте или провалиться сквозь пол, и по возможности как можно ниже. — Ты еще здесь? — снова прошелестел голос. — Подойди, — из-под одеяла высунулась тонкая рука. Дэмиен невольно сделал пару шагов и снова замер. Рука указала на шкаф. — Там, на верхней полке есть старинная китайская шкатулка. Ты можешь выручить за нее неплохие деньги. Только пообещай, что больше не будешь воровать. — Я… я не вор, — Дэмиен сглотнул. В комнате был полумрак, поэтому не видно было как его щеки полыхают от стыда. Одеяло на футоне зашевелилось, лежащий приподнялся на локте. В тусклом свете, падающем из окна Дэмиену стал виден силуэт худых плеч, тонкой шеи и головы, полностью лишенной волос. Секунду они смотрели друг на друга. — Тогда зачем ты пришел? — прошелестел тихий голос больного. — Ты принес вести от брата? Он во что-то ввязался и теперь не может вернуться? — в голосе послышалось волнение. Дэмиен вздохнул и покачал головой. — К сожалению, нет, — он опустился на колено перед футоном. — Жаль… я так надеялась… так ждала… хотя бы напоследок… — она опустила голову, ее худые плечи вздрогнули. Повисло молчание. Дэмиен не задавал вопросов, чувствуя, что она сама готова выплеснуть то, что копилось в душе все эти месяцы. — Он год назад ушел из дома, — начала она. — Ничего никому не сказав, не объяснив. Просто пропал, — она повернулась к окну, и Дэмиен увидел ее тонкий азиатский профиль. Снова повисло молчание. — Три месяца назад мне поставили диагноз — опухоль мозга. Лечение ничего не дало, я скоро умру… так и не увидев его, а он даже не узнает, — мальчик увидел, как по ее щеке стекает слеза. — Единственное, что он оставил — это та шкатулка, — продолжила она через минуту. — Ты… ты не мог бы подать ее мне? — Разумеется, — тихо сказал Дэмиен, встал и подошел к шкафу. Он был опустошен. Сидя рядом и слушая хриплый голос больной девушки, его живое воображение рисовало Тима, такого же слабого и умирающего. Дэмиен никогда никому не говорил, но он осуждал решение отца дать согласие на операцию. Ему казалось, что было бы лучше, если бы Тим остался дома и не важно, сколько, но провел бы оставшееся ему время с семьей, которая бы поддерживала его. Но сейчас, видя страдания этой девушки, Дэмиен невольно понимал отца и его желание сделать все возможное. Шкатулка стояла на верхней полке. Это была старинная деревянная китайская шкатулка с секретом. У матери Дэмиена когда-то была целая коллекция таких, и мальчик с трех лет учился разгадывать их секреты. В самых простых в потайном отделении для малыша прятали сладости, в самых сложных — настоящие сокровища, что-то, о чем Дэмиен давно мечтал. Пожалуй, это было одно из немногих приятных воспоминаний о жизни с матерью. Слабая рука девушки коснулась теплого дерева. — В ней есть секретное отделение, но никто не знает, как оно открывается. Возможно, брат разгадал этот секрет и положил туда что-то, но я не такая умная, — она с сожалением вздохнула и опустила голову, поглаживая шкатулку, словно та была живым существом. — Разреши? Девушка с сомнением изогнула бровь, но позволила взять ящичек. Дэмиен покрутил его в руках. Головоломка и правда была сложной для обычного человека, но не для сына Бэтмена. Через три минуты и пару десятков быстрых движений пальцами, под удивленным взглядом девушки открылось потайное отделение. — Невероятно… — выдохнула она. — Тебя точно не брат прислал? — Я уже говорил, что нет… В шкатулке лежал лист бумаги, сложенный в четыре раза. Дэмиен протянул листок девушке, но она покачала головой. — Прочти мне. Из-за болезни я плохо вижу. Дэмиен подошел к окну, откуда сквозь жалюзи просачивался дрожащий свет фонаря. Записка была написана на английском размашистым крупным почерком. Мальчик быстро пробежал глазами текст письма, вздохнув, посмотрел на девушку, которая, чуть опустив голову и покорно сложив руки на одеяле, застыла на футоне. На ее лишенный волос затылок, тонкую шею, острые плечи под белой тканью ночной сорочки. И начал читать. — «Моя милая сестренка Тако. Мне жаль, что я обращаюсь к тебе при помощи чернил и бумаги, но у меня нет выбора. Не хочу взваливать на тебя эту ношу, хотя знаю, что ты бы поняла и поддержала. Несколько недель назад я узнал, что тяжело болен. У меня в голове опухоль и врачи дают мне несколько месяцев, может быть полгода. В Готэме мне помочь не смогут, но я нашел клинику, где уже несколько лет успешно лечат рак любой сложности. Наших сбережений должно хватить (прости, что забрал твою банковскую карту, ты ею все равно не пользуешься, но я все верну). Предстоит сложная операция, но у меня есть все шансы, поэтому клянусь, что вернусь домой. Отец устроит мне взбучку, мама расплачется, ты не будешь разговаривать со мной неделю или дольше, но мы снова будем вместе. Именно так и будет, верь мне. А пока не ищи меня, я хочу изменить имя. Надеюсь, это дурацкое письмо не найдешь до моего возвращения, потому что ты никогда не была сильна в головоломках, и я успею от него избавиться. Прости. Твой бестолковый братец Кай.» Дэмиен опустил письмо и посмотрел на девушку, которая сидела все так же неподвижно. — Идиот, — наконец тихо прошептала она. — Какой же он идиот… Дэмиен подошел ближе, так чтобы видеть ее лицо. Она подняла на него свои