Письма

Теплый вечер врывался в распахнутые окна запахами свежескошенной травы, далеким шумом дворцовой площади и оглушительным стрекотом сверчков. В полутемном кабинете, то и дело утирая со лба градины пота, скрипел пером немолодой на вид мужчина. По измаранному чернилами и воском столу разлетались в разные стороны скомканные, исчерканные листы бумаги. Нечасто первому советнику Его Величества, лорду Драго, приходилось писать письма. Писательским навыкам, при всей его одаренности и разносторонних талантах, он был не обучен. Обычно советник вызывал к себе писаря и диктовал ему текст, но в этот раз переписка была тайной. А, стало быть, берите новое перо, уважаемый советник, и марайте бумагу собственноручно. В противном случае — неужели вам мало тех сплетен, что ходят о вас при дворе? Кабинет первого советника представлял собой смесь абсолютно разных миров: по правой стене находилась стойка с холодным оружием, плетями и доспехами. По левой стене, на каминной полке, теснились неровными стопками книги по магии и разнообразные своды законов славного королевства. Стоящий у окна стол, за которым часто сидел хозяин кабинета, был окружен удобными креслами. Возле стола, на оленьих рогах, прибитых к стене, устроился крупный ворон, любимый питомец советника. Наконец, отложив перо и в который раз отерев взмокший лоб ладонью, лорд Драго принялся читать, написанное им: « Мой юный друг, я очень долго не решался написать Вам, хоть Вы и просили меня об этом неоднократно. К сожалению, каким бы прекрасным оратором я ни был, писательскими талантами боги меня обделили, потому простите мою нерешительность. И я бы не осмелился писать Вам, если бы не мое отчаянное положение. Смею надеяться, вы в курсе, что творится в нашей стране, и, подозреваю, прекрасно осведомлены, что последнее время я сильно занят. Из-за некоторых событий я подвергаюсь нападкам завистников все чаще и чаще, и мне приходится изобретать все новые и новые слова ради собственного спокойствия. Вы не подумайте, друг мой, что я смею жаловаться Вам на свою жизнь, но факты остаются фактами: я борюсь с ветряными мельницами. Из-за подобных нападок я крайне стеснен в своих перемещениях, и это весьма печалит меня, ибо — небо свидетель — с огромным удовольствием навестил бы Вас не один раз. Надеюсь, чума, называемая инквизицией, не докатилась до вашего славного королевства, и вы не имеете тех проблем, которых, к несчастью, приобрел я. Пожалуй, лишь мое положение при дворе и благосклонность Его Величества до сих пор хранит мою буйную голову на отведенном ей природой месте, но некоторые мои эксперименты пришлось прекратить вовсе, либо же перенести в иные места, что печалит лично меня. Тем не менее, я все еще не оставляю надежды, что мой король, наконец, прислушается к тому, что я говорю. В последнее время в его окружении завелось немало советчиков, что и стало следствием моего положения. Почему я до сих пор не попросил убежища у моих заграничных знакомых и друзей, спросите Вы — так я отвечу: я дал клятву верности Его Величеству, и намерен ее сдержать, пусть даже она будет стоить мне головы. Вас же, друг мой, я попрошу об одном: изберите предлог, чтобы навестить меня при дворе, потому как, признаю, видеть вас было бы для меня счастьем и блаженством, ибо не знаю, сможем ли мы увидеться впоследствии. Пришлите мне ответ как можно скорее, прошу Вас, друг мой. Первый советник Его Величества Мариуса II, лорд Эрик Драго». Перечитав свое послание еще раз, советник вздохнул и принялся запечатывать конверт, размышляя, каким путем отправить свое послание. Взгляд его упал на дремлющего любимца. — Иди-ка сюда, Брабус, дело есть, — негромко произнес лорд Драго, жестом подзывая ворона. Птица приоткрыла один глаз и негромко каркнула, перелетев на стол к хозяину. — Возьми письмо и доставь его, только поскорее. Справишься? Ворон насмешливо взглянул на человека, как бы говоря: «Ты еще смеешь сомневаться во мне? Когда это я подводил тебя?», а после схватил со стола письмо в клюв и вылетел в окно. Советник тревожным взглядом проводил своего любимца, надеясь, что он доставит послание адресату и