Письма

Утро началось слишком рано для Бойе и гораздо позднее обычного для лорда Драго. Впрочем, последний не торопился покидать теплую постель, главным образом, потому, что сбоку к нему прижался Бойе, словно не было тех пяти лет разлуки. Впрочем, ни один, ни другой не торопились с объятиями и поцелуями, справедливо полагая, что их поведение и без того неуместно. – Доброе утро, – наконец, произнес Бойе, поудобнее устроившись под боком хозяина дома. – В твоих устах это звучит, как особо тонкое издевательство, – ответил лорд Драго. – Злоупотребление алкоголем тебе во вред. Пять лет назад ты бодро вскакивал с кровати и несся в лабораторию, наскоро позавтракав, – хихиканье. Придворный маг Клайделя в хорошем настроении. – Пять лет назад моя работа не отнимала у меня столько душевных сил. – Ты обещал рассказать, что здесь происходит, Эрик. Первый советник кивнул, но с постели подниматься не спешил. Сотворив какой-то замысловатый пасс рукой, он просто призвал все нужные документы прямо в спальню. Бойе лишь лениво подумал, что вчера вечером они бы не потратили столько времени на поиск бумаг, вспомни Эрик о своих способностях. За неплотно закрытой дверью требовательно каркнул ворон. – Твоя птица сведет с ума кого угодно, – хмыкнул Бойе. – Порой мне кажется, что интеллектом он превосходит многих моих знакомых. Брабус, сообщи Норе, что я буду в спальне. На завтрак как обычно. Бойе тоже. Ворон хрипло крикнул в ответ, вызвав улыбку у хозяина. Эрик повернул голову к Бойе и посерьезнел. – Ты хотел услышать мой рассказ. Итак, девять лет назад на престол славного государства Нордгард взошел Его Величество Мариус Второй, а спустя полгода я занимаю должность первого советника… Завистников и сплетников это назначение не обрадовало, некоторые считали, что пост я занял незаслуженно и исключительно через королевскую постель. Бывший первый советник отца Мариуса был очень недоволен. Я делал головокружительные успехи, рождая зависть у Арвена. Я метался между тобой, своими экспериментами, обязанностями, которые я должен был выполнять после назначения. Дела у Нордгарда, если помнишь, пошли в гору. Мариус был доволен, я же… я начал уставать. В лицо мне боялись говорить что-то: при каждом удобном поводе я хватался за меч, если помнишь. Большинство моих завистников были и остаются трусами, за публичное оскорбление я вызывал на дуэль, а чем они кончались, ты знаешь сам. Слабостей у меня на первый взгляд не было, про тебя не знали. Я знаю, что ты всегда обижался, когда я полностью игнорировал твою симпатию на людях. Рассказывать тебе о том, что, рано или поздно, начнутся поиски моих слабых мест, я не хотел. Ты был… слишком впечатлительным. Мне хотелось уберечь тебя от всего этого. Политика, Бойе, грязная и неблагодарная работа. Узнай Арвен, что я люблю тебя до безумия, попытался бы сыграть на этом. – Поэтому ты меня сплавил в Клайдель? – Бойе нахмурился. – Мог бы объяснить по-нормальному, интриг я не боюсь. – Арвен слишком глуп для интриг. Он либо болтает, либо идет путем террора. «Сплавил» я тебя, как ты выразился, когда появился священник Ирв. Он скользкий тип, не глупее меня. Он прекрасно понимает, что маг твоего уровня может в ответ на террор устроить ему маленький пожарчик или землетрясеньице. Что касается меня – он считает меня слишком упертым и невосприимчивым к намекам. – Почему ты мне не сказал… тогда, пять лет назад? Я бы понял. – Эйрос, – Эрик приподнялся на локте, нависнув над собеседником, – даже спустя пять