красивые раскосые глаза. — Он не вернется, — с безнадежной уверенностью сказала она. — Он умер в той клинике, а мы так бы никогда не узнали, потому что этот идиот сменил имя, — она помолчала, наблюдая, как Дэмиен возвращает письмо в шкатулку и закрывает секретное отделение, но слез не было. — Когда-то на татами мы с ним были непобедимым дуэтом, вдвоем сражались против сильнейших учеников других школ, и неизменно оказывались лучшими. Но, как говорит отец, любому солнцу суждено закатиться, — она коснулась тонкими пальцами виска. — Нас сразил один противник. В голове Дэмиена шальными поездами проносились мысли. За время работы с отцом и Диком у него выработалась привычка видеть преступление всюду. Здесь же количество совпадений зашкаливало. Эта девушка и ее брат — лучшие бойцы своей школы боевых искусств. Та девушка Мелани из приюта, зарабатывающая боями без правил и влюбившаяся в звезду ринга, который ей в отцы годился. И наконец, Дрейк, чьими боевыми навыками, что уж скрывать, восхищался даже Дэмиен. Лучшие бойцы… И у всех один и тот же диагноз и практически одинаковый конец. А сейчас по городу снуют эти неуловимые ниндзя и расправляются с головорезами Фальконе. Девушка тем временем легла обратно на футон, ее глаза безразлично рассматривали потолок. — Спасибо тебе, — тихо произнесла она, вырывая Дэмиена из мыслей. — Но думаю тебе пора… Я устала и… мне нужно подумать. Возьми шкатулку… ни мне, ни брату она не нужна… больше… Вылечи свою руку… и не лазай в окна… Шаги и звук голосов заставил мальчика вскочить. Девушка открыла глаза. — Прячься в шкаф… я не скажу, что ты здесь… Спорить смысла не было, и Дэмиен повиновался, прихватив с собой и шкатулку. Через минуту в комнату вошли люди, и включился свет. Мальчик замер, стараясь не шевелиться в неудобной позе. Ему ничего не было видно, но слышал он прекрасно. — Это моя дочь Тако, — говорил глубокий низкий голос. — У нее опухоль мозга. Врачи говорят, что надежды нет, и поможет лишь чудо. Дэмиен услышал, как девушка с трудом приподнимается, чтобы поприветствовать гостя. — Добрый вечер, господин. Мне жаль, что я вынуждена встречать вас в таком виде, отец не предупредил… — Ничего страшного, дитя, — ответил голос, заставивший юного Уэйна вздрогнуть. — Я не только старый друг вашей семьи, но и кое-что смыслю в медицине. Поэтому просто воспринимай меня как очередного врача. Я лишь хочу осмотреть тебя и, возможно, смогу помочь твоей болезни. Доверься… Дэмиен закусил губу и зажал рукой рот, чтобы «друг семьи» случайно не услышал его дыхания. Пальцы здоровой руки нервно стиснули рукоять кинжала. Он слишком хорошо знал этого человека и на что тот способен, для этого мальчику не нужно было даже его видеть. Голос собственного деда он не перепутал бы ни с каким другим. Это был Ра`с аль Гул. *** Ветер и дождь, словно бы сговорившись, хлестали ледяными струями старые бетонные стены городских небоскребов. Немногочисленные прохожие, кутаясь в плащи и закрываясь от пронизывающего ветра и дождя высокими воротниками и шарфами, старались поскорее укрыться от ледяных струй и пронизывающего ветра. У какого-то невезучего прохожего из рук вырвало зонт, и теперь ветер швырял его из стороны в сторону, ломая спицы и разрывая ткань. Застывший на крыше Найтвинг словно бы и не замечал непогоды, зорко вглядываясь в тени на пустых улицах. Отсюда ему открывался прекрасный обзор на соседние улицы, переулки и крыши. Но все они с каждым часом становились все пустыннее. Даже самые загулявшие прохожие уже поспешили скрыться там, тепло и сухо. — У меня все чисто… — раздался в ухе бодрый голос Бэтгерл. — Хотя погодка та еще! — У меня тоже, — ответил ей Найтвинг, улыбаясь. Им обоим, как и всем ночным стражам Готэма, нравилось такое ненастье с ледяным дождем и пронизывающим ветром, потому что даже самые закоренелые преступники старались не покидать своих нор. — Заканчиваем патруль. Встречаемся в точке Зет. Он еще раз оглядел пустынные улицы, в желтом свете покачивающихся под ветром фонарей, и уютные окна окрестных домов, невольно радуясь за тех, кто сейчас в тепле своей квартиры смотрит по телевизору поздние телешоу. Лелея эту мысль, он стремительно перелетел на соседнюю крышу и заглянул в люк воздуховода. — Что-то потерял? — Бэтвумен бесшумно материализовалось рядом, но Дик не удивился. — Привычка, — с улыбкой откликнулся он. — Как-то раз в начале своей карьеры в такую же замечательную погодку я нашел в подобном месте умирающего от холода и пневмонии ребенка. С тех пор всегда проверяю. — Теперь я тоже буду. Бэтвумен склонила голову на бок. Промокшая копна алых волос сейчас выглядела не так эффектно, как обычно, но менее красивой она от этого не стала. Дик невольно залюбовался блестящими капельками на ее кевларовой броне и оставленными ими дорожками, которые повторяли изгибы ее тела. — Как патруль? — с нажимом поинтересовалась она, чувствуя, что его мысли уходят куда-то не в те дали. Хотя она и так знала, что все в порядке — иначе здесь бы уже кипела драка. — Тихо, спокойно, мокро и холодно, — весело отрапортовал он. — Ты уже видела Фальконе? — Да, он в бешенстве. Думаю, он начинает понимать, для чего именно нам нужен, и поэтому рвет, мечет и клянется, что лично