Любовь длинною в жизнь

Просто невыносимая. Невыносимо красивая И любить тебя сильно так, сильно так, В сердце выстрелом.

Глубокой ночью я оказалась там, где не ведала. Я понимала, что меня похитили, пока я была под действием снотворного, но не понимала одного: где нахожусь и чего от меня хотят? Я была одета в тоненькую майку и джинсы, на босых ногах были туфли на шпильке. Меня привезли и, завязав руки тугими веревками, прислонили к холодной стенке. Мне было жутко холодно и больно: снова вспомнился Лазарев, который сначала трахал меня, а потом во сне признавался в любви другой. По щекам покатились солёные, обжигающие кожу капли, из горла вырывались лишь всхлипы… Как? Как я могла быть такой наивной? Он же говорил, что любит меня… А может, это чистая случайность? Нет, этого не может быть! Он был так искренен. Ну что ты раскисла, Куёк? Не ожидала? Это реальность, а не глупая розовая сказка. В жизни нет титров и строчки «Happy end». В жизни мужчина, от которого ты без ума, шепчет имя своей бывшей в постели с тобой. Дура! Какая же я дура! Знай своё место, Куёк. Постель Серёжи навсегда занята Валерией, впрочем, как и его сердце… Как быть дальше? Осознает ли Серёжа, что любит не меня, а напоминание о его любимой женщине? Как мне самой реагировать на это? Согласна ли я принимать его теплоту и любовь зная, что она предназначается не мне, а Лере? Я категорично мотаю головой. Единственным желанием сейчас было — спасение. Хоть бы кто-нибудь пришел сюда и спас меня от этих грабителей. Гробовую тишину, словно грозой разразило, когда послышался звук отвратительно скрипучей двери. Я испугалась: тихо вошедший в холодное помещение постукивал каблуком от туфель. Я испугалась не на шутку. От страха перед вошедшим сжалась калачиком настолько, насколько это было возможно, ведь руки-то связаны. Мужчина остановился предо мной и присел на корточки, я ждала чего-то страшного, но сию секунду в комнате появился тусклый свет одинокой лампы и я увидела его. — Мурат? — озябшим от холода голосом выдавила я.

***

      Ближе к утру просыпаюсь от уведомления пришедшего на телефон сообщения и прихожу в ужас:

Твоя баба у нас. Приезжай по указанному адресу в течение двух часов: опоздаешь хоть на минуту или вовсе не явишься — её убьют.

Тут же ощупь ищу её, но понимаю, что зря. Её здесь нет. Снова направляю взгляд на прочитанное сообщение, дабы уточнить адрес. Звоню Дворецкому — без него чую, не справлюсь. — Лазарев, ты совсем ахуел трезвонить в четыре часа утра? — Вставай, ты мне нужен. — Ты совсем ума лишился? — Вставай, мать твою, Каролину похитили! — разозлился я. — Поднимай на уши всю охрану и приезжайте. Он отключился и минут через двадцать приехал ко мне с оравой охраны. Рассказав ситуацию я принялся давать задания: — Значит так, вы двое садитесь в машину и едите вперед меня, чтобы, когда я буду ехать, вы меня предупредили об обстановке. Мы с Дворецким поедем за вами, а вы двое, — я показал глазами ещё на двоих, — за нами, ясно? — кивнув, двое удалились. — А пока эти разведывают обстановку, мы поедем за оружием.

***

Я смотрела на него, он — на меня. Угнетающая тишина была невыносимой сейчас. — Быстро же ты мне замену нашла, — снова разрушил её он. — Ну ничего, твой благоверный скоро приедет и я накажу его. — Если, конечно, любит, — пронеслось у меня в мыслях, — в чем я очень сильно сомневаюсь, — улыбаюсь ему, дабы не показывать свою боль и не показаться слабой, признаюсь сама себе. — Буду рада, если он, действительно, придет за мной, — думала я. Мысленно проклиная всё и вся, сижу и молчу, ожидая, что же будет дальше.

