Сумасшедшая

Этот разговор двух почти посторонних людей кажется всё больше набирал обороты. Первым это успел заметить Никлаус, когда очень мягкие губы Кэролайн коснулись его губ не смелым поцелуем. Нет, у него ведь есть самообладание и выдержка! Он не может поступить как предатель и подонок по отношению к старшему брату! Он должен прекратить всё это, объяснить ей, что она абсолютно не может проявлять интерес к нему, игнорируя явный интерес Элайджи. Нет, он должен оттолкнуть ее, прервать этот спонтанный поцелуй и избегать лишних разговоров. Должен! Должен, но он не способен устоять. Этот соблазн слишком сладок и чрезвычайно желанный. Чёрт, он просто не может прекратить это, продолжая осторожно отвечать на ласку ее губ, боясь оттолкнуть или спугнуть. Мысленно молясь, чтобы продолжить столь удивительный момент. — Прости, — она прерывает поцелуй первой, стыдливо опуская глаза на свои руки, — я не должна была, всё это было неправильным. Я не знаю, что на меня нашло, Клаус. Я не знаю... Он заинтересованно и терпеливо разглядывает ее профиль. Полна смущения и тревоги, немного румянца на щеках и опущенный взгляд из под пышных ресниц. Он удивлен ее порыву, еще более шокирован нелепыми объяснениями и тревогами. Ведь в этом нет и не будет ее вины! Она ничего не обещала Элайдже, она развелась с Локвудом. Она свободна и может позволить себе что угодно... Наверное. А вот он! Клаус чувствовал себя полнейшей сволочью. На самом деле он редко считался с чужими чувствами, не обращая внимание не на что, Майклсон мог "ходить по головам", но когда дело касалось семьи это был абсолютно другой устав. Он был честен и уважал желания членов семьи, часто спорил, если их взгляды не совпадали, пытаясь доказать обратное, но в итоге он часто уступал. Уважал, уступал, до этого дня. — В этом нет твоей вины, Кэролайн, — мужчина коснулся пальцами ее подбородка, вынуждая девушку посмотреть прямо на него. — Всё хорошо, давай просто поедим. Я чертовски проголодался. Последняя фраза звучала очень неоднозначно из его уст, но согласно кивнув, блондинка решила последовать сказанному и накрыть на стол. — Вымой руки, — мило командуя попросила она Клауса, занимаясь сервировкой. Она слышала как он ухмыльнулся, но всё-таки покинул кухню, чтобы выполнить ее просьбу. Помоет руки и переоденется. Совсем как в детстве перед семейным ужином... Забавно. *** Она быстро засервировала стол, выбрав три блюда из сервиза и нашла какие-то бумажные многослойные салфетки. Стол был почти готов, когда блондинка услышала шаги Элайджи. Мужчина вернулся со сдержанной улыбкой и папкой документов в руках. Его взгляд был уставшим, но заметив суету Кэролайн на кухне и вдохнув аромат домашней еды поприветствовал ее и извинился, что задержался на большее время, чем ожидал. — Привет. —Я только переоденусь и можем ужинать, — ответил он, оценивая взглядом ее старания. — Ты можешь захватить пакеты, — напомнила блондинка, указывая на гостиную, — они там, на диване. Я не решилась относить их в твою спальню. — Хорошо. Его удивила эта маленькая мелочь. Ведь Кэролайн так старательно выбирала костюм для него, настаивая в примерке. Она так предвзято осматривала почти каждую покупку, будто проверяя что всё будет чересчур идеально. Кэролайн была практически как жена во время этого шоппинга, а теперь вновь делая испуганный шаг назад, не позволяла себе нарушить его границы. Он был в смятении, немного не понимая эти ее проявления. Конечно ему нравилась ее некая обособленность в их доме, ее мягкий характер и шарм, женственность и беззащитность. Оба брата почти одновременно спустились на ужин. Кэролайн за это время успела понизить громкость на плазме и занять свое привычное место. Клаус сидел во главе стола, а Кэролайн оказалась напротив Элайджи. Трапеза была напряженной. Элайджа совершенно не понимал это молчание за ужином. Ведь обычно Клаус интересовался делами Элайджи на фирме, иногда потешаясь над его количеством костюмов. А Кэролайн хоть и не была слишком разговорчива, но старалась поддерживать беседу спрашивая о чем-то