закопает Бэтмена, когда все закончится. — Я его понимаю, не слишком приятно оказаться на крючке в качестве наживки, — усмехнулся Найтвинг. — У тебя большой опыт? — губы Бэтвумен дернулись в улыбке. Найтвинг не ответил, только махнул рукой, с легкостью циркового акробата перепархивая на соседнюю крышу и растворяясь в темноте. Бэтвумен заняла свою позицию, наблюдая за улицами. Для кого-то патруль закончен, а для кого-то он только начинается. — Сирота, я на позиции. — Тоже, — как всегда лаконично ответила Кассандра. — Отлично. Надеюсь у нас все получится. Дождь и ветер не унимались, разгуливаясь все сильнее, даже не подозревая, что являются невольными союзниками Готэмского Темного Рыцаря и его детей. Однако, патруль для Найтвинга еще не завершился, как он надеялся. Страстный поцелуй с Барбарой был прерван писком коммуникатора. С почти болезненной неохотой он оторвался от сладких губ и поднес к глазам экран. — Бэтмен? — Бэтгерл приподнялась на локте, ловя себя на мысли, что другая бы закатила скандал на ее месте. Она же не чувствовала ни досады, ни злости, потому что знала, что может означать этот сигнал. Возможно, на другом конце Готэма кто-то из семьи истекает кровью, пока они занимаются любовью. — Нет, Дэмиен, — Дик с сожалением посмотрел на Барбару. — Разве он не должен быть в поместье? — Она наблюдала, как он встает и ходит по комнате, подбирая ту часть одежды, от которой они уже избавились. Собственно, толком раздеться они еще не успели. — Должен быть, — Найтвинг кивнул, натягивая обувь. — Но это же Дэмиен! И разумеется уже успел во что-то влипнуть. Сейчас он где-то в восточной части города, требует, чтобы я немедленно явился. — Нужно подкрепление? — она с готовностью поднялась, подбирая у кровати свои желтые ботинки. — Пока не знаю, — Найтвинг уже подошел к окну. — Но точно понадобится, когда мы вернемся домой. Злой Бэтмен — не моя весовая категория, — он поставил ногу на подоконник и еще раз с сожалением посмотрел на одевающуюся Барбару. — Простишь меня? — Разумеется, как всегда. Он надел маску и открыл окно. — Даже несмотря на то, что у меня три младших брата, которые считают меня решением всех проблем? Барбара улыбнулась. Он салютнул ей и перемахнул через подоконник, а девушка больно прикусила губу. Он не замечал, что, говоря о братьях, по-прежнему употребляет число три. Найтвинг нашел Дэмиена на крыше одного из домов на окраине Готэма. Мальчик прятался за дымоходом и болезненно прижимал к себе покалеченную руку. — Это Ра`с аль Гул, — мрачно заявил он, стоило Найтвингу оказаться рядом. — За всем этим стоит мой дед, — мальчишка поднял на старшего брата хмурый взгляд. — Подожди, подожди, Робин, — Дик присел рядом на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Объясни толком. Во-первых, что ты делаешь здесь, а не в особняке? — Провожу расследование, — буркнул Робин и отвел глаза. — Меня засекли, но мне удалось оторваться… вроде бы… — мальчик тяжело дышал и болезненно поморщился. — Как рука? — Найтвинг потянулся, чтобы коснуться сломанной конечности Робина, но тот дернулся. — Сейчас не время! Уведи меня отсюда, мой байк остался в трех кварталах… Берегись! Найтвинг успел пригнуться, когда над головой просвистел меч. Их окружала целая стая ниндзя. Дик ухмыльнулся. Была бы возможность, он бы каждого из них обнял как родного. Потому что он видел их сосредоточенные глаза в прорезях масок, он знал их эмоции, он понимал их тактику и их цели. Он лично знал их учителей. Это были войны Лиги Убийц. — Робин, мы позже продолжим этот разговор, — кинул Дик брату и шагнул к ожидающим его противникам. Они знали, что он не уйдет, не оказав им чести в битве, а он не собирался их разочаровывать. Тем более нужно было выпустить пар, чтобы позже не открутить Робину уши. — Рассказывай, — потребовал Дик спустя полтора часа, когда они наконец добрались до дома. У него была разбита губа, кое-где разорван костюм, но в целом он был невредим, и даже доволен прошедшей дракой. — Я проник в дом Кая Юдзо… — после короткого молчания заговорил Робин. — Того мертвого ниндзя? — уточнил Найтвинг. — Не перебивай, — огрызнулся мальчишка. Настроение у него было паршивое, учитывая предстоящий разговор с отцом. — Там я поговорил с его сестрой, мы вместе нашли прощальное письмо Кая, — Дэмиен вытащил из-за пазухи сложенный лист бумаги. — Он уехал из дома в какую-то клинику, где проходил лечение под другим именем. Родным ничего говорить не стал. — А при чем здесь Ра`с аль Гул? — Дик взял письмо и пробежал его глазами. — Он был там! Был в их доме и называл себя «другом семьи», хотя Тако его прежде никогда не видела. Его интересовала ее болезнь… У нее тоже опухоль в голове, как и у брата… Как у Дрейка! Дик, я уверен, что за всем стоит мой дед. Учитывая его опыт, знания и навыки, он вполне мог разработать какое-то биологическое оружие, которое вызывает болезнь и убивает, а потом он поднимает их при помощи Ям Лазаря и делает из них своих солдат! — Безупречная логика, — Дик потрогал разбитую губу, похоже придется наложить швы и забыть на какое-то время о поцелуях Барбары. — Вот только у твоего деда уже есть армия обученных убийц, которые верны ему, как псы. Зачем ему еще одна? И зачем переводить ценный