сумеет вернуться обратно. — Ваша светлость, Его Величество просит вас явиться к нему незамедлительно, — юный паж боязливо просунул голову в кабинет советника, с суеверным страхом рассматривая поблескивающие в свете свечи клинки. Слухи о крутом и вспыльчивом нраве первого советника были самую малость преувеличены, но швырнуть чем-нибудь тяжелым в визитера он действительно мог. — Во-первых, почему ты не доложил страже или моему секретарю о своем визите? — раздраженно поинтересовался лорд Драго, пронзая острым, как висящий на стене клинок, взглядом придворного. — Во-вторых, ты на кухню что ли суешь свой длинный нос или пришел к официальному лицу? Твою мать, ты где находишься, во дворце или у питейного заведения? Что за манеры, макака ты лесная?! — Извините, — пискнул паж, поспешно закрывая дверь кабинета. Выругавшись вслед придворному такими словами, что портовый грузчик покраснел бы от смущения, первый советник встал из-за стола со вздохом и неторопливо направился к королю. В приемной он вызверился на своего секретаря, напомнив бедняге о том, что он не для мебели тут сидит, и еще одна такая история — на его месте будет сидеть любимый ворон его светлости. В кабинет к Его Величеству советник явился недовольный придворными, секретарями, стражами и вообще — всем миром в целом. — Ты звал, Мариус? — поинтересовался лорд Драго, без стука входя в кабинет короля. — Раз ты пришел, очевидно, звал. Присядь и не смотри на меня волком, Эрик. Я тебе ничего не сделал и от важных дел не оторвал. Мне твой совет необходим. — Выкладывай. И, если ты не против, я закурю, — уже спокойнее отозвался советник. Король рассеяно кивнул головой и подвинул верному советнику тоненькую папочку. Наскоро пробежав взглядом по ее содержимому, лорд Драго с нескрываемым страхом посмотрел на своего короля. — Мариус, скажи мне честно: ты двинулся умом или решил-таки подвести меня под плаху? Ты сам хоть этот бред читал перед подписью?! — с трудом выговаривая слова, произнес советник. — Я… меня отвлекли, когда я читал этот, как ты выразился, бред. Я хотел спросить тебя, как теперь донести это до сведения подданных. Чтобы не было бунта, — неестественно спокойно произнес король. — Ты непревзойденный оратор, может… — Да, и выйду я и скажу, что отныне органы инквизиции признаны королем и их действия законны, а полномочия расширены, и теперь именно они будут решать, кому жить, а кому умереть. — язвительно отозвался первый советник Его Величества, — да первая же стрела из арбалета полетит в меня! А ты подумал, как ты скажешь Элинор, что отныне она не может создавать любимых бабочек и кружиться с ними в оранжереях? Или ее ты тоже отправишь под топор? Вспомни, Мариус, когда тебя ранили в бою, с помощью чего тебе была сохранена жизнь. И как ты собираешься удержать треть населения страны в ее пределах и заставить их бросить то, что для них является естественным? И неужели ты забыл, что лично у тебя во дворце в советниках ходит маг? Как ты будешь выглядеть перед подданными? — Ну, а ты не занимайся магией… и все нормально будет… а Элинор я скажу, что бабочек я распоряжусь наловить для нее. — Элинор шесть лет! И она твоя, Мариус, дочь! Не моя! Твоя, черт возьми! — разъяренно вскрикнул лорд Драго, и глаза его полыхнули красноватым пламенем. — И почему-то я точно знаю, что ей нравится сам процесс создания этой чертовой букашки, а не результат. А родной отец думает, что девочке будет достаточно наловленных насекомых. Что с тобой, Мариус, тебя как подменили! — Советник Арвен говорил, что я слишком прислушиваюсь к твоему мнению, Эрик, и, похоже, он прав. Ты вместо того, чтобы начать работу над речью, начинаешь оспаривать мое решение, только потому, что тебе придется отказаться от какой-то ерунды. Подумаешь, магия… — А священник Ирв говорил, что места советника я добился через вашу постель, Ваше Величество, — насмешливо отпарировал Эрик. — И, якобы, несмотря на наличие у вас любимой супруги по-прежнему там периодически нахожусь. И, представьте себе, советник Арвен готов эту сенсацию пересказать каждому, кто пожелает его слушать. — А после посерьезнел и заговорил