Любовь длинною в жизнь

Когда мы с Сережей приехали им овладел гнев, ибо на репетицию мы опоздали. — Сережка, любимый, успокойся, — я нежно прикоснулась к его губам и он тут же остыл. — Её же перенесли просто и это даже хорошо, иначе что бы подумала наша команда? — Наверное, ты права, — он обнял меня и прильнул к губам.

***

      Московский вечер был столь красочен, что в атмосфере города витала романтика, любовь и страсть. Погуляв по многогранной душе России, мы уехали к Лазареву. Всю прогулку я чувствовала на себе его прожигающий взгляд, горячие губы, что касались с особой нежностью моих губ, руки, блуждающие по спине и попе при каждом удобном случае — всё, что выдавало неистовое желание обладать человеком сию секунду… — Серёж, — шепот разбивает собой тишину, что была до сего момента, и щекочет щетинистую щёку мужчины, ещё больше возбуждая, — любишь меня? — вопрос загнал его в тупик.

***

Тем временем, под Москвой

— Мы готовы, шеф, — говорил человек в чёрной маске. — Ну и отлично, привезите её сюда и чтобы без провалов, — грозный тон человека в темноте казался угрожающим, поэтому, боясь его гнева, только что пришедший удалился.

***

       Проникшийся красотой города Лазарев взял на руки Каролину, отнёс в спальню и стал засыпать её тело поцелуями, заставляя её нежно постанывать. — Ты любишь меня? — спрашивает снова, смотря в глаза мужчины. — А сама как думаешь? — с интересом спросил он. — Если бы не любил — не положил бы под себя. — У нас это впервые, помнишь? — предупредила она. Её слова разбудили в Сергее ответственность за свои действия и он понял, что должен сделать это аккуратно. Мужчина спустился к ногам девушки, обнажил их и нежно целовал тыльную сторону стоп. Она с замиранием сердца лежала и стонала от удовольствия. Лазарев поднимается выше, снимает с неё кофту и засыпая поцелуями тело: через пару минут от ключиц до плоского животика была проложена влажная дорожка. Чувство эйфории накрыло их обоих. Он хотел отыметь её, а она — почувствовать его в себе. Лазарев снова поднялся к лицу Каро и увидел её лицо: белоснежная улыбка не сходила с её лучистого личика, а глаза, словно два изумруда смотрели, казалось, прямо в душу, и лёгкий прищур был признаком удовольствия, которое она сейчас испытывает. Он опёрся на локти и, поглаживая волосы девушки, прильнул к её губам — сладкий, долгий, нежный и страстный поцелуй продолжался до тех пор, пока Каролина не оказалась вверху и не оборвала его. Моментом девушка освободила Лазарева от кипельно-белой рубашки, оголяя его накаченный торс. Ладонями медленно провела от кубиков пресса до шеи, ещё сильнее возбуждая и возбуждаясь. Брюнетка спустила с Сергея брюки и уверенно взялась за его член, заставив его глухо простонать. Каролина стянула с мужчины боксеры и снова взялась за возбуждённую лазаревскую плоть. Посмотрела в шоколадные глаза брюнета перед тем, как взять его член в рот, плавно и нежно вводит его в свой ротик, глубоко заглатывает и тут же выводит: ей было приятно, но подобный шаг казался для неё неприличным. — Не бойся, не бойся, — шепчет он, — продолжай, — берет её за голову, помогая войти глубже. Она ввела член настолько глубоко, насколько было можно и захотела было подняться обратно, но Сергей держал её голову. Почувствовав её попытки приподняться, Лазарев отпустил её, она продолжала доставлять ему удовольствие таким способом ещё некоторое время, Каролина поднялась выше и, поцеловав, прошептала: — Я испугалась… Он быстро сдергивает с неё лиф и начинает мять формы. Поиграв с ними, он входит в её нутро, нависая сверху, заставляя её нежно застонать. — Прости, малышка, — больше не буду. Мучительно плавные и нежные телодвижения сменялись более быстрыми и чувственными. Она жестоко царапала его спину в порыве страсти, оставляя красные дорожки на ней. Девушка обвила шею мужчины руками, бедра ногами и сладострастно целовала его. Она будто боялась, что его отнимут у неё, что он уйдет, бросит. Каролина жадно целовала брюнета, готова была отдаваться ему всю ночь, только чтобы он был её и ничей больше. Готова быть рядом, трахаться с ним сколько его душе угодно, только бы понять, что он действительно любит её, ведь в его постели побывали многие и где они сейчас? Знойная красотка в данную секунду не хотела думать о плохом, она хотела просто наслаждаться находясь рядом с ним, хотела доказать, что достойна быть рядом. Тем временем она просила его вбиваться ещё сильнее, ибо уже привыкла и ей было хорошо. Мужчина засыпал её шею поцелуями, вгоняя член всё глубже и безжалостнее, она всё громче стонала, потихоньку переходя на крик. Он чувствовал: ещё пару таких фрикций и всё — поэтому после очередного крика, мужчина резко остановился и, впившись в её сладкие губы французским поцелуем, вышел. Встает перед её личиком на колени и просит: — Сделай это, сладкая, — всё ещё возбуждающе постанывая, она подчинилась ему. Пара движений руками и языком по горячему члену Сергея и к девушке пришло состояние эйфории: она почувствовала, как Лазарев кончает и тёплая вязкая жидкость разливается по её чертовски сексуальному ротику и губкам. Знойная красотка, счастливая и порядком затраханная, проглотила содержимое во рту и, слизав остатки спермы с губ, впилась в мужские губы долгим французским поцелуем, лежа на груди Лазарева. Он взяв её руку в свою, целовал ладонь, тихо шепча какие-то нежные слова, пока она мирно засыпала. Каролина была поистине счастлива и это было видно по её не сползающей с лица улыбке. Она лежала в крепких объятьях положив голову на грудь брюнета…

***

Я проснулась среди ночи от дальнего света фар, что светили в лазаревскую спальню и от того, что Сережка ворочается. Он сладко спал чему-то без конца улыбаясь. Интересно, что ему снится? — Любимая, — промычал он, прижимаясь, ко мне ближе. — Любимая моя, — улыбается обворожительной улыбкой. — Лера, — так, стоп, Каролина, тебе послышалось. — Лерочка, любимая, — с глаз по щекам с неумолимо быстрой скоростью покатились слёзы. Я быстро оделась и, уже открыв входную дверь, собралась уходить, как кто-то налетел на меня, приложил что-то к носу и не успела я сказать и слова — потеряла сознание.