материал Ям Лазаря на кого-то еще, когда Ра`су она сама может потребоваться в любой момент? — Дик прав, — раздался глубокий голос Брюса Уэйна. Большое кресло у выключенного Бэт-Компьютера развернулось в их сторону, и парни увидели мрачного хозяина пещеры, который все время находился здесь. — Хотя и версию Дэмиена пока рано сбрасывать. Дэмиен просиял, но наткнувшись на строгий взгляд отца, тут же приуныл и поискал глазами куда бы спрятаться. — Дик, — тихо попросил Уэйн. — Оставь нас ненадолго. Дэмиен умоляюще посмотрел на брата, чем-то напомнив Джейсона, который часто оказывался в подобном положении и взглядом умолял брата не бросать его. Но Дик по своему опыту знал, что лучше позволить Брюсу провести воспитательную беседу, пусть даже от его ора содрогнуться камни пещеры. — Я навещу Джейсона, — сказал он, ободряюще сжимая здоровое плечо младшего брата. — Он в своей комнате, — кивнул Уэйн, и Дик удалился. В комнате Джейсона его ждал сюрприз. Едва открыв дверь, он тут же рванулся вперед, чтобы подхватить вставшего с постели брата и не дать ему упасть. — Джей, ты с ума сошел?! — Отпусти меня, Дик, — прохрипел Джейсон, слабо пытаясь отбиваться. — Я должен проверить… убедиться… — силы оставили его, и он повис на руках брата, тяжело дыша. — Убедиться в чем? — Дик осторожно усадил брата на кровать, в надежде, что тот согласится лечь, но Джейсон упрямо уткнулся головой в его плечо. — Могила… я должен проверить… тело Тима… — Джейсон закрыл лицо руками и тяжело оперся локтями на колени. Дик смотрел на брата, не зная, что сказать. Ему казалась чудовищной сама мысль, что придется раскапывать гроб и открывать его. А что если тело окажется там, где и должно быть? Что если они увидят разлагающийся труп своего брата? Живое воображение тут же подкинуло картинки… Дик тряхнул головой, отгоняя их. Такое не должен видеть никто. — Дик… если не хочешь помочь, то хотя бы не мешай… — сквозь зубы прошептал Джейсон, снова пытаясь подняться. — Я должен знать… — В таком состоянии ты даже из комнаты выйти не сможешь, — Дик попытался уложить Тодда в постель, но тот снова уперся, рискуя потревожить швы. — Джей, подожди немного, дай организму время… — Грейсон… убери руки! — сквозь зубы рявкнул Тодд, так что Дик невольно отстранился. Долгие несколько секунд он смотрел на безуспешные попытки брата подняться на ноги. Джейсон сейчас напоминал ему мотылька, который яростно долбится в стекло, желая улететь на волю, и будет долбиться, пока не упадет замертво. С таким же упорством, рискуя потревожить недавнюю рану, Джейсон будет стремиться сделать то, что задумал. Дик прекрасно понимал, что до кладбища брат не доберется, даже из особняка не выйдет, а упадет где-нибудь на лестнице и свернет себе шею. Понимал это и Джейсон, но это его никогда не останавливало. Со вздохом Дик подошел к гардеробу и достал оттуда джинсы, футболку и теплый свитер. С вещами он вернулся к Джейсону, пытавшемуся отдышаться после очередной безуспешной попытки подняться. — Давай я помогу тебе одеться. Середина ноября, не хватало, чтобы ты простудился… Дик предпочел бы иное занятие дождливым осенним утром. Начать хотя бы с того, что отоспался бы как следует. Про прерванную ночь с Барбарой он старался и вовсе не думать, иначе на душе становилось совсем тоскливо. Но сейчас он занимался тем, чем предпочел бы никогда не заниматься — он раскапывал могилу. Стоя по пояс в вырытой яме и работая лопатой, Дик то и дело ловил себя на мысли, что грязными сапогами топчется прямо по костям Тима. Утешало только то, что он занимался этим не один. Кое-как преодолев лестницу вместе с едва переставляющим ноги братом, внизу они встретили помирившихся Брюса и Дэмиена. Дик даже обрадовался, надеясь, что наставник сможет отговорить Тодда от безумной идеи и уговорит вернуться в постель, но тут совершенно неожиданно на сторону Джейсона стал самый младший Уэйн. Дик даже успел вступить в спор с братьями, но через секунду заметил, что остался в меньшинстве. Брюс молчал, никак не поддерживая Дика. Позже, правда, на сторону Грейсона встал Альфред, но их доводы разума разбились о бетонную стену семейного упорства, последним кирпичиком в которой стала услышавшая спор Стефани. Дик покосился на сосредоточенно работающего лопатой наставника. Брюс копал как заведенный, но мысли его были далеко отсюда. Про себя Дик отметил нахмуренный лоб, сжатые губы, мутный взгляд и для себя решил, что не хочет знать, о чем сейчас думает наставник. Остальные в силу различных обстоятельств остались зрителями. Дэмиен из-за сломанной руки. Сейчас в здоровой руке он держал зонт, закрывая от дождя себя и Стефани, которая то и дело зябко куталась в теплый плащ. Девушка была бледна и тяжело опиралась на костыль, а мальчик то и дело косился на нее, готовый ринуться на помощь. В двух шагах от них точно так же Альфред то и дело косился на Джейсона, сидящего в инвалидном кресле. Парень был еще очень слаб, и уже дважды терял сознание, но вернуться в особняк, не увидев все собственными глазами, отказывался. Вот и сейчас его голова склонилась вперед. Удерживая в одной руке большой черный зонт, Альфред уже привычным движением достал из кармана пальто флакон с нашатырем и поднес его к носу