лет и после сильной ссоры перед твоим отъездом ты примчался сюда после первого же моего письма. Представь, просто на секунду, что мы разошлись с миром? В первой же ситуации, в которой мне бы угрожало что-то, ты бы все бросил и примчался сюда. – И испортил бы тебе твои игрища, – пробурчал Бойе, отодвигаясь подальше от Эрика. – Не обижайся… – Эрик очень осторожно провел кончиками пальцев по щеке Бойе. – Это в прошлом. Здесь действительно стало опасно даже для меня. – Ты вновь уходишь от ответа. – Мариус развесил уши и подписал указ, дающий инквизиции право судить и карать любого мага. До этого соратники Ирва были вне закона. Держи, читай. Эрик, устало откинувшись на подушки, подал Бойе черную папку, которую прихватил вчера из своего кабинета. Тот наскоро пробежал глазами по тексту; Эрик напряженно наблюдал, как шевелятся губы его возлюбленного. Бойе заметно побледнел и нахмурился. Тишина угнетала, казалось, было слышно, как бьются сердца советника и придворного мага. – Да я понял. Ты в полной ж… в безвыходном положении. Однако, Эрик, это не объясняет твоего внезапного желания написать мне. – Я хотел попрощаться, – тихо, но серьезно ответил лорд Драго, наблюдая за тем, как по постели разлетаются пергаментные листы. Бойе поднял испуганный взгляд на Эрика. – Нет… не может быть… Эрик… – Можешь утешиться тем, что мы, наконец, проверим твою теорию относительно моего происхождения. – Не таким способом! Ты должен придумать что-то… Ведь закон еще не оглашен? – Это исправленный мной вариант. – Эрик, это самоубийство! Неужели не понимаешь? Мариус один не справится без тебя! – Понимаю, Бойе. Вы все равно здесь задержитесь еще на несколько дней. Ты успеешь понаблюдать за оглашением. – Эрик. Посмотри на меня, – в голосе Бойе звякнул металл – лорд Драго невольно подчинился. Горящий злостью и ненавистью взгляд Бойе сверлил его. – Ты, лорд Драго, первый, мать твою, советник! Ты – трус! Тряпка! Ничтожество! Я не знаю, чем ты занимался эти пять долбанных лет, но, похоже, мозги ты пропил окончательно! Посмотрите, я весь такой разнесчастный! Посмотрите, как я сильно страдаю! Ах, кому мне пожаловаться?! Точно, есть же придурочный Бойе, который и сопельки подотрет, и слюнки страдальцу промокнет кружевным платочком, и по головке погладит, пожалеет! А мы будем дальше напиваться коньяком или что там у тебя, и жалеть, жалеть себя! Ты, Эрик, мать твою, сильнейший из магов, непревзойденный оратор, лучший мечник в Нордгарде, и ты, твоя светлость, полное дерьмо! Какого демона тебе от меня надо?! – Эйрос, – криво усмехаясь, произнес Эрик, прикрыв глаза, став похожим на самого себя пять лет назад, – умерь свой пыл. Под твоими ладонями уже задымилась простынь. – Она у тебя под задницей сейчас задымится! Осел! Ты сей же час собираешь свои проклятые бумажки, включаешь свои несравненные мозги и думаешь! Заодно и на ой вопрос ответить, может, изволишь! – Знаешь, Бойе, после слов о дымящейся под моей задницей простыни я готов принять смерть, или что там мне светит, в твоих объятиях прямо сейчас. Только, умоляю, не спали мне дом! Я очень люблю эту спальню и кровать. – Скотина! – К твоим услугам. – Иди сюда, невозможное ты создание. Побуду карой небесной за твои злодеяния и преступления! – Ели бы это был суд, и мне было бы предоставлено последнее желание, я бы пожелал ночь с тобой. Гранд-мастер Клайдельской школы, надо же… – Эрик… Тебя можно заткнуть хоть как-нибудь? – Ты прекрасно знаешь, как. Горячие губы Бойе нашли губы лорда Драго.