или просто рассказывая то, что отложилось в памяти в течение дня. — Твой бывший муж переведет средства на твое имя в течение этого месяца, Кэролайн, — буднично сообщил старший Майклсон, пробуя овощи. — Очень вкусно. — Ты из-за этого задерживался, брат, — уточнил Клаус, поглядывая на брата. — Дело Кэролайн для меня в приоритете, Никлаус, ты ведь знаешь об этом. Его ответ был спокойным и уверенным. Это не было новостью для Клауса, и для Кэролайн собственно то же. Девушка не была глупой и замечала повышенный интерес к ее разводу еще в самом начале, с момента знакомства. Да, конечно, она боялась верить, а затем привычно разочаровываться, но черт побери, до этого у нее не было столь уверенного в победе адвоката. Он не просто был для нее адвокатом. Элайджа стал для нее другом, близким человеком, на которого можно рассчитывать. Мужчина был спокойным, галантным, заботливым, надежным, обеспеченным. Конечно последнее ее не особо интересовало. — Ты так много сделал для меня, спасибо, — Кэролайн благодарно улыбнулась мужчине. От Никлауса не ускользнула эта благодарная лучезарная улыбка блондинки, возможно поэтому дальнейший вопрос девушки не сразу удалось осознать. — Как думаешь, мне хватит денег, чтобы найти себе квартиру? — поинтересовалась она потянувшись к бокалу. — Меня устроит любой вариант, серьезно. Главное чтоб была необходимая для проживания мебель, потом я могу найти работу и купить остальное. Девушка продолжала рассуждать вслух, не получая ответа. — Тебе не нравится твоя комната? — как-то нервно поинтересовался Клаус. — Действительно, — поддержал брата Элайджа, — Никлаус прав, тебе не нравится быть здесь? — Нет, конечно, нет. Мне всё очень нравится! Чудесная спальня, отличная компания и я очень привыкла, но... Она чувствовала себя не ловко под их взглядами. Как ей может здесь не понравиться? Это ведь похоже на бред, правда? Но ведь соглашаясь поехать к ним она не планировала оставаться на долго, а тем более не ожидала чувств, которые медленно и осторожно, но наполняли трепетом и надеждой ее сердце. Сумасшедшая, не правда ли? Ведь только такая способна согласиться с мнением братьев, — Я с удовольствием останусь, но как только я стану лишней в доме, обещайте дать знать, хорошо? Это ведь было шуткой, да? Мысленно спрашивал сам себя Никлаус. Как она может оказаться лишней. Элайджа абсолютный однолюб, поэтому после Катерины его не интересовала не одна женщина. А после встречи с Кэролайн тем более. Сам же Клаус никогда не видел проблемы привести женщину домой. Хотя с появлением белокурой сожительницы он предпочитал проводить время на территории другой женщины, либо в одиночестве, но дома. — Не думаю, что это произойдет скоро, — ответил Элайджа. Меньше всего он хотел отпускать ее. Ему нравилось видеть ее изо дня в день, понимая, что она в порядке. Видеть ее улыбку, наслаждаться проявлениями заботы, порой немного глупыми, но забавными вопросами. Кэролайн стала ему кем-то большим. Начиная тогда работу по ее делу он сразу понял, что это затянет его по нескольким причинам. Конечно, было интересно добиваться успехов и побед там, где другие опускали руки и оставались в проигрыше. А еще увлекательнее была светловолосая незнакомка, которая буквально покоряла добротой, женственностью и выдержкой. Да, она - простая беззащитная девушка. Но в ней была и сила, которая недоступна многим женщинам в ее годы. Проживая столько времени в обществе тирана, практически высасывающего ее жизненную силу и красоту, она всё равно сумела сохранить свое обаяние и притягательность. Она не стала очередной озлобленной на весь мир стервой, а желала находить лучшее в людях, давая шанс тем, кому тот был нужен. — Что ты имеешь ввиду? — удивилась Кэролайн. Кажется она уже потеряла нить разговора, ведь ответ последовал не сразу. — Ты никогда не будешь лишней в этом доме, Кэролайн, - объяснил Элайджа. Да, это было чистой правдой. Это знал и Элайджа и Никлаус. Кэролайн не могла стать лишней в этом доме. Только не после того, что успело произойти за всё совместно прожитое время.