Джейсона. Парень вздрогнул, отстранился и тихо застонал, приходя в себя. — Я… я в порядке… — пробормотал он. Альфред ничего не ответил, лишь покачал головой. В этот момент лопаты ударились о крышку гроба. Дик с Брюсом переглянулись, остальные тоже оживились, Дэмиен и Стефани подошли ближе, Джейсон подался вперед. Дальше копали уже осторожнее, чтобы можно было открыть гроб. — Крышка сдвинута, — Брюс присел на корточки, осматривая дубовую поверхность ящика. — Открывай, — Дик устало оперся на лопату. Ему было не по себе от всего этого. Уэйн со стуком откинул крышку. Дик на мгновение зажмурился, представляя полуразложившийся труп близкого человека, но, когда он открыл глаза, увидел лишь белый атлас, немного земли, почерневшие стебли давно увядших цветов, пыль от их рассыпавшихся в прах лепестков. Это все, что лежало под крышкой гроба. Над кладбищем висело молчание. Никто не сказал ни слова, не издал ни звука. Это было то, чего все ожидали. Только свистел между старых надгробий холодный ветер, да моросил противный мелкий дождь, то и дело усиливающийся под порывами ветра и грозящий перейти в настоящий ледяной ливень. Так и случилось, стоило им вернуться в дом. Отстраненно Дик отметил, что этот ноябрьский дождь очень похож на тот, под которым они в мае хоронили Тима. — Дик, нужно поговорить, — мрачно нарушил семейное молчание Брюс. Они уже успели избавиться от грязных рабочих комбинезонов, на которых остались комья могильной земли. Дик вздрогнул, вынырнув из своих мыслей, и посмотрел на наставника. Он по-прежнему не хотел знать, о чем тот думает, предчувствуя что-то темное, надвигающееся из будущего и способное захлестнуть их семью, как этот проливной ноябрьский дождь. Но Грейсон кивнул. — Хорошо… Сейчас? В Уэйне внезапно словно разрушилась каменная оболочка, за которой всегда скрывались его эмоции. Он покачал головой и мягко продолжил. — Нет. Чуть позже. Пока отдыхай. Я позову. Дик не отрываясь смотрел, как наставник поворачивается к нему спиной, подходит к Альфреду, который безуспешно пытается привести в сознание вновь отключившегося Джейсона. Брюс легко, как ребенка поднимает раненного сына на руки и несет вверх по лестнице в комнату. Только когда они скрылись из вида, Дик опустил взгляд. Шумел дождь, в камине трещал огонь, но в доме было слишком тихо. Дэмиен и Стефани как манекены сидели бок о бок на диване и с одинаковыми выражениями лиц молча смотрели в огонь. А Дику все казалось, что вместе с потревоженной могилой Тима, они нарушили что-то в самой реальности. *** Этот день тянулся слишком долго и нудно. Семья практически не разговаривала, каждый заперся там, где ему удобнее всего было избегать других. Дик три часа проворочался в своей постели безуспешно пытаясь хоть немного поспать, но мысли, крутящиеся в голове облаком навязчивых насекомых, не оставили ему ни шанса. Наконец Дик встал и оделся, понимая, что до самого патруля ему предстоит неприкаянно шататься по особняку. Дождь за окном то усиливался, то почти прекращался, но ветер не утихал, то и дело с воем набрасываясь на стены старого поместья. Дом казался вымершим. Совершив налет на холодильник, старший наследник Уэйна отправился искать хоть кого-то, кто согласится развеять его скуку. Мысль о визите к Барбаре грела, как чудотворный бальзам, но пока Дик не рискнул бы побеспокоить Бэтгерл, зная, как важен сон в ее непростом графике. Первые признаки жизни были обнаружены в комнате Джейсона. Усталый Альфред сидел в кресле у кровати раненного, осторожно успокаивающе поглаживал ладонь воспитанника. Услышав шорох открывшейся двери, старый дворецкий обернулся и прижал палец к губам, призывая Дика к тишине. Грейсон кивнул и на цыпочках вошел в комнату. Младший брат спал, повернув голову к окну, к его руке тянулся прозрачный шнурок капельницы, а лоб, висок и глаза накрывало влажное полотенце. — Как он? — шепотом спросил старший, останавливаясь в изножье кровати. Альфред сокрушенно покачал головой. — Не стоило ему подниматься. Швы разошлись, и снова открылось кровотечение. — Это я виноват, не нужно было идти у него на поводу, — Дик виновато посмотрел на Альфреда. — Но иначе он бы не успокоился, и было бы только хуже. Альфред хотел что-то сказать, но стон Джейсона оборвал его. — Тим… Тимми… Не надо… — Джейсон изогнулся, рискуя снова разорвать швы. Альфред и Дик тут же кинулись к нему, пытаясь удержать его и успокоить, но это оказалось не так просто. — Ты же… не убийца… Не убийца!!! — Тодд закричал, с каким-то остервенением сдергивая с лица полотенце, словно оно не давало ему дышать, открыл глаза и затих. Пару секунд его невидящий помутневший от галлюцинаций взгляд блуждал по комнате, взволнованным лицам дворецкого и старшего брата, не узнавая их. Наконец, воспаленное сознание сумело сфокусироваться и остановить взгляд на Альфреде, занявшимся капельницей. — Альфред… Тима нашли?.. Где он?.. С ним… все в порядке? — Пока нет, Джей… — вместо Альфреда ответил Дик, присаживаясь на край кровати. — Но мы его найдем. Обещаю. У Бэтмена есть план… — Дик замолчал, припомнив утренний разговор с наставником. Почему-то от этого Грейсону снова стало не по себе. Альфред тоже поднял глаза и долгим взглядом посмотрел на Дика, тот опустил голову. — А