уже обычным голосом. — Что же касается магии, Мариус, твоя экономика держится именно на ней. Готов ли ты разрушить страну только потому, что советнику Арвену и священнику Ирву так будет выгоднее? — Ты так думаешь? — Мариус приподнял брови, пытаясь поймать хоть каплю насмешки во взгляде советника, но лорд Драго был серьезен, как никогда. Эрик лишь слегка кивнул и придвинул к себе пепельницу. — Но как же… жалобы населения… подстрекательство к бунту магов… мне что, наврали или… — А ты хоть одну жалобу в глаза видел? Я, к примеру, могу сочинить истории о домогательствах священников. Знаешь, Мариус, если бы ты слушал меня внимательнее, то не попал бы в такую задницу. Я подумаю, как выйти из положения, в которое ты вогнал всех нас. Оставишь документы мне? — король жалостливо кивнул и отвел взгляд. — И на всякий случай намекни советнику Арвену, что даже без магии я накрошу его колечками или кубиками в любом направлении. Король чуть улыбнулся, вспоминая события пятнадцатилетней давности. Тогда молодой Эрик действительно мог нарезать противника как угодно. Наивный и глупый принц Мариус в те времена откровенно восхищался своим приятелем и буквально не сводил с него глаз. И когда же из юного наглеца, искусного фехтовальщика успел вырасти вот этот скользкий интриган с недобрым настороженным взглядом, с вечной усмешкой на губах, словно он читает тебя, как раскрытую книгу? В глубине серых глаз теперь таится сила мага, и заметно, что порой добрый друг Эрик с трудом сдерживает ее. Но король Мариус прекрасно знает, что против него никогда не обернутся таланты его советника и… откровенно говоря, лучшего друга. Только Эрик мог найти нужные слова для любого политического противника Его Величества, вовремя предостеречь от необдуманных поступков. И никогда не навязывал свое мнение как единственно верное. Решение всегда принимал сам король. И стыдно признаваться, что развесил уши пред Арвеном, как дама на свидании, видел же, сам видел, с какой завистью поглядывает он и его дружок Ирв на первого советника. И где теперь они? А Эрик сидит, со своей обычной усмешкой поглядывает на старого приятеля и ожидает… чего, кстати? — Прости меня, Эрик. Дурак я. — Повинился король, снова опуская взгляд. — И я понимаю, что надо было самому внимательно прочитать то, что собираюсь подписывать, а не развешивать уши перед Арвеном. Ведь… меня под это дело и сместить могут, ведь все знают, что ты — сильный маг. Скажи, можно еще исправить хоть что-нибудь? — Я не всесилен, Мариус. Но раз уж речь идет о моей голове и чести королевского дома, то поворочаю мозгами, может, и смогу хоть как-то исправить положение. И, в сотый раз прошу, читай внимательно то, что подписываешь! — советник с гулким хлопком закрыл папку и скривился, словно от боли. — Ну и гадость же этот советник Арвен, провалиться б ему в кучу конского навоза… Дверь в королевский кабинет приоткрылась, впуская королеву, легкую, словно весенний ветер и свежую, будто бутон розы. Даже двое детей, которых она подарила мужу, не испортили ее внешности. — Мариус, мы давно ждем тебя к ужину, — с легким укором проговорила королева, и, заметив советника, улыбнулась ему тепло и дружески. — Добрый вечер, лорд Драго. Прошу прощения за бестактность, я просто не заметила вас. Отужинаете с нами? Эрик широко улыбнулся в ответ, вскочил со своего места и, поклонившись, строго по этикету, легонько тронул губами кисть королевы. — Для меня это будет огромная честь, ваше величество, отужинать в вашей, несомненно, прекрасной компании, — в ответ королева рассмеялась и убрала руку от советника. — Ирма, замужняя ведь дама, а кокетничаешь с моим советником, как девица на выданье, — король улыбнулся, давно привыкший к этим клоунадам и резкой перемене масок между этими двумя. — А ты, Эрик, женился бы давно, да кокетничал со своей женой, а не с моей. Все трое усмехнулись, зная, что последняя реплика Его Величества продолжение той самой игры, в которую лорд Драго вечно играл с Ее Величеством. — Элинор еще маленькая, поэтому твой советник и не женится, — поддела супруга Ирма и повторно пригласила всех присутствующих к ужину.