Бой за Инквизитора

Яркое полуденное солнце светило с небосвода. Лишь тень, бросаемая стенами, позволяла Дориану вообще хоть что-то видеть. Кроме того, свет, отражаясь от мерцающего снега, делал людей вокруг практически слепыми. Но здесь это было нормально. Сейчас он мог видеть, как мышцы Инквизитора перекатывались под легкой кожаной одеждой, когда он как кошка уклонялся от ударов Железного Быка. Каштановые волосы, достаточно длинные, чтобы за них можно было схватить, летали вокруг его головы. Зеленые глаза, что были так пугающе похожи на Брешь, азартно сверкали. Красивый, накаченный зад напрягался, когда он нагибался и нырял под занесенным мечом Быка. В следующий момент сильные руки кунари сомкнулись на талии Максвелла и он без малейших усилий поднял его над головой. Сияние его единственного глаза однозначно указывало, насколько ему нравится подобная близость. — Выглядит так, будто я выиграл, Босс, — воскликнул Бык. — Где же моя награда? Губы мужчин приблизились друг к другу. В Дориане все кипело. И что только Инквизитор нашел в этом кунари? Как может ему нравиться подобное неуклюжее, варварское поведение? В инквизиции есть дюжины мужчин, которые были в сто раз лучше, а самый лучший стоял прямо на этом месте. Но тем не менее Инквизитор позволял себя целовать именно Быку. Максвелл кинул быстрый взгляд на Дориана, прежде чем он повернул голову и подарил наемнику поцелуй, что тот жаждал в качестве награды. В уголок рта. На лице Быка было ярко видно разочарование. Очевидно, он думал так же, как и Дориан: то, что этот поцелуй должен был быть жарким и страстным и был бы лишь началом чего-то совсем иного и более интересного. — Вот твоя награда, — сказал Инквизитор со смелой улыбкой, которую не только Дориан находил достойной преклонения колен. — Теперь отпусти меня. Жозефина сделает из тебя железную бычью отбивную, если ты еще дольше будешь отвлекать меня от работы. Бык с неохотой поставил его на землю. Плавным движением кошки Инквизитор повернулся и подмигнул Дориану, идя мимо него во внутреннюю часть крепости. Маг смотрел ему вслед и, к сожалению, не находил причины, чтобы последовать за ним. Раньше он никогда не воспринимал всерьез кривлянья Быка, ведь это казалось абсолютно никчемным. Дориан вздохнул и бросил рассерженный взгляд на кунари. Он просто не понимал этого. — Как я посмотрю, не только у Быка есть слабость в виде нашего Инквизитора, — за словами последовал громкий смех и Дориан закатил глаза. Из всех возможных людей в крепости, она появлялась в самое неподходящее время. — Не беспокойся, Дориан. Я никому не расскажу. Наверное, — она снова засмеялась. — Чего тебе надо, Сера? — Экшена! Это твой шанс вызвать Быка! Тогда здесь наконец произойдет что-то интересное, помимо Корифейки. — Куда я должен его вызвать? Что за глупость! Иди к нему и вызывай его сама! — Дориан хотел уйти, но Сера удержала его. — Нет, нет. Не так! Иди к нему и вызывай! Скачки, метание камней.. или дерьма. Покажи ему, что ты его своей палкой уделать можешь! — это звучало довольно двусмысленно. Дориан все же вывернулся и ушел. Никогда, совершенно определенно никогда бы он не стал бы заниматься такой чепухой. Он отыскал Каллена и довольно долгое время провел за игрой в шахматы. — Ты отвлекаешься, — укорил Каллен мага, в который раз ставя ему мат. С мрачным выражением лица Дориан сверлил взглядом фигуры и спрашивал себя, как мог он так легко попасться в столь очевидную ловушку. — Тебя что-то беспокоит, — утверждающе проговорил командир и подался вперед. — Почему ты думаешь, что меня что-то беспокоит? — спросил Дориан и подмигнул ему. — Может это твоя мужественность так меня отвлекает. — Даже я знаю слухи, — возразил Каллен усмехаясь. — Надеюсь, ты простишь меня, если я пропущу отговорку мимо ушей. — Что за слухи? — равнодушно осведомился Дориан, все же внутренне напрягаясь. — Ты и Инквизитор, — только и проговорил Каллен, устанавливая фигуры для новой партии. — И что же говорят? — Разное, — сказал Каллен, пожимая плечами. — Что вы пара, что он и Бык — пара, что ты и Бык гоняетесь за его вниманием вместе, что ты и Бык используете его как предлог, чтобы сблизиться между собой. — Абсурд, — вырвалось и тевинтерца и он скривился. — Чтобы я вместе с этим наемником.. — В таком случае верен вариант с Инквизитором, что тебя отвергает, — установил Каллен. — Почему ты так уверен? — Тебе шах, — только и проговорил Каллен. Дориан совсем забыл про игру. Недолго он думал, что за тактика могла скрываться за первым шахом Каллена, после чего съел одну из его фигур. — Говорят, что Инквизитору интересны оба варианта, — подметил Каллен после нескольких следующих шахов. — Возможно, вам стоит попытать счастье. Это твой шанс. — Шанс? Ты меня недооцениваешь, — нахохлился Дориан. — Я не нуждаюсь ни в каком шансе. Если бы я интересовался Инквизитором, он бы очень быстро понял, что я — лучший. — В таком случае у меня нет поводов для беспокойства, — сказал Каллен. — Шах и мат. «Слухи», — сердился Дориан. Каллен давно уже ушел, но маг все еще продолжал сидеть и смотреть на игровую доску. Белый слон над его черным королем. Каллен вновь выиграл. Была ли Сера права? Стоило ли ему вызвать Быка? Возможно, на партию в шахматы? В этом он обычно был лучше Каллена. Он вздохнул и пошел на обед. Он уже больше половины дня играл и ничего не ел. Но в большом зале Максвелл в одиночестве сидел за столом. Ухмыляясь, Дориан взял себе еды — немного жирноватый суп с хлебом — и подсел к Инквизитору. Он не нуждался ни в каких шансах, ему нужно лишь захотеть. — Дориан, где ты провел весь вечер? — он хотел знать. Он всегда знал, что делают все его люди. Дориан любил это в нем. Он всегда был там, где нужен. Для каждого. К сожалению, и для кунари тоже. — Играл в шахматы с Калленом, он хорош. Может, сыграем как-нибудь партию? — Я не умею, — махнул Максвелл рукой. — Я мог бы тебя научить. Это не сложно, — это был бы лишний повод проводить больше времени с Инквизитором наедине. — Нет, спасибо, Дориан. Но ты мог бы лучше объяснить мне эти магические штучки со льдом. Они впечатляют. После еды во дворе? — Конечно. Для тебя — что угодно, — маг подарил Инквизитору свою самую соблазнительную улыбку. Наконец! Но он точно не будет настолько неуклюжим, как кунари.