он сработает? — с сомнением спросил Джейсон, глядя на брата все тем же мутным взглядом, из которого вновь уходила осознанность происходящего. — Разумеется сработает, — Дик улыбнулся и вдруг, поддавшись внезапному порыву, накрыл своей ладонью горячую руку Джейсона. — А сейчас спи, Крылышко. Тебе нужно поправляться. Веки младшего смежились. — Хорошо… Дик… Альфред улыбнулся и положил руку на плечо Грейсона, который все еще не выпускал ладони младшего брата. — Альфи, почему мне страшно? Такое чувство, что если я продолжу эту охоту на призрака, то снова потеряю вас всех. Дворецкий покачал головой. — Этого не случится, мастер Ричард. Обещаю. Главное, постарайтесь вернуться целым и невредимым, а я присмотрю, чтобы ничего не случилось с этим местом и теми, кто будет вас здесь ждать. — На тебя я могу положиться, Альфи, — Дик лучезарно улыбнулся, позволяя на миг отодвинуть гнетущие его плохие предчувствия. — Особенно приглядывай за Дэми. Один раз он уже не усидел дома, в итоге мне пришлось драться с Лигой Убийц. — Т-т, ты все никак не можешь забыть этого, Грейсон? — дверь приоткрылась, и тринадцатилетний подросток заглянул в комнату. — Между прочим, мы с отцом уже все обговорили, — Дэмиен все же зашел и окинул недовольным взглядом Тодда. — За кем здесь действительно нужен глаз да глаз, так это за психованным беспредельщиком, которого ты сейчас держишь за руку, — он снова цокнул и закатил глаза, когда Дик убрал руку. — Поэтому, отец решил, что пока Пенниуорт будет дежурить здесь, я сяду за компьютер и буду координировать ваши действия во время сегодняшней операции. Разумеется, я посвящен во все детали, — юный Уэйн с трудом сдерживался, чтобы гордо не задрать нос, но Дик все равно с трудом сдержал улыбку. — Даааа? — Дик с улыбкой скрестил руки на груди. — А в план Б он тебя тоже посвятил? — Какой еще план Б? — нахмурился Дэмиен, но тут же по лицу старшего понял, что тот дурачится. — Молодые люди, — строго напомнил о себе Альфред. — Может быть, продолжите обсуждение в другом месте? — Прости, Альфи, — Дик поднялся. — Идем, Дэмиен. Не будем тревожить Джея. У самой двери Дик обернулся, чувствуя спиной взгляд Альфреда. Старик, за последние месяцы сильно сдал, на лысеющей голове стало больше седых волос, лицо стало более худым, под глазами залегли темные круги. Грейсон не знал, что еще может сказать старику, он и сам чувствовал себя уставшим и постаревшим на годы. *** Последние лучи Готэмского осеннего солнца осветили вершины небоскребов, чуть дольше задержались на шпиле Башни Уэйна и снова исчезли за плотной завесой тяжелых туч. Город погружался во тьму. Бэтгерл стояла на крыше. От прохожих на улице ее скрывала причудливая лепнина на фасаде старинного здания. Лишь ветер теребил полу ее плаща. Отточенный как бритва внимательный взгляд блуждал по погружающимся в тень улицам. Фонари еще не зажглись, но в некоторых домах уже светились окна. Мирная жизнь на улицах города начинала пересекаться с жизнью преступной. Пока это были лишь мелкие рыбешки. Беспризорник лет пятнадцати выбрался из своего убежища и теперь стремительно шел по улице размашистой походкой, Бэтгерл видела, как по пути он «случайно» столкнулся с парой прохожих, и те не заметили, как один расстался с бумажником, а другой — с телефоном. Барбара для себя отметила паренька, но пока ничего не предпринимала. Тем временем прямо в переулке под ее ногами встретились двое, не говоря ни слова, один передал другому сверток, и они поспешили разойтись. Встреча была мимолетной, оба старались, чтобы другой не увидел лица, но для Бэтгерл не составило труда выяснить личности обоих, но и этими барыгами она займется позже. Взгляд девушки скользнул дальше. Две тени отделились от стены и бесшумно скользнули на соседнюю крышу. Действовали они стремительно и точно, не совершая лишних действий. Черная одежда как вторая кожа покрывала их тела, лица скрывали глухие маски, за спинами были видны рукояти мечей. — Бэтгерл засекла «Мертвых Ниндзя». Их двое. Квадрат 2. Начинаю преследование, — лаконично проговорила она в коммуникатор, такой же бесшумной тенью срываясь в погоню. — Будь осторожна, Бэтгерл, — раздался в наушнике голос Найтвинга. А после секундного молчания, он все же не выдержал и добавил. — Ты же помнишь про обещанное свидание. — Найтвинг, не засоряй эфир, — тут же отозвался строгий мальчишеский голос. — Я просто хотел узнать, Робин. Видишь ли, мое предыдущее свидание было прервано одним малолетним г… — Найтвинг! — голосу Дэмиена в наушнике вторили угрожающие голоса других участников операции. — Да понял я, понял… — Дик попытался передать голосом всю свою обиду. — Замолкаю. — Вижу еще двоих. Движутся из квадрата 9 в твою сторону, Ночное Крыло. Преследую, — четко отрапортовал голос Бэтвумен. — Найтвинг, будь наготове, — тут же включился в беседу низкий бас Бэтмена. — Жду только твоей команды, Б. — Двое. Квадрат 4, — нарушил недолгую тишину эфира голос Кассандры. Девушка помолчала и добавила. — Один с красной меткой… И он меня заметил. В голосе девушки не было никаких эмоций, но все знали, что сейчас она вступает в бой с тем, кого она без сомнения узнала по языку тела. И чем закончится этот бой, не в силах был предсказать никто. *** Кассандра