***

      Тем временем Лазарев, будучи в дороге, мысленно готов был рвать и метать. Он уже знал, что сделает с похитителем, попадись тот ему на глаза. Он не мог позволить, чтобы кто-то кроме него трогал его девочку, чтобы хотя бы волосок с её головы упал. На часах почти пять утра, а Сергей только-только доезжал до места назначения — это было заброшенное здание. — Они, скорее всего, ждут тебя одного, — обратился к брюнету Дворецкий, — но ты как хочешь, а я тебя одного не оставлю. — Она на втором этаже и, наверняка, комната, в которой её держат, охраняется, — добавил лазаревский телохранитель, — Выходит, что ты в одиночку не справишься. Вошедшие во двор здания Сергей и Михаил вырубили двух мужчин, стоявших прямо под калиткой и беспрепятственно войдя в дом поднялись на второй этаж, за ними и остальные. Ногами вынесли каждую дверь и, убедившись, что ни в одной из комнат её не оказалось, Лазарев смело расхерачил последнюю, на вид целую дверь. Охранники, стоявшие за этой дверью, вышли и тут же оказались в отключке, как и те, что лежат у входа. Взявший пистолет Мурат оказался обезоружен и усыплен лично Сергеем. — Зачем пришел? — спросила Каролина. — За тобой. — Значит, во сне: «Лерочка, любимая», а наяву ко мне приходишь? — пыталась строить она обиженную особу, хотя, на самом деле, была рада его приходу. — Я разговариваю во сне, а она меня соблазняла. — Не верю! — крикнула она. — Послушай, если ты так и дальше продолжишь, я трахну тебя прямо здесь и сейчас, — разозлился он, развязав её руки и ноги. — Я люблю тебя, и другие мне на хуй не нужны, бейби, — вытер слёзы, быстро катящиеся по щекам, и прильнул к её губам, — поверь мне, пожалуйста. — Я подумаю, — дрожащим голосом ответила она. Снова поцелуй. — Но я тебя ещё не простила. — Миша, — позвал Лазарев, — этого тоже с собой берем, — он показал на Мурата. — Свяжите его этими веревками и в багажник. Я с ним дома разберусь, — прижал Каро к себе и шепнул, — я испугался за тебя. Ей так было приятно это слышать уткнувшись носом в широкое плечо, но то, что она услышала в постели, постоянно давало о себе знать. «Я люблю тебя», — снова ей в ушко. Он взял её на руки и понес в машину.

***

Каролина и Сергей в машине были одни. Она сидела на коленях мужчины облокотившись на дверь и обнимая его, пока он управлял автомобилем. Её босые ножки с недавно сделанным педикюром покоились на соседнем сидении и жутко возбуждали и манили к себе Лазарева: он любит алый цвет, что сейчас был нанесен на ногти рук и ног. Она ради него старалась. Он снова обратил на неё внимание, прожёг взглядом всё тело и вновь посмотрел в её глаза, прильнув к губам: — Малышка, я не могу дышать без этих сладких губ, без этих живых глаз, подобных траве, без этих сексуальных ножек, без тебя, — брюнет погладил её по волосам и продолжил, — как ты могла подумать, что я люблю другую? — Сережка, давай забудем и начнем всё сначала? — кивнув он снова впился в чуть припухшие губы страстным поцелуем. Поцелуй был столь нежный и трепетный, что мужчина заметно возбудился. — Сейчас приедем и сделаешь со мной всё, что твоей душе захочется, потерпи, малыш, — почувствовав, как его возбужденный орган рвется наружу, страстно произнесла она. — Спасибо тебе, любимый, если бы не ты, меня бы, наверное, уже не было в этом мире. — Я не мог не прийти к тебе, ведь люблю тебя…

Просто невыносимая. Невыносимо красивая И любить тебя сильно так, сильно так, Так убийственно. И так прекрасно…