с ловкостью змеи ушла от первого удара, нанесла свой и в тот же момент вынуждена была отступить. Ее всегда смущало, когда кто-то из воспитанников Бэтмена называл ее лучшим бойцом, потому что каждый из них при желании мог уложить ее на лопатки. Конечно, не с легкостью, пришлось бы попотеть, но факт оставался фактом — если кто и мог побить Кассандру, то только кто-то из ее новой и такой безумно любимой семьи. Тот, кто был сейчас перед нею, знал ее и все ее приемы, знал, на что она способна. И не собирался с нею церемониться. Если у кого-то в семье еще оставались сомнения о личности этого ниндзя, то Кассандра уже точно знала, что это и есть умерший полгода назад Красный Робин. Его движения рассказали ей куда больше, чем могло бы лицо или ДНК-тест. — Тим, — тихо проговорила она, готовясь отразить новую атаку. Лезвие меча хищно блеснуло в тусклом свете зажегшихся на улице фонарей. Он был готов к бою на смерть, а она не готова была причинить ему боль. Она любила его, как и всех, кого Бэтмен называл семьей. Вот только успела ли она стать для него тем же, чем он — они все! — были для нее? В этом Кассандра сомневалась. Лезвие меча слишком красноречиво говорило о смерти. — Тим! — снова позвала девушка, выпрямляясь и вопреки всему, чему ее учили, срывая с головы капюшон, чтобы в свете фонарей было видно ее лицо. Чувствуя, что совершает невероятную глупость, она медленно протянула раскрытую ладонь навстречу безжалостному клинку меча. Инстинкты кричали об опасности, о необходимости защищаться, глаза привычно отмечали напряжение позы, слабые места, куда можно было ударить, чтобы хоть как-то защитить свою жизнь, но девушка осознанно это все игнорировала. И поняла, что ошиблась, когда он рванулся в атаку, занося меч для удара. И в это же мгновение тремя этажами ниже взревел двигатель, и автомобиль вышиб ворота на первом этаже, завизжали шины, когда машина сделала резкий разворот в переулке и понеслась по улице. Только мельком в окне Кассандра увидела наполовину лысую и наполовину седую голову старика Фальконе. Следом за машиной из ворот вырвался мотоцикл Найтвинга и так же понесся по улице вслед за удаляющейся машиной мафиози, а в коммуникаторе Кассандра услышала боевой клич африканских дикарей в исполнении Найтвинга. Противник Кассандры тут же забыл про нее и побежал к краю крыши. Сирота рванулась за ним, но схватить не успела — он перемахнул через ограждение. Она подбежала к краю, но там уже никого не было — ни внизу, ни на пожарной лестнице, нигде. — Сирота, ты не пострадала? — раздался в передатчике голос Бэтмена. — Нет, — тихо ответила Кассандра. *** — Найтвинг, сейчас слева от тебя будет переулок. Там ты с легкостью срежешь, — Дэмиен, находясь в Бэтпещере, координировал операцию. Стефани бесшумной тенью застыла за спинкой кресла. Уговаривать ее пойти в комнату и отдохнуть было бесполезно. Девушка нервно теребила пальцами воротник бесформенной клетчатой рубашки, извлеченной из гардероба кого-то из старших братьев Дэмиена. — Тебя понял, Робин, — отозвался Найтвинг. — Что там с нашими преследователями? — Не видно. Никакого подозрительного транспорта. — Считаешь, что они оторвались? — включилась в разговор Бэтгерл. — Нет, не думаю, — после секундного молчания ответил Найтвинг. — И у меня по этому поводу слишком много дурных предчувствий. — Найтвинг, поворот налево. Не пропусти, — напомнил Дэмиен, он уже подключился к камерам дорожного видеонаблюдения и сейчас наблюдал за тем, что творится в городе в режиме реального времени. — Преследователей не вижу. Может, они и правда отстали? Мы ведь ни разу не видели, чтобы они использовали какой-то транспорт… Дэмиен уже почти закончил фразу, когда наконец увидел преследователей. Он буквально оборвал сам себя на полуфразе, чтобы успеть предупредить брата. — Найтвинг, слева! *** Дик заметил хвост гораздо раньше, чем об этом сообщил Дэмиен, и невольно восхитился. Теперь стало понятно, как они умудрялись так быстро исчезать и появляться. Их транспортное средство больше напоминало доску для серфинга, которая снабжена магнитной подушкой, позволяющей парить в нескольких метрах над землей. Дик швырнул в одного из них бэтаранг. Ниндзя, разумеется, увернулся, но при этом вынужден был отстать. Найтвингу этого было более чем достаточно. Он переключил частоту в коммуникаторе. — Дон Фальконе, я их задержу. Действуйте так, как говорил Бэтмен, и останетесь в живых. Вы должны оказаться в указанной точке в нужное время. Ясно? — Никогда не думал, что это скажу кому-то из вас…, но будь осторожен. Найтвинг улыбнулся и снова переключил коммуникатор. — Робин, проследи, чтобы он добрался без приключений, — Грейсон сбавил скорость и оказался позади преследователей. — Что ты задумал?! — похоже, теперь Робина одолевали плохие предчувствия, если судить по звенящему голосу. — Небольшое шоу, — ухмыльнулся Дик, блокируя педаль газа и становясь ногами на сиденье. — Передай Б, что он должен мне байк. — Это безумие, Найтвинг! — в беседу включилась Бэтгерл. — Ха, вы можете забрать мальчика из цирка… — Дик оттолкнулся ногами, на лету использовал тросомет, чтобы увеличить силу прыжка и ловко приземлился за спиной одного из ниндзя на его необычном транспортном средстве. — …но вы не заберете цирк у мальчика! Позади, осветив дорогу ярким пламенем, взорвался его мотоцикл, влетевший в отбойник. — Показушник! — фыркнула Барбара, на своем байке огибая место взрыва. А Дик, тем временем, вступил в схватку с ниндзя. Он надеялся, что это будет лидер, тот, что носит красную метку, но похоже слегка ошибся. Однако, бойцом его оппонент оказался тоже отличным. Сражаться, стоя на узком пространстве летающего «сноуборда», оказалось не просто. Дик в который раз благословил своих родителей, научивших его держать равновесие в любой ситуации, и Бэтмена, который не позволил загубить этот талант. А вот его противник хоть и был весьма хорош, но все же недостаточно. В какой-то момент, уходя от удара и стремясь нанести свой, он оступился и полетел с доски прямо на проезжую часть. Его наверняка размазало бы по асфальту, если бы не подоспевшая помощь — второй ниндзя вовремя оказался рядом и поймал своего неудачливого товарища. — А этими штуками легче управлять, чем кажется, — Дик, уже не улыбаясь, смотрел на нового противника. — Лично мне кажется, что я их уже видел. В прошлом году, на выставке новых проектов в Уэйн-тек, — он принял боевую стойку, его новый противник достал из-за плеча катану и легким движением перемахнул расстояние, разделяющее две летающих «доски», на его плече в свете проносящихся мимо фонарей алела, как артериальная кровь, метка. Дик отступил, оказавшись на самом краю. — Тебе так не кажется, Тимми? Ниндзя с красной меткой дал знак своим собратьям преследовать Фальконе и бросился в атаку на Найтвинга. Первый удар Грейсон блокировал эскримами. Краем глаза, он заметил, что с ними поравнялась Бэтгерл. — Не задерживайся! — крикнул ей Найтвинг. — Я справлюсь! Охраняй Фальконе! Он должен остаться в живых! — Поняла, — кивнула Барбара и вдавив педаль газа рванулась вперед, чтобы всеми силами помочь старому мафиози оторваться от преследователей. А Дик остался наедине с красным ниндзя и снова ухмыльнулся, парируя очередной удар. — Как в старые времена, Тимми. Когда я тебя тренировал в пещере, и мы устраивали спарринг на гимнастическом бревне, — он присел, нанося удар ногой, но ниндзя вовремя подпрыгнул. — Ты всегда держал равновесие лучше Джейсона, — теперь уходить от удара пришлось Дику, который и так умудрялся держаться на самом краю. — Тебя было сложнее побить, — Найтвинг неожиданно рванулся вперед, делая выпад и нанося удар эскримой. — Но не невозможно! Ниндзя отступил, одна его рука оказалась парализована электрическим разрядом и повисла плетью вдоль тела. Теперь уже он оказался на самом краю, однако продолжал невозмутимо держать меч здоровой рукой. — Ты ведь понимаешь, что не сможешь победить, Тим? Не в этой схватке. К большому удивлению Найтвинга, ниндзя внезапно согласно кивнул, но на размышления над этим у Дика времени не осталось, потому что противник снова атаковал. Найтвинг поставил блок, но отбивать было нечего, потому что Тим вонзил меч прямо у его ног в шершавый корпус их летающего «сноуборда». Необычное средство передвижения накренилось и с воем понеслось навстречу асфальту. — Тим, хватайся! — Дик с криком рванулся к брату, на ходу срывая с пояса пистолет с тросом. Трос крепко обмотался вокруг дорожного фонаря, и в то же мгновение раздался взрыв… — Найтвинг!!! — заорал Дэмиен, вскакивая с места и переворачивая кресло. Камеры на несколько секунд ослепли от яркой вспышки, а когда прояснились, Дэмиен увидел лишь пожар от взорвавшегося летуна и темную фигурку, спустившуюся с фонаря и остановившуюся прямо у границы света от пожара. Подросток задержал дыхание, вглядываясь в камеры, но это был не Найтвинг. Ниндзя повернул голову и пристально посмотрел прямо в камеру, словно знал, что за ним наблюдают, а потом стремительно бросился прочь и растворился в темноте. Найтвинга больше не существовало в этом мире. На карте перестала мигать яркая красная точка, обозначающая бесшабашного старшего брата, а вместе с этой пустотой пустота разлилась и в сердце Робина. Пустота, которую медленно заполняла тьма… Им не удалось спасти Фальконе, но старый мафиози погиб не от рук своих таинственных преследователей. Дэмиен равнодушно наблюдал, как прямо наперерез машине старика выруливает многотонный бензовоз, он мог бы предупредить старого мафиози, чтобы тот успел вдавить в пол педаль тормоза, но Робин этого не сделал. Старик не успел вовремя отреагировать, и его машина на полном ходу врезалась в бензовоз, а Бэтгерл лишь чудом спаслась от той же участи, вовремя затормозив и развернув мотоцикл. Взрыв был куда мощнее, чем тот, что убил Найтвинга, но это больше не имело значения. Не имела значения и Барбара, упавшая на землю и закрывающая голову руками, пытаясь спастись от огненного дождя, под которым она оказалась, не имели значения приказы отца, который пытался докричаться до Робина через коммуникатор, не имела значения и застывшая в шоке за спиной Стефани. Дэмиен лишь надеялся, что взрывом зацепило кого-нибудь из их врагов, что кто-нибудь из них погиб, что кому-нибудь из них было так же больно… Но узнать это Дэмиену было не дано — их миссия была выполнена. Фальконе мертв, и теперь они бесследно растворились в темноте, оставив